<link>https://tesall.club/blogs/blog/429-saragon-39-blog/</link><description>Книги по The elder scrolls</description><language>ru</language><item><title>Сквозь Инферно.https://tesall.club/blogs/entry/2171-skvoz-inferno/ 1) https://yadi.sk/d/tXeg2ME_3W4MDv
На этом считаю блог временно закрытым.]]>2171Thu, 17 May 2018 08:25:00 +0000Сквозь Инферно. За инфинумом забвенияhttps://tesall.club/blogs/entry/2170-skvoz-inferno-za-infinumom-zabveniya/
И в это же мгновение грязные сапоги Азариэля ступили на чистый пол. Перед глазами возникли знакомые образа, а на самого парня как-то необычно и неспокойно смотрел Регент. Юношу жутко мутило после телепортации, но беспокойство на лице Регента и жуть, читавшаяся в его глазах, заставили быстро прейти в себя парня.
– Давай сюда письмо. – Сухо отчеканил Регент, даже не поприветствовав Азариэля.
Юноша оказался в кабинете Регента. Он снял тяжёлую промокшую и пропахшую гарью мятежа курку и кинул её себе на плечо. Регент сидел за троном, а Азариэль решил присесть на стул рядом с рабочим столом. Азариэль достал из куртки бумагу и передал Регенту добытое письмо. Глава Ордена, ведя ладонью возле письма, прочёл заклинание на странном языке, и письмо легко сверкнуло белым светом. Регент начал тщательно и внимательно, вчитываясь в каждую строчку читать письмо. Чем больше он читал письмо, тем больше в его глазах читалась тревога, и тихий ужас будто пожирал его взгляд. После того как он дочитал письмо он просто выронил его из рук на стол. Его лицо стало темнее ночи и страшнее сумрачного кошмара.
– Этого просто не может быть. – Отчаянно произнёс Регент
– Что, мой господин? – Удивлённо спросил юноша. – Чего не может быть? – Спросил юноша и сам поднял письмо, желая самому во всём разобраться.
Буквы, которые были там, будто врезались ему в глаза, больно ударив по мозгу и душе парня. Его будто молотом ударили и проминали саму суть души. Его начало затягивать странное безумия, но тут Регент выхватил бумагу из рук парня и снова кинул на стол.
– Столько эпох и именно сейчас. – Продолжил Регент и добавил. – Лучше не старайся понять этих букв. Они ещё и зачарованы на безумие.
– Да что случилось, господин Регент?! – Практически крича, спрашивал Азариэль.
– Разведка не обманывала, случилось, то чего я боялся. Подавленно продолжал Регент, будто не замечая парня, но тут, о чудо, обратил на него внимание, задав в этой ситуации очень странный вопрос. – Помнишь, ты спрашивал, что там за дверь.
– Да, мой господин. – Настороженно сказал Азариэль.
– Эта история началась очень давно, ещё до нашего рождения. – Ностальгически, впадая в историческую меланхолию, начал глава Ордена. – Никто не знает, откуда берёт начало наш Орден, но древние легенды повествуют о рыцарях, окружавших героя тех времён. – Пелинала Вайтстрйка. И эти истоки этого рыцарства считались древними ещё в ту пору, когда над Сиродилом ещё сохранялась власть самых жестоких эльфов – айлейдов. И само появление этих рыцарей было окутано тайной. По одной из легенд, они явились посреди ночи и предложили Вайтсрейку свою помощь. Эти войны были верны лишь себе, не признавая над собой власти королевы Алессии. После победы Пелинала над Умарилом – последним королём айлейдов, круг его приближенных рыцарей, которые ушли с земель Сиродила, как говорит легенда, решили создать орден, который бы находил артефакты разной силы и защищал бы народ Тамриэля от нечисти всякого рода. И во главе ордена стоял благородный и доблестный Верховный Магистр по имени Самуэль. Он возглавил новый орден и повёл его сквозь половину континента на новое место. И пройдя сквозь земли Сиродила, Эльсвейра и Валенвуда они дошли до этого места, найдя разрушенные айлейдские руины на месте которых и стали возводить новую крепость. И новый орден засиял ярче солнца для Тамриэля, тайно освещая светом доблести континент и разгоняя нависшие над ним тени. Но, как и полагается, не все были рады этому. Дунхарт – приближенный Верховного Магистра, глубоко впал в изучение тёмных искусств, которые могли предложить самые омерзительные твари Тамриэля и эфирного мира. Он мечтал о том, жил тем, что орден станет сосредоточением тайных и нечестивых знаний и тёмного могущества, которые помогут в покорении континента. Он впал в поклонение Даэдра и стал рабом более мерзким чудовищам. И тогда между Самуэлем и Дунхартом завязался бой. Они дрались не на жизнь, а на смерть. Но Магистр, памятуя о старой дружбе, надеялся, что друг опомнится. А зря. В один момент Дунхарт воззвал ко всем тёмным силам и призвал копьё чёрной эфирной энергии и пронзил им магистра. Самуэль упал замертво и тогда оставшиеся рыцари старого ордена вступили в бойню со сторонником «тёмного брата». Дунхарт знал, что этого сражения ему не выиграть и, призвав остатки могущества, ушёл в миры тёмных сил. И после его убийства, правой рукой Магистра – Регентом, было решено реорганизовать структуру ордена, создав новую организацию всего братства, что существует до сих пор. И было решено, что Верховного Магистра, в чьих руках была вся власть над орденом, уже не будет. – И с печалью указав на дверь рукой, Регент продолжил. – Так комната и стоит, незанятая никем, никому не принадлежит.
– Печально. – Тихо прошептал Азариэль, сразу же после рассказа.
– Это ещё не конец, юноша. – Услышав слова Азариэля, немного с недовольством сказал Регент и продолжил свой рассказ. – Орден тогда решил хранить тайну об этом, неся её сквозь неспокойную историю Тамриэля. Но это был не последний его раскол. Это было лет сорок назад. Тогда я был еще неофитом. Мой товарищ, лесной эльф, который был переполнен духом реформаторства и свободы, а так же был влюблён в одну девушку, которую сам старый Регент выгнал за употребление одного наркотика, решил что-то изменить в Ордене. Мой товарищ всегда пребывал в спеси и гордыни, считая, что его мысли по устройству Ордена достойны немедленного воплощения. Мы росли, но так же росли и его и без того неуёмные и дикие амбиции. В итоге, он лично предъявил Регенту претензии касательно структуры ордена. Причём так нагло и напыщенно. Он при всех швырнул ему в лицо план своих реформ. Но на неофициальном всеобщем собрании за него вступились практически все неофиты, по своей юношеской глупости, не видевшие яда в словах и предложения их друга. Но требования тех юношей и девушек и тем более список реформ попросту выкинули и растоптали в грязи, а новый кодекс сожгли. Мой товарищ посмел вызвать старого Регента на бой, но первым, же ударом получил шрам через всё лицо. И он вместе со своими сторонниками ушёл из Ордена. И с тех самых пор я о своём товарище ничего не слышал. Он будто в воду канул. Но сейчас, наша разведка и сеть докладывает о деятельности отступников второго раскола. После сорока лет их видели во всех провинциях. – И печально закончив, Регент подобрал письмо. – И это письмо, там сказано, что б «верные сыны и сестры» начинали подготовку и реализовывали план «Возмездие». – И тут промелькнул ужас в глазах Регента, который тяжело, но всё же достойно держась, продолжал говорить. – И самое страшное: там сказано, что это письмо от Дунхарта – Фиотрэль эль Анарху.
– Кому? – Удивлённо спросил Азариэль. – Фиотрэлю?
– Моему товарищу отступнику. – Сказал Регент.
– Хм. Я знаю его. – После этих слов Регент насторожился, а Азариэль продолжал говорить. – Фиотрэль это покупатель моего старого дома, в котором сегодня мя нашли штаб мятежников.
– Дом. Восстание. «Сыны Лесов». – Странно перебирал Регент, после чего неожиданно выпалил. – Я начинаю понимать! «Сыны Леса» это искусственно созданная группировка. Группировка, созданная отступником из Ордена и приближённая к цитадели, а дом твой был куплен, что б там организовать восстание в городе. – Лихорадочно сказал Регент и тут же практически шёпотом добавил. – Всё так продуманно и запутанно.
– А что это за язык был, на котором написано письмо? – Поинтересовался Азариэль.
Это язык нечестивых тварей, что живут на Трассенинском Архипелаге – Слоадов. – И тут же перешёл с этой темы. – Но ладно! У нас появилась ещё одна проблема, веющая новым расколом. Орден в критическом состоянии. – Подавленно заключилось Регент.
– Что случилось? – С волнением спросил Азариэль.
– Сафракс серьезно ранен.
– Что?! Как это случилось? – Ещё тревожней спросил Азариэль.
– Всё началось ещё с утра. Сафракс повздорил с Хротгаром и Глорианом по поводу кодекса. Тут к ним присоединился этот проклятый Люций. Глориана не устраивало недавние распоряжение Сафракса, что будет проверено их доскональное знание кодекса. А Хротгара взбесила придирка по поводу его малой усидчивости. И эти два неофита пренебрегли священными постулатами послушания в Ордене и стали спорить с рыцарем. Их ор стоял на всю цитадель. Сафракс уже в не шутку пригрозил серьёзным наказанием. Хротгара это просто взбесило, и он со всей своей нордской силой пихнул Сафркаса. Не до конца сделанный и сбалансированный доспех подвёл и Сафракс споткнулся, ударившись затылком об угол стены. Глориан и Люций тут же отнесли его в Госпиталь. Но и там Глориан посмел сделать язвительное заявление насчёт кодекса, и Туриил закрыл его вместе с Хротгаром в карцере. Теперь Сафракс лежит в госпитале, а Глориан и Хротгар сейчас в карцере.
И тут внезапно Регент оборвал свой рассказ, по неизвестным причинам.
– И это не всё? – Аккуратно вопросил парень, намекая на продолжение.
– Да, ты прав. «Новая ложа» переименована в «Братьев Свободы» и собралась в вашем, так называемом, оплоте. Говорят, что они разработали радикальную систему изменений для нашего Ордена. Но это не самое страшное. – С уже ужасающей печалью сказал Регент. – Люций будто взбесился. Он стал убеждать многих рыцарей, магов, мастеров и профессоров, что необходимо принять участие в судьбе Ордена и решить его суть. Он поступил как самый настоящий отстуник, предавая священные постулаты Ордена и используя положение в своих целях. Похоже, он решил стать новым главой Ордена. Но это неважно, ибо сегодня всё решится на Великом Капитулярии.
– Где? – Спросил Азариэль.
– Там, где мы решим все вопросы и разрешим все споры. – Уже более сухо ответил Регент и добавил. – А теперь отправляйся и отдохни, этот совет будет ближе к вечеру.
– Мой лорд…
– Ступай, неофит, оставь меня! – Внезапно сорвавшись, жёстко сказал Регент.
Юноша понимал, что Регент сейчас ему недоговаривает некоторых вещей и что он сейчас в состоянии нервного срыва, а посему лучше оставить его.
Азариэль вышел из кабинета и стоя у него он осознал. За последнее несколько часов пронеслось столько событий, что мозг готов был вскипеть, и само существование Ордена было поставлено под угрозу, но сейчас ему нужно было думать не об этом. Он знал, что сейчас ему нужно сделать выбор, от которого зависит вся будущая жизнь. С кем он? Останется верен Ордену и Регенту? Встанет на сторону юных и не совсем разумных неофитов–реформаторов, которых ведут больше эмоции. Или же он пойдёт за таинственным Люцием?
Этот выбор для него станет решающим в жизни, после которого нельзя было свернуть.
Но сейчас Азариэль понимал, что ему надо посовещаться со своими друзьями и товарищами. И приняв всё, он собрался с мыслями и пошёл в сторону кухни, где работала его знакомая.]]>2170Wed, 16 May 2018 09:15:00 +0000Сквозь Инферно. За инфинумом забвенияhttps://tesall.club/blogs/entry/2169-skvoz-inferno-za-infinumom-zabveniya/Из-за размеров главы, придётся её выкладывать в две записи

Часть третья. Раскол
Глава девятая. Буря перед штормом
Следующий день. Леса Валенвуда. Южнее Лонгвейла.
Дождь. Беспрестанный и ледяной дождь лился как из ведра. С небес столбом просто хлестал муссонный ливень. Небеса как будто взорвались, и через сутки после начала операции землю застлала ливневая пелена. Все леса Валенвуда буквально залило.
Знаменитые леса Валенвуда были широки и необъятны, но когда их заливало дождём, они становились, окончательно непроходимы. Прекрасные и неповторимые леса этой провинции Империи во времена солнечной погоды были ещё терпимым местом, но когда они заливались дождём, то они превращались в самый настоящий адский кошмар, будто над Валенвудом разразился Обливион.
Азариэль пробирался по лесу в тяжёлой кожаной куртке, которую дал ему Ариан, посоветовав, что в этой операции ему тяжёлая броня ни к чему, да ещё может и сорвать её вконец.
Глава разведки естественно отчитал его за неявку вовремя и, проводив его в свой кабинет, рассказал ему о полном плане операции. Ариан дал ему полную карту места, где заседал так называемый «совет» мятежного движения, который и предполагалось уничтожить. Так же, Ариан, дал ему много интересных вещей, которые вряд ли можно было сыскать во всём Тамриэле. Он, чуть ли торжественно, ему вручил: старую карту местности, показывающую все давние рудники и шахты, существовавшие здесь более ста лет назад, двемерские разрушающие механизмы, сделанные из двемерского металлолома самыми лучшими мастерами и профессорами Ордена, свитки, которые вскрывают замки и ещё многое другое.
