https://tesall.club/blogs/entry/1306-kogda-nebo-vzorvalos-millionami-bryzg/ Где-то вдалеке, разрывая собой небо, засверкала огромная трещина, горящая яркой пронизывающей белой синевой. Воздух сотряс всеобъемлющий грохот, раскалывающий каждую частицу шатающегося и раскачивающегося мироздания. Дворовые коты вжались поглубже в сухие углы чердаков, собаки безуспешно пытались отряхнуть шерсть, а птицы словно исчезли за пределы всего сущего.
Ещё одна гигантская трещина перерыла собой небо, а следом за ней, с разницей в доли секунды вспыхнула ещё одна. Весь мир, воздух, земля, люди, дворовые коты, собаки и исчезнувшие птицы, - одномоментно всё сделало глубокий вдох, полный предвкушения и животного страха, который бывает только в такую жаркую грозу. Оглушающий грохот прошёл гигантским расколом по небосклону.
***
Автобус подпрыгнул на кочке и неторопливо стал сбрасывать скорость, подъезжая к остановке. Джошуа сидел на месте рядом с проходом и смотрел в окно, где всеобъемлющий тропический ливень пропитывал каждую секунду существования. В транспорт впорхнула пожилая дама, гружёная оттягивающими руки сумками, а вслед за ней зашёл широкоплечий мужчина с не менее широким животом и широкой залысиной на темечке.
- Ну куда вы, вы же не пролезете – возмутилась женщина с тяжёлым взглядом, мыслями и словами, когда пожилая дама попросила ту подвинуться или уступить ей место у окна.
- Да мне только деньги найти – попросила пожилая дама.
Явно недовольная, тяжелая женщина вышла в проход, перекрыв его и закрыв дальнейший путь любому другому. Пожилая дама поставила сумки на сиденья и скрупулёзно принялась отсчитывать мелочь.
Джошуа встал со своего места, надеясь, что кто-нибудь из стоящих наконец сядет. Широкоплечий мужчина, увидев из-за плеча тяжёлой дамы пустое сидение ринулся, протискиваясь через и без того зауженный проход. Пожилая дама, наконец собрав нужную сумму, села. Тяжёлая женщина вышла на остановке, исчезнув в дожде, а Джошуа подсел к широкоплечему мужчине, вытащив ноги в проход.
***
Маленький ребёнок, сидящий на коленях у матери, девочка семи-восьми месяцев допила бутылочку и торжествующе вручила её маме. Та приподняла дочку, усадив её чуть ближе к себе. Девочка улыбалась, сверкая счастливыми глазами сквозь пропитанный влагой и тенями воздух автобуса.
Джошуа, уступивший место ещё одной вошедшей женщине аккуратно разглядывал ребёнка. Словно счастье, радость, доброта, искренность, всё единовременно насытило каждый оттенок в глазах девочки. Встретившись с молодым человеком взглядом, она начала разглядывать его, непонимающе. Джошуа отвернулся, улыбаясь. Автобус подпрыгнул на кочке.
***
Как мало в нашем мире стало добра, чистоты и искренности. Хотелось бы, чтобы это звучало как вопрос, но не как утверждение. Как мало осталось людей, способных на простые искренние и добрые поступки. Как мало нужно сделать, чтобы все посчитали тебя излишне, неожиданно добрым. Как далеко все вокруг оказались, находясь. в то же время, так близко друг к другу.
Мы живём в век, эпоху, десятилетие, когда добрые дела перестали быть нормой, не популярно стало помогать ближнему просто так, из искреннего душевного порыва. И в то же время именно сейчас мир так отчаянно нуждается в проявлениях чистой человеческой сердечности, так старательно всеми вокруг утрачиваемой. Всем вокруг по-настоящему не хватает искренности и способности к простому порыву, бескорыстной помощи незнакомому, спонтанному проявлению добра, всему тому, что должно быть нормой, но стало редкостью. Всему тому, за что нас следовало бы называть человеками.
***
- Ну что, с Богом! – воскликнул про себя Джошуа, когда автобус причалил к конечной рядом с вокзалом.
Дверь автобуса открылась, явив за собой океан. Дождь стеной ниспадал, крошась об асфальт, разбиваясь в воздухе и вновь собираясь в огромные бесконечные лужи, перекрывающие каждую маленькую частицу замкнутого мира.
Джошуа нырнул в пучину, мгновенно утопив ботинки в глубине. Позади слышался плач маленького ребёнка. Дождь словно подпрыгнул на кочке и стал ещё сильнее, дробя каждую миллисекунду вокруг.
- Куда вас отвести, я вас провожу – Джошуа подошёл с зонтом к матери с ребёнком, занеся зонт над ними.
- Да что вы – попыталась возразить женщина, - идите.
- Не беспокойтесь, я не тороплюсь, куда вас отвести – повторился Джошуа.
Отведя пассажиров под козырёк вокзала, Джошуа практически растворился в толпе зевак и прохожих, прятавшихся от дождя там же. Привокзальная площадь превратилась в одну огромную лужу с торчащими, но немногочисленными кочками. Люди обречённо стояли, пережидая внезапную непогоду. Кто-то усмехался нелепости попадания в такую ситуацию, кто-то тускло ждал, чьи-то глаза упорно вглядывались в стену ливня, готовясь к побегу.
- Ну, я побежал – послышался голос позади Джошуа. Под низвергающиеся потоки нырнул молодой мужчина в серой майке, мгновенно ставшей тёмно-серой. Некоторые люди заулыбались.
***
- Господа, я могу взять с собой одного человека до торгового центра, кто-нибудь хочет? – улыбаясь, спросил Джошуа, потрясая зонтом.
Большинство вокруг усмехались и расплывались в невольных улыбках, но все покачали отрицательно головой, не веря в подобную щедрость или же просто не хотя. Джошуа пошёл к другой части козырька.
- Господа, я могу взять с собой одного человека до торгового центра, кто-нибудь хочет? – повторил Джошуа, вновь потрясая зонтом.
Ещё улыбки, снова покачивающиеся головы, но сейчас от толпы отделилась невысокая женщина с деловым платьем и чистыми глазами, светящимися небольшой толикой надежды.
- Цепляйтесь за руку – сказал Джошуа спутнице.
Ливень крошился об ткань зонта, разлетаясь по округе. Ручьи, каскады ручьёв оплывали колёса автомобилей, вмытых в асфальт автостоянки.
- Наступайте вот здесь, тут вроде неглубоко – сказал Джошуа.
- Да чего уж там, туфли всё равно уже промокли – ответила женщина.
- Ох, я вас так понимаю – отозвался молодой человек.
В ботинке что-то очень звонко и неприятно чавкало.
- Почему вы такой добрый? – спросила женщина у Джошуа, когда они уже подходили.
- Не знаю – коротко ответил он.
Не потому что он что-то скрывал, но потому что действительно не знал, не знал, как можно не быть таким добрым.
- Не думаю, что в этом что-то ненормальное – продолжил он.
Женщина ничего не ответила. Подойдя к торговому центру, она поблагодарила караванщика и попрощалась. Джошуа подошёл к дверям торгового центра, возле которых также толпились люди.
- Господа, я могу взять с собой одного человека до вокзала, кто-нибудь хочет? – улыбаясь, спросил он, потрясая зонтом.]]>1306Sun, 14 Dec 2014 20:21:00 +0000https://tesall.club/blogs/entry/1307-dom-muzyki/ Фасад дома был украшен тончайшими трубами. Издалека можно было подумать, что кто-то насмешливый решил развесить водопроводные трубы по стенам дома будто гирлянды. Словно лоза, опутывающая старинные замки, словно змея, опутывающая жезл Гермеса, трубы оплетали здание. Железные и жестяные, деревянные и выточенные из слоновой кости в самых тонких местах, на трубах тут и там сияли маленькие дырочки, сквозь которые проходил воздух. В ветреную погоду казалось, будто в доме поселился флейтист, десяток флейтистов и каждый наигрывал отточенную годами мелодию. Мелодию, которую нашептывал этим флейтистам сам ветер.
