<link>https://tesall.club/blogs/blog/355-citizen-39-blog/</link><description/><language>ru</language><item><title>Доброволецhttps://tesall.club/blogs/entry/1694-dobrovolec/Курение и чрезмерное употребление алкоголя вредит Вашему здоровью.




***


Молодой парень прогуливался во дворике, спрятанном меж огромного числа многоэтажек. Обойдя большую лужу, выросшую после сильного октябрьского дождя, парнишка вышел прямо к детской площадке. Обошел ее кругом, затем присел на краюшек деревянной песочницы.


Прошлым летом Сергей принимал участие в постройке всей этой красоты.
Правильно будет сказать – был главным инициатором грандиозной стройки. Когда жители окрестных домов, у которых есть дети, обходили все возможные инстанции и нигде не получили помощи, появился кудрявый черноволосый Сережка. Ну, как появился. Переехал жить в старый многоквартирный дом по улице Карла Маркса 4/1. Дом этот был типичной коммуналкой. Ну, как у Высоцкого: «на тридцать восемь комнаток всего одна уборная».


Бледный очкарик, с темно-синими кругами вокруг глаз, оказался настоящим воякой. Пробежав все кабинеты муниципалитета, и разругавшись там вдрызг, он начал бегать по всем соседям и собирать деньги. И люди поверили Сереге. Начали сдавать деньги.


На самом деле все было просто. Анна Николаевна Филатова, а в простонародье баба Нюра, обошла всех соседей и клялась, мол, Сережа – мальчик хороший, она проверяла. В каждом доме, в каждом дворе есть такая баба Нюра, которая «командует парадом». И которую, абсолютно все слушают. Ну, может быть, не в каждом. Анна Николаевна когда-то была прокурором района. Живет она в одном блоке с Сергеем, в самом конце длинного коридора.


У старухи была альтернатива этой коммуналке, дочь много раз хотела забрать ее к себе. Но баба Нюра наотрез отказалась. Анна Николаевна не могла расстаться с этим домом. Она твердила всем, что именно в ее блоке, в какой-то из комнат, жил сам Сергей Есенин. Она просто не могла расстаться с этими коридорами, по которым когда-то ходил ее кумир. Дом был очень старый. На нем висели две таблички: «Памятник архитектуры. Охраняется муниципалитетом» и «В этом доме жил и работал поэт Есенин». Охранялся памятник очень плохо, ибо если по парадной можно было пройти спокойно, да и рояль пронести, то по пожарной лестнице сам черт бы ногу сломал. И ругался бы при этом, как дворник Василий Игнатьевич, когда ему молодежь под скамейками шелуху от семечек оставляет. Да и штукатурка в доме сыпалась на голову, как снег зимой. Но все жильцы давно привыкли к подобным мелочам.

Жил поэт именно в блоке бабы Нюры или нет, об этом история умалчивает. Возможно, бабка спятила.


Как она проверяла Сергея и почему он ей понравился – неизвестно. Может быть, он был похож на ее первого кавалера, или же бледный и тощий юноша всем своим видом внушал доверие старушкам.

Сергей очень быстро собрал деньги. Начал закупать материал. Тут ему помог дядя Саша. У него была старенькая «Волга», на которой они спокойно возили необходимые для строительства материалы. Хоть у дяди Саши были уже давно взрослые дети, он с радостью согласился помочь Сереге, потому что не мог просто сидеть без дела, а еще – дома его пилила жена. Поэтому дядя Саша был за любую «движуху» вне стен дома.


У Сережки, на тот момент, на работе был отпуск.

Работает он на сталелитейном заводе им. Ленина, рядовым программистом. Завод находится, как раз в этом районе города, поэтому Сергей и перебрался сюда жить.

У Сергея еще не закончился отпуск, а стройка века незаметно подошла к концу. На воскресенье было назначено торжественное открытие детской площадки. Собрался весь двор. Приехал даже какой-то мужчина из администрации. Поздравил жителей с новой детской площадкой. И на том спасибо. Не было только сутулого программиста Сережки из двенадцатой комнаты. Баба Нюра переживала больше всех, что Сережа пропустит открытие, поэтому пошла к нему домой. Сергей с первых дней, как заехал, дал бабе Нюре дубликат ключей от своей комнатки «на всякий пожарный».

Баба Нюра, как человек порядочный, предварительно постучала, вдруг там у него девица голая. Затем, открыв своим ключом старую потертую дверь, которую возможно, когда-то открывал с ноги сам Сергей Есенин, вошла внутрь. Но никакой девицы, а уж тем паче голой, в комнатушке не было. Комната, по сути, была почти пуста. Стол, на нем, как царь на троне, сидел компьютер. Стул, какие-то вещи, матрац на полу, в углу – куча немытой посуды, на подоконнике за грязными шторками стояла трехлитровая банка соленых огурцов, с огромным налетом плесени. Баба Нюра долго охала и стонала. Такой «спартанской» обстановки, за свои восемьдесят четыре года, она еще не видела.
– Даже кровати нет! И стола кухонного! Это ж ведь совсем не дело, – причитала старушка. Бабушка вышла из комнатки и закрыла дверь на ключ.

Пока старая искала Сережку, торжественное мероприятие подошло к концу.

После всех причитаний, бывший районный прокурор пошла по комнатам, собирать соседей. Позвала с собой дядю Сашу «Волгу», Ивана Семеновича Козлоступова из седьмой комнаты и Гришку по кличке «Сухой». Всей этой делегацией они направились в сарай бабы Нюры. Там они взяли, вполне добротный стол, панцирную кровать и маленькую прикроватную тумбочку. За здоровенным шкафом они пришли повторно. Потому что Сухой прогибался под тяжестью маленькой тумбочки. А вот дядя Саша с учителем литературы Козлоступовым, несли стол и кровать прямо как заправские грузчики, закинув столик на панцирь кровати.


Когда все вновь вернулись в сарай, Гришка увидел виниловые пластинки. Огромную стопку, лежащую на деревянном ящике.
– Бабуль, а чего это такое добро у тебя в сарае пылится? – жадно спросил Сухой.
– Убери руки, демон! – крикнула старушка – Не твоего ума дело! Это моего покойного мужа коллекция.
– Тебе-то это зачем? Все равно ведь без дела лежат. А я бы нашел применение.
– Знаю я твое «применение», Гришка-стакан! Тебе даже слушать их не на чем. А отдам, так ведь в «барахолку» сдашь за бутылку. Ты вот лучше шкаф Сереже отнеси, и я тебе бутылку поставлю.
– Будет сделано, сударыня! – довольно ответствовал Григорий.
Учитель и Саша «Волга», докурив, зашли в сарай.
– Ну что, бабусь, – весело прикрикнул дядя Саша, – он сказал: "Поехали" и махнул рукой!
– Давай, милок, не разглагольствуй, а шкаф тяни, – командным голосом заявила бывший районный прокурор.