План был довольно прост: Азариэль должен был незаметно прокрасться в помещение, где заседает «Совет», пройти в кабинет «Лидера Совета», вскрыть нужную шкатулку, забрать письмо, установить в слабых местах двемерские разрушающие механизмы и завести на них счётчик, и уйти из помещения, а потом присоединится к штурмовой группе и разбить логово «Сынов» окончательно. Штурмовой группе оставалось лишь добить «сынов», практически погребённых под обломками рудников.
Но пока до конечного этапа этого плана оставалось пройти ещё множество моментов, ибо пробираясь по лесу, утопающему в липкой грязи можно было легко нарваться на вражеский патруль.
На юноше был одет уникальный, доспех: весь доспех был тёмно–зелёного цвета, будто в цвет с немного пожухшим окружение. Торс закрывала крепкая кожаная куртка, с множеством мифриловых заклёпок с поясом. На ногах были сапоги на ремнях, усиленные пластинами из эбонита. Капюшон из магической ткани с маской опускался на голову. И руки покрывали поверх рукав старинные длинные перчатки, сделанные из кожи дракона, что ещё раз указывало на древнее происхождение Ордена.
Азариэль шёл по лесу, который тонул в дождях, с шести утра. Куртка хоть и была кожаная, но удивительным образом не промокала под дождём и не скрипела. Но несмотря на это идти через лес было трудно, ибо ноги просто вязли в жидкой грязи.
Он не тратил драгоценного времени, что бы через непроходимые леса пробираться к нужному месту. Искусный маг Ордена просто его телепортировал в то место где приблизительно находился штаб, дав ему перед этим свиток телепортации обратно в цитадель, для более быстрого перемещения.
Его сапоги, как удивительно, не промокли, но скорее они были все в лесной грязи. Рыцарская штурмовая группа должна была прибыть через час, когда и начнётся сам штурм. Время, можно было сказать около десяти.
Юноша медленно подходил к нагорью, где и был штаб «сынов». Само место заседания повстанцев представляло сеть пещер – старых выработанных шахт, которые сходились в одном месте, в одной зале, в большом перекрёстке пещер, где и находился, красиво названный мятежниками, «зал совета». Каждая пещера, в этой сети, было устроена под определённые нужды, которые росли с каждым месяцем, бандитов. Где-то кухня, в которой хранились неисчислимые запасы простой провизии, где-то арсенал и казармы, в которых тренировались мятежники, предвкушающие, как они будут резать стражников во имя добра и мира, где-то кузня, производящая десятки единиц нового вооружения.
Все были пещеры переустроены под новый лад, кроме одной, что по недоразумению не смогли даже найти. Это была ветка старой выработанной шахты, в которой добывали железо, через которую и должен был проникнуть Азариэль. Эту старую ветку никто не охранял, оставив в полном запустении, но патрули «сынов» были везде, они рыскали всюду, в поисках всевозможных угроз для столь великого сбора.
Азариэль постепенно и неумолимо приближался к нагорью, но вдруг впереди послышалось странное наречие и хлюпанье, смешанное с шумом железного доспеха. Юноша сразу смекнул, что это патруль. Он быстрым бегом рванул в ближайший куст, что мирно притаился за деревом. А патруль тем временем приближался.
Азариэль увидел, как практически напротив куста остановилось двое мятежников, решивших осмотреть местность и переговорить.
Их было двое и были они одеты одинаково: широкие зелёные накидки–плащи, под которой были разные, не самые богатые одежды. Это могли быть разбитые кожаные доспехи или тканевая одежда, усиленная какими–нибудь пластинами.
– Брат, как ты думаешь, что будет после сегодняшнего собрания? – Спросил один из патрульных. – Ведь сегодня к нам прильнуло множество новых братьев.
– Ох, не знаю, брат. Но сегодня свершится великое событие. – С восхищением начал мятежник. – Но сегодня собравшиеся лидеры направят нашу руку для уничтожения тираничной Империи. – Фанатично закончил мятежник.
«Бред сумасшедшего» – подумал про себя Азариэль, поняв, что большинство из «сынов» это даже не бандиты, это больные на душу фанатики, способные пойти за своей идей хоть в Обливион.
– Ладно, пошли, нам надо пройти ещё несколько точек. – Продолжил тот же мятежник и повёл в лес за собой другого повстанца.
Пока мятежники уходили вдаль, парень пытался осмыслить их слова. Посреди фанатичного бреда юноша смог найти нужную для себя информацию. Сегодня в штабе «сынов» будет множество нового народа, который ещё ни разу в этих местах не видели. У юноши тут же созрел план, как можно было лучше выполнить вторую часть задания.
Азариэль поднял голову и увидел, что он практически подошёл к нагорью и вход в заброшенную шахту должен быть практически рядом. Юноша пошёл ускоренно, но на бег не переходил. Он знал, что главные ворота в штаб повстанцев находятся в паре километров отсюда и мятежников тут не так уж и много.
Парень смог легко взобраться на нагорье к югу от Лонгвейла и обратился к своей карте. Не одна современная карта не покажет того неприметного входа в шахту, который был прямо перед Азариэлем. Юноша смог разобрать лёгкий завал перед входом в шахту и вошёл в неё.
На парня свисали практически разрушенные деревянные балки, надломленные и провисшие под горной массой. Всюду валялись кирки, молотки прочий шахтёрский инструмент, покрытый многолетней едкой пылью, ласково их укутавшей подобно одеялу.
Азариэль снова всмотрелся в свою карту. Помимо плана местности в ней, на обратной стороне, были ещё и точные чертежи шахты, изображающие все её рукава и ветки. И эта заброшенная шахта, как место проникновения, была выбрана не случайно. Хоть она и была изолирована от остальной системы, но под местом, где начиналось место обвала, обрезавшее её от стальных веток, был та самая комната, где и хранилось нужное письмецо, каким–то чудом выслеженной неимоверной сетью разведки Ордена. Оно хранилось в комнате лидера всего этого политико-бандитского сброда.
Азариэль подошёл к нужному месту. Он понимал, что если использует механизмы, то вызванный силой их взрыва обвал похоронит всю надежду добыть желанную добычу. Но и махать киркой в этом месте было нудно долго, и займёт не менее дня, так как эту порода была горная, не та земля, которую обрабатывают крестьяне.
Но всё же Азариэль нашёл лопату с киркой, которые тут валялись в избытке. Складывалось впечатление, что он собрался копать горную породу, но это было не так. Юноша достал из сумки плотно закрытый фиал и откупорил его. Он опустошил зеленоватое содержимое наземь и отбросил флакон. Порода у ног парня зашипела и пошла паром, будто бурлящий бульон, обращаясь в кашу. Это была специальная смесь размягчающая породу, изготовленная профессорами Ордена и разбавленная магическими талантами чародеев, что сделали её ещё сильнее.
Юноша взялся за лопату и будто плодородный чернозём стал отбрасывать шмотья породы. Дойдя до непроработанной породы, он вылил ещё один фиал и так пока последний кусок камней, размягчившись, не провалился уже в комнату.
Весь этот нехитрый каскад действий занял не более пяти минут, после чего парень мысленно воздал хвалу своим наставникам и продолжил проникновение.
Юноша аккуратно спустился в дыру и проник в помещение так называемого «Председателя Совета».
Это было обычное пещерное помещение, предназначенное для комфортного жилья. Несмотря на все благородные цели этого бандитского движения, их лидер довольно прекрасно жил. Помещение было хорошо обработано киркой и отёсано, отчего стены были выкрашены в бежевый. Несколько прекрасно выполненных тумбочек и подставок, на которых стояли серебряные подсвечники. Прекрасный ковёр из Эльсвейра ложились под ноги, будто поглощая свей роскошью, хотя и был испорчен упавшей на него горной породой. Но так же комната была просто забита предметами роскоши. Несколько статуэток из бивня скайримкого мамонта украшали помещение, показывая достаток лидера. Искусно выполненная картина «Закат над Сенинелом» украшала стену. Да ещё покрытый узорами из золота комплект доспехов из Вейреста просто добивал своей роскошью. Это комната больше напоминала палаты крупного торговца, нежели лидера движения, сетующего на несправедливость.
Но больше всего манила странная шкатулка. Она была сделана из дерева, которое местами прогнило и превратилось в труху. На ней были изображены странные символы. Это был не фалмерский, не даэдрический, не двемерский и даже не айледский. Эта символика не была схожа ни с одним алфавитом Тамриэля. Тут даже акавирские буквы не подходили.
Юноша подошёл к этой шкатулке. Он взял её в руки и тут же почувствовал странное недомогание, будто простудился, а к горлу подошла едкая мокрота. Ощутив трухлявость этой шкатулки, он попытался её разбить и стал колотить об стену, но с каждым ударом от неё даже щепки не откалывалось. И всё же достав свиток, взмахнув кистью, он отворил эту шкатулку. Из шкатулки вырвался невыносимый смрад, а внутри неё стенки оказались покрыты плесенью и грибком, у самого письма бегали странные насекомые. Парень аккуратно достал это письмо, которое как ни странно было в надлежащем виде. Юноша заботливо стряхнул насекомых и сунул письмо в карман, а шкатулку откинул. После того как странная коробочка вылетела из рук Азариэль мгновенно почувствовал себя намного лучше.
Посчитав свою миссию выполненной, парень стал выходить из комнаты, спеша перейти ко второй стадии задания. Перед ним предстал не длинный коридор, с разветвлением в конце. Но тут впереди послышался железный звук клацанья доспеха и приглушённый шаг, издаваемый железной подошвой сапога.
Юноша понял, что это повстанец, идущий ему на встречу, видимо услышавший, что что–то происходит в комнате и решивший это проверить.
Азариэль спрятался за углом, практически у самого выхода из комнаты лидера, вынул изогнутый кинжал катжитской работы и приготовился.
Беспечный мятежник уже показался в поле зрения. Парень аккуратно выглянул из–за угла и увидел, что воин был практически полностью облачён в железо, поверх которого опускалась зелёная накидка с геральдикой бандитов.
Альтмер взял в левую руку кинжал, а в правую свой клинок из древней нордской крипты и вокруг меча снова заиграл морозец, окутывая его как одеялом.
Мятежник уже зашёл в комнату лидера с вынутым клинком, как на него обрушился юноша. Его целью было горло мятежника – единственное место, не защищённое доспехом. Но каким-то чудом мятежник мгновенно среагировал и перехватил кинжал, зажав руку Азариэля своей ладонью. Но повстанец не ожидал спрятанного меча в руках парня, за что и поплатился. Неожиданно вынырнувший клинок устремился в горло и пробил его, выйдя практически на затылке и скинув железный шлем с рогами. Бандит ещё хватался за воздух рукой, другой придерживая шею, пытаясь выговорить невнятный слова:
– Ю–ю–юж…лу..л..ч о..мст..т. – Сквозь жуткое хрипение и обливаясь кровью, пытался что–то вымолвить повстанец.
Парень практически ничего не понял из предсмертных кряхтений повстанца. Он просто оттащил его в комнату, засунул в шкаф и сдернул накидку. И надев эту специальную одежду повстанцев, он двинулся вглубь логова врага.
Теперь он займётся второй частью своей операции. У него было пять двемерских механизмов, которые ставились на специальный счётчик. При детонации этих устройств взрывом разносило небольшие дома, что явно говорило об их мощности.
Высший эльф снова мысленно похвалил профессоров Ордена, что смогли раскопать эти чертежи в двемерских руинах, что на границе Скайрима и Морровинда. Но чертежи были не полные и неизвестно, какая действительно мощь у этого странного оружия.
Но времени на благодарность не было. Парень всё глубже продвигался вглубь шахт, и тем больше ему попадалось «сынов» не обращающих на него никого внимания.
Два механизма он уже установил в самой отрезанной от остальной шахте на старых подпорках. Шахта была выше всех остальных веток, а камень её был твёрд и тяжёл, и, обвалившись, она бы вызвала глобальный обвал, похоронив под собой всех бандитов. Но это в теории, ибо сначала нужно было разрушить самые низы всей системы, чтобы этот «колос» провалился под собственным весом.
Ещё одной задачей было слиться со всеми бандитами, не показывать своего орденской принадлежности. Всюду шныряли эти бандиты, кто-то патрулируя, а кто-то просто слоняясь без дела. Из-за того, что сегодня было много народа с другой местности, парню слиться со всем этим контингентом не составляло труда.
Юноша уже оказался у входа на нижние уровни, как его остановило двое повстанцев.
– Ну, здравствуй, ты кто? Мы тебя тут ещё не видели.
Сердце дрогнуло, но вспомнив, всё чему учили на тренировках, парень спокойно ответил:
– Я Айкантар.
– А откуда ты? Из какой директории? – Въедливо спросил второй отступник.
Юноша не знал, что ответить, ибо не знал этих директории и выпалил первой, что ему пришло в голову:
– Южный луч.
Два Повенца со страхом между собой переглянулись, странно поспешно и вежливо попрощались и тут же быстро и испуганно ретировались. Сложилось впечатление, что перед ними стоял не юноша, а призрак из древних мифов и легенд. И только потом из услышанных в этом штабе разговоров парень узнал, что сторонники того движения пользуются самым страшным авторитетом. Выходцы из «Южного Луча» живут и действуют по одиночке, устраивая резню на поле боя, не щадя никого. И после боя ритуально поедают внутренности противников.
Но вернувшись к делу он сумел опуститься на самый низ шахты, где мятежники всё ещё добывали железную руду он установил оставшиеся механизмы и поняв, что у него времени в обрез он стал пробираться на верх.
Через несколько минут пролетев сквозь все уровни, юноша смог вернуться к тому месту, где совершил проникновение, но застал группу воинов, которые только что вытащили труп «брата» и готовились поднять тревогу.
К Азариэлю направился один из мятежников, желавший получить помощь в поимке врага.
– Брат… – Разведя руками в стороны начал, повстанец, как получил кинжал в горло.