Парадный зал дома украшала величественная лестница из белого мрамора. Монолитные перила украшал диковинный узор, непохожий ни на один из художественных стилей. Это не были цветы или лоза, ни турецкий огурец, ни русская хохлома, ни меандр и не арабеска – это был особенный узор, не похожий ни на что из этого, но в то же время почерпнувший каплю из каждого. Когда кто-либо проводил рукой по этим перилам, волшебным образом этот узор из борозд и выпуклостей играл звуком скрипки. Ладонь играющего была смычком, а каждый изгиб волшебных перил струнами и каждый раз мелодия была по-своему разной.
Тут и там из самых невероятных мест играли звуки и созвучия, миноры и мажоры, все ноты, известные человечеству сконцентрировались в одном доме. Брильянтовый звон вечно наполнял богато отделанные стены, прекрасные гармонии кружились тут и там. Этот дом вряд ли когда-то принадлежал человеку, даже архитектору и строителю этого дома он не принадлежал. В этом доме с момента закладки самого первого камня жила только музыка.
***
- И всё-таки, почему так дёшево? – поинтересовался мужчина с изумрудным баритоном у хозяина дома.
- О, у этого дома свои странности – тихо проговорил мужчина в затёртом пиджаке и лёгким оттенком запылённости во внешности, - и вдобавок, я просто не люблю громкие звуки. Купить этот дом было манией моей дорогой жены, жаль, она сейчас не со мной, да и я перестал слышать музыку, играющую в этом доме.
- Простите, странности? – спросил Изумрудный.
- Ну, кроме музыки одна – в доме всегда работает только одна лампочка. Я не знаю почему, но это так – ответил мужчина.
- Но, ведь можно вкрутить другие? Или тут что-то с проводкой?
- Нет, с проводкой всё замечательно, но лампочка горит одна. Как только вы включаете вторую, первая гаснет, вне зависимости от того, где работала первая.
- А, как насчёт настольных ламп? – спросил Изумрудный.
- Я же вам говорю, только одна лампочка – настойчиво сказал мужчина, - не волнуйтесь, к этому привыкаешь, со временем конечно. Так что, вы приобретаете?
- Да – ответил Изумрудный, - моя жена всегда мечтала об этом доме.
***
Следующие несколько дней новоявленный хозяин дома, не обращая внимания ни на что вокруг, переключал выключатели туда-сюда, пытаясь заставить загореться две лампочки одновременно, но все попытки были тщетны. Ни одна лампа, ни одна люстра не хотела светить одновременно с соседкой, всякий источник света тух, стоило зажечь новый.
- Не сходи с ума, дорогой – сказала женщина в персиковом халате, - у нас новый дом, доставшийся нам почти даром, да ещё и с таким волшебным нутром, а тебя заботят только лампочки?
- Ну должна же быть причина этой проблемы – задумчиво сказал Изумрудный.
- Послушай, какая чудесная музыка – сказала женщина, приобнимая мужа со спины.
- Нет, я должен разобраться, в чём тут дело, я не успокоюсь, пока не заставлю лампы гореть – всё так же задумчиво сказал Изумрудный и пошёл к очередному выключателю.
***
- Я в ванную, сейчас вернусь – сказала женщина, одевая махровый халат.
- Да, конечно – ответил Изумрудный.
Наблюдая за тем, как жена выходит из комнаты и гаснет лампочка за её спиной, он продолжал терзать себя мыслью о том, как обойти правило одной лампочки. Не найти способ исправить свет, но обмануть его. Где-то в коридоре наигрывали тонкие колокольчики, за окном слегка поигрывали трубки. Мелодия не убаюкивала, скорее наоборот, раззадоривая мысли, и в один момент Изумрудного осенило.
- Точно, фонарик! – воскликнул он, - вот она, вторая лампочка.
Буквально выпрыгнув из кровати, он подбежал к недораспакованному чемодану, в недрах которого должен был лежать старенький, но вполне рабочий фонарь. Один карман, второй, третий, за тканью уже чувствовался металлический корпус. И вот она, вторая лампочка, момент истины, точка, где разум должен был бы победить провидение. Изумрудный сдвинул переключатель.
Из коридора раздался женский крик, сопровождаемый гулким грохотом падающего тела. Весь дом наполнила тревожная музыка. Казалось, что каждый угол, каждая половица, каждая точка в этом доме источает звук, ужасный звук, сливающийся в какофонию, зловещий марш, пронизывающий сам кислород в комнатах.
- Эмили – шепнул Изумрудный и стремглав помчался к жене.
Дом был наполнен непроницаемой тьмой, ни один выключатель не хотел работать, а фонарик будто сходил с ума от обилия звуков вокруг. У подножия мраморной лестницы в неестественной позе лежала женщина. В тот момент, когда Изумрудный подбежал к ней, марш вокруг стал ещё сильнее и громче. Струнные стали ещё быстрее, гром духовых стал невыносимо громким. Изумрудный бросил в сторону фонарь и в этот момент дом будто ожил – тут и там загорались и тухли лампочки в такт музыке, которая становилась всё быстрее и быстрее, закручиваясь в невидимую воронку.
В один момент всё остановилось, лампочки погасли, а музыка затихла. Лёгкий сквозняк прошелся по шее Изумрудного, не сыграв ни ноты. Все звуки мира в один момент перестали иметь смысл и значение, перестали существовать и оцепенели в мёртвой тишине. На коленях мужчины лежало бездыханное тело, а немного в стороне валялся разбитый фонарь.
***
- И всё-таки, почему так дёшево? – поинтересовался мужчина у хозяина дома.
- О, у этого дома свои странности – тихо проговорил мужчина в корундового цвета куртке и лёгким оттенком запылённости во внешности, - и вдобавок, я просто не люблю громкие звуки. Купить этот дом было манией моей дорогой жены, жаль, она сейчас не со мной, да и я перестал слышать музыку, играющую в этом доме.]]>1307Sun, 14 Dec 2014 20:21:00 +0000https://tesall.club/blogs/entry/1305-vino/ Большинство пассажиров давным-давно спали в своих каютах, остальные коротали вечер за бутылкой джина в баре, в обществе прекрасной дамы где-нибудь в ресторанном отсеке и даже большинство матросов спокойно отдыхали, развалившись на кушетках или попросту прислонившись к перекрытиям корабля, продевая руки между канатов и спасательных кругов.
В районе кормы, рядом с запасными тросами стоял темноволосый юнга и неспешно курил добытую где-то в одном из портов сигарету. Ветер овевал бескозырку, заставляя тёмные ленты на ней неспешно трепыхаться в такт попутным волнам океана, а редкие дуновения посильнее ознобом пускали короткие волны по телу матроса.
Где-то позади раздались шаги. Матрос тихо повернулся, наткнувшись на офицера. Сигарета, руки и глаза юнги безмолвно застыли.
- Вольно – сказал офицер, - отдыхаешь?
- Так точно – слегка кашлянув ответил матрос, разрешите…
- Я же сказал, вольно – в голосе офицера слышался тихий звон нескольких бокалов вина, выпитых ранее, - порадуйся за меня, у меня, между прочим, дочь родилась.
С этими словами, он легонько икнул и протянул матросу бокал с вином.
- Будешь?
- Никак нет, не положено же.
- Да брось, я разрешаю.
- Спасибо, сэр, не стоит – матрос попытался выдавить скромную улыбку.
- Ты вообще-то пьешь?
- Только по праздникам, сэр.
- Оно и правильно. Хотя это очень хорошее вино, скажу я тебе.
С этими словами офицер подошел к перилам, легко на них облокотился и вытянул сигарету из кармана. Держа в одной руке бокал, он зажал табачную палочку зубами, вытащил из кармана спички и с заметной ловкостью зажёг сигарету, пуская густые клубы серого дыма.
- Хорошее вино можно сравнить с девушкой, с хорошей девушкой, разумеется. Преимущественно все делятся на любящих красное и любящих белое. Красное, подающееся к мясу, жаркое и глубокое, словно пропасть. И чаще всего, жгучее, тёплое. Белое, подающееся к рыбе и от того более утонченное, зачастую более нежное и светлое, словно сотканное из утренней росы. Я пробовал и те, и другие и могу тебе с твердостью сказать – я люблю розовое, как сочетающее в себе истому красного и нежность белого.