Отнеся шкаф, мужики разошлись по своим комнатам. Гриша получил от бабы Нюры желанную бутылку спиртного. Вечером он уже сидел в беседке и весело рассказывал своим товарищам историю про то, как он в одиночку перенес из сарая старушки Филатовой, два шкафа и один рояль. При этом выпивал и закусывал. И был крайне недоволен тем, что старая карга не отдала ему пластинки.


А бабушка Нюра не успокоилась на всем этом. Собрав женщин, она устроила у Сергея в комнате генеральную уборку. Сама-то она, конечно, ничего не делала, возраст ей уже не позволял, однако руководила личным составом она очень хорошо. К восьми часам вечера был идеальный порядок.
Занавески на окнах белые, как фата невесты, кровать заправлена, посуда помыта, стол накрыт цветастой скатертью. Все как у людей!


Прокурор закрыла дверь и ушла к себе.


Когда сутулый Серега вернулся домой, то не сразу понял, куда он попал. Чистота, порядок. Что произошло в его отсутствие? Ключи были только у старушки, к ней он и пошел. Постучал – старушка вышла.
– Анна Николаевна, что произошло в моей комнате? И откуда вся эта мебель? – озадаченно, спросил юноша.
– Во-первых, не Анна Николаевна, а – бабуля. Во-вторых, произошла там уборка. И в третьих, мебель принесли все мы – твои соседи. Ну, разве ж можно спать на полу, и где это видано – ставить тарелки на пол! Если продолжишь так жить, то с тобой даже моя кошка дел иметь не захочет. А про приличных девиц я вообще молчу!
– Спасибо, бабуль. Дай Бог, тебе здоровья! – обнимая бабульку, сказал Сережка.
– Это тебе спасибо, милок, вон какую радость детям сделал! А почему тебя на торжестве не было?
– Я, бабуль, состою в волонтерской организации. Сначала было собрание. Потом я по адресам ходил. Кому лекарство купить, кому что-то еще.
– Наш пострел везде поспел. А вот на мероприятие не явился. Ну ладно, мой дорогой, спать ложись, а то ж ведь измотали тебя, наверно, Тимур со своей командой.
– Да, бабуль, есть немного. Спокойной ночи.


Посидев немного в песочнице, парень встал, размял затекшие ноги, и пошел к качелям. Присев на качели, он начал пристально смотреть в окна домов.

Каждый вечер он так выходил, садился на качели и думал о чем-то своем.
Вглядывался в «глаза» домов и что-то тихо бормотал. Думал о своих соседях.
Посмотрев на окно на втором этаже, где еще горел свет, парень подумал о дяде Коле. Николай Семенов – ветеран боевых действий. Награжден орденами и медалями. И отсутствием двух ног. В одной войне он «потерял» левое легкое. В другой – обе ноги. Отсутствие легкого совсем не мешает ему курить. А отсутствие нижней части тела не лишило его жизнелюбия и яростного армейского юмора. У Сереги с дядей Колей абсолютное взаимопонимание, хотя парень не всегда понимает тонкий юмор своего товарища. Николай все время мечтает о паралимпийских играх. Нет, не принять участие, а хотя бы просто попасть туда, поболеть за ребят. Но все время чего-то боится.

Сергей часто бывает у дяди Коли. Они сидят и курят в комнате ветерана. Некурящий Серега кашляет и задыхается, но самоотверженно потребляет никотин. А дядя Коля – сидит и смеется, глядя на своего друга. Мол, гляди, я без легкого не кашляю, а ты – чахоточный.

А еще Николай испытывает сильные чувства к своей соседке Зое. Она живет с мужем и двумя детьми. Муж очень сильно пьет. Работает он на том же заводе, где и Серега. Зарплату домой часто не доносит. Зоя, почему-то, с ним живет, терпит. Весь блок давно уже знает, что Зоя неравнодушна к Николаю. Ее муж тоже знает обо всем, ничего на это не говорит.

Николай качает гири и гантели, сидя в коляске. Вечером, после десяти, он обычно «пристегивает» свои ноги и ждет. Если вдруг сосед начнет «расходиться» и пугать детей, то ветеран идет к ним в комнату и «успокаивает» соседа затрещиной. Укладывает спать и уходит. Затем сидит у себя дома и курит. Всплакнет, посмотрит на старые армейские фотографии, вспомнит друзей и ложиться спать.
Иной раз спросит у друга-Сереги: «Как думаешь, могла бы женщина со мной ужиться, с моим-то скромным доходом, в моей комнатке?»
На что Серега обычно отвечает: «Дядь Коль, комната у тебя просторная, не сравнить с моей, санузел у тебя свой, все как в лучших домах. Да и деньги у тебя имеются, потому что ты их не пропиваешь, да и вообще ты не пьешь. А если и курить бросишь, так цены тебе не будет! Ну и с милым рай-то и в шалаше».


Парень отшутится и уйдет. Николай остается наедине со своими мыслями.

– Сейчас свет потушит, – буркнул себе под нос Серега, покачиваясь на качелях, – хоть часы по нему сверяй. Старый вояка.
Свет в окне действительно погас. Сергей поглядел на другое окошко.
– Окно «сумасшедшего» деда, – прошептал парень.

Из окна выглянул тощий старик в очках, посмотрел в небо и исчез.
Дед-академик, живущий в этой комнатке, когда-то преподавал в университете. Потом с ним что-то произошло. Бабка его, на тот момент уже была на том свете. Академик бросил свою кафедру внезапно, купил себе телескоп и начал изучать небо. Когда кто-то, однажды, спросил у старика почему он стал отшельником-звездочетом, тот отвечал, что его похитили инопланетяне. С тех пор он начал изучать уфологию.

– Тоже сейчас ляжет, – подумал Сергей, – видимо не увидел свой Юпитер, или что он там высматривает.
Академик тоже лег спать, выключив еще один «глаз» многоглазого дома.

Из дверей второго подъезда, цокая каблучками, вышла девушка. Сергей качнулся на качелях и взглянул на нее.
– Вика, – шепнул Серега.