Остальные враги опешили от такого приветствия, но сообщить никому ничего не смогли, так как их окатило волной пламени, сорвавшегося со свитка Азариэля. Парень вынул клинок и быстро расправился со всеми повстанцами, которые дёргаясь и пытаясь потушить пламя, не смогли отреагировать на юношу. И перебив всех, он нырнул в тот проход, который и сделал, совсем позабыв про свой кинжал в шее мятежника.
Выбравшись, Азариэль, как можно быстрее побежал к выходу из шахты и, оказавшись за её пределами, продолжал бежать. Он бежал целую минуту, как за его спиной раздались оглушительные взрывы и рокот, идущий рука об руку с каменным хрустом, породы, которая под собой похоронил сотни мятежников, в логове которых уже начинал подниматься переполох. Просели целые горные массивы, подняв в воздух столб пыли грязи, которая потом осядет на этот склеп. Сегодня было похоронено само движение «Сыны Леса» и целая провинция в один момент была избавлена от мятежников.
Но парень этого не заметил. Юноша так увлечённо бежал, что не обратил внимания на жуткий рокот, накрывший лес. Он бежал, бежал и бежал пока не нарвался на группу магов и рыцарей Ордена.
Он быстро добежал до места, где его уже ждали маги, облачённые в превосходную боевую магическую кирасу, покрытую золотым узором. Наплечники, нагрудный панцирь и даже поножи были украшены мистическими узорами.
– Стой, Азариэль. – Крикнул маг.
Хоть их лица и были сокрыты под тёмными синими капюшонами, которые странной тёмной вуалью покрывали лица магов, юноша всё равно понял по голосу, что к нему обратился сам глава Магического Круга Ордена, ответственный перед архимагом за боевые вылазки магов Ордена.
Юноша на зов тут же остановился и немного отдышавшись, обратился к главе «Магического Круга»:
– Да, господин, когда мы наступаем? – С вдохновением спросил Азариэль, желая добить остатки бандитов.
– Никогда. – Немного грубо начал маг. – Ты не идешь в атаку. В городке, откуда ты родом, что рядом с Гринхартом началось странное восстание. Ты с группой рыцарей должен будешь его подавить и вернуться к Регенту. – Сухо, словно зачитывая инструкцию, отчеканил маг.
– Но…
Маг даже не обратил внимания на возражения юноши. Он легко взмахнул руками, произнёс нужные слова и парень пропал во вспышке ослепительного света.
Для юноши это произошло в один миг. В глазах промелькнул свет, застлавший его взгляд на пару мгновений, и тут же он спал, и перед глазами открылись родные виды на старый городок.
Когда он очутился у родного города, его страшно мутило, а у горла встал тошнотворный ком. Телепортация далась ему очень нелегко. Но к этому можно было привыкнуть со временем, после первого раза юношу вообще чуть не стошнило.
Азариэль осмотрелся и понял, что оказался у той самой старой таверны, от которой некогда и начинал свой путь и сейчас он вернулся. Волна ностальгии наполнила его разум.
Юноша поднял голову к небу и увидел, что хоть небеса плотно затянуты серой пеленой, ни капли дождя небосвод не ронял. Все, что было вокруг, всё было сухим, и только он один стоял в доспехе, с которого стекали капли воды, а на сапогах была жижа.
– Неофит! – Послышалось откуда-то со стороны, и Азариэль стал лихорадочно вертеть головой в поисках источника воззвания.
Он увидел, как к нему приближается невысокий человек в мешковатых чёрных одеждах, с клинком на поясе и короткими сапогами поверх свободных штанин. Его лысоватую голову покрывал капюшон, спускавшийся практически до ресниц.
– Я агент Ариана. – Начал подошедший мужчина. – Он отправил меня проинформировать тебя, насчёт сложившейся ситуации. В маленьком городке вспыхнуло крупное восстание, хотя всё начиналось с малого. Поначалу народ стал выходить на главную площадь перед домом управителя города и начал требовать, что бы власть оставила свои полномочия и передала их, так называемому «городскому совету», который бы объявил автономию поселения от валенвудской провинции и самой Империи. Больше о мотивах повстанцев нам ничего не известно. Естественно немногочисленная стража вышла, что бы разогнать бунтующих людей. Что понятно, мятежники это не оценили, и завязался бой. У повстанцев каким-то образом оказалось оружие в достаточном количестве. И исход оказался печальным: вся городская стража за первые полчаса боя была перебита. В городке остался только маленький отряд имперских легионеров и двое наших рыцарей, удерживающих позиции у дома управителя поселения. – После этих слов тембр голоса агента усилился и стал более эксцентричным. –
Но я чувствую, что у мятежников есть где-то свой командно-координационный пункт и я даже знаю где. – И немного приостановившись, некрепко схватил Азариэля за плечо и продолжил. – У тебя, брат, есть выбор: ты можешь присоединиться к отчаянному бою рыцарей и легионеров или же мы можем атаковать центр и отрезать голову этому змею. Так ты с кем? – Спросил агент.
– А с каких пор Орден лезет в политические дела имперских городов и поселений? – Ответил вопросом на вопрос юноша.
– Сам Регент направил тебя для этой миссии. У него потом и спросишь. – Уйдя от темы, ответил агент.
Недолго раздумывая, юноша всё же согласился и направился в полыхающий городок вместе с агентом Ариана.
Над некогда спокойным и мирным городком развивались столбы дыма, и стоял дикий гул и оры, как солдат Империи, так и мятежников. Обе стороны отчаянно сражались за превосходство на этой земле и даже не думали идти на мир. Только уничтожение либо мятежников, либо имперских приведёт к успокоению в этом городке.
У входа в поселение расположилось двое мятежников с алебардами наперевес. Юноша даже не смог усмотреть, как агент разведки достал два ножа и метнул их вперёд. Азариэль углядел лишь серебряный блеск и затем только торчащие ножи из горл повстанцев, а так же струёй бьющую кровь.
И пройдя за стены города, Азариэль не узнал его. Всё что можно полыхало. Улицы были в чёрном дыму, отчего мало, что можно было рассмотреть. В нос и лёгкие забивались клубы едкого дыма. Но дорога, благодаря памяти Азариэля, была относительна различима.
Шпион двигался по городку плавно и быстро, больше напоминая рыбу в воде, скользя возле зданий и метая многочисленные ножи в опрометчивых врагов, которые так и не сумели разглядеть «смерти из мглы».
И по указаниям агента они через пять минут оказались у одного старого и крепкого дома. Азариэль вспомнил это место, эти стены, крышу и окна. Из-за нахлынувших воспоминаний о своём доме, юноша не смог вовремя сориентироваться и просто несколько мгновений стоял как вкопанный.
Агент приметил, что чердак был открыт нараспашку со стороны улицы. Так же он увидел, что окна заколочены, будто кто–то хотел тщательно скрыть происходящее внутри.
– Помоги мне подняться на крышу. – Требовательно попросил шпион.
– Что? – Подавленным голосом, вызванным каскадом воспоминаний, переспросил парень.
– Помоги мне подняться! – Уже грозно и с нетерпением повторил агент.
– Хорошо. Сейчас. – И после этих слов Азариэль помог шпиону подняться на чердак, и агент подал руку юноше, чтобы тот тоже смог подняться.
Они оба оказались на чердаке. Там было ужасно пыльно и не прибрано. Всё осталось с тех пор, как Азариэль ушёл в Орден. Они решили спуститься на первый этаж.
Некогда дом Азариэля сейчас был просто не узнаваем. Юноша чуть не прослезился от того, что увидел. На стенах были развешаны гнусные стяги «Сынов Леса» – зелённые полотнища с изображением трёх деревьев. Повсюду, в хаотичном порядке была разбросана домашняя утварь. Повсюду были раскиданы грязные спальные мешки. Дом пребывал в полной разрухе, напоминая больше ночлежку для нищих.
В середине комнаты стоял круглый стол, за которым сидело несколько человек и пара лесных эльфов в накидках «сынов». Перед ними стоял высокий катжит и зачитывал свой доклад по восстанию в городе. Видимо это были те самые лидеры мятежа в городке, уже предвкушавшие победу. На столе лежали: карты, ножи, деньги, письма и откупоренная бутылка вина.
В доме всё говорило о том, что мятежники готовили своё восстание больше полугода, тщательно планируя его и продумывая каждую мелочь.
Тем временем агент кивком указал на группу собравшихся главарей и достал свой метательный нож. Азариэль вынул свой зачарованный меч и морозец снова затрещал возле клинка.
Открыть этот кровавый спектакль предпочел агент разведки Ордена. Он быстро, практически неуловимо для глаза, метнул нож в того кто зачитывал доклад, но попал ему в крепкий нагрудник, не убив мятежника. Второй вышел Азариэль, решивший действовать более красочно. Он быстро подбежал и, вскинув рукой свиток, резким движением метнул его в одного из босмеров, отчего вся тканевая одежда на нём вспыхнула как костёр и он начал неистово и истошно кричать, равномерно прогорая. Юноша достал свой последний свиток и пронзил грудь эльфа ледяным копьём. Кровь с ледяного кончика магической сосульки аккуратно закапала на пол, и отступник, пошатнувшись, рухнул наземь, сгорая окончательно.
Во второго эльфа, который готовился брать свой лук наизготовку, агент уже метнул второй нож и попал ему прямо в горло. Но противник вынул нож, и кровь забила ключом, отчего мятежник, кряхтя и размахивая руками, придерживаясь за горло, упал на землю и стал ждать смерти.
Оставшиеся повстанцы вышли из ступора и присоединились к спектаклю. Высокий бретонец сумел парировать удар юноши, после чего провёл атаку длинным стальным мечом. Юноша ушёл от града ударов, позволив мечу противника уткнуться в деревянный пол, после чего Азариэль проколол своим клинком грудь восставшего. Кровь на мече Азариэля тут же застыла и обернулась в лёд. И юноша убрал со своего клинка стенающего повстанца.
Удар, нанесённый четвёртым главарём – крупным коловианцем был неожиданный. Юноша успел парировать первый удар, отчего отдача чуть не опрокинула парня на пол. Второй удар, нанесённый мятежником тяжёлым двуручным мечом орочей работы, сломал клинок Азариэля. Прекрасный древний нордский меч, чей стиль смешался с мастерством эльфов, со звоном разлетелся на части. А мятежник всё продолжал размахивать своим мечом, разбивая всю мебель и круша всё то, что попадалось на пути его меча. Но друг его неприкрытый шлемом затылок пробил метательный нож и двуручный клинок с лязгом упал на пол. Агент, добивший читавшего доклад катжита, стоял в позе человека, который только что метнул нож.
Азариэль расстроился сломленному оружию, но обстановка требовала максимального сосредоточения. Он понимал, что пора покидать это место.
– Пора уходить отсюда, сейчас сюда придут мятежники за распоряжениями. – С нотками взволнованности сказал Азариэль.
– Ты уходи, у меня здесь ещё будут дела. – Сухо ответил Агент.
– Ты справишься? – Для приличия спросил Азариэль, сгораемый от желания покинуть свой осквернённый дом.
– Уходи уже, времени мало! – Устав от наигранной вежливости кричал агент.
Азариэль достал странный блестящий лиловый свиток, зачарованный на перемещение в комнату Регента, где располагалось «Печать притяжения», к которой и были привязаны эти свитки. Юноша взмахнул руками, произнёс заклятье, и пропал в вихре лилового света, переносясь сквозь пространство....
От автора: продолжение главы, читайте пожалуйста в следующей записи блога]]>2169Wed, 16 May 2018 09:00:00 +0000Сквозь Инферно...https://tesall.club/blogs/entry/2164-skvoz-inferno/
Холодно начал свою клятву юноша. – Я клянусь, что никто не узнает о том, что вы мне поручите. – И закончив клясться, парень тут же спросил. – И, что это за задание?
– Мы смогли выследить штаб старых врагов Империи и Ордена, что терроризируют эти края и являются угрозой для всех. Это штаб «Сынов Леса» и ты должен будешь туда пробраться и выкрасть одно письмо, которое очень важно для понимания, кто или что стоит за ними. Да, не пытайся прочесть её сам, мне доложили, что она написана на таком языке, что прочитав, её ты можешь сойти с ума.
– Господин Регент, я буду горд, выполнить это почётное задание, но почему бы не отравить туда более опытного рыцаря или отряд паладинов, которые смешают это место с валенвудской грязью?
Регент слегка усмехнулся и спокойно пояснил:
– Во-первых, они, следуя своей тактике, быстро исчезнут, вместе с запиской, а в логове оставят обороняться своих не слишком важных и умных приспешников. И почему, мы не собираемся брать штурмом это логово? Как только ты передашь записку, ты в составе штурмовой группы войдешь уже туда, скажем так, на официальных условиях. – Ответил Регент, в конце сойдя к сарказму.
Почему я? – Уже более конкретный вопрос задал парень. – Почему не другой неофит или рыцарь?
– Юноша. – Немного со злобой начал Регент. – Понимаешь, сейчас не самая лучшая ситуация для нашего Ордена сложилась. Большинство рыцарей и магов разбросано по всему континенту, в ответ на увеличившиеся случаи проявления мистических событий. Наши силы просто рассеяны. Да и ты, лучше всех прошёл тест по скрытности, сможешь незаметно проникнуть внутрь логова. – И немного приостановившись, лишь добавил. – Что ж, теперь ступай к Ариану, он тебе расскажет всё о плане операции.
– Да, господин Регент. – Покорно ответил Азариэль и вышел вон, старясь как можно быстрее приступить к заданию.
Он быстро шёл обратно на улицу, но в палатах «двуглавого совета», его подозвал к себе один Иерарх, одетый в обычные для своего статуса красные одежды напоминающий одежды храмовников, но его лицо закрывал капюшон.
– Да, мой лорд. – Коленопреклоненно сказал юноша.
– Встань. Ты ведь идёшь в сторону казарм? Так ведь? – Вопросил Иерарх.
– Да, мой лорд. – Ответил Азариэль.