Вино, как и девушка – это что-то из высших атмосфер, что-то таинственное и от того прекрасное. Вино нельзя пить, как пьют водку или что-то еще. Водка – это бабы, доступные всем и каждому, пьянящие, но больно жгущие горло. Я никогда не видел, чтобы кто-то в здравом уме восхищался бы водкой так, как восхищаются вином.
Так вот, вино не пьют, его нельзя пить, им можно только наслаждаться. Когда ты осушаешь бокал до конца, ты перестаешь чувствовать вкус, как перестают чувствовать пылкие влюбленные, после того, как дарят себя всего и сразу без остатка. Они просто исчерпывают себя, их вино теряет вкус и становится более неинтересным. Посмотри, как пью я.
С этими словами, он слегка приложился к бокалу, накренив его к себе и сделав глоток. Не маленький и не большой, его можно было бы назвать лишь достаточным.
- Цени каждый глоток своего напитка, как ценишь каждую минуту, проведенную с дамой. Не спеши и будь размерен в желаниях, только так ты сможешь оценить всю красоту и всю гармонию своего напитка. И при этом, он тебе никогда не надоест, ты будешь находить в нём прелесть снова и снова, раз за разом, вновь и вновь. И тебе всегда будет хотеться сделать еще один глоток, и он будет для тебя прелестью, которую не сможет дать никакой другой напиток.
И помни, мы говорим о хорошем вине. Любое вино пьянит, как пьянит любовь прекрасной дамы. Ты наверняка замечал, как ведут себя влюбленные, даже как ты сам? Разве может мало-мальски трезвый человек совершать такие глупости? Но помни, что мы говорим о хорошем вине. Плохое вино, как и плохая девушка заставят тебя страдать утром. Трудно определить какая мука страшнее – любовная или хмельная, впрочем, все они лишь оттенки муки, какой бы она ни была. Любое вино пьянит – и хорошее, и плохое, но когда ты закончишь наслаждаться хорошим, это не будет концом, ведь ты обязательно добудешь себе еще такого же, чтобы наслаждаться им снова и снова. Наглотавшись дряни ты будешь умолять, чтобы пришел конец, впрочем, и это некоторых не останавливает, что грустно.
Настоящий мужчина должен уметь разбираться в винах, как и девушках. Если пить что попало – до добра это тебя не доведет, помни об этом.
С этими словами он сделал последний глоток из бокала, что-то пробормотал себе под нос и ушел, оставив матроса в одиночестве.]]>1305Sun, 14 Dec 2014 20:19:00 +0000https://tesall.club/blogs/entry/1304-skrepka-stradivari/ Что делает благодарный зритель, встречая эти строки? Остались люди, которые вдумчиво читают, напитываясь фарфоровой вьюгой и ажурными снежинками, но большинство говорит: "Да, это красиво, но мне интересно другое. Где моя суть, которую можно изречь на трёх строчках? Я хочу, чтобы все было просто и понятно". Это неплохо, в нашем ускорившемся мире это даже нормально. В мире, ускорившемся до трёх строчек, упрощенном до размера офисной скрепки, возможно, лишенном какой-то толики наслаждения и награжденной взамен скепсисом. И, как, возможно, вы понимаете, следующая история пойдёт о совершенно иного рода людях.
***
За окном верещала фарфоровая вьюга, когда в маленьком книжном магазине на третьей улице забрюзжал звонок, разбудив скрепки, перья, чернильницы, покоившиеся на полках фолианты и задремавшего молодого продавца. Звенел маленький колокольчик, висящий над входной дверью и заботливо встречающий входящих. На пороге стояла девушка в нежно-ореховом полушубке. На хрупкие плечи ниспадали каштановые локоны, аккуратные губы едва заметно улыбались. От девушки пахло весной.
***
Здесь небольшая предыстория. Девушка, назовём ее Сьюзан, неспешно прогуливалась по заснеженным улочкам, упрямо отказываясь идти в тон ритму окружающей толпы. Люди сновали туда-сюда одурманенными муравьями и лишь она одна шла не в такт. Вокруг высились гигантские бесцветные дома, невидимые рекламные вывески, куча бессмысленных смыслов, стремящихся скрыть тот самый единственный смысл. Задумавшись, Сьюзан на секунду остановилась, окончательно покинув ритм. Небольшой толчок развернул девушку вокруг своей оси.
- Девушка, вы ослепли? Не видите, здесь люди идут - бросил ей грузный усатый мужчина в кожаной кепке и слепо побрел дальше.
Вдруг девушка увидела пятнышко среди безымянных кирпичей, глухих окон и дверей. Незаметный в какофонии звуков и шёпотах прохожих, потерявшийся среди зданий и безучастных каменных башен, между домами стоял маленький магазин с невзрачной и невидимой взгляду бегущего вывеской, на которой светила цветом надпись "Скрепка Страдивари".
***
Джим любил свою работу и спать. Больше всего в его работе ему нравилась возможность совмещать два любимых дела одновременно. Потерявшийся в водовороте улиц и бесконечной несущейся толпы, магазин нечасто посещался и существовал лишь благодаря чуду, составной частью которого являлось отсутствие платы за аренду.
Открытый когда-то в прошлом столетии, магазин не имел ничего общего с тем самым Страдивари, а открыт был лишь неким его однофамильцем. Каждое утро полки дымились от щетки, сметающей пылинки, солнце заглядывало в широкое окно, а в 10 утра забегал почтальон, чтобы купить новую авторучку взамен потерявшейся.
После очередного такого ритуала Джим облокотился на спинку стула и погрузился в дрему. Ему снился сон. Сон, что мир стал таким же автоматическим, как ручки, ежедневно покупаемые у него почтальоном, а люди с кляксами вместо улыбок бессмысленно бродили вокруг. Джим ходил по слепому городу, пока глазами не выцепил диковинную картину. Там, где раньше стоял крохотный магазин, сжавшийся между двух чуждо невысоких зданий стояли небоскребы, меж которых высился огромный собор. Гигантские витражные окна смотрели прямо на него, балконы и карнизы подпоясывали гиганта, заползая на стены соседних домов, словно руками пытаясь выбраться за пределы своего существования, расколоть хитиновый кокон мироздания и осветить безнадёжно бесцветную улицу. Шпили взмывали в воздух подпирая небеса, десятки ребер и нервюр то тут то там оплетали выступы и углубления. Джим стоял посреди дороги с открытым ртом.
- Молодой человек, вы ослепли? Не видите, здесь люди идут - пробормотал голос сзади Джима, отталкивая его в сторону.
- Я не помню этого места, - пробормотал Джим, - посмотрите, откуда здесь это?
- Нечего стоять и пялиться, иди куда шёл - послышался ещё один голос.
- Но посмотрите - начал было парень.
- Не стой на дороге, ты мешаешь - вторила толпа.
Молодой человек продолжал стоять, не замечая окружающих, но словно впервые заметивший что-то вокруг. Будто открыв в первый раз глаза, он смотрел на исполинское здание и не верил, что никогда не замечал его раньше. Оказавшись зрячим среди миллионов слепых он заворожёно смотрел на открывшуюся ему тайну.
Река слепой массы неслась скоростным потоком вокруг Джима и никто из них не поднимал глаз, никто не бросил ни взгляда на происходящее вокруг. Внезапно, где-то в недрах ажурного исполина зазвенел колокол.
***
В "Скрепке Страдивари" зазвенел колокольчик, встречая гостью и торопясь разбудить продавца. Покачнувшись и едва не упавши со стула Джим усилием воли протер слипшиеся глаза. На пороге стояла девушка, отряхивая снег с верхней одежды. Растаявшие капли аккуратно застревали в волосах и беззвучно слетали на пол. Джим завороженно смотрел на девушку. Куда-то внезапно запропастились все слова и заготовленные фразы. Сьюзан приподняла глаза и ещё милая коралловая улыбка застыла в тот момент, когда она встретила взгляд Джима. Куда-то внезапно запропастились все слова.