В тусклом свете фонаря стояла Виктория. Девушка, с точеной фигуркой, на высоких шпильках, одетая не по погоде. Студентка третьего курса журфака. Сергей был с ней знаком. Как-то раз, она приходила к ним в волонтерскую организацию. Там он с ней и познакомился. Она выполняла какую-то работу для университета, то ли курсовую писала, то ли статью какую-то. Сергей так толком и не понял. Первый взгляд ее черных глаз, фраза: «Здравствуй, я – Виктория, возможно, будущий журналист », – и доброволец забылся.

В голове Сергея, обычно, когда он думал о Вике, вырастали три образа: Фаина Раневская, Венера Милосская и Мона Лиза. И все это в одном человеке. Сергей знал Вику, как официальное лицо, вполне может быть, что он заблуждался. Но эти три образа всегда всплывали в его голове, когда он видел эту девушку.

У фонаря кружились мотыльки, судорожно бились в «око» длинного, одноногого существа. А тот, в свою очередь, стоял мирно, как стойкий оловянный солдатик и не обращал внимания на назойливую мелочь. Где-то в темноте кричал котяра, видимо он перепутал октябрь с мартом. А ему в ответ, как пьяная бэк-вокалистка, отвечала подъездная дверь.
– Мурр-мяу, – запевал кот.
– Скрип-скрип, – стонала дверь.

Девушка, видимо, уже замерзла. Переминалась с ноги на ногу и поглядывала на часы. Сергей, глядя на это, уже вознамерился встать с качелей и предложить Вике свою ветровку, но въехавшая во двор машина отвлекла его. Машина остановилась рядом с Викой. Через заднюю правую дверь вышла какая-то девушка и подскочила к Виктории. Девушки, хихикая, обнялись. Поцеловали воздух за ушами друг у друга, и направились к авто. Погрузились и уехали. Сергей посмотрел вслед.
Почти каждый вечер Сережка наблюдал эту картину. Обычно из окна своей комнаты. Его часто мучает бессонница, он встает, садится на подоконник и смотрит куда-то. Машина. Девушки. Смех. Стойкий оловянный солдатик и мотыльки.

– Друзья, подруги, – бурчит он себе под нос, – у всех кто-то есть. А у меня столько людей вокруг, но близкого никого нет. Даже собаки нет.
Опять качнулся на качели и глянул в другое окно. Свет в окне еще горел.
– Кузьмича окошко, – с грустью шепнул Серега.

Семен Кузьмич – бывший тренер по самбо. Мастер спорта, в далекие советские времена к этому человеку стекались «паломники» отовсюду. Люди стояли в очередь, чтобы попасть к нему на урок. В более поздние времена, Кузьмич сам стоял в очереди за водкой по талонам. Ходили слухи об этом человеке, что равных на ковре ему не было, и он так и ушел на тренерство ни разу не проиграв бой. Однако самого себя он так и не смог побороть. И жил теперь с последствиями этого неудачного выхода на ковер. Жены нет, детей нет, вроде бы была у него младшая сестра, да вот только он ей совсем не нужен. Когда Серега познакомился с этим веселым стариком, Кузьмич уже не пил, два года как. Но жил убого. В его комнатушке ничего не было. Только куча медалей, кубков, грамот и огромная кипа фотографий. Знакомство их состоялось в подъезде. Серега стоял на стремянке и чинил проводку, рядом стояла тетя Шура из третьей комнаты и держала лестничку. Старик по каким-то своим делам зашел к Сереге в подъезд, увидел эту картину и решил пошутить.
– Послухай, сынок, – хитро улыбаясь, заговорил дедушка, – а вот если я тебе сейчас штаны сниму, ты за что хвататься будешь, за штаны, али за лампочку?
Дед засмеялся. Серега, стоя на стремянке тоже захохотал.
– Иди отсюда, Кузьмич, не мешай работать человеку! Иди, пока я тебя не огрела! – только тетя Шура не поняла шутки.

Так глупая шуточка сдружила бывшего тренера и программиста.
Свет в окне Кузьмича погас.
– Вот у Кузьмича, хотя бы кот есть, – думал Серега, – кличка, конечно, дурацкая – Берлин. Ну, кто кота Берлином называет? Глупости какие. А у меня вот, даже кота-то нету.

К детской площадке подошли два парня в спортивных костюмах, с бутылками пива в руках. Сергей сидел, погруженный в свои мысли.
– О, Серый! – поприветствовал парня один из ребят.
Подошел к Сереге и крепко пожал ему руку.
– Ты чего тут, Серег, сидишь один, скучаешь? Пивка будешь? – протягивая бутыль, улыбнулся парнишка.
– Неее, Санек, – поморщился программист, – на работу завтра, точнее уже сегодня, не обижайся. Да и поздно уже, надо домой идти. Бывайте, парни.
Сергей пожал руки парням и направился в сторону подъезда.
– В гости заходи, Серый, – крикнул в след Саня.
– Че за очкарик? – спросил Сашкин друг, усаживаясь на качельку.
– Ты чего?! Это же Серега, тетки твоей сосед.
– А ты его, откуда знаешь?
– Да Серегу тут все знают. Вот площадки этой без него не было бы. Ну, а я с ним познакомился, когда он бабушку мою спас. Она ночью вышла котов бездомных кормить, плохо ей стало, упала она. Серега тут где-то был, может, шел откуда. Короче, помог ей. Скорую вызвал и мне позвонил, видимо соседи мой номер ему дали, я в ту ночь на работе дежурил. А потом, заобщались. Сдружились. Хороший мужик.
– Так вот про кого ты мне тогда рассказывал. Ясно все.

Тихая осенняя ночь. Стойкий оловянный солдатик и мотыльки. Негромкий смех двух парней на детской площадке. Противный кот, со своей пьяной подругой.

Спустя несколько часов бледного программиста разбудят крики Василия Игнатьевича. Старый дворник будет кричать на весь двор, проклиная бутылки на детской площадке.

Через полгода Сергей уехал из старой коммуналки. Ему предложили хорошую работу, в другом районе города. Он не забыл своих бывших соседей, часто созванивался, иногда забегал в гости.

Еще через какое-то время Сергей женился. На той самой журналистке Вике. Приглашал на свадьбу бабу Нюру, но та не пришла. Возраст не тот, чтобы по свадьбам гулять.

Возможно, по сей день ходит старушка Филатова по комнатам старенького дома по улице Карла Маркса 4/1, и рассказывает истории новым соседям. Про своего кумира Есенина и про тощего программиста Сережку.



Имена и фамилии вымышлены.