– Отлично, тогда найди мне Люция, который сейчас должен быть там и скажи ему, что я его жду, и ждать его я буду здесь. И кстати, чем быстрее ты его найдёшь, тем лучше для тебя. Понял?
Азариэль впал в исступление, ибо он не знал, связанно это с тем, что было этой ночью, или нет, но он теперь должен был выполнить приказ Иерарха несмотря, ни на что.
– Да, мой лорд. – Подавленно сказал Азариэль.
– Ступай, теперь. – Кинул Иерарх.
Через несколько минут Азариэль вышел из главной башни и его лёгкие тут же наполнил будто густой, затянутый и тяжёлый воздух. Но, не придав этому значения, он пошёл по направлению к казармам.
На улице уже окончательно рассвело, и ночной мрак отступил за горизонт. Только вот солнца увидеть нельзя было, ибо сами небеса были покрыты лёгкой пеленой из облаков, которая затянула небосвод.
Но вот как на счастье и совпадение ему в поле зрения попал рыцарь Люций, самый настоящий лис Ордена. Азариэль быстрым шагом приблизился к Люцию, не желая ни единой лишней секунды тратить на него.
– Рыцарь Люций! – Громко воззвал Азариэль.
– Да, мой друг! – Мягко и несколько приторно сказал Люций
– Вас ждёт один из иерархов зале «двуглавого совета». – Стараясь как можно быстрее закончить разговор с этим человеком, сказал Азариэль.
– Я, кстати, уведомил «Верхний Научный Совет», что ты их покинул. – Не снимая лёгкой улыбки с лица, сказал Люций.
– Хорошо, я не могу там быть, после предательства. Слегка подавленно, но, не теряя крепости в голосе, сказал Азариэль.
– Ладно, я тогда пойду к Иерарху. – С удовлетворением сказав, Люций тут же развернулся и пошагал к башне.
Дальше, посчитав миссию иерарха выполненной, юноша пошёл в казармы, выполнять своё основное задание.
Он совсем чуть–чуть решил прогуляться и пройти мимо фонтана. Но подойдя к фонтану, он завидел свою знакомую, от которой был просто без ума. Она, шла не спеша, мягко ступая на плитку. Её светлые волосы, нисходившие до плеч, слегка развивались на ветру, а её голубые, лучезарные глаза были просто прекрасны, и в них можно было смотреть до скончания времён.
Его сердце бешено застучало, чуть ли не выламывая грудную клетку, и не выпрыгивая наружу. Ноги чуть не подкосились, а на губы непроизвольно полезла улыбка, которую было очень трудно скрыть. Но парень собрался духом, понимая, что в Ордене всякое чувство запрещено, и подошёл.
– Привет, Аквила, а ты куда идёшь? – С трепетом и дрожью в голосе спросил Азариэль.
– В Академион, нужно забрать некоторые книги, которые оставил эксперт-иллюзионист Манкар. – Спокойно, но с лёгкой улыбкой ответила Аквила.
– Так пойдём, я тебя провожу. – Возбуждённо сказал Азариэль.
И они пошли, пошли в сторону Академиона, а юноша практически забыл про свою первостепенную задачу. По дороге они оба разговаривали буквально обо всем, чем можно было говорить.
И спустя несколько минут они подошли к ступеням Академиона. Над ними сгустились тучи, и начал завывать ледяной ветер. Он аккуратно взял её руку и бросил на неё скорбный взгляд, родившийся из глубины его души. Она была столь прекрасна и совершенна, что ни один бриллиант Тамриэля не мог с ней сравниться. Всё золото и драгоценные камни мира не стоили её одного взгляда. Сердце билось подобно древнему барабану войны.
– Ты что-то ещё хотел, Азариэль? – Настороженно вопросила девушка, понимая, что сейчас может что-нибудь произойти.
В парне сейчас билось два абсолюта, заложенные в нём жизнью в Ордене. С одной стороны ему очень хотелось сказать этой девушке, что она ему нравиться и что с ней он готов опуститься в самые кошмарные глубины Обливиона, где тьма смешивается с ужасом и рождает самые отвратительные порождения страха, где воплощаются самые жуткие фантазии больных, как в царстве Вермины. Сейчас он был готов сказать ей самые прекрасные слова, которые видал этот свет и поклясться ей в вечной верности.
Но с другой стороны он верный сын Ордена и должен служить только ему. Чувства, привязанности и любовь – всё это лишь не нужный прах для слабых духом и в Ордене этому нечего делать. Они сражаются против тварей Тамриэля и ужасов Даэдра, и мягкотелость не нужна. И тем более всю это фантасмагорию чувственного бреда могут на полях сражений обернуть против самого Азариэля.
Выбор был неимоверно тяжёл. С одной стороны признание и маловозможное одобрение, а с другой верная служба Ордена, где чёрная магия не сможет обернуть против Азариэля его чувства. Это было тяжёлое испытание, которое сейчас решало судьбу юноши. И даже скрытно наблюдавший за этим Ариан, не смел, нарушить это действо, ибо сие являлось испытанием на верность Ордену, или самому себе.
– Азариэль. – Тягостно начала девушка. – Я, наверное, понимаю, что ты хочешь мне сказать.
После этой фразы напряглись все те, кто был поблизости: Азариэль, пара птиц и скрытно наблюдавший глава разведки Ордена.
– Пойми, даже если бы постулатами Ордена разрешено было иметь пару, то я навряд ли была с тобой. – И после недолгой паузы заключила. – А теперь я пойду. – И бесстрастно это сказав, скрылась за дверью Академиона.
Для Азариэля эти слова прозвучали, словно раскат адского грома, будто сами небеса раскололись. Парень стоял совершенно разбитый, как будто сами кости земли обломились, а Драконьи Огни в храме единого погасли и Тамриэль слился с Обливионом. Но тут шлепки от хлопков ладоней отвлекли внимание парня, за которыми последовала речь:
– Ох, юноша, тебе просто повезло, что тебя отвергли на всех уровнях. – Бесстрастно начал Ариан. – Это огромное везение, ибо ты остаёшься верным слугой Ордена, обремененным лишь клятвой ему. Ты должен благодарить Мару, что тебя отвергли, иначе бы тебя нашли и выкинули вместе с ней за стены. За нарушение священных статей Ордена. – И немного выдержав паузу, продолжил. – А сейчас ты пойдёшь со мной, и начнём обсуждать операцию. И да, помни теперь мою милость, ибо за неявку ко мне и угрозу нарушения постулатов Ордена, Регент тебя бы к крестьянам на неделю отправил, за свиньями следить, а не на важнейшую за последнюю неделю операцию. – И договорив, Ариан повёл за собой юношу, готовиться к вылазке.]]>2164Fri, 11 May 2018 09:44:00 +0000Сквозь Инферно...https://tesall.club/blogs/entry/2160-skvoz-inferno/

Глава седьмая. Шакал среди волчат


Спустя несколько часов.
Небосвод отражал всё глубочайшую красоту ночного неба, которое манит своей загадочностью и серебристой россыпью марающих в вышине звёзд. А ночная прохлада, надуваемая ближайшем морем создавала атмосферу загадочности у этого места, но одновременно и окутывая цитадель саваном прохлады и лёгкости.
Ребята просто гуляли, так как обсуждение уже давно закончилось. Сначала посреди беседы откланялся Регент, сославшись на необходимые дела, а потом и рыцарь с иерархом. И неофиты остались одни в своей зале, все, продолжая спор, не обращая внимания на уход. Они активно продолжали разговор, с азартом пытаясь, переспорить друг друга. Разговор шёл, то спокойно, то более ожесточённо, но всё это было по–дружески, без обычной, грызни аристократов и торговцев, какая присуща высокому имперскому обществу. Разговор длился около четырёх часов. И потом профессор уже закончил это обсуждение и всех отпустил.
Потом они пошли гулять за пределы цитадели, так как им разрешил Регент, предупредив при этом стражу. Шли они по старой дороге, ведущей к небольшой новой пристани. Повсюду играли свои трели птицы, шелестели деревья под ночным прохладным ветром, даря слуху свои прекрасные песни и завораживая ими слух. Да ещё гулял прохладный ветер, не ледяной или промораживающий, а свежее прохладное поветрие, приятно и освежающе бьющее в лицо. Вокруг всё источало определённое спокойствие.
Азариэль всё так же беспрестанно и внимательно, с нескрываемой тоской в глазах поглядывал за Аквилой. Если говорить, что он был влюблён в неё, это всё равно, что ничего не сказать. Но он держал это всё в себе, с одной просто по–юношески боялся подойти и признаться, а с другой стороны сами постулаты Ордена запрещали какие–либо отношения.
Юноша делал всё, что было в его силах и правах. Он старался с ней разговаривать, но даже здесь были свои проблемы и загвоздки. Говорить старались обо всём, но им нравились практически абсолютно разные темы, и поэтому разговоры шли малость туговато. Но Азариэль понимал: разговоры разговорами, но чувства это нечто большее, кроющееся, прежде всего в поступках, которые тут же пресечёт Орден.
Юноша ничего не оставалось, как просто держать эти чувства в себе и медленно гнить душою от своей любви, которая могла довести до непоправимых результатов.
По дороге они пришли к пристани. Водная гладь была так тиха и прекрасна, что могла заворожить на несколько часов, при этом отражая на себе весь небосклон, усеянный серебристыми звёздами. Песок был таким зыбким, прохладным и мягким, что на пляже хотелось остаться подольше.
Но времени, которое им выделил Регент, оставалось крайне мало. Им нужно было скорее спешить обратно в цитадель. Время поджимало. Завтра им предстояла усиленная тренировка с Туриилом. Они быстрым шагом пошли обратно в цитадель, чуть ли не переходя на бег.
Ребята прошли через ворота, и стража тут же опустила их, и разбрелась по стенам, посчитав просьбу Регента выполненной.
Сами же ребята ещё несколько минут стояли и болтали, стараясь в своём юношеском порыве обхватить как можно больше тем. Как бы никто не хотел продлить этот миг, но, как бы, ни было грустно, настало время прощения.
Кто-то пожал руку, кто-то по-братски обнялся. У самой Аквилы тоже была привычка обниматься и она заключила в свои объятия Азариэля. Здесь не было чувства радости или восторга, как у двух влюблённых. Тут во всё торжествовало и пировало душой чувство горечи и печали, уныния и меланхолии, как у любого, кто не может достигнуть того без чего жить не может.
Момент расставания произошёл. Все разошлись. Только Азариэль стоял несколько минут у фонтана, внимая прекрасной музыке плескания воды.
Небо было во всю усеяно звёздами, не осквернённое не единым облаком. Главная башня цитадели гордо стояла, буквально упираясь в небо, словно споря с ним за превосходство. Она, лазурно и прекрасно переливаясь отблесками лунного диска, устремлялась ввысь, символизируя всё могущество Ордена.
Практически все в цитадели готовились отойти ко сну. Только стража неустанно блюла свой долг, охраняя покой жителей цитадели.
За спиной послышался шум приближающихся шагов. Азариэль молниеносно обернулся. Это был Хротгар. Нордлинг, с золотистыми волосами, крупным лицом, голубыми глазами и радикальными на этот мир мыслями.
– Нам пора на совет, брат, ты сегодня обещал прийти, это ведь первый раз когда ты спускаешься в «Оплот»? – Грозно, практически в приказном тоне сказал Хротгар, взирая холодным как скайримский лёд взглядом на высокого эльфа.
– Да, пойдём. – Кратко ответил ему Азариэль.
Они начали свой ход к своим кельям. Шли очень быстро, ведь собрание «ложи» вот–вот начнётся.
Прошли в покрытые в полуночный мрак кельи, где тень разгонял лишь холодный свет луны. Пошли к месту, где лестница устремляется на второй этаж. На всё протяжении пути они разговаривали немного. Азариэль пытался поговорить о том, что было на философском обсуждении, но суровый норд всегда отмахивался от этой темы. Хротгар, как всегда, отнёсся к этому со скептицизмом.
Они подошли к лестнице и сразу кинулись к тяжёлому железному люку, став его через скрёжет металла и собственное кряхтенье убирать в сторону. И убрав его, оба спустились в сырое подземелье.
Под величественной цитаделью была не менее огромная сеть множества ходов и пещер, образующих канализационную систему. И наиболее большим пространством или пещерой была – зала «Оплот». Неофиты Ордена этот «Оплот» переоборудовали под свои нужды, поставив та свечи канделябрами, столы и прочую утварь, необходимую для существования их сообщества. Неофиты «ложи» использовали эту залу для своих собраний, обсуждений и диспутов, обсуждая свои планы и задумки.
Тут они могли говорить без рангов, ведь в Ордене, серди неофитов, существовали свои определённые ранги, определённые кодексом: Староста, глава группы и два помощника главы.
Азариэль и Хротгар спустились по верёвочной лестнице, прошли через несколько пещер, представлявших узкие проходы. Там постоянно капала вода, давя на уши, невыносимо пахло сыростью, и витал лёгкий пещерный холодок. Они шли не очень долго, больше трудностей доставляли разбитые полы пещеры, сырость и вонь нечистот, но чем больше они приближались к «Оплоту», тем сильнее в воздухе витал запах благовоний.
Но пройдя через этот лабиринт они и пришли на собрание «ложи». Повсюду горели свечи, прикреплённые везде, где только было это возможно. Стояли столы, образующие почти замкнутый круг, за которыми обычно и сидели члены «ложи». На этих столах стояли все те скудные продукты и вещи, которые удавалось нажить своей трудной жизнью неофита. В воздухе витал запах разожженных благовоний, буквально подменяя то зловоние, но действовав примерно так же. Это были самые простые и дешёвые благовония, которые буквально били в ноздри своим резким запахом, если не сладким смрадом.