Момент, когда время практически остановилось, в момент о котором пишут новеллы и снимают фильмы. Момент, который нельзя пересказать ни одним описанием. Среди сотен и тысяч невидящих две души увидели друг друга.]]>1304Sun, 14 Dec 2014 20:18:00 +0000https://tesall.club/blogs/entry/1303-mgnovenie-schaste/ Примерно в это же время выпал снег, хотя скорее он откуда-то вывалился, а может быть даже был сброшен с неба пролетающими облаками. Одной ночью ели, сосны и лиственницы, заборы, ограды и балюстрады, крыши, подоконники и козырьки, даже голова статуи, одетой в каменный пиджак и держащей в своих каменных руках такую же каменную книгу – одной ночью всё это оказалось завалено снегом. Дворники неспешно мели улицы, иные разбрасывали песок, а люди-воробьи продолжали сновать туда-сюда, дразнимые теперь не только ветром.
Белоснежное великолепие, восторженная природная красота, всё то, за что люди так любят зиму и холода пришло на улицы, водя весёлые хороводы и развлекая вечно угрюмых и недовольных пешеходов. Девушки, наряженные в лёгкие полушубки и мужчины в элегантных пальто недешёвого кроя, собаки с припорошёнными снегом носами, бесконечная свежесть и безграничный свет, струящийся буквально отовсюду. Всё это не имеет практически ни малейшего отношения к нашей истории, так как она произошла десятками метров ниже, под землёй и посему не имеет смысла останавливаться на всём этом подробно.
***
Эскалатор по-черепашьи медленно и осторожно передвигал своими шестернями, приводя в движение затёртые с левой стороны ступени на одной из которых стояла Джулия. Желтовато-зелёные глаза выглядывали из под чёлки смотря вдаль, в светлое будущее и немного влево. Нежная рука слегка поджимала резиновый подлокотник двигающейся лестницы, покуда на другой руке висела сумка, слегка вдавливаясь в ткань куртки где-то в районе внутреннего изгиба локтя. Правой ногой она слегка пристукивала по ступеньке, едущей чуть выше.
Повернув голову ещё чуть левее, она стала разглядывать людей едущих через лестницу, по совместительству – спускающихся вниз и в каком-то роде ей навстречу. Тучная дама в шапке цвета нечищеной луковицы что-то говорила маленькому сыну в красно-синем комбинезоне. Ребёнок буквально свисал с её руки как виноградная гроздь, покачиваясь на воображаемом ветру. Далее – серьёзный мужчина в приплюснутой и основательной утеплённой чёрной кепке, элегантно подчёркивающей длинное бархатно-чёрное пальто и маслянистый чемодан. Девушка, подобно Джулии держащая сумку на изгибе локтя. Мужчина неопределённых лет в серой зимней куртке, из-за молнии которой выглядывает палевый карликовый пинчер, слегка потрясываясь всё на том же воображаемом ветру. Небольшая группа студентов, один из которых мешает спускающимся.
Ещё несколькими ступенями выше спускался Он. Другого описания Джулия подобрать не могла и не очень-то хотела, но всё равно, каждый имеет небольшое понятие о том, что означает это загадочное женское «Он». Рафинированный красавец, наверняка благовоспитанный и учтивый, скорее всего с хорошим чувством юмора, серьёзными намерениями и не исключено, что любит котов. Рукой в кожаной перчатке он держался за поручень, глазами смотрел вдаль, не исключено, что в то же светлое будущее. Вероятно услышав на себе чей-то взгляд, он слегка повернул голову и встретился своими голубыми глазами с Джулией.
***
Оркестр играл свадебный марш, повсюду стояли корзинки с белоснежными цветами, будто в такт прошлогодней зимней погоде. Той погоде, которая расстилалась над головами двух одиноких сердец, встретившихся взглядами стоя на ступенях противоположно движущихся эскалаторов. Мимолётное мгновение, секунда, мелькнувшая улыбка, маленькая искра, стрельнувшая где-то за рёбрами, счастливый случай. Он подмигнул, она улыбнулась ещё шире и смущенно опустила глаза. И казалось вот, в это самое мгновение они разъедутся и больше никогда-никогда не увидятся, потухнет искра, а вокруг останется всё тоже что-то, сопутствующее каждому из нас в этой повседневности.
- Девушка, постойте! – окликнул её приятный мужской голос, когда она уже готовилась выйти из подземки, открывая одной рукой тяжёлую стеклянную дверь.
Свидания, цветы и бесконечность в каждом взгляде. Кофе в постель и ночные прогулки по залитому фонарями и разноцветными огоньками городу, приятные глупости и лёгкий привкус молочного шоколада в каждом его прикосновении. И вновь прекрасные вечера, улыбки, живая музыка где-то в уголке богато драпированного помещения. Тот момент, когда он сказал те самые слова. И вот, свадебный марш, она в прекрасном платье расшитом нежнейшими из тканей, он, сверкающий своими голубыми глазами и благоухающий её любимыми духами. Счастье.
***
Счастье. Что есть счастье? Идти по пшеничному полю, навстречу горизонту, задевая кончиками пальцев колосья. Когда над тобой простирается лазурное небо, а ветер слегка овевает, путаясь в волосах и наполняя каждую клеточку твоего тела особенным светом - вот оно счастье.
Когда тебе есть, кому показывать пояс Ориона. И не показать, а именно показывать, ведь каких трудов стоит направить взгляд в ту самую точку, держась за руку или без неё, но пытаясь найти несколько звёзд на бескрайнем небе - это тоже счастье
Когда есть кого обнять, подойдя со спины, обвивая руками и прислоняясь не телом, но словно душой, как будто всё твоё существо ты даришь человеку в этом объятии.
Когда есть с кем попить имбирного чаю с мёдом и блинами среди тёплого света и капельки уюта и добрых слов - это тоже маленькое, но счастье.
И, пожалуй, вершина, это когда Он лежит, а Она спит на его плече. А в маленькой кроватке, расположенной совсем рядом сопит ещё один человечек, нежный и потрясающе чистый. И вот этот малыш просыпается, неважно из-за чего именно, но Он говорит, чтобы Она не вставала и поднимается с кровати, чтобы успокоить и убаюкать дитя. В этот момент не каждый задумывается о светлом, но, наверное, это и есть один из прекрасных оттенков счастья.
***
И будто эскалатор стал работать быстрее, торопясь развести мимолётно встретившиеся взгляды и слабую улыбку, едва успевшую дрогнуть на губах Джулии и Него. Девушка слегка поджала губы и вздохнула, перестав смотреть на спускающихся людей и опустив взгляд. Откуда-то сзади подул небольшой ветерок, прогулявшись по шее девушки. Подняв голову, она вновь устремила свой взгляд наверх, куда-то, наверное, в сторону светлого будущего. Забросив сумку на плечо, она сошла с эскалатора и неторопливо шагая пошла в сторону выхода.
- Девушка, постойте! – окликнул её приятный мужской голос, когда она уже готовилась выйти из подземки, открывая одной рукой тяжёлую стеклянную дверь.]]>1303Sun, 14 Dec 2014 20:17:00 +0000https://tesall.club/blogs/entry/909-zolotoe-moloko/ам срочно нужна корова – сказал Джереми, подтвердив свои слова донельзя серьёзным взглядом.
Перед Тильфо, Джереми, и Каем стояла непосильная задача, впрочем, скорее это надо было называть не задачей, но идеей. Ловким движением мальчишеских пальцев выцепленная из сказки старого сельского учителя, она материализовывалась прямо на глазах посреди маленькой и очень тайной поляны, спрятанной в зарослях кустарника и трепетно оберегаемой троицей детей.
Если кормить корову исключительно горными одуванчиками, солнечно-золотистыми, сорванными до тех пор, как стать пуховыми шариками, теми, что вбирают в себя весь свет небесного светила, горный воздух и вековую свежесть, то молоко у коровы, становится карамельно-сладким, насыщаясь самими солнечными лучами. Но что самое важное, так это то, что молоко становится таким же, как и сами эти одуванчики – невесомым, бархатным и солнечно-золотым.
Существовал лишь единственно-верный способ проверить историю старца Корнелия и теперь троица чесала за ухом, пытаясь придумать, как это самое золотое молоко добыть и несомненно попробовать. Главный вопрос, несомненно, был предопределен.
- Да, нам срочно нужна корова – вслед за Джереми повторил Тильфо, а Кай просто кивнул, не находя надобности повторять эту очевидную мысль ещё один раз.