***


Один скелет из шкафчика я достану.
Старушка Филатова.
Этот образ был взят с моей бывшей соседки. Когда-то давно, еще в студенческие годы, мы жили с ребятами в одной коммуналке. И была у нас там соседка, я уже не помню, как ее звали, возможно, что я никогда и не знал ее имени. Бабушка эта, действительно когда-то была прокурором, то ли района, то ли еще чего-то. Суть не в том. Без понятия, сколько ей было лет, но она, на мой взгляд, выглядела на девяносто с хвостиком(внешне). Очень подвижная и шустрая бабуся. Кстати, дом этот был очень древний. Царских времен, так сказать. Таблички на нем какие-то висели, но в те времена мне было поровну, что и где висит.
Вспомнив про эту бабульку-соседку, я решил испачкать бумагу. Вроде бы, она никакой важной роли в моей жизни не сыграла, но была запечатлена в памяти. Мы с парнями дали ей прозвище: императрица. Она ходила вечно по блоку и командовала кем-то. Вот к ней и приросло.

Да! Банка огурцов на подоконнике! С плесенью и прочими прелестями, за грязной занавеской. Она действительно у нас была. Всем было лень ее выкидывать. Вот она и стояла.


Благодарю за внимание.]]>1694Mon, 18 Jan 2016 20:26:00 +0000Ведьмак-рыбакhttps://tesall.club/blogs/entry/1667-vedmak-rybak/Желтый тростник
над недвижной болотной водой,
ивы зелёные
свесились с дамбы крутой...
Счастлив и горд,
как всесильный владетельный князь,
тёмный старик
над рекой восседает с удой.



Бо Пу "Рыбак"
Китай, период Юань, 14 век





***



Случилась эта история поздней весной. Ведьмак Велислав, закончив очередной заказ, направлялся в Ард Каррайг. До него дошли слухи о лихе, что завелось где-то в окрестностях столицы Каэдвена. А Велислав, аккурат, был в пяти днях пути от Ард Каррайга.
Ведьмак неспешно шагал по тропинке. По правую руку ведьмака, стояли огромные, вековые дубы. Они свесили свои тяжелые ветви до самой земли, и, застыв в такой позе, были похожи на гигантских чудищ. Талая вода смело бежала по проталинкам. Велиславу казалось, что это какой-то заговор природы, ибо холодная водица постоянно стремилась попасть в дырявые ведьмачьи сапоги. Но природе не было дела до одинокого путника. Она следовала своим вековым традициям. Строила птичьи гнезда, рвала зубами берега рек, поливала весенними дождями дикие тюльпаны.

Ведьмак выглядел молодо. Но его точный возраст, вряд ли кто-то смог бы угадать. Да и шут их знает, этих ведьмаков. Оный раз, глянешь, вроде старик стариком, а как до меча дорвется, любой юноша позавидует. Внешне он был довольно красив. Коренастый, ростом выше среднего. Прическу всегда носил короткую, можно сказать, был почти лысый.

По характеру Велислав был нытик. Вечно недовольный, своей нелегкой ведьмачьей судьбой. Денег у него не было никогда. Что за заказ получит – тут же и пропьет. И жалуется в корчме весь вечер, своему очередному собутыльнику, мол, староста мало денег дал за накеров. Друзей у него не было вовсе, да и кто захочет с таким дружить, разве что утопцы. Однако, при всех его недостатках, Велислав был как ведьмак, весьма неплох. Но он никогда не брал серьезные заказы, а сшибал гроши на разной ерунде. Возможно, это было второй причиной тому, что он был беден, как мышь при храме Мелитэле. Работу он выполнял точно в срок, и на него не было жалоб по причине невыполнения заказов. Надо убить утопцев – пожалуйста. Заказ на накеров – без проблем. Совершенно безобидный прибожек – только плати. Ему было плевать на мораль. Ведь он простой ведьмак. И было у Велислава еще одно положительное качество. Несмотря на свою нищету, он был не жаден до денег, хотя всегда грезил о золоте. Пить в одиночку он не мог, а потому угощал выпивкой первого встречного в корчме. А любому мужику, от Яруги до гор Ковира, известна простая истина: за халявную бутылку ржаной водки можно и черта лысого потерпеть.

Велислав, спустившись с небольшого пригорка, увидел вдалеке озеро, заросшее камышом.
- Вот здесь и заночую, - подумал ведьмак. И пошел в сторону озера. Придя на берег, он молча огляделся по сторонам. Следов утопцев не было видно. Кругом стояла тишина. Только лягушки, что совсем недавно проснулись, резали воздух своим кваканьем, возвещая всему миру о весне и лягушачьей свадьбе. Да изредка, где-то в глухом лесу, пела визгливая птичка.

- Поставлю-ка я ловушки-звоночки, - прошептал себе под нос ведьмак, - а то мало ли кто в гости пожалует. Он достал из своей заплечной сумки, которую и сумкой-то назвать нельзя из-за огромного количества дыр, веревки и звоночки. После всей возни с ловушками он присел на большой валун. Немного пошарив в сумке, он обнаружил три морковки, сухарь и две картофелины.

- О, у меня же есть все причиндалы для рыбалки, - подумал Велислав. На дне сумки он нашел нить из конского волоса, крючок, грузило и гусиное перо, вырванное из крыла бедолаги-гуся, в каком-то хуторе. Положив все это добро на камень, ведьмак достал из ножен стальной меч и направился к берегу, где росла плакучая ива. Резкий удар меча… и на землю упало почти готовое удилище. Несколько простых манипуляций – удочка готова. Ведьмак сбросил свои мечи и кожаный дуплет у валуна, оставшись в одной рубахе, которая когда-то была белая, а нынче выглядела как грязная тряпка, какими бабы полы в хатах моют. Грязные штаны снимать он не стал, а вот сапоги скинул. Затем полез в кусты и долго там пыхтел. Из кустов вышел, неся в руках несколько червей. С видом самого бывалого рыболова, ведьмак присел с удочкой на берегу. Сидел и размышлял.

- Вот сейчас, глядишь, наловлю окуней, да ершей. Сварю уху из моркови и картошки, сухарь туда покрошу. Хоть что-то. Котелок в суме есть. Дрова в кустах есть. Костер разведу. Потом в озере помоюсь, вода вот только ледяная. Вещи свои простирну и у костра высушу. Треклятые сапоги, тоже высушу.

Пока ведьмак сидел в раздумьях, поплавок из гусиного пера заплясал на воде. Велислав подскочил. Подсек. Сход. Рыбешка плюхнулась в воду. Насадил червя снова. И опять присел.
Прошло немного времени. Ведьмак сидел в полудреме. Вдруг медальон с головой волка дернулся. Велислав привстал. Огляделся. Все тихо.