Этот «Оплот» находился, прям над фонтаном, что распложался наверху. Посреди этой залы стояла импровизированная трибуна, возвышающаяся над всеми остальными, взойдя на которую публично мог высказаться любой желающий. Но половину пространства этого оплота занимало подводное озеро и место где расположились неофиты иначе, чем обрывистым берегом не назовёшь. Вода же в озере была не питьевая, ибо туда сливались нечистоты, от которых и исходил смрад, отчего приходилось зажигать сильные благовония.
Когда зашёл Азариэль, все члены «ложи» тут же встали, дабы поприветствовать своего брата, который спустился сегодня к ним. Азариэль тут же приметил, что у всех здесь присутствующих была одинаковая черта отличия – белая ленточка, вплетённая в одежду.
Юноша сразу же приметил инициаторов создания «ложи», которые были его хорошими знакомыми, с которыми он всегда тепло общался: Тиберий, Велерий и Камилла. Третья была несколько необычная девушка по своему характеру, став отражением мягкости и некого внутреннего душевного добра. Её украшали мягкие, чёрные волосы, карие глаза, мягкий и буквально воздушный характер.
Азариэль вспомнил, как началась жизнь «ложи». После того, как со своими россказнями об «истинном братстве». Регент конечно долго и терпеливо их выслушивал. В конце концов, он постановил о создании той самой «Новой ложи», если они не будут нарушать дисциплину и законы Ордена.
Здесь были некоторые знакомые Азариэля и по научному призванию. Если некоторая часть неофитов Ордена входили в «нижний научный совет», то некоторые входили в «Новую ложу», а были и те, кто присоединился к обеим организациям.
Если «нижний научный совет» учил долгу, дисциплине, верности и чести, то «ложа», как ни странно старалась навязать личную свободу и равенство.
К Азариэлю тут же соскочив со своего места, подошёл Деметр, имперец, крупного телосложения, с чёрными короткими стрижеными волосами, хорошо разбирающийся в магии. Он положил свою крепкую руку ему на плечо, посмотрел своим пламенным взглядом прямо чуть ли не в душу юноше и вымолвил:
– Брат, ты должен покинуть «нужный научный совет».
– Почему? – Удивлённо вопросил Азариэль, опешив от такого начала.
Хотя и Азариэль состоял в «нижнем научном совете», он не чтил его идеалов и не разделял идей Глориана, главы самого совета, да и в «ложе», что собиралась в своём «оплоте», он только сейчас появился, желая всё контролировать лично, а до этого слышал только от друзей об этом собрании.
– Деметр, не так ультимативно. – С лёгкой улыбкой произнёс Тиберий.
– Ладно, просите меня. – Повинно сказал Деметр.
– Так почему, я должен оставить совет? – Так же удивлённо, как и прежде, вопросил юноша.
– Брат, я понимаю: наука, беседы и всё такое, но мы замыслили такое, что тебе потребуется уйти из «научного совета», если ты хочешь с нами. – Хладно выложил Хротгар.
– Мне это не нравится. – Обеспокоено вымолвил Азариэль, ибо задумка Хртогдара его сильно настораживала.
– А тебе и не должно это нравиться, главное, что это нужно. – Жёстко сказала вставшая из-за стола девушка.
Это была Понтия. Девушка – имперка, с короткой стрижкой и худощавым телосложением. У неё были крайне либеральные мысли, насчёт всего, что возможно. И у неё даже были большие споры с профессорами на устройство Ордена, что закончилось первым и последним выговором в её сторону.
– Ты садись и лучше послушай нас, может, чего интересного узнаешь. – С явно чувствующимся наростаемым гневом сказал Хротгар.
– Я не понимаю, эта «Новая ложа» создавался для свободного разговора, для того что бы мы могли свободно делится своими мыслями. Я думал, мы братья и сёстры, думал, то, что мне не будут с ультиматумом заявлять перенять свои мысли, у нас здесь не совет старейшин, что бы мы друг друга грызли за идеи. – С еле скрываемым отчаянием высказался дрожащим голосом Азариэль.
– Тебе никто не заставляет перенимать чужие мысли, мы все здесь можем спокойно делиться с друг другом мыслями, мы здесь не занимаемся грызнёй, как ты выразился, тебе просто предлагают сесть и послушать, что тебе скажут. – Спокойно сказала Камилла.
– Ладно, так уж и быть, я послушаю вашу идею. – Успокоившись, сказал юноша и занял своё место.
– Брат Люций, предоставь нам, пожалуйста, свои мысли, касаемые Ордена. – Воззвал Хротгар.
– Хорошо, мои братья. – Приторно, подобно сладкому льстецу сказал рыцарь, вышедши, из тени.
Это был Люций. Всеми почитаемый рыцарь Ордена, один из наставников группы неофитов, не превзойдённый мечник и мастер клинка. Он был имперцем, лицо его было почти, что совершенно, волосы светлые, средней длины, карие глаза.
Этот человек выполнил неисчислимое количество миссий, порой очень опасных и рискованных заданий. Среди всех его подвигов яркой звездой выделялось несколько, что своим светом героизма буквально затмевали остальные. Он в одиночку штурмовал крепость колдунов в горах Джерол и вернул её имперскому легиону. Среди его жертв был один из безымянных жрецов давно ушедшего во мрак истории Драконьего Культа, что овеян мифами и легендами из давно минувших времен. Этот рыцарь один вырезал целый старый город еретиков, что располагался в двемерских развалинах, укутанных в пепел Ввандерфелла.
Но один из его подвигов выделялся среди остальных, став буквально мифом во всём Ордене и воплощением его мастерства. Это была история о битве в Белом Проходе. Люций с группой паладинов численностью пять человек переходили из Скайрима в Сиродил. Их заданием было добыть старые перчатки одного некроманта. Эта одежда усиливала силу мага настолько, что он был способен поднять десятки мертвецов и кинуть их бой. Они хранились в укреплённом старом форте, полном нежити, которая верой и правдой охраняла своего давно мёртвого, но воскресшего хозяина. Но Орден был не единственный, кто следил за этим артефактом, ибо это было идеальное оружие для бандитов, что могли с помощью этих перчаток разорять целые деревни. Паладины отправились в Сиродил за перчатками, а Люций встал в Проходе, приготовившись к его обороне. И несколько часов подряд верой, сталью и магией он судил все группировки бандитов южного Скайрима, что отправились в погоню. Он своим клинком лично обезглавил четверых главарей и сорок отступников из имперского легиона. В этом вихре стали, огня, ветра и массивов магии он вертелся подобно змее, уходя ударов и тут же разя неисчислимых противников. И когда на место вернулись паладины, они застали Белый Проход, буквально залитый кровью и усыпанный трупами бандитов. В воздухе витал смрад сожженных магическим огнём тел. Паладины последней атакой, присоединившись к обессилившему Люцию, отбросили оставшихся бандитов обратно в Скайрим. И перед ними предстал их боевой брат, еле стоявший на ногах, в потрёпанных доспехах, но целых, и окровавленным клинком. И именно после этой битвы ему было сделано предложение стать паладином, но на удивление всех он отказался от этого достопочтимого титула.
И сейчас почитаемей даже среди паладинов лучший рыцарь, участник неисчислимого количества битв, лучший мечник Орден, стоял среди неоперившихся неофитов. Это был волк среди щенят.
Люций аккуратно пошёл на трибуну. На нём был чёрный плащ, с капюшоном. Но когда он его скинул, на нём оказался доспех. Пурпурно-золотая отделка доспеха игриво переливалась цветами под свечами. Этот доспех был безупречен. На его груди ярко блестела золотая эмблема Ордена.
Он неспешно пошёл в сторону трибуны. Все вокруг него молчали, раздавался только звук его шагов, который эхом разносился в пещере.
Рыцарь взошёл на трибуну, положил руки на неё. И стал так говорить, что его голос стал текуч и прекрасен, словно захватывающее журчание, манящие своей звуковой калибровкой:
– Мои дорогие братья и сёстры, сегодня в нашем «оплоте», здесь, мы собрались для решения важного вопроса, вопроса который требует немедленного разрешения. Вопроса, который должен быть разрешён немедленно. Один из наших братьев, состоит в «нижнем научном совете».
– Почему это проблема? Ведь мы не вольны выбирать, где состоять? – Послышался голос из-за стола.
– Тише, я же не договорил. – Мягко сказал Люций. – Я продолжу. Дело в том, что нижний научный совет попирает идеалы нашей «ложи». Там царствует самодурство и тирания, безделье и прохендейство. Тебе, брат Азариэль, следует уйти из этой выгребной ямы. Я даже буду просить «совет», чтобы его закрыли.
– Ложь! Наглая ложь! – Взревел Глориан.
Молодой имперец, который был просто абсолютным фанатом собственных идей, не способным воспринимать любую критику. Он не раз отличался своими способностями портить отношение со сверстниками, из–за пристрастия к собственным идеям.
– Что вы можете знать, – продолжал Глориан. – О том, чем мы там занимаемся. – Заключил он, с явным недовольством.
– Зачем нам что-то знать. Мы видим результаты вашей деятельности, а точнее полное их отсутствие. – Коварно улыбаясь заявил Люций.
– Вам и невдомёк, чем мы там занимаемся, вы всего лишь кучка собравшихся либералов. – Сказал Глориан, с нескрываемой яростью.
– Замолчи щенок, ты сейчас говоришь с рыцарем. Хоть среди нас и нет званий, ты соблюдай уважение, коли же сюда пришёл. – С негодованием сказал Люций.
– Вот оно ваше равенство. – Напыщенно заявил Глориан. – Я больше не намерен выслушивать эту демагогию.
После этих слов, Глориан встал из-за стола и направился к выходу, его ни кто не останавливал или выговаривал ему упрёков, ибо он был фанатиком своих идей, и никто кроме него самого их не разделял. Никому не были интересны идеи полного контроля за всей деятельностью и отсутствия любой информации о деятельности главы этого «совета». После того как он вышел, все вернулись к прежнему разговору.
Люций вышел из-за трибуны, взял с собой странную книгу и пошёл по направлению к Азариэлю. Безупречность его доспехов просто поражала, даже под обычными свечами они ярко переливались цветами. Люций был наполнен решительностью, доказывать свою точку зрения. И вот безупречный рыцарь подошёл к неофиту, положил руку на плечо и ласково сказал:
– Брат, теперь ты видишь, почему ты должен быть с нами, в том «научном совете» сидят напыщенные индюки, занятые только своими идеями. – С восхищением в голосе произнёс Люций.
– Ты ведь помнишь, как ты на днях поссорился с Глорианом, ты ведь поссорился с ним из-за идей, связанных с «нижним советом»? – Спросила одна девушка, сидя за столом.
И действительно, Азариэль помнил как он на днях, жутко поругался с Глорианом, по поводу воззрений, связанных с «научным советом», как бы Азариэль не доказывал свою точку зрения, Глориан ни за что её не принимал.
– Я…я не знаю. – Растерянно вымолвил юноша.
Тут, из-за стола встала девушка. Лёгкость и изящность её движений просто поражала, она была столь лёгкой и воздушной в своих движениях, что завораживала взгляды. Её карие глаза манили своим глубоким сиянием. Мягкие и прекрасные волосы этой девушки спокойно развивались, что придавало ей ещё больше воздушности. Её прекрасная фигура и мраморная кожа могли приковать взгляд на несколько минут. Это была Камилла. Она подошла к Люцию и ласково шепнула ему, что-то на ухо, её слабый голос прошёл лёгким шумом возле ушей юноши.
Люций её внимательно послушал, мягко и буквально с сожалением взглянув, на Азариэля сказал:
– Брат, для тебя печальные новости, когда после вашего философского обсуждения вы ушли, Глориан пожаловался в «Верхний Научный Совет». Он сказал, что от тебя нет пользы, что ты не разделяешь идеалов Ордена. И теперь тебя хотят исключить из «нижнего совета» и вынести этот вопрос на всеобщее на обсуждение. – С печалью в голосе сказал Люций.
«Совет», которым Азариэль занимался с начала свой службы в Ордене и в который он вложил всю душу, в котором юноша провёл необозримое количество часов собирается выкинуть его как половую тряпку.
– «Верхний научный совет» предал нашего брата! Они прислушались к словам, какого–то выскочки, который не способен прислушиваться к чужому мнению. – Яростно сказал Тиберий.
Азариэль несколько секунд собирался с мыслями, примирявшись с предательством, которое нельзя было ни ожидать ни готовиться к нему.
– Братья, сегодня я с вами! Братья, я добровольно покину «нижний научный совет». – Подавленно, будто сомневаясь в своих словах, твердил Азариэль, ибо его давило чувство, что этого говорить не следовало, но он по чьей–то воле всё–таки произнёс это.
После этих слов, Азариэля ещё долго гложила разочарование, боль за предательство, ведь ему ещё завтра идти в Верхний Научный Совет и говорить им о своём решении, которое далось ему крайне не просто.
В зале раздались восторженные голоса и крики, все яро приветствовали это, как присутствующим казалось, правильное решение. Люций с взглядом победителя убрал руку с плеча юноши и сказал только: «Правильный Выбор».
Многие сели и начали, есть, и говорить на различные темы, которые только придут в голову.
Кто–то говорил на тему жизни в Ордене, кто–то брал темы более высокие, кто–то твердил на темы более личные. Люций же с Камиллой довольно ушёл обратно в тень. Его никто не заметил.
Азариэль же со всеми быстро и спешно попрощался и отправился в келью. На нём не было лица. Он медленно шёл, ноги стали каменными, а путь до кровати бесконечен. Он медленно поднялся по ступеням, открыл люк, вышел к кровати и рухнул на неё.
– Как он нам так быстро поверил? – Тем временем Камилла задала вопрос Люцию.
– Его было легко обмануть, ибо те силы, которые за мною стоят и стремятся к изменениям, способны больше, чем на иное. – С гордостью и напыщенностью вымолвил рыцарь, будто с пренебрежением взирая на девушку, как на жертвенную козу, но так же оставаясь невидимо, укутавшись во мрак.