***
Июньское солнце неспешно карабкалось по голубой скатерти, вылезая из-за горизонта. Солнечные лучи ниспадали тут и там, и казалось, что можно дотронуться до каждого из них рукой, обхватить, заключив в крепкие объятия и раствориться в самом свете, смешанном с воздухом, насыщенным запахами цветов, мёда и свежепекущегося хлеба.
Где-то вдалеке прокричал звенящий голос петуха, возвестив о начале нового дня.
- Тильфо, подай мне ту палку – попросил Джереми у друга.
Вот уже второй день дети старательно сооружали коровник, вернее то, как они себе его представляли. Насобирав у родителей инструментов, они старательно возводили шалаш среди деревьев, выглядывающих на поляну, полную золотистых одуванчиков. Домик для коровы ещё на постройке фундамента, казалось, на половину состоял из гвоздей. Джереми, пользуясь небольшим, но всё-таки старшинством строил стены, Кай приносил палки и дубины, подобранные или спиленные в лесу, Тильфо, будучи самым младшим, только подавал всё необходимое и иногда аккуратно поправлял постройку, подвязывая ту или иную стенку верёвкой.
Спустя ещё два дня и один провал крыши, предполагаемый коровник начал выглядеть, как что-то действительно приспособленное для жизни. Пол в крохотном помещеньице устилала трава и сено, бережно вытащенное из амбара, а крышу надежно обвязали всеми найденными нитками, цветными, тонкими, толстыми и даже немного облепили грязью для пущей крепости. Тут и там выглядывали загнутые гвоздики и недорубленные сучки, и со стороны это выглядело как один большой шалаш. Шалаш, которым мог бы гордиться любой мальчишка.
***
- Кай, давай быстрее!
- Я не могу быстрее, я и так делаю, что могу!
Мальчишки аккуратно ползли, все ближе и ближе подбираясь к пастбищу. Переваливаясь из стороны в сторону, они всё ещё смутно представляли, что собой представляет угон коровы и с чем его вообще едят. А главное, необходимо было увести корову так, чтобы этого не заметил никто из взрослых, которые наверняка не одобрили бы попытку добыть сказочное молоко.
- А почему мы вообще ползём, нас же всё равно увидят, когда мы будем вести корову, разве нет? – поинтересовался у друзей Кай.
Мальчишки озадаченно остановились, развернув голову в сторону друга. Неподалёку пробежала мышь-полёвка, оставшаяся незамеченной. Тильфо слегка нахмурил брови, показывая, что слова Кая действительно не лишены смысла. Но о том, как увести корову, этот жест по-прежнему не говорил.
***
- Не могу поверить, что это было так просто – сказал Тильфо.
В руке у него была верёвка, привязанная к шее небольшой коровы, которую они все вместе вели к своей тайной стоянке. Подобравшись к вожделенной корове, мальчишки долго спорили о способах охоты на крупную рогатую дичь. Никто раньше не уговаривал корову отправиться в путешествие и мальчики смутно представляли то, как её вообще вести. Всё оказалось предельно легко.
- А она не убежит? – внезапно задался вопросом Кай.
- Конечно, нет, разве коровы вообще бегают? – ответил Джереми, - я ни разу не видел, чтобы коровы куда-то зачем-то бежали, они всегда только перебирают ногами.
- А может быть они умеют бегать, но просто им некуда торопиться - сказал Тильфо, погладив корову по боку, - а ещё они никогда не играют в салочки, но почему – непонятно. Может они просто слишком много думают и им не хватает времени поиграть.
- А с чего ты взял, что они умные? – поинтересовался Джереми.
- Посмотри в её глаза, они такие спокойные и добрые, как у взрослых, когда они ложатся спать, или когда рассказывают сказку. А взрослые умные – сказал Тильфо.
- Да, пожалуй, тогда она точно не убежит – почесав голову, ответил Кай, - хотя я бы попробовал научить её играть в салочки.
***
- Кай, прекрати дурачиться и веди её в коровник – крикнул другу Джереми.
Весь день Кай упорно пытался научить корову играть в салочки, ну или хотя бы бегать трусцой, но та лениво ходила из стороны в сторону, изредка пощипывая одуванчики, а в конце концов она улеглась прямо посреди поляны и медленно обмахивала себя хвостом-кисточкой.
- Кай, ты слышишь меня? Нам надо возвращаться в деревню – ещё раз кинул клич Джереми, потихоньку идя в сторону Кая, - Тильфо, пошли, а то он никогда её не отведёт.
Нехотя корова приподнялась и побрела в сторону нового жилища. Подойдя к своему лежбищу, она внимательно посмотрела на ребят, словно хотела что-то сказать, но потом передумала, вспомнив, что коровы не разговаривают, после чего прилегла на подушку из листьев, травы, пшеничных колосьев и того, что ребята называли сеном. Смиренно проводя взглядом новых хозяев, она начала дожевывать оставшуюся во рту травяную жвачку.
***
- Тильфо, сынок, а ты не видел сегодня нигде загулявшей коровы? – спросил за ужином отец у сына, - Карл сегодня не досчитался одной, подумал, может она убежала, что странно. Ты не видел её сегодня нигде?
- Нет, папа, не видел – Тильфо постарался сделать как можно более невинные глаза.
- Ну ладно, скажу Карлу, что дети тоже не видали, жаль – ответил отец.
Тильфо сконцентрировано ковырял ложкой в тарелке с овощной похлёбкой, стараясь не расплыться в довольной улыбке от предвкушения следующего дня.
- Тильфо, ешь, пока не остыло – послышался голос мамы, услышавшей знакомые скребки ложки по тарелке.
Мальчик поднял ложку и, бережно на неё подув, засунул в рот. Ещё ложку, третью, четвёртую.
- Интересно, а это волшебное молоко будет теплым или холодным? – подумал мальчик, - ведь приятнее есть сладости, когда они не тёплые, а такие, нормальные. И сколько надо кормить корову одуванчиками? И что делать с молоком, если оно не окрасится в золото. А ещё нужно найти посудину для молока.
С каждой ложкой, в голову мальчика приходила новая загадка, которую престояло решить. Примерно же в это время в соседских домах Джереми и Кай задавались этими же вопросами.
***
- Надо было делать дверь прочнее – сказал Кай, глядя на распахнутую воротину коровника.
Обитательница видимо решила позавтракать до пришествия ребят и уже стояла на полянке, утопая копытами в золоте и потихоньку поедая его. Увидев ребят, она моргнула, будто приветствуя их, после чего вновь вернулась к трапезе, абсолютно не обращая внимания ни на что вокруг.
- А я говорил, что она умная – довольно прошептал про себя Тильфо.
***
Три дня подряд корова сбегала работать на пастбище, не дожидаясь ребят, раз за разом открывая защёлку двери, как ни старались ребята сделать её крепче. Все три дня корова не давала молока, а только ела, спала и по-прежнему отказывалась играть в салочки. Зато она успела лизнуть Тильфо, когда тот пытался с ней поговорить, что немало радовало мальчика.
- А может быть, мы взяли не ту корову? – задумался Кай, сказав о своих подозрениях вслух, - вдруг это слишком молодая корова, для того, чтобы давать молоко? Или может быть она вообще не умеет давать молока?
- Не может быть – практически в один голос сказали Тильфо и Джереми.
- Она же умная – сказал Тильфо.
- Она взрослая – сказал Джереми, - наверное, надо просто подождать.
- Я скажу так, - ответил Кай, - мне кажется я сам скоро стану золотым, если мы постоянно будем сидеть на свету, надо придумать себе место, чтобы мы могли сидеть в теньке.
- А я видел большое бревно там, чуть дальше в лес – воскликнул Тильфо.
- Мы его донесём? – спросил Кай.
- Ну, надо на него посмотреть – сказал Джереми, убирая со лба выбившийся волосок.
***
Мальчики тяжело пыхтели, волоча по земле бревно. Подбитое когда-то топором или молнией или чем-нибудь ещё, оно старело, лежа на лесной подстилке из мха. За бревном по земле волочилась маленькая паутинка, цепляясь за валяющиеся и торчащие веточки, пока не осталась на одной из них полностью. Тяжело и упорно вздыхая, ребята всё-таки дотащили его до коровника и плюхнулись на него, торжествующе улыбаясь.