- Утопцы, - подумал он. Нет, быть того не может, я берег хорошо осмотрел. Следов их жизнедеятельности здесь нет. Так что же тогда?! Поплавок кивнул. Велислав, забыв о медальоне, потянул удочку.
-Ага, попалась, рыбья морда! – застонал ведьмак, и что есть мочи рванул рыбку из воды.

На берег, у ног Велислава, плюхнулась рыбка, размером чуть меньше ладони.

- Какая-то странная рыбина! Чешуя, что злато! Уж не ядовитая ли она. Да ладно, чего мне будет у меня ж иммунитет, - трещал, как сорока, Велислав, поднимая рыбину с земли и снимая с крючка.
- Не губи, Vatt'ghern, отпусти меня обратно в озеро, я дам тебе все, что пожелаешь, - взмолилась рыбка человеческим голосом.
- Погоди, ты что такое? Как ты говоришь? Что ты? – заверещал ведьмак.
- Ах, ведьмак, ведьмак… Ты видел в своей жизни столько странных вещей, но удивлен при виде маленькой говорящей рыбки. У меня множество имен. Пусть для тебя я буду Loc’hlaith. Так ли важно кто я, более важный вопрос – кто ты.
- Loc’hlaith! Владычица озера… это сказки для маленьких ведьмаков. Ладно, пусть так. И что же ты можешь?
- Могу исполнить твою волю. Проси, что душе угодно. Но сперва брось меня в озеро.
- Ага. Бегу! Если ты и правда, такая как говоришь, сначала докажи. Я хочу вкусную уху. Исполни.

Рыбка взмахнула хвостом, ведьмачий медальон ответил, а возле валуна появился полный котелок горячей ухи с большим деревянным черпаком.
Ведьмак выпустил рыбку в озеро, со словами: «Не вздумай уплыть!» А сам бросился к котелку, хлебать ушицу.

- Я всегда держу данное мною слово, Велислав, - молвила рыбка и начала радостно нырять в воды озера.
- Как ты оказалась в этом озере? – спросил ведьмак.
- Dh’oine, называют это Сопряжением Сфер. А может быть и не только они.
- Короче говоря, реликт.

Ведьмак закончил с трапезой. Встал. Погладил полный живот.

- Ну что, я готов загадать желание, - весело сказал Велислав.
- Лишь одно скажу тебе, прежде чем ты озвучишь свою волю, вспомни слова своего наставника.
- Следи за своим мечом, Велислав, бу-бу-бу, - ответил ведьмак, ухмыльнувшись.
- Не эти слова, Vatt'ghern! Будь осторожней в своих желаниях, ведь они могут сбыться. Вот о чем я хочу тебе напомнить.
- Я все понял. Можно мне уже желание озвучить?
- Да, Велислав, говори.
- Я – ведьмак. Я не знал, что такое семья. Но я хочу познать что это. Посему, прошу тебя, сделать меня простым человеком. Дай мне дом, жену и трех детей. И чтоб жена была самая красивая в мире. Дом дай, в той деревне, что недалеко от твоего озера, вон видишь, огни горят. Там хуторок. А если что будет не так, я всегда приду к тебе и загадаю желание. Забери мои мечи и сумку себе, мне они не нужны. Только ты меня туда сама перенеси, я объелся ухи, мне лень пешком идти. Исполняй.
- Да будет так.

Рыбка, выпрыгнув из озера, взмахнула хвостом. Ведьмак исчез. Просто растворился в воздухе. Исчезли и все его вещи.
Недалеко от валуна, в камышах, что-то шевельнулось. Из кустов, на то место, где только что стоял ведьмак, вышел прибожек. Присел на камень.

- Мне интересно, когда он придет к тебе снова, - молвил прибожек.

Рыбка выпрыгнула из воды. Перевернулась в воздухе. Что-то щелкнуло. Странное зарево. Дым. И на берег сошла нагая девушка, неописуемой красоты. Длинные золотые волосы закрывали ее тело.

- Очень скоро, милый прибожек. Очень скоро, - ответила девушка, улыбнувшись.
- Зато повеселимся! – засмеялся прибожек, - провела глупого ведьмака. Ха-ха! Он ведь так и не понял кто ты такая. Он думает, что ты – рыба! Ха!
- Я дала ему то, чего он желал. А правду, иногда лучше не знать.
- Все, хватит о ведьмаке. Давай в кости сыграем! Я поставлю ракушки. Гляди какие! Я сегодня их собрал, - он показал девушке ракушки.
- Прибожки, странный вы народец. Столько лет живете на свете, а в душе - дети малые.
- А ты, Белатиэль, обманула ведьмака на четыре кулака! Сидишь рыбой в озере и с лягушками разговариваешь, - прибожек рассмеялся и начал бегать по берегу. Сначала-то, просто бегал. А потом, начал ужаснейшим образом кривляться и пошел в пляс. Девушка, наблюдая за дикими танцами, тоже расхохоталась и пустилась в пляс.

Если бы в этот момент мимо проходил какой-нибудь кмет, то увидев это зрелище, он решил бы, что это шабаш нечистой силы. И бежал бы потом до хутора, молясь пророку Лебеде, Вейопатису и Мелитэле. Но ни один кмет мимо не проходил. И никто, кроме месяца на ясном весеннем небе, не видел этих танцев. Никто не видел, как плясали в ночи на берегу озера, прекрасная златовласая девушка и маленький неуклюжий прибожек.

А ведьмак очутился внутри добротного дома, у входной двери.
- Тятя пришел! – крикнул мальчишка и побежал навстречу отцу. Из другой комнаты выбежали мальчик и девочка и все трое кинулись обнимать Велислава. Следом за ними, вышла женщина. У бедного Велислава от ее красоты пропал дар речи. Стройная, с кудрявыми пшеничными волосами, почти до талии, а глаза как у серны. Она подошла к мужу, обняла его и поцеловала. Бывший ведьмак обомлел.
- Все спать! – скомандовал Велислав, - я устал, и падаю с ног.

Вся семья легла спать. Дети – в свои кроватки, а Велислав на большой кровати, в обнимку со своей новой женой.
Прошел год. Тихая семейная жизнь стала для бывшего ведьмака сущим адом.
Дети сводили его с ума. Жена пилила. Потом Велислав узнал, что жена ему изменяет с соседом Микулой. Выследил он голубков. Для бывшего ведьмака, выследить кого-то сущий пустяк. Хоть он уже не имел сверхчеловеческих чувств и реакции, за его плечами была школа Каэр Морхен. Велислав сделал вид, что ничего не знает. А сам пошел на берег озера.