Глава восьмая. Конец начала


Цитадель ордена. Следующий день.
Утро. Восход. Солнце лениво вставало, озаряя утренним тусклым светом прохладные кельи Ордена, постепенно их прогревая. Окна в кельи были открыты нараспашку, отчего по ним и гулял свободно ветер. Так постепенно тусклый свет и заполнил кельи Ордена.
Азариэль ещё находился в глубоком сне. Дурные сновидения, касающиеся всех аспектов жизни юноши, терзали душу и разум парня, не давая ему спокойно спать, и только под утро вся эта фантасмагория бреда отпустила рассудок парня, и он мирно уснул.
Сны касались всего, чего только можно было. Разрушенный и сожженный до тла дом, что был уничтожен почему–то по вине юноши, и он не смог этому помешать. Сон, переполненный позора, который вызван был изгнанием из Ордена. Но самое страшное, что терзало его ночью, это были сновидения, касающиеся Аквилы. Самые страшные кошмары терзали его душу. Парень этой ночью увидел все кошмары влюблённого юноши, которые только может породить воспалённое познание.
Но Азариэль продолжал спать. Он не услышал, как легко и неслышимо, практически не издавая скрипа, открылась дверь в келью, хоть и его кровать с тумбочкой стояли, прям практически у входа.
Ещё вчера он думал, что его сегодня ждёт обычный день. Первыми будет занятие в Академионе, проводимое ранним утром, с первыми лучами солнца. Занятия в Академионе часто всего было недолгими и направлены скорее на выявление более одарённых в магии неофитов. Потом же будет боевая подготовка, направленная на укрепления тела и духа неофитов. Вновь бесконечная полоса препятствий, превращающаяся под палящим солнцем в марш жажды и опять боевая тренировка, после которой трещали кости. Азариэль долго не мог забыть свою тренировку с одним тёмным эльфом. Они дрались больше десяти минут без остановки. Множество выпадов, десятки обманных ударов, и ничего, вновь лишь только продолжение боя. Спустя ещё пять минут, наставник Ремиил, остановил бой, объявив ничью. Дальше, обычно после тренировки, следовало вольное время, когда каждый мог заняться, чем хотел. Кто-то шёл тренироваться к рыцарям или профессорам, кто-нибудь к магам. А остальные занимались чем-нибудь своим. Но вольное время было не таким уж и долгим. Не более получаса и новый круг тренировок, испытаний и совершенствования, который под конец дня просто выматывал. А потом вечерняя тренировка и осмотры, которые добивали под конец.
В келью тихим и крадущимся шагом прошёл рыцарь. Бряцанье его доспеха было практически не слышимо. Он мягким шагом, достойный ходьбы следопыта, подошёл и дёрнул его за плечо, стараясь его разбудить. Азариэль от неожиданности не смог сразу сориентироваться, его голову мучила странная боль и дискомфорт, хотя годы тренировок дали своё, он очень быстро сориентировался.
– Азариэль. Подъём. – Негромко, стараясь более никого не разбудить, сказал Ремиил.
Юноша тяжело открыл глаза, сквозь пелену увидев рядом наставника, он быстро принял сидячие положение.
– Да, господин Ремиил, вам, что от меня нужно? – Сонно и тяжело вымолвил юноша, добавив. – До общего подъёма ещё же вроде десять минут.
– Азариэль, очень важное дело. Тебя ждёт Регент. – Тихо, практически шепча, но в тоже время как можно понятнее сказал Ремиил сонному Азариэлю.
– Хорошо, можно я только оденусь? – Вопросил юноша, осмотрев келью.
– Только быстрее. – Чуть грозно и требовательно сказал Ремиил.
Юноша стал быстро искать свою одежду, открыв тумбочку стал её выволакивать.
Азариэль поспешно стал одеваться, стараясь как можно быстрее облачиться в стандартные одеяния неофитов и выйти к Ремиилу. Подвязавшись лёгким поясом оливкового цвета, юноша удручённо кинул взгляд на одну из коек. Но у Ремиила оказался острый взгляд и он тоже всё увидел, куда был устремлён печальный взгляд юноши. И тут же старый рыцарь что-то прошептал и слова, слетевшие с губ наставника, всего лишь слегка коснулись уха Азариэля.
– Что, Ремиил? – Спросил юноша, подумав, что шёпот был обращён к нему.
– Ничего. – Обрывисто кинул рыцарь и в приказном тоне вкупе с лёгкой грозностью сказал. – Я смотрю, ты уже оделся, так значит пойдём.
После чего Азариэль встал с кровати и пошёл за Ремиилом, они тихо и мирно покинули кельи неофитов.
На улице небо заволокло густыми облаками. Утреннего солнца, что щедро освещало эту землю, уже не было. К казармам, размашисто, уже направлялся рыцарь Туриил, который должен был будить неофитов. Наставник юноши всего лишь кратким кивком поздоровался со своим собратом рыцарем.
Ремиил и Азариэль быстрым шагом направились к башне, стараясь как можно скорее туда попасть. И по пути Ремиил смягченно посмотрев на Азариэля, спросил его:
– Юноша, что у тебя творится? – С недовольством спросил Ремиил. – Не следует плевать на священные постулаты Ордена.
– Вы о чём? – С удивлением в голосе, переспросил Азариэль.
– Я знаю, почему и куда ты смотрел, когда проснулся. Я хоть и старею, но глаза у меня ещё видят. Да и тем более, после моих долгих наблюдений за тобой, я могу сказать, что знаю, что творится в твоей душе.
Можно сказать Азариэль понял значение слов и то, что хотел сказать Ремиил, отчего сам сильно удивился и не на шутку испугался. Пока его сердце бешено билось от волнения, выламывая рёбра, парень старался придумать, что ответить.
– Это ведь не противоречит основным убеждениям Ордена. – Волнительно и запинаясь, начал юноша. – Не отношения, а…
– Азариэль. – Грозно прервал рыцарь неофита. – Почему ты замямлил? Почему я читаю в твоём голове сомнения? – И уже более спокойно, будто поучая юношу, рыцарь продолжил. – Вот видишь. Эту слабость могут использовать твои враги. И этим чувством ты можешь поставить нисколько операцию, сколько сам Орден под угрозу.
– А были ли такие случаи? – Обессилено вопросил Азариэль, стараясь хоть как–то отстоять свою правоту.
– Было множество случаев в древнейшей истории, а потом и в древней истории Ордена братья и сёстры предавали его во имя чувств. Их совращали великие иллюзионисты, некроманты и эфирные сущности, под самыми различными предлогами. И не было страшнее, чем встретить боевого брата или сестру в бою на противоположной стороне. Этих моментов просто неисчислимое множество, которых перечислять можно до вечера. Но был один случай, который поставил само существование Ордена под угрозу существования. И это всё так надоело, что с чувствами, любовью и семьями внутри Ордена было решено покончить. Тех, кто в те стародавние времена не хотел мириться с новым порядком просто попросили покинуть ряды Ордена и никогда о нём даже не вспоминать. – Пояснил рыцарь Ремиил.
– Вы можете рассказать об этом случае? – Заинтересованно вопросил юноша.
– Нет, это тайна Ордена, кстати, которую тебе может, когда-нибудь, поведает Регент, но это навряд ли. О ней знает ничтожное количество.
– А как вы узнали? – Не унимаясь, спросил парень.
– К сожалению, это тоже тайна. – С сожалением выдал рыцарь.
– Скажите, господин Ремиил, у вас хоть когда–то, выдавался шанс уйти с кем-нибудь из Ордена? – С еле заметной улыбкой на лице спросил Азариэль.
Рыцарь тут же обратил к парню свой яростный и осуждающий взгляд, переполненный еле сдерживаемого гнева, отчего у юноши, внутри всё помутнело и захотелось съёжиться. Но тут, же всё пламя в глазах угасло и осталось пепелище, наполненное душевным холодом и бездонной пустотой.
– Да. – Чуть ли не обессилено выдавил из себя рыцарь и чуть припустил голову, а после вынул из кармана какую–ту скомканную бумажонку и протянул её Азариэлю. – Вот, держи, почитаешь позже, и моя просьба больше не говорить на эту тему. – Строго сказал Ремиил, передав это письмо юноше.
– Хорошо. Сказал Азариэль и свернул письмо у себя в кармане, поняв, что на эту тему лучше со своим наставником не разговаривать.
– Отлично, а теперь быстрее пошли к Регенту. – Строго кинул Ремиил и ускорил шаг.
И буквально через несколько минут ходьбы через огромное поле они подошли к огромной башне цитадели. Ремиил и Азариэль стояли возле огромных, массивных врат, ведущих внутрь этой башни. Вообще, в башню неофитам и крестьянам можно было приходить только по приглашению самого Регента.
Ремиил легко толкнул массивные врата, и огромные двери как по маслу отворились. Главная башня была так же прекрасна, как и прежде, в начищенном чёрном мраморе так же можно было увидеть собственное отражение. На рыцаря и неофита смотрели прекрасные витражи, отлично выделанные фрески, красочные картины и отдельные трофеи: всё это появилось относительно недавно, когда Регент решил сделать некоторую реставрацию свой башни, на вырученные деньги от одной операции, поступившей от самого императора Тамриэля.
Они вошли в зал, в котором играла органная музыка, так любимая Регентом, создавая ещё большую грозность и монументальность этого места, вызывая праведное благоговение перед могуществом Ордена.
Ремиил и Азариэль прошли через трибуну, на которой когда-то стоял Регент Ордена, в сторону винтовых лестниц.
Их путь лежал через палаты рыцарей. И как можно быстрее поднявшись по винтовым лестницам, они зашли в эти палаты. Там царило медитативное спокойствие и благоговение, которое возможно издавали сами стены, облицованные белым мрамором. Повсюду весели стяги и огромные полотна с литаниями и котехзисами, читая которые любой мог испытать благой трепет. Повсюду висели прекрасные картины и некоторые трофеи, которые давались в награду за успешную миссию. Искусно выполненные картины изображали подвиги рыцарей, магов и любого, кто проявил себя и помог Ордену в его вечной миссии служению Тамриэлю. А среди трофеев были только слабые по возможностям оружие или доспехи, но наиболее сильные и могущественные вещи изучались профессорами и магами Ордена, изучавшие их природу и суть.
Но на этаж выше располагался Зал Паладинов, в котором жили самые могущественные и храбрые войны всего Тамриэля.
Зал Паладинов предполагал небольшую залу, со стенами, как ни странно, облицованными плитами из красного гранита, и с инкрустированными драгоценными камнями, которые переливались на свету, источавшимся от серебряных освящённых канделябр и люстр. Двери Комнаты были сделаны из крепкого из дуба и отделаны начищенным серебром. Это были очень маленькие комнаты, приспособленные только для сна и отдыха, нежели роскоши и праздности.
В кельях, да и в зале витал запах благовоний, придающий больше благоговейного трепета и сосредоточенности. Окна в этой зале были большими, витражными, как в величественных храмах Сиродила.
Они поднялись дальше по мраморной лестнице, их путь лежал через палаты величественного «двуглавого совета» совета, где проводились заседания и по сути решалась судьба Ордена.
Место заседания «двуглавого совета» больше напоминало половину амфитеатра вместе с большим пьедесталом, разделёнными на две части небольшой мозаичной площадкой с трибуной, где и выступали ораторы, желавшие высказаться.
Всё помещение заседания совета было не таких огромных и величественных размеров, как кельи рыцарей. Оно служило лишь для одной цели и ничего более, и поэтому было средних размеров, чуть ли вдвое уступая кельям рыцарства. Но оно не было лишено той роскоши, что встречалась ранее. Все стены и полы, кроме мозаичной площадки, были обиты красным бархатом, что ласково покрывал дорогое дерево. Окна были предоставлены совсем небольшими окнами, что больше напоминали бойницы, покрытые узорчатым витражом, через который лился тусклый свет. Но недостаток света восполнялся десятками золотых подсвечников, канделябрами и огромной люстрой. И от всех источников света лился, чуть ли не ослепляющий свет, который играл с золотыми узорами на бархате и сотнями драгоценных камней.
Справа располагалось место заседания «правой головы», выполненное в стиле половины амфитеатра. Этот амфитеатр был разбит на несколько секций, где заседали представители всех сословий Ордена.
Соответственно слева располагалось место для «левой головы», представленной высоким пьедесталом, на котором красовалось девять изящно выполненных резных деревянных тронов. Но девятый, стоявший посередине, был самый величественный и прекрасный. Усеянный драгоценными камнями и позолоченный он стоял чуть ближе к амфитеатру. Это был трон самого Регента, на котором восседал сам предводитель Ордена.
Хоть это место и отводилось для восьми иерархов, свою повседневную работу они проводили в «кабинете стабильности», который располагался на несколько этажей ниже.
Быстро пройдя через палаты «двуглавого совета», они пришли к комнате Регента. Оказалось, что комната Регента это была далеко не вершина башни.
Дверь в комнату была массивна, сделанная из обычного простого железа и отделанная серебром и украшена несложным узором, она поржала свое простотой. Ремиил тяжело толкнул дверь и вместе с юношей вошёл в комнату Регента.
Она была совсем небольшая, своими размерами контрастируя с тем, что юноша увидела ранее. Там висело несколько трофеев, представленных парой клинков и нескольких комплектов доспехов-артефактов. Там не было пафосно развешанных голов противников и величественных картин, повествующих о подвигах Регента. Но там были старинные гобелены и полотна, рассказывающие об истории самого Ордена, о тех временах, когда он зарождался. В самом углу стояла простая кровать, а у стены был совсем небольшой буфет. Посередине комнаты лежала шкура белого скайримского медведя.
Регент Ордена сидел на обычном резном нероскошном деревянном кресле спиной к обычному окну, единственному источнику света, если не считать маленькую люстру и пара свечей с одним канделябром. Он седел за своим столом, сделанном как ни странно из сиродильского дуба, отделанным двемерским металлом и украшенный узорами из лунного камня.