Корова лежала на поле, обмахиваясь хвостом, и внимательно смотрела в сторону ребят.
- Так вот куда делась пропавшая корова – раздался голос за спинами мальчиков, отчего те подпрыгнули.
За ними стоял, опираясь на свою трость, старец Корнелий. Улыбаясь, он покачивал головой из стороны в сторону.
- Дедушка Корнелий… - начал было Джереми, но старик прервал его.
- Да не бойтесь вы, не собираюсь я вас ругать – ответил старец, - вы, я погляжу, строители. Какой сарай то соорудили, загляденье, только скучно в нём коровке, вот она и бегает от вас каждое утро.
- Откуда вы знаете, что она от нас бегает? – удивлённо спросил Тильфо.
- Да видел я, как вы корову увели – засмеялся Корнелий, - только нехорошо это, пастух-то, Карл весь изнервничался, корову потом вернуть надо будет. Найти, скажем, где-нибудь. И это сделаете вы, молодые люди. А сейчас идите её доить, пока она мычать не начала, мне кажется, она уже достаточно поела одуванчиков.
С этими словами, старик слегка коснулся пальцем носов мальчишек и неспешно побрёл в сторону деревню. Той медленной походкой, которой ходят умные и взрослые люди, которым некуда торопиться.
- Не забудьте вернуть корову, - старец Корнелий развернулся, - и да, если вы меня тоже угостите молоком, я буду очень благодарен.
***
- Слава Богам! Где вы нашли её? Мальчики, какое счастье, я уже думал, она пропала навсегда – Карл не мог сдержать эмоций, обнимая свою потерянную корову.
Мальчишки молча улыбались, поджимая губы и держа за спиной крынки, наполненные светом. Глаза их светились от радости, и они переглядывались друг с другом. Карл продолжал гладить пропажу, приговаривая о том, какая же она умница и как он по ней скучал. Корова слегка повернула голову, задержав взгляд на мальчиках, и снова моргнула, пытаясь что-то сказать.
- Ну ладно, пойдём домой – сказал пастух, похлопав корову по спине, - спасибо ещё раз большое, ребята, вы молодцы. Я скажу вашим отцам, как вы сильно мне помогли.
Корова неторопливо побрела в сторону дома, подёргивая ушами и едва заметно двигая хвостом, но в какой-то момент остановилась и снова развернула голову на мальчиков.
- Кажется, она тоже вам благодарна – усмехнулся Карл, поглаживая питомицу – да, эти ребята тебя нашли, они молодцы.
Тильфо счастливо улыбался, глядя корове в глаза. Корова ещё раз моргнула, после чего, издав протяжное мычание, медлительно, но всё-таки побежала, двигаясь в сторону дома. Пастух на мгновение замер от удивления, после чего побежал следом.
- Ты всё-таки научил её бегать? – спросил Джереми у Тильфо.
- Хуже, он научил её играть в салочки – смеясь, ответил за друга Кай.
Тильфо же молчал и провожал взглядом корову, расплываясь в улыбке, что щёки, казалось, вот-вот дотронутся до ушей. Это действительно была очень умная корова. Джереми и Кай поочерёдно усмехнулись, глядя на друга.
- Пойдёмте, мы ещё должны зайти к дедушке Корнелию – сказал Джереми, обращаясь больше к Тильфо.
- Да, идёмте – не опуская уголков рта, ответил мальчик и вместе они пошли в сторону дома сказочника.]]>909Sat, 15 Mar 2014 13:08:00 +0000https://tesall.club/blogs/entry/894-zvyozdnoe-nebo/ Горячее светило растворялось в дымке заката, разливаясь ярко-оранжевым светом по всему небесному своду. Словно проезжий монах или путник, оно становилось всё меньше и меньше, пока окончательно не скрылось за линией горизонта, уступая место другому светилу.
***
- Ну как можно было так испачкаться?!
Мама Кая была улыбчива и добродушна, но отнюдь не в те моменты, когда дело касалось гигиены, особенно её сына, который из вечера в вечер приходил домой с запыленными коленками и кучей песка под ногтями.
- Мам, ну так получилось – Кай сделал жалобные глаза, а увидев взгляд матери спрятал их за спину.
- Меня не интересует, как и что получилось – женщина была строга, но милосердна, - беги мыть руки и потом сразу же за стол. Только не опрокидывай всю кадку на ладони, как в прошлый раз.
- Хорошо, мам! – ответил сынишка и спешно побежал на улицу умываться.
***
- Ты опять сидишь на окне? – громко вскрикнула мама, войдя в комнату Кая и увидев его сидящим на открытом окошке и свесившим ноги вниз, - ты же упадёшь!
- Я не упаду, я хорошо сижу – возмущенно ответил мальчик.
- Слезь сейчас же – мама была неумолима, - ещё не хватало, чтобы ты свернул себе шею. Хочешь посмотреть на звёзды, делай это стоя возле окна, но не сидя на нём.
Тяжело вздохнув, мальчик спустил ноги в комнату.
- Ну вот, я в комнате – сказал ребёнок.
- Кай, слезь с окошка, или ты хочешь свести меня в могилу? – мама стремительно начала подходить и Кай опустил ноги на деревянный пол.
- Ну ладно, всё равно сегодня небо тёмное, ничего не видно – буркнул ребёнок и грузно опустился на кровать.
- Вот и славно, лучше ложись спать, завтра рано вставать, твоему отцу понадобится помощь в кузне.
- Ладно – протянув слово, ответил мальчик и завалился на кровать.
Перед уходом мама потушила свечи, оставив луну единственным светильником в комнате Кая. Словно сладкая ночная прохлада проникла вместе с лунным свечением в комнату, расплываясь от небольшого освещённого прямоугольника по дубовым половицам. Отражаясь в кобальтового оттенка чернильнице, лунный свет отбрасывал загадочное пятно на стол.
***
Тёплый летний воздух овевал кудрявые русые волосы мальчика. Вновь свесив ноги на улицу, Кай сидел, разглядывая ночное небо, на котором всё никак не появлялись звёзды. Ни один, даже самый крохотный огонёк не появлялся на небесном своде, лишь лунный месяц покачивался, подвешенный за невидимый крючок.
На мельнице, стоящей слегка поодаль от деревни зажёгся свет. Хозяин мельницы, возрастной мужчина с добрыми уголками глаз, которого кажется, звали Олаф, подносил к исполинскому зданию не менее высокую и длинную лестницу. Оперев лестницу на здание, он взял маленькую баночку, стоявшую у ног в левую руку и, закусив ртом длинную кисточку, начал карабкаться вверх.
Кай тихонько наблюдал за действиями мельника. Взобравшись на верхушку лестницы и переступив на крышу здания, он начал аккуратно подтягивать лестницу к себе, всё так же держа кисть в зубах. Приподняв лестницу над головой, он поставил её на крышу. Глаза мальчика округлились от удивления. Лестница ни на что не опираясь буквально зависла в воздухе, словно опираясь на что-то невидимое. Мельник неторопливо полез дальше вверх.
Оказавшись на последних ступенях, Олаф зацепился локтём за одну из ступенек, а освободившейся рукой взял кисточку и макнул в маленькую баночку. Лёгким тычком кисточки, Олаф дотронулся до небесного свода и там, где только что чернилами расплывалась бесконечность, засверкала маленькая мерцающая белая точка. Маленькими прикосновениями и точечными мазками, брызгами волшебной краски мельник раскрашивал небо, рисуя на нём звёзды.
Точка за точкой, созвездие за созвездием, на небе потихоньку рассыпалась безграничная мозаика из сверкающих пятнышек. Где-то мельник едва касался тёмной глади, а где-то был небрежен и неаккуратен. Где-то звёзды появлялись поодиночке, а чуть поодаль возникали целые россыпи. Одна капля оказалось слишком большой и, резко проехавшись по тёмному покрывалу, исчезла, сорвавшись с небосклона. Наконец, Олаф слегка провёл кистью по внутреннему краю месяца и тот начал мерцать чуть-чуть ярче.