Позвал он рыбку. Она приплыла.
- Ты пришел, чтобы загадать желание, Велислав? – спросила рыбка.
- Да. Сделай так, чтобы моя жена стала праведной, как послушницы в храме Мелитэле. Чтобы дети стали тихими и спокойными. А еще, чтобы у моего соседа Микулы в штанах все отсохло. Чтобы все пропало, исчезло!
- Да будет так. Сказано – сделано. Мне перенести тебя домой?
- Нет! Я сам дойду. Надо подышать воздухом.

Велислав ушел. Рыбка уплыла.
Возвращаясь домой, ведьмак проходя мимо дома Микулы, увидел того у калитки. Микула стоял бледный, как смерть.
- Что с тобой, сосед? – закричал Велислав, - стоишь, будто кол проглотил. Бледный весь. Что случилось-то? Может, потерял чего? Так я, по-соседски, помогу найти. Чего молчишь? Ой, да ну тебя!
Сосед не проронил ни слова. А Велислав хохотал до самого своего дома.

Прошло несколько месяцев. Велислав опять был недоволен жизнью.
Жена приставала к нему по любому поводу.
- Не ешь руками! Не сквернословь в присутствии детей! Мой руки перед едой! – говорила она. Дети вели себя странно. Тыкались по дому молча, как призраки. Не смеялись, не играли. Снова не выдержал Велислав. Снова пошел к рыбке.
Пришел на берег, и давай кричать: «Где ты, рыбья твоя голова, явись ко мне на зов!»
Рыбка приплыла на зов грубияна.

- Чего ты хочешь, Велислав? Я выполню твое желание.
- Да ну ее, эту семейную жизнь. Не хочу больше. Сделай меня безмерно богатым! Хочу самый роскошный дом в Новиграде. Слуг, охрану, все как у людей. Сад с цветами. И много красивых женщин.
- Да будет исполнена твоя воля, - промолвила рыбка, взмахнула хвостом и перенесла Велислава в шикарный дом в Новиграде.

А там все, как он хотел. Горы золота и драгоценных камней в подвале, охрана на дверях его казны, слуги, сад с цветами и много красивых женщин.
Живет себе бывший ведьмак припеваючи. Купается в роскоши. Вся знать Новиграда к нему на поклон ходит. Краснолюды, гномы, низушки и гордые Aen Seidhe приходят к нему, дабы взять денег в долг. Велислав всем дает денег, никому не отказывает. И не торопит с выплатами. Неисчерпаема его казна. Да вот только счастья нет в его казне. Заскучал бывший ведьмак. Тянет его на большак. Хочет он вновь поесть скудной ухи, поспать в лесу под открытым небом. А тут что за жизнь? Куда не пойдет – охрана за ним.
Откроет окно Велислав, сядет в кресло и сидит. Прибежит тут же служанка, закроет окно и причитает: «Милсдарь Велислав, ну что ж Вы с открытым окном-то сидите, упаси нас Мелитэле, если Вы простынуть изволите». Поправит ему подушку, потрогает лоб и бежит за горячим чаем.
Ой, заскучал бывший ведьмак. Убежал он ночью из своей крепости. Взял повозку с быстрыми лошадьми, провизии в дорогу побольше и монет. И поехал на озеро. Пока добрался до границ Каэдвена – все проклял. А уж до озера он добрался, злющий, как дьявол.

Встал на берегу и кричит. Да так неистово ругается, как истинный краснолюд. У одуванчиков на берегу от его ругательств весь пух с голов и слетел. Стоят они на ветру и машут лысыми макушками.
- Явись, рыбья твоя душа, на мой зов! – кричит грубиян.
Приплыла золотая рыбка.

- Каково твое желание, Велислав? Чего ты хочешь на сей раз? Власти? Больше золота? Больше женщин? – спросила рыбка.
- Да в ухе я тебя видел, рыбина! Ты ни одно мое желание не исполнила так, как я того хотел. Ты все исковеркала на свой рыбий лад. Потому что у тебя в голове мозга нет совсем! Чтоб твое озеро высохло! Чтоб тебя утопцы съели! Ничего мне от тебя больше не надо. Исполни последнее желание и на том разойдемся.
- Я согласна. Каково же будет твое последнее желание?
- Верни все, как было. Все, до встречи с тобой. Хочу снова быть ведьмаком! Хочу снова собирать гроши за утопцев. Верни мне мои мечи. Верни мой волчий медальон. Верни все. Верни мою жизнь!
- Должна ли я исцелить Микулу?
- Пес с ним. Все верни, что отняла. И я не хочу тебя больше видеть. Никогда! Ты слышишь?! Никогда!
- Да будет так. Прощай, Vatt'ghern. Упустил ты свой шанс. Отпустил меня. Прощай, милый Велислав! Прощай глупенький ведьмак. Va faill…

Взмахнула рыбка хвостом. В глазах ведьмака потемнело. Грохот. Огненное зарево. Дым. Рыбка обернулась девушкой. Застыла в воздухе. Сквозь дым Велислав увидел силуэт ребенка. Девушка взяла ребенка за руку, и они исчезли.

- Va faill, Loc’hlaith… - прошептал ведьмак.

Оглянулся он по сторонам, все, как и прежде. Лежат его вещи, сумка, мечи стоят, опершись на камень. Все, как и прежде. Да вот только пустота в душе. Дыра в его ведьмачьей душе, размером с валун, лежащий у берега озера. Собрал он свои пожитки. Убрал мечи за спину, поправил медальон на шее и побрел в сторону Ард Каррайга.

Прошли годы. Все изменилось. Мир изменился. Да вот только глупый, анахроничный ведьмак так и сидит с удой на берегу озера.

Проходят мимо того озера кметы, завидят ведьмака издали, да обязательно подойдут.
- Ну как, милсдарь ведьмак, клюет рыбка-то? – спросит один из них.
- Да где уж там! Запаренной пшеницы, половину котелка скормил и хоть бы что.
- Вы это, милсдарь, самогону деревенского не хотите испить? А то у нас есть.
- Я уже много лет не пью ничего такого. Извиняйте.
- Ну ладно. Хозяин – барин. А мы дальше пойдем. Удачной рыбалки.
- Угу.

Мужики уйдут, а ведьмак сидит. Все ждет чего-то. И дуплет на нем дорогой, и сапоги из хорошей кожи. И заказы берет теперь серьезные. Но нет покоя его старой ведьмачьей душе. Вспомнит он последние слова девушки. Загрустит и заплачет. И падают слезы в озеро.
Пойдет детвора на озеро купаться, увидят ведьмака, близко не подходят. Не хотят мешать рыбаку.