Сам глава Ордена не производил впечатления могущественного воина или влиятельного графа. Он не был облачён в роскошные одеяния лордов севера, ярлов Скайрима или предпринимателей из Восточной Имперской Компании. На нём была самая простая одежда, которую только можно было найти здесь: кожаный жилет поверх лёгкой белой рубахи, штаны из синей ткани и потёртые туфли.
На его лице, которое было украшено шрамом, читалось беспокойство, а в алых глазах читалась тревога. Кончик левого уха был среза, видимо, потерян в одной из множества битв. Его волосы были длинными и чёрными, будто отражающие бездонную тьму, кожа тёмная как мрак. По расе он был тёмным эльфом.
И войдя, Ремиил в почитании пригнул колено и Азариэль, посмотрев на своего наставника, поступил также. Регент тут же попросил их встать, не желая тратить время на пустые действия. Он встал напротив них, положил руки на бёдра и сказал:
– Рыцарь Ремиил, ты можешь идти. – Сухо сказал Регент.
– Да, мой лорд. – Ответил Ремиил и покинул комнату.
– Азариэль. – Тут же обратился Регент к юноше, отчего у парня пробежали мурашки. – Садись за этот стул.
Они оба прошли к столу. Регент расположился в кресле, а юноша пододвинул ближайший стул.
– А, что это вон там за дверь. – Внезапно спросил Азариэль, увидев массивную металлическую дверь в углу кабинета Регента.
– Разве я тебе разрешал говорить? – Грозно и недовольно вопросом на вопрос ответил Регент.
– Простите, мой лорд. – Повинно сказал Азариэль.
– Я тебя вызвал для очень важного разговора, неофит Азариэль. Но для начала я хочу тебя попросить, чтобы никому о своём задании не рассказывал.
– Да, господин Регент. – Холодно ]]>2160Wed, 09 May 2018 11:07:00 +0000Сквозь инферно....https://tesall.club/blogs/entry/2159-skvoz-inferno/ 1) https://www.litres.r...umom-zabveniya/
2) https://mybook.ru/au...umom-zabveniya/
На ЛитРес очень лёгкая и быстрая регистрация), но, к моему сожалению, без неё не скачать, а по сему прикрепляю ссылку для тех, кто хочет пока ознакомится (просто скачать) с "демо-версией" книги:
3) http://7books.ru/ste...umom-zabveniya/

Часть вторая. Жизнь изнутри


Глава шестая. Цена воспоминаний



Цитадель Ордена. Спустя два года. Ближе к вечеру. После занятий.
Палящее солнце постепенно уходило небосклона, уступая место прекрасной вечерней прохладе, что готовилась ласково окутать цитадель Ордена. В некоторых местах на небосводе даже проступали маленькие серебристые звёзды, ставшие вестниками скорой ночи.
Воздух пропитался приятными ароматами цветов и благовоний, смешавшись с суровым амбре раскаленного металла из арсенала. И это прекрасное сочетание всех возможных запахов стал уже настолько привычным, что его никто не замечал.
Ветра практически не ощущалось. Была обычная приятная тёплая вечерняя погода, свойственная для южного Тамриэля.
Азариэль стоял после занятий у фонтана и любовался всеми оттенками небес, которые прекрасной картиной красовались высоко над головой. В это время он прокручивал у себя в голове все, что произошло за долгие дни тяжёлого пребывания в Ордене. Юноша больше не взирал с восхищением на броню и оружие рыцарей. Его не приводил в восторг вид цитадели и красота природы вокруг. Это всё стало настолько приевшимся и привычным, что удостаивать вниманием всю красоту было бы сущей глупостью, которая была не позволительна верному слуге Ордена.
Больше всего он дорожил воспоминаниями, которые врезались в его память на всю жизнь. Парень не мог забыть первой тренировки, когда валясь с ног и умывшись потом, он с остальными прошёл три раза полосу препятствий, а потом выслушивал гневные поучения от Ремиила, яростно убеждавшего, что их результаты худшие. А потом Азариэль попал, словно в безумно кружащийся водоворот событий, что захлестнул его на два года. Магические практики, уроки истории и риторики, бесконечные дуэли на деревянных мечах и топорах и изматывающие тренировки, и несколько километровые пробежки по плацу каждый день слились в один единый вихрь событий, из которого было трудно что-то вычленить, оставались лишь навыки на уровне инстинктов, которые в них и прививали. Обычно, к полудню его кожаные доспехи становились буквально тёмными и тяжёлыми от пропитавшего их пота. А руки и ноги болели от дикого напряжения, и вся физическая активность практически сходила на нет.
Это были самые трудные два года в его жизни, за которые ему ни разу не удавалось выйти за стены цитадели, что стали грозной и мрачной чертой между прошлой и нынешней жизнью. Указами Регента, было воспрещено неофитам покидать цитадель до их первой инициации в Рыцари, Маги или иную структуру, в которые появится желание пойти. Это делалось для того, чтобы сберечь души неофитов, оставить их в чистоте и не подвергнуть их искушению зла.
Но была и масса положительных моментов, что прекрасной отрадой легли на душу юноши, хоть как-то обогревая его постепенно черствевшее сердце.
Азариэль сумел со всеми неофитами подружиться, став надёжным приятелем буквально для всех, а дружеские узы со старыми знакомыми стали ещё крепче.
Во времена обучения с профессорами юноша показал, что он сведущ во многих науках, благодаря чему сумел попасть в состав членов нижнего научного совета при Академионе. Однако, несмотря даже на своё происхождение он был абсолютным профаном в искусствах магии, показав, что искусным магом ему никогда не быть. Но это не помешало ему занять достойное положение в нижнем научном совете, который занимался независимой научной деятельностью, главной целью которого было наставление неофитов в их самостоятельном занятии самыми различными науками.
Ещё одним прекрасным моментом в жизни парня было то, что он сумел найти общий язык с некоторыми слугами Ордена. У него появились прекрасные знакомые среди крестьян и прислуги цитадели, заведя с ними поистине приятельские отношения.
Хоть жизнь в Ордене не была лунным сахаром, став воплощением тяжелейших невзгод и лишений, помешанных на изматывающих тренировках и труднейшем обучении, но благодаря маленьким радостям и приятному общению его душа не становилась мрачной и чёрствой, как бы, ни склонялась к этому.
А поводов к бессердечию было множество от изматывающего графика, до разрушающих рассудок ментальных испытаний, которые учили стоически противостоять самым отвратительным кошмарам Тамриэля, способные сломать волю любого гражданина империи. Но самый страшный среди них был недуг, пожиравший сердце Азариэля изо дня в день, не дававший ему покоя. Несколько могущественных магов, проводивших практики, отводя в сторону юношу, предупреждали парня, что враг может использовать эту слабость против него самого, что станет опасной прорехой в его ментальной защите. И каждый день, данный Акатошем, Азариэль проводил в бесконечной войне с болезнью, от которой не был никто не убережён, которая возможно была страшнее даже корпруса. Он просто изнывал от всепожирающего и угнетающего его разум чувства к Аквиле. Юноша не в силах был остановить ту энтропию, что распространялась подобно раку, ползущему по его душе. Сам великий кодекс запрещал проявлять любые чувства к другим членам, ибо враг мог обратить их против Ордена, что ставило под угрозу безопасность самого Тамриэля.
Внезапно размышления Азариэля, что даже приглушили звук плеска фонтана, прервал подошедший к нему друг.
– Привет. Опять размышляешь о жизни? – Улыбаясь, спросил друг.
– Да. А что ещё тут я могу делать, а Ахмат? – Легко ответил вопросом на вопрос ему Азариэль, тоже исказив губы в лёгкой улыбке, натянутой, словно сквозь боль.
– Кстати, ты, когда ты собираешься доделать доклад по доимперской истории? – Заинтересованно спросил Ахмат.
– Списать хочешь? – Саркастично спросил юноша.
– Да что ты. – Возмущённо ответил ему редгард, но неожиданно вкрадчиво продолжил. – Всего лишь хотел взглянуть на основные положения.
– Хах. – Негромко усмехнулся эльф. – Не знаю, у меня ещё проблемы с магической теорией, не говоря уже о практике, так, что тебе самому придётся основные положения делать. – Весело ответил на скрытый намёк Ахмата парень. – А доклад я всегда успею сделать.
– Это бравада или гордыня? – Наигранно начал друг. – Разве ты не помнишь слов дядюшки Гюнтера. – «Гордость есть отвратное чувство, способное погубить вас в схватке с самыми отвратными слугами тёмных сил, что потянут за эту ниточку и размотают вас как клубок ниток». – И после акции театрально–шуточного воспроизведения одного из профессоров бесстрастно констатировал. – Мда, а с историей у тебя всё было хорошо, я бы сказал прекрасно.
– Прошу, хватит этой сухой лести. – Исказив лицо в гримасе секундного отвращения, парень решил сменить тему. – Лучше скажи, ты сегодня идёшь на наше философское обсуждение? – Спокойно вопросил Азариэль.
– Не знаю, у меня много дел. – Немного с толикой печали в голосе ответил редгард.
– Да у тебя всегда много дел, и не все они важные. – Возмущённо начал юноша. – Не забывай, ты в нижнем научном совете Академиона. И ты должен был хотя бы участвовать в его делах
– Не забуду, как туда попал. – Сказал Ахмат, стараясь уйти с неудобной для себя темы.
– Ты туда попал лишь по счастливому стечению обстоятельств, так что не обольщайся насчёт этого и не смей уходить с темы. – Поняв мотивы своего друга, грозно и напористо стал говорить Азариэль, желая получить внятный и чёткий ответ, за что его бы и похвалил Ремиил. – Так ты идёшь сегодня на философское обсуждение?
– Не знаю. – Последовал недовольный ответ. – Говорю же, много дел. Да и к тому же самому придётся делать доклад.
– Ничего. Может из тебя что–то хорее выйдет. – Саркастично заключил Азариэль.
– Ох, лучше вспомни свою сегодняшнюю боевую подготовку. То–то ты был не столь празднословен. – С толикой обиды, но стараясь всего лишь по–дружески поддеть парня, сказал Ахмат.
– Конечно, как такое забыть, когда тебя на дуэль вызывает сам паладин. Ладно бы это был простой рыцарь, но натренированный до совершенства воин, владеющий с неповторимым мастерством клинком, это был явный перебор. – Недовольно, потирая бок, высказался Азариэль.
– Да ладно тебе. – Праздно начал Ахмат. – Первые секунд десять ты явно доминировал. Но потом…ну подумаешь, он перекинул тебя через плечо, предварительно выбив меч. Каждый бы проиграл паладину.
– Но из-за поражения Охтхере заставил меня преодолеть полосу препятствий два раза. Чтобы я: «стал более устойчив и силён, раз слаб в магии».
– Вот вы где! – Прервала разговор друзей, наполненная гневом и нетерпимостью, яростная реплика. – Нечего прохлаждаться у фонтана. Нужна помощь в архивах. Ахмат займись этим. – Не унимая гневного тона, приказал рыцарь.
– Да, господин Сафракс! Покорно и с толикой повинности отведя взгляд от зелёных глаз рыцаря, ответил Редгард, не желая даже смотреть в лицо приказчика.
– И, да я всё-таки возможно приду на вечернее обсуждение. Тихо сказал Ахмат, стараясь, чтобы высокий черноволосый бледнокожий нордлинг с острыми чертами лица его не услышал.
– Давай, вперёд, недофилософ! – Громким и недовольным голосом сказал Сафракс, стараясь как можно быстрее неофита пристроить к делу.
– Теперь ты. – Указав пальцем уже более спокойно начал рыцарь. – Ты уберёшь трапезную.
– Один? – Удивлённо спросил Азариэль.
– Конечно же, нет, тебе помогут брат швабра, и брат тряпка. – С гневным сарказмом пояснил Сафракс, однако, более вкрадчиво продолжил. – Но это потом, а теперь ответь мне на очень важный вопрос: Что ты знаешь о таком внутреннем обществе в нашем Ордене, как «Новая ложа»? – При этом голос рыцаря стал более жёстким и суровым, смешанным с хладностью, а в его глазах читалась решимость узнать правду вкупе с пламенной праведной яростью.
После того, как вопрос прозвучал, сердце Азариэля сжалось от страха. Он просто не знал, что ответить, сорвать или изложить правду.
Юноша знал, что эту «Ложу» создали его знакомые и друзья, причём поддерживаемы кем–то сверху. Азариэль знал, что ими руководит юношеский максимализм и ярое желание привнести что–то новое. И эта «Ложа» стала воплощением тех амбиций, которые так сильно старались подавить рыцари, профессора и маги Ордена, называя их губительными. Но разве это остановит подростковый душевный жар, что прожигает ум и взывает к новым преобразованиям, которые создадут что–то новое, уникальное и непохожее на старые схемы и механизмы.
И в «Ложе» не было не званий, не иерархии, ибо там все объявлялись «равными братьями», что общаются и существуют на равных.
Но время постепенно подходило к концу, вместе с терпением рыцаря, который был накинуться и выбить информацию из неофита. Азариэлю всё же пришлось отвечать Сафраксу.
– Да ничего особенного, знаю лишь, то, что в неё может войти любой желающий, что в ней неофиты делятся своими мыслями идеями, что различия в рангах между нами исчезают, что там витает дух равенства. – С непрекращающейся дрожью в голосе ответил юноша.
– Я понимаю, молодая и горячая кровь, охота реформаторства и всего прочего, мы порой даже готовы поддержать ваши инициативы. – Неожиданно выразив нотку лояльности и пойдя на встречу, сказал рыцарь. – Но вы должны понимать, что многие вещи подрывают дисциплину в Ордене, ставя его на грань распада. – Сделав свой тон поучительным, важно заключил Сафракс.