***
Проснувшись утром, Кай первым делом побежал к мельнице, забыв про завтрак, умывание и про помощь в кузне. Пробегая между домами, он мимолётом здоровался с просыпающимися соседями, но, практически не поворачивая головы и не останавливая свой бег. Трава была ещё слегка влажной от утренней росы. Сбив с ног несколько кузнечиков, Кай добежал до мельницы, из которой как раз выходил мельник.
- Дядюшка Олаф, вы рисуете звёзды! – воскликнул мальчик.
- Привет, Кай – улыбаясь, ответил мельник, - что я рисую?
- Звёзды! Я видел, как вы вчера принесли громадную лестницу, поднялись на свою мельницу и рисовали звёзды.
- У тебя богатое воображение, раз тебе снятся такие прекрасные сны – засмеялся Олаф, - нет, этой ночью я спал, малыш.
Потрепав мальчика за волосы, мельник потихоньку пошёл в сторону деревни, слегка посмеиваясь и приговаривая «Звёзды, подумать только!». Кай задумался, сконфуженно сморщив лицо. Может ему это действительно приснилось? Да и не похож дядюшка Олаф на человека, который мог бы так ловко таскать лестницы. Потихоньку мальчик побрёл обратно в сторону деревни. Вновь побеспокоенные кузнечики возмущенно стрекотали, где-то вдалеке чирикали воробьи.
Краем глаза мальчик заметил вспышку, отсвечивающую где-то в траве. Среди травинок что-то сияло, чуть слепя глаза и переливаясь от солнечного света. Словно хрустальный шар, в который заключили свет, на земле лежала большая засохшая капля краски, застывшая идеально круглым шариком в мгновение своего падения с небесного ската. Маленькая звёздочка сияла у самых ног мальчика.
Кай аккуратно поднял и стряхнул травинку с волшебного шарика. «Это будет нашей маленькой тайной» - послышался в голове мальчика голос мельника. Малыш огляделся, вокруг не было ни души.
- Хорошо, это будет нашей маленькой тайной – улыбаясь, прошептал мальчик, убирая находку в карман.]]>894Thu, 06 Mar 2014 23:41:00 +0000https://tesall.club/blogs/entry/893-tysyacha-klyuchej/ И таких вопросов океан – например, куда деваются комары днём? Или какая сладость вкуснее всего на земле? Откуда берутся те или иные вещи и куда пропадают? Сколько я смог бы съесть оладий за один раз? Куда правильнее смотреть – себе под ноги или вперед, на дорогу? Как раз в тот момент, когда Джереми размышлял над последним вопросом, устойчиво глядя под ноги, толстая ветка престарелой осины, нависшая над дорогой, тонко намекнула, что следовало бы всё-таки больше смотреть на дорогу.
Из глаз мальчика посыпались звёзды, перемешанные с обидой на злосчастное дерево и с тенью слезинок, ненавязчиво вылетевших из уголков глаз во время удара. Где-то неподалеку звенел колокольчик. Из под небрежно остриженной челки мальчика томно выползла густая капля, напоминающая своим цветом спелую вишню. На вкус же капля больше напоминала ржавчину, нежели ягоду. Размазав остатки ржавой вишни поперек лба, прижав руку к ранке, Джереми поспешил домой, иногда смотря под ноги, но чаще всё-таки перед собой.
***
- Я же тебе говорила, смотри под ноги – мама Джереми, заботливая дама в сером фартуке и забранными в луковицу волосами мочила небольшую тряпку в теплой воде и легонько прикладывала к ране сынишки. Джереми морщился.
- Мам, я смотрел под ноги, но когда у тебя перед глазами только камни, трава и ботинки, толстые ветки совершенно незаметны – сказал Джереми.
- Значит, надо было глядеть куда идешь! – спорить с мамой, как и всегда, было абсолютно бесполезно. – Придерживай это возле лба, я сейчас схожу за мазью.
Джереми молчаливо разглядывал кухню, прикладывая повязку к царапине на лбу. Свет струился по подоконнику, стекая на стол и слегка капая на дощатый пол, по которому невозможно пройтись босиком, не посадив себе занозу. Где-то там, в месте, куда не попадают солнечные лучи, под столом, слегка выглядывая из-за уголка крохотной щели, пряталась мышка.
- Как, интересно, она бегает по полу и не ставит занозы? – подумал Джереми. – Наверное, она такая ловкая, что просто оббегает их, даже не утруждаясь этим. Или её зоркие глаза видят каждую занозу за версту, за мышиную версту, конечно, поэтому, она их обходит. Или, может быть, всё-таки ставит, а потом уносит их к себе в застенок, собирает и топит ими свой маленький мышиный камин. Или просто собирает, мало ли зачем мышке могут понадобиться занозы? Папа говорил, что в прошлый раз нашел много щепок в амбаре.
Эту его мысль оборвала мама, принесшая густую, вязкую мазь от ран, порезов и ушибов.
***
Весна потихоньку начала устремляться к своему логическому концу, плавно переливаясь в лето, словно белое вино, струящееся из бутылки в чашу. Свежесть утренней росы, вкупе с солнечными бликами и пением птиц, запах свежего хлеба и ноты зацветающих кустов стекали из узкого горлышка весенних дней в золочёную чашу летних вечеров.
Словно кот, мурлычущий на коленях, это таинство умиляло и нежило само мироздание. Природа, сладко дремлющая в своем существе и одновременно рвущаяся и стремящаяся из стороны в сторону. Словно звон колокольчиков, висящих на боковине старой повозки бродячих артистов или терпкая мелодия дорогой и редкой шкатулки, всепроникающая и тонкая, игривая и мимолётная.
***
Джереми слегка отодвинул торчащую перед ним ветку, осторожно перешагивая через торчащий из земли корень. Лесное покрывало под ним поскрипывало. Вот уже час как он искал в лесу ягоды или, может быть, пару грибов, которые могли бы вырасти после недавнего дождя. В его лукошке гордо покоилась небольшая кучка листьев, насыпавшихся с кустов, среди них, где-то внизу покоилась парочка листьев перечной мяты, сорванной в огороде.
Где-то позади оставались деревенские дома, впереди огромный и неизведанный лес, а где-то рядом, наверняка, где-то совершенно рядом должны быть вожделенные трофеи после лесной прогулки. Однако на глаза упрямо попадались лишь мелкие веточки, опавшая листва, и местами мелькали следы лесных обитателей.
Вдали послышался звук, напоминающий звон колокольчика. Джереми в очередной раз переступил через один из торчащих из земли корней и потихоньку заскрипел в сторону звука. Словно первооткрыватель чего-то, его движения были аккуратны и, даже казалось, будто уши его слегка шевелятся в те моменты, когда он прислушивался к лесным шепоткам.
Чуть поодаль мимо кустов пробежал кролик. Ветер, шевелящий ветвистые пальцы молчаливых лесных исполинов нежно овевал лицо. Трели маленьких лесных птиц, тех, чьих имен нам не узнать, что прячутся среди крон и чьи песни прекрасны, словно серебристый ручей в жаркий день, притихли. Нет, они не переставали свою песню, но будто перевели её в другое русло, сменили ноты на пюпитре и теперь отыгрывали нежное вступление тихого и неторопливого вальса. Поодаль, из-за веток разросшегося кустарника, словно стеной выросшего перед глазами мальчика засияли лучи солнца, таинственно пробивающиеся сквозь пучину листьев. Откуда-то оттуда доносился звук колокольчика.
***
Ключи. Тысячи маленьких ключиков висели над небольшой полянкой, заботливо укрытой косматым кустарником. Железные и латунные, золотые и серебряные, ржавые и гладко отполированные, покрытые затёртой облупившейся краской и сияющие своей первозданной металлической чистотой, богато украшенные и наспех отлитые – тысячи ключей висели на ветках, то тут, то там свисая над маленькой полянкой. Они были привязаны нитками всех оттенков зеленого от изумрудного до мятного, которые сливались с листвой. Металлические трубочки будто парили над поляной, иногда соприкасаясь друг с другом и производя тихий едва слышный звон, подобный тому, что издают маленькие колокольчики.
Словно заворожённый, Джереми стоял и разглядывал нависающие над поляной ключи. Все они были привязаны так, что казалось, будто до них можно докоснуться рукой, но как только ты протягиваешь руку, оказывается, что ключ летает много выше. Иногда ветерок проникал на поляну и, толкая какую-нибудь ветку чуть сильнее, делал звук колокольчиков яснее и отчетливее.