Вы, конечно же, спросите, кто такая Белатиэль? Как она там оказалась, на самом деле? Может быть ведьмак снял с девушки какие-то злые чары, сам того не ведая, ведь ведьмаки для того и нужны. Предназначение свело их вместе или же простая случайность. Все возможно.

Но это уже совсем другая история. ]]>1667Tue, 15 Dec 2015 19:05:00 +0000"Минутка поэзии" или "Кому не спится в ночь глухую".https://tesall.club/blogs/entry/1659-34-minutka-poezii-34-ili-34-komu-ne-spitsya-v-noch-gluhuu-34/
Пожалуй, следует начать с того, что я не поэт. Никогда не вешал на себя этот "ярлык".
И не люблю когда кто-то вешает его на меня. А пишу - потому что пишется.
И небольшая история...
Как-то, было дело, написал стишок. Решил показать своему армейскому другу. Мол, глянь,
как думаешь маме понравится, если в письме напишу. Он долго все это мусолил. Потом мне выдал
анализ стихотворения. Начал рассказывать про ямбы и про всякие другие хореи. Про Пушкина и еще что-то.
Кстати говоря, он очень умный мужик, поэтому я и подошел к нему. Ну еще и потому, что близкий
человек. В душе я послал его к амфибрахиям.
Когда мне говорят про хорей, я в ответ кричу: ямб? Неее, не слышал.
Короче говоря, очень удобный способ скрыть свое неумение и незнание под словами: "я не поэт". Что я,
собственно, и делаю.
Далее будет старое старье. И один стишок - новый.





Осенняя грусть.




За моим окном вход в осенний мир,
За моим окном золотой рассвет,
Осень желтая - мой кумир,
Это длится уже много лет.

Снова листья на деревьях опали,
И опять вся земля в золотом ковре
Мы опять на год старше стали,
И тот дивный сон вновь приснился мне.

Я рябину с кустов собрал
От морозов кровавого цвета
И цветов пожелтевших нарвал
Память дивного теплого лета.

И принес я тебе букет,
Тот, что сердце твое растрогал,
И в тот миг показалось мне,
Что порадовал тебя немного.

А потом мы стояли вдвоем,
Вспоминали с тоской о лете
И тогда в сердце буйном своем
Был счастливее всех на планете.

Но прошли незаметно те годы,
Не вернуть их уже никогда,
Не исправить плохой погоды,
Неужели в душе пустота навсегда?

Нет, надеюсь, пройдет непогода
И придет снова в гости весна,
Через три, иль четыре года,
Вновь зажжется в душе она.

Грустно мне, когда осень приходит,
Почему? Не пойму я и сам,
Видно птицы года уносят,
Навсегда, от меня к небесам.



13.10.08.





Я вернусь…




Я покину тебя на рассвете,
Я скользну, словно солнечный луч,
Мимо нашей постели, еще в призрачном свете,
Разгоняя обман ночных туч.

Ты меня прости, что будить не стану,
Просто ты очень сладко спишь,
На постель положу я тюльпаны,
И скажу: до свиданья, малыш!

Я уйду лишь затем, чтобы снова вернуться,
Чтобы быть с тобой рядом опять,
Чтобы вновь в океаны любви окунуться,
И я знаю, что ты будешь ждать.




07.03.2009




Гитарист-волшебник.




Он познакомился с гитарой еще, когда в утробе был,
Его отец был гитаристом от души,
И музыку сынок с рожденья полюбил
И был бы он известен на весь мир, но рос в глуши.

А лет, наверно, в десять он начал струны рвать
И по дворам ходил в беседочке играть,
А лет через пяток играл уж, как отец,
И думал, что без этих струн придет ему конец.

И лишь гитару в руки брал, все таяли вокруг
Девчонки сразу же вставали в тесный круг,
А он играл и не смотрел по сторонам,
Он просто гитарист, и уж совсем не "дон Жуан".

Хотел он в армию пойти, но видно не судьба
В тюрьму за кражу угодил: «Здорово, голытьба!»
И там он продолжал играть – на нервах у ментов
И песни пел про волю, маму и кентов.




14.04.2009.


Помни о близких.





Сегодня ночью мне снился сон
И в нем была ты, и говорила со мной
И бились сердца у нас с тобой в унисон,
А холод в душе сменился на зной.

Мы долго смотрели друг другу в глаза,
По щеке твоей пробежала слеза,
Я был так глуп, и не знал что сказать,
А ты мне сказала, что нужно лишь ждать.

«Жди, мой родной, осталось немного
Мы встретимся снова, нужно лишь верить
И ты вернешься старой дорогой,
А я буду ждать и открою все двери».





5.08.2009.



О хамстве.





Никто не любит хамов, всё же,
Хамить друг другу, все мы мастера,
А если кто-то бьет тебя по милой роже,
То ты ему сломай, хоть три ребра!

Я тоже человек и хамство не люблю,
Ведь у меня от хамов, иногда изжога,
А коль навязчив он, то я в слезах его топлю,
В его же собственных слезах, туда ему дорога!

А вдруг окажется, что он сильней меня,
Такое часто ведь бывает в этом мире,
И вот тогда, собравшись, хватаю ноги в руки я
И прячусь от злодея у себя в квартире.

А если хилый, слабый он, и все ж хамит,
То я своей коленкой "лечу" ему радикулит.
Вы скажете – я злой, мои друзья,
Нет, я не злой, я - вежлив донельзя.




03.12.15



Стишок про хамов шуточный. Ни в коем случае не нужно обижать "ближнего своего". И "лечить" радикулит коленкой, только потому что так сказал какой-то дядька в интернетах. Дядьки в интернетах вечно чего-то болтают. :D:



Всем Любовь! Всем Добра! Всем любвеобильного бобра!


Пусть никто не уйдет без бобра! Пусть ни один бобер не останется без Любви!


Как меня понесло-то.

]]>1659Thu, 03 Dec 2015 19:31:00 +0000Лекарство от уныния.https://tesall.club/blogs/entry/1656-lekarstvo-ot-unyniya/ Вот и сбывается все, что пророчится,
Уходит поезд в небеса - счастливый путь!
Ах, как нам хочется, как всем нам хочется
Не умереть, а именно уснуть.
В.С. Высоцкий





Помню в детстве Витькин батя, часто говаривал нам фразу: «Жизнь не диснеевский мультик про мальчика-деревяшку, с добрыми феями и прочей ерундой». При этом запрокидывал граненый стакан с какой-то неприятно пахнувшей жидкостью.
А мы что? Мы сидели, уткнувшись носом в старенький «Горизонт» и смотрели на похождения всех этих персонажей, ставших кумирами не одного поколения детей постсоветского времени. С надеждой на светлое будущее, на добрых фей и «прочую ерунду». А потом Витька, собрав ребят во дворе, придумывал истории. Распределял роли. И мы играли. В Витькины ролевые игры. Витька обычно был чудовищем из сказки про «красавицу и чудовище». А потом он становился прекрасным принцем и все жили долго и счастливо. А мне доставалась роль Карлсона. Не то чтобы мне не нравился отечественный мультик про мужичка с пропеллером, просто, когда вокруг Белоснежки, Чипы и Дейлы, Скруджи, а ты – Карлсон, ты чувствуешь себя потерянным. И я стал, мягко говоря, недолюбливать этого «мужчину в полном расцвете сил». Но Витька стоял на своем.
- Так как ты, никто не сможет изобразить Карлсона, - говорил он мне.
- Вить, ну я же ничего не делаю, только жужжу в ухо старой тетке.
- Но ты очень хорошо жужжишь!
Я никогда не мог спорить с Витькой. Он умел убеждать.
Потом мы выросли.
Нам с Витькой было 15. Другим парням тоже около того. И вот тогда-то Витек познакомился с Таней. Первая красавица на районе. Умница, отличница и спортсменка. И Витек рядом с ней… Рыжий, в конопушках, худющий, высокий, да и вообще хулиган. Я называл его подругу – Таня-стоматолог. Он злился. Как-то Серега, наш общий друг, спросил у меня: «Почему стоматолог?»
На что я ответил, с ехидной улыбкой, - Потому-что на ее счету столько выбитых зубов, сколько у «зубника» с тридцатилетним стажем. Серега посмеялся. Да, за нее дрались ребята постоянно.
Колек, парнишка постарше нас с Витей на пять лет, называл ее «Еленой Троянской». Я спрашивал у него значение этой клички, но он, улыбаясь, говорил: «Учи историю, дубина!»
Я не был необразованным балбесом, просто у меня были другие интересы. А на историю я ходил только ради анекдотов. Мне было безразлично, кому там «навалял» Александр Македонский, мне был приятен Василий Петрович – наш историк. Он каждый раз рассказывал свежие анекдоты. А все остальное я не слушал.
Я подошел однажды к историку, с вопросом о Елене Троянской. Он начал мне что-то долго и мучительно объяснять. Я попросил его обозвать ее, одним словом. Он назвал ее царицей. Потом я долго умничал перед Колькой, мол, я не глупый и все знаю. А Коля улыбался, как обычно, как мог только он. Многие соседи не любили Колю. Люди в возрасте, что жили в нашем дворе, обходили его стороной. Мне была непонятна их реакция. Но однажды я услышал разговор двух моих соседок. О Кольке. Мне запомнилось несколько фраз: «бандюга», «недобро скалится». Я не понимал, почему они так судят о нем. Только по внешности. Ведь они не знают, какой он внутри. Колька «скалился», не спорю. Он умел улыбаться только так. Но он улыбался всегда искренне. Посмотришь иной раз на человека, вроде и улыбается, а улыбка натянута на лицо. Ненастоящая. Колька – он был настоящий. Спустя лет шесть, я встретил Колька. Мы сухо пообщались. Он рассказал о жене и двух «спиногрызах». Спросил про меня. Ну что я?
Года идут, а дурь на месте, - ответил я.
На том и разошлись. Но одно я заметил – Колька больше не скалится, как раньше. И я вспомнил об улыбке, что пугала соседей.
Вспомнив про Кольку, я забыл о наших влюбленных. Дрался ли я с Витькой из-за Танюхи? Нет. Она не была мне интересна. Меня вообще ничто не волновало. Только несколько вещей: железо, я тягал все что можно, бегал и висел на турнике; Иваныч – тренер по рукопашному бою; ночные посиделки с гитарой. Мы считали, что мы неплохо поем. Играл на гитаре только Ванек, остальным медведь куда-то наступил. Мы орали, как мартовские коты. Но что самое странное – нас никто не гонял.
Спустя пару лет наши пути разошлись. Я уехал учиться в другой город. Мы практически не общались. Я знал, что Витек ушел в армию. Танюхе все хором шептали: не жди. Но она дождалась. Серега, Колек, Ванька и другие ребята – зажили своей жизнью. Все как-то шло своим чередом.
Витя с Таней собирались пожениться.
Все забыли друг о друге.
Через какое-то время я приехал домой. Погостить. Было лето. И вот, гуляя по парку, я встретил Пашку. Он не был в нашей компании, но мы его знали. А он знал всех нас.
Обнимания. Рукопожатия. Разговорились. Обо всем. И так, как бы между делом, он спросил: «У Витька на могиле был?» Тут у меня что-то внутри оборвалось. Он так сказал эту фразу. Без эмоций.
Я не знал что ответить. Я просто ушел. Он удивленно смотрел мне в спину. Я пошел в самую глубь парка, туда, где никто не увидит. Сел на лавку…и заплакал. Подошла какая-то девушка, склонилась надо мной. – Мужчина, что с вами? – каким-то неземным, ангельским, нежным голосом спросила она.
- Ничего. Все нормально. Уйди.
Она вздохнула и ушла. Я посмотрел вслед. Долго плясало меж веток кленов и дубов белое платье с алыми, большими цветками. Белое и алое, кровь и снег.
Потом я разговаривал с Ванькой и Серегой. За несколько месяцев до свадьбы Витьку убили. Поздно вечером он пошел в магазин за сигаретами. Телефон не взял. Думал, быстро вернется. Взял только мелочь. Как все произошло, никто не знает. Была зима. Какие-то люди нашли Витю на снегу. Вызвали скорую. Было поздно.
Витька был один в семье. Мне страшно представить, что было с тетей Светой. А Танька, наверно, все слезы выплакала.
Спустя какое-то время я спросил у Ваньки про Танюху. Как она поживает. Он рассказал. Примерно год она страдала. Потом собралась, уехала куда-то. Ванькина сестра хорошо общалась с Таней. Она рассказала ему, что Таня в Москве живет. Вышла замуж. Родила мальчика. Назвала его Виктором. Больше я ни о чем не спрашивал.
Помню в детстве Витькин батя, часто говаривал нам фразу: «Жизнь не диснеевский мультик про мальчика-деревяшку, с добрыми феями и прочей ерундой». При этом запрокидывал граненый стакан с какой-то неприятно пахнувшей жидкостью.


P.s.: Все имена и события вымышлены.
(и здесь точно есть всякие ошибки и опечатки)


22.11.2015

]]>1656Sat, 28 Nov 2015 17:46:00 +0000