- Красиво, правда? – сказал звонкий девичий голосок откуда-то сбоку, что заставило Джереми подпрыгнуть на месте.
Рядом со стволом большого дерева, заботливо оплетенного ветвями кустарника, облокачиваясь на мшистую кору, сидела девочка, ненамного младше Джереми. Он наверняка видел её в деревне, может быть она даже приходила к сельскому учителю, старику Корнелию, слушать сказки. Её светлые локоны ниспадали на тонкие и аккуратные плечи, одетые в крестьянское платьице голубого цвета. Однако свет падал на нее, и, казалось, будто её одежды сотканы не из ткани, но из самого летнего воздуха, из небесной лазури, смешанной с чистой родниковой водой и яркими ромашками. На коленях у нее лежал кролик, тот самый, что пробегал в лесу мимо мальчика. Девочка улыбалась.
- Что это за место? – спросил Джереми, не зная, куда глядеть - на девочку или на парящие над ним ключи.
- Я не знаю, я сама наткнулась на эту полянку совсем недавно – улыбаясь, проворковала девочка. – Как тебя зовут?
- Джереми
- А меня Мари! – улыбка её стала еще шире. – Садись рядом со мной.
***
Прошло несколько часов, а детвора всё так же сидела, облокачиваясь на шкуру деревянного гиганта и поглаживая маленького кролика. Казалось, будто в самом животе у Джереми звенели колокольчики с каждым словом, предложением, с каждым новым вопросом, на который, скорее всего, нет ответа, он чувствовал, как на один колокольчик в его животе становится больше.
Ветер, струящийся сквозь ветки, стал сильнее, как будто где-то пошел воображаемый дождь, а лужи воздуха стали медленно стекаться к поляне.
- Сейчас будет самое красивое! – воскликнула Мари, сняв с себя кролика и подогнув колени, готовясь встать. – Ты умеешь танцевать?
- Что? – голос Джереми выражал ту редкую гармонию удивления и неуверенности, которая бывает лишь в истинно необычные моменты.
- Вставай, я тебя научу! – сказала девочка.
Ветер становился все сильнее, но заметно это было, лишь глядя на кроны деревьев. Словно ткань экзотической восточной шляпы, ветер заплетался над головами детей, гуляя мимо ключей, ласково поглаживая их по металлической поверхности.
И тут раздался звон. Все нависающие над полянкой ключи одновременно начали звенеть тысячами колокольчиков, выстраиваясь в звонкую гармонию. Будто кто-то открыл единовременно несколько десятков волшебных музыкальных шкатулок, но мелодия всё равно была неумолимо прекраснее и волшебнее, чем, если бы этих шкатулок были сотни. Казалось, сама природа вторит этим необычным колокольчикам, парящим в воздухе раннего лета. Птицы, те самые, что распевались все это время где-то вдалеке, все они выпорхнули, чтобы послушать чудесное пение загадочной лесной поляны, тихо, а потом всё громче и громче подпевая её песне.
Мари, схватила нового друга за руки, вытянув на центр поляны.
- Сними свою обувь, она будет тебе мешать – звонким голосом возвестила она.
Джереми стянул ботинки, зацепив пятками шершавые подошвы, и теперь оба они стояли посреди поляны, ощущая мягкий лесной ковер своими ступнями.
- А теперь повторяй за мной!
Нежные и в то же время хваткие руки девочки обвились вокруг пальцев Джереми, и они закружились в танце, одном из тех, что танцуют на балах в золочёных дворцах королевские особы и их близкие.
***
Они шли в сторону деревни, переступая торчащие тут и там корни, каждый сжимал в одной руке по лукошку, наполненному только мелкими листьями, налетевшими от кустов и деревьев. Правая рука Джереми и левая рука Мари всё так же держались вместе, скрестив пальцы на ладонях друг друга. Большую часть пути они молчали, просто улыбаясь, и периодически кидая друг на друга счастливые взгляды. Полянка оставалась далеко позади, но где-то внутри них всё также продолжали звенеть колокольчики.
Вот, они практически подошли к деревне.
- Я буду ждать тебя завтра там же – проворковала Мари, слегка опустив глаза. – Ты придешь?
- Конечно! – выпалил Джереми и пальцы его сжали её ладонь, как сжимают, когда не хочется отпускать никогда более, - обязательно приду!
- Я буду тебя ждать! – воскликнула девочка.
Она чуть притянула его за руку и легонько чмокнула в щеку, после чего, улыбаясь, побежала в сторону своего дома, несколько раз повернувшись, чтобы улыбнуться еще раз и помахать рукой. Джереми почувствовал, как в его груди зазвенел еще один колокольчик, улыбнулся и, слегка подпрыгивая от переполнявшей его радости, побежал домой.]]>893Thu, 06 Mar 2014 23:40:00 +0000https://tesall.club/blogs/entry/892-chernoplodnaya-klubnika/ В одной из таких деревень, ласково освещённых полуночным светилом, там, где дорога сворачивала направо, стоял деревянный дом с большими окнами, черепичной крышей, крошечным мезонином и подржавевшей подковой, висящей над крыльцом. В этом доме жил сельский плотник с красавицей женой и семилетним сыном – Тильфо.
Сын плотника с детства проявлял смекалку, ловкость рук, некоторую леность и много большее любопытство. Вечерами родители часто водили детей к старцу Корнелию – старому мудрецу, жившему в старой лачуге. Там, старик рассказывал детям диковинные истории, сказки и легенды, после чего дети всегда благодарили старика и разбегались по домам, чтобы рассказать услышанное родителям.
И вот, в одну из таких ночей Тильфо возвращался домой с рассказом о диковинной ягоде, той, что растёт только ночью, ведь растёт нет от света солнечного светила, той, что встречается также редко как стреляющие палки колбасы – черноплодной клубнике. Легенда говорила, что такая ягода вкуснее любой другой, слаще, чем сам сахар. Тильфо возвращался домой и думал, где же может расти такая клубника. Взгляд ребёнка упал на холмы, возвышающиеся за деревней. «Там луна точно светит постоянно!» - подумал ребёнок и побежал к возвышенностям, совершенно позабыв о доме.
Тильфо бежал, приминая траву своими кожаными башмаками, пока наконец не достиг большого холма, который словно горб какого-то давно ушедшего великана торчал из земли, а позже порос высокой травой, рядом с которой теперь рылся маленький мальчик в надежде найти вожделенную ягоду.
В небе светила полная луна, ярко освещая окрестности, но ягоды нигде не было видно. Тильфо обыскал весь холм, но не нашел ни одной ягодки, хотя он был уверен, что сюда всегда попадает лунный свет! Вдалеке, со стороны деревни показались фигуры, несущие в руках фонари - они шли по вытоптанному дитём следу и вскоре нашли мальчика. Среди всех фигур особенно ругался грузный силуэт отца Тильфо. Силуэт старца Корнелия же просил плотника не ругать мальчика, смиряя его недовольство.
Мальчик был бесконечно расстроен неудачей, но идя домой с родителями, среди нескольких булыжников, выброшенных судьбой на склон холма, он завидел чудо. Несколько чёрных ягодок висели на малютке-стебле, выросшем среди камней. Это была она – клубника! В голове мальчугана уже зрел план, как он вернётся за ягодами, спустившись по верёвке из окошка мезонина.
Когда родители вновь заснули, Тильфо, крадучись словно мышь, пробрался на чердак и достал из старого сундука верёвку. Словно ветер он спустился к земле и вновь побежал к холму. Вот уже позади остались дома и виднеются камни, неведомым образом заброшенные на склон. Ребёнок подобрался к камням, но ужас! Ягоды пропали и лишь крошка-стебель напоминал о их существовании.
- Между прочим, твои родители больше тебя ко мне не отпустят, если увидят, что ты опять сбежал – проскрипел добродушный голос за спиной мальчика.
Тильфо обернулся и увидел старца Корнелия, стоящего опершись правой рукой на длинную деревянную трость. Левую же руку старик протягивал мальчику. В руке лежали сладкие тёмные ягоды и старик протягивал их мальчику.]]>892Thu, 06 Mar 2014 23:38:00 +0000