– Мы всего лишь хотим усилить наши узы братства, чтобы нас навсегда связала нерушимая дружба. – С осторожностью пояснил юноша.
– Вы найдёте своё братство в первом совместном бою, и единство почерпнёте в кодексе и медитациях, вот истина. – Не повышая голоса с фанатичными нотами, благоговейно сказал рыцарь.
– Мы…
– Вы должны свято следовать кодексу. Перебил Сафракс Азариэля и добавил. – Вы даже на своих собрания «Ложи» должны его чтить.
– Сафракс, иди тебя ждёт бронник, забери у него перчатки, которые ты повредил в последнем бою. – Послышался голос Ремиила, который подошёл как раз вовремя, чему и ликовал Азариэль, отчего на его губах проступила лёгкая улыбка.
– Хорошо, но знай, юноша, мы с тобой этот разговор ещё продолжим когда-нибудь. – Несколько хладно сказал рыцарь и бросил напоследок. – Чти кодекс и дисциплину, это тебе и укажет путь во тьме.
Азариэль стоял ошеломлённый от такого поведения фанатичного напора рыцаря, который выпытывал из него информацию, а всё узнав, просто приказал следовать кодексу как какому-то культу.
Подошедший рыцарь заметил это недоумение на лице юноши и решил хоть немного его развеять и вернуть к происходящему:
– Прости его, но чтение догм ордена для него это всё. – Сказал юноше, подошедший сюда Ремиил.
Парень обратил внимание на своего неожиданно спасителя, что уберёг юношу от праведного фанатизма Сафракса. Сам рыцарь был без своих наполированных до блеска доспехов, будучи облачённым в простые серые одежды. Седые волосы Ремиила снисходили до плеч, будто сливаясь с одеждой. За последнее время частого пребывания в стенах цитадели и став как можно выходить на миссии рыцарь несколько набрал в весе, отчего его исхудавшие черты лица стали более «живыми». Но закончив разглядывать своего наставника всё же не теряя удивлённого голоса, решил озвучить своё мнение юноша:
– Я не понимаю, насколько сильно нужно чтить кодекс, чтобы преклоняться ему подобно сакральной книге культа? – Возмущённо вопросил Азариэль.
– У него была трудная жизненная ситуация, когда его привели в Орден. – Тяжело начал Ремиил. – Его нашли буквально на улице Скингарда. После чего он стал искать свои ответы в кодексе, стараясь прояснить некоторые вопросы. Да и среди неофитов тех времён у него практически не было друзей. Вот со временем он и дошёл до этого, оставшись практически в одиночестве на один с кодексом. Он просто искал свой смысл жизни, вот он его и нашёл. – Окончив тяжёлый краткий рассказ про жизнь Сафракса рыцарь более жизнерадостно закончил. – Кстати, можешь не идти убирать трапезные, я отослал туда прислугу. Пусть займутся своей работой.
– Спасибо. – Кстати, я слышал от самого Сафракса, что он из тех счастливых, которые выжили, когда он был неофитом. Что случилась? – Заинтересованно спросил Азариэль. – Мы спрашивали, он лишь становился ещё мрачнее и заканчивал разговор на эту тему.
– Ох, это очень давняя история. Это было лет десять назад, когда перед вступлением на следующую ступень Ордена, а большинство тогда метило в рыцарство, должны были пройти испытание. Обычно Регент отправляет на лёгкие задания, где нужно всего лишь подтвердить свои навыки. Это зачистка небольших руин от бандитов или уничтожение мелких ковенов. И тогда практически всех кандидатов в рыцари он отправил в Скайрим на зачистку одного из старых фортов, где по слухам был небольшой магический конклав отступников из Гильдии Магов и Коллегии Винтерхолда. И я, вместе ещё с двумя магами под командованием паладина был назначен надсмотрщиком на этом задании. Мы тогда расположились в километре от форта и стали ждать возвращения неофитов, чтобы объявить их прошедшими испытание. Всё началось как обычно: мы в семь часов утра прибыли, разбили лагерь и отправили на задание неофитов. Прошёл час, два, пять, а они не возвращались. Под вечер мы обязаны были пойти и посмотреть, почему их там нет. Когда мы пришли на место, даже паладина поразило произошедшее. Сначала нас обдало мерзким запахом жжёной плоти, от которого могло стошнить. Потом возле форта мы увидели лужи талой воды и столбы пара, который укутал всё место подобно савану, хотя в Скайриме была зима. Мы поняли, что нужно спешить и когда мы прибежали к месту задания, то встретили одного Сафракса. Вся его броня было опалена и изодрана в клочья. Кожа местами пузырилась от ожогов, а часть волос на виске была выжжена. Все его лицо было в саже, пропитанной кровью и потом. Но страшнее всего было смотреть в его опустевшие глаза, из которых пропала вся жизнь. Мы осмотрели форт. Оказалось, он уходил, на несколько уровней в землю, но поразило не это. По всему форту были разбросаны разрубленные трупы магов вместе с изуродованными и сгоревшими телами неофитов. Мы стали расспрашивать у бедного парня, что случилось. Он нам, сквозь дрожь, постоянно прерываясь и пояснил, что здесь собралась самая крупная секта огнепоклонников-пиромантов, желавшая захватить один из городов Скайрима и создать своё королевство. Однако неожиданное появление слуг Ордена сорвало эту задачу. Но здесь их тут ожидал самый настоящий ад. От массивов огня, которые против них обратили, буквально вскипал снег и плавился камень на стенах форта. Против них кинули самые страшные призванные существа огненной стихии, которые только могло вызвать могущество мастера-призывателя. Только потом мы увидели, что Сафракс плотно сжимает какой–то непонятный амулет в руках. Он нам рассказал, что сорвал его с главного жреца культа. Оказалось, что этот амулет дарует практически неограниченные возможности по отношению магического применения огня. – И уже начиная клонить к концу, Ремиил сделал ностальгический оттенок в своём голосе. – Вот так вот Сафракс добыл свой первый артефакт и потерял всех своих знакомых, хотя особо ни с кем и не дружил. И эти воспоминания стали для него отличным уроком того, что сначала нужно проверять местность, а потом уже идти в бой. Хоть паладин его похвалил за отвагу, но Регент выразил недовольство, что он пренебрёг некоторыми статьями кодекса.
– Поэтому он его так и чтит?
– Именно! – Воскликнул рыцарь. – Эти воспоминания стали для него болезненной иглой, что заставила почитать его кодекс на уровне священных книг.
От услышанного в душе юноши поселилась печаль и уныние. Негодование мгновенно сменилось жалостью, которое он решил разгонять, перейдя на другую тему:
– Как ваш поход в болота Чернотопья? – Создав заинтересованность, спросил юноша.
– Было трудно, но мы справились. – Бровадно начал Ремиил. – Этот амулет, повышающий устойчивость к физическому урону, делая кожу практически как камень, оказалось в ковене некромантов, что как ты, верно, подметил, находился на юге Чернотопья, прям посреди болота. Это были одни из самых могущественных некромантов, в своей местности естественно. Их было пятеро и они как раз решили опробовать новое заклинание подъёма мертвых массами. Зашли мы в пещеру и её виды нас не впечатлили. Покрывшиеся плесенью стены и стухшая вода под ногами испускали такое амбре, что дышать было невозможно. С потолка постоянно капала вода, что и рассекало зловещую тишину. Нам на встречу выбежали два некроманта, одетых в обычные тканевые чёрные одежды. Они решили встретить дорогих гостей, посмотреть, кто к ним без стука явился. В первого полетел болт из арбалета, уложивший его на месте, второй успел произнести заклинание и в нас полетел шар белого пламени, столкнувшийся с незримой преградой в нескольких сантиметрах от меня. Наш маг успел произнести заклинание оберега, после чего с его рук соскользнула ослепляющая молния и испепелила некроманта. Подвигаясь, дальше, вглубь пещеры, попадалось всё больше мёртвых и гниющих тел, отчего запах становился ну вообще невыносимым. Этих трупов было неисчислимое количество. Похоже, некроманты долго готовились к этому дню. В конце пещеры оказался большой жертвенник, на котором лежали два некроманта, с пробитой грудью, похоже не ожидавшие, что их товарищ принесёт в жертву, а третий читал над ними заклинание. Тот некромант был одет в обычный чёрный балахон, но на груди виднелся амулет, сделанный в двемерском стиле. Были прочтены последние слова, и губы некроманта сомкнулись. Мёртвые встали. Сафракс кинулся к убегающему некроманту и сокрылся в глубине пещеры. Встали все: пастухи, крестьяне, неудачливые наёмники, мёртвые городские стражники. И нам ничего не оставалось, оборонятся от мёртвых. Звон клинков, хруст рассекаемых костей и смрад мёртвой плоти заполнили пещеру, смешавшись в один единый водоворот боя. Мертвецы одного рыцаря повалили, сломали ему руку и пытались вскрыть доспех, чтобы полакомиться свежей плотью, но волна огня остановила их. Нас естественно теснили. Мы сужали круг всё сильнее и сильнее, заставляя за каждый шаг назад платить своей нежизнью любого упыря, что приблизится слишком близко. Мертвецы продолжали наступать, теряя своих «братьев по нежизни». Нескольким рыцарям повредили броню, а кого-то вообще повалили на землю и пытались вскрыть их броню. Но тут маг произнёс заклятье, от которого он сам жутко взмок и ослабел, а мертвецы изнутри вспыхнули лазурным, солнечным пламенем. Через секунду от мертвецов остались только горящие останки. И тут из темноты вышел Сафракс. Клинок его был сломан, а перчатки разбиты. Он рассказал, что амулет сделал кожу некроманта как камень, что клинок об него он сломал и не найдя способа лучше, попросту до смерти забил некроманта, а амулет уже снял с трупа. – Вот так вот мы и добыли этот амулет, пройдя через живое кладбище.
– Да…Интересная у вас жизнь. – Сразу констатировал Азариэль.
– Мы другой жизни и не желаем. – Твёрдо ответил ему Ремиил, продолжив наставление. – Сам посуди, для чего мы воспитаны и взращены как не для этого? Честь и доблесть у нас в крови. Если этого нет, то и мы не достойны, быть в этом Ордене.– И явно стараясь закончить разговор, спросил, намекая на то, что Азариэлю пора. – Ты кстати не опоздаешь на свой философский диспут? А то время уже.
– Ты там будешь? – С лёгкой улыбкой спросил юноша. – А то у нас не хватает достойных собеседников.
– Нет, у меня дела в трофейном зале. – Последовал ответ, после которого оба тепло попрощались и Азариэль поспешил в Академион, чего столь долго и желанно лелеял.



Глава шестая. «В чём смысл жизни, брат?»


Тот же день. Вечер.
Солнце практически село за горизонт, уступая место всё наплывающей синеве и мелькающим в высоте звёздам, что начинали усеивать вечерние небеса прекрасной серебристой россыпью.
Вечерний ветер был всегда слаб и не порывист, несмотря на близость к морю, но от него всегда защищала крепостная стена.
Поначалу в Академионе стояла непроницаемая тишина, только редкий профессор или маг перемолвится с коллегой словом. Всё помещение источало необычное спокойствие, что просто прекрасно помогало в обучении или, когда необходима была максимальная концентрация над важными опытами.
Один из залов, бывший одним из старых кабинетов, на первом этаже был переделан под обсуждения и диспуты различного рода, как и просили многие из неофитов. Кабинет был представлен небольшим прямоугольным помещением, в котором спокойно могло уместиться не много участников обсуждения или спора.
В зале спокойно и плавно горел свет, исходящий от множества свечей, магических светильников и небольшой люстры. Посреди всего зала стоял один большой круглый стол, возле которого были аккуратно расставлены стулья. В зале имелось три арочных окна, чрез которых и лился свет в дневное время суток.
В зале имелось несколько декоративных, завезённых с самых дальних уголков империи декоративных растений, расставленных по углам. Но особый аромат в этом помещении всё-таки предавали не растения, а разжигаемые благовония.
Стены, в отличие всего остального Академиона, были окрашены в белоснежный матовый цвет.
Вообще, в начале это было место, куда свозили весь хлам и барахло со всего Академиона, чтобы он здесь прозябал свои дни и ждал своей участи. И так длилось десятилетиями, это место постепенно превращалось в старую сырую кладовку, ставшую сокровищницей мусора и ненужного для Ордена пылящегося хлама. Это стало единственное место во всей цитадели, отражавшее не блеск и могущество Ордена, а то, чем оно достигается.
Но потом неофитам этого созыва захотелось чего большего, нежели изнурительные тренировки и бесконечная научная деятельность в Академионе.
Те новоизбранные Ордена, что состояли в нижнем научном совете, попросили от своих наставников и учителей в верхнем научном совете, чтобы те, ввели «необходимые для развития дискуссионных и аналитических способностей специальных обсуждений для неофитов, дабы они сумели показать и развить собственные знания».
И по специальному «Циркуляру Двуглавого Совета Ордена», что был принят после двух заседаний в Академионе, при Общем Научном Совете создавался так называемый «Стол обсуждений», где каждый мог высказаться на заранее определённую тему или даже устроить диспут с оппонентом, вынеся его на суд рыцарей, профессоров и магов.
Прошения о созыве «Стола обсуждений» подавалось напрямую в верхний научный совет, в котором и давалось одобрение на собрание. Повестка обсуждения формировалась верхним научным советом, что по своей прозорливости указывал только на темы, которые необходимо укрепить неофитам в своём обучении.
Сам же верхний научный совет предполагал собрание умнейших профессоров и магов, которые были заинтересованы в более углублённых познаниях неофитов и развитии их способностей. Нижний же совет предполагал собрание неофитов, которые осуществляли деятельность познания и помогали в организации научных мероприятий.
Профессора и маги всегда приготавливали всё, что нужно, для комфортного и приятного проведения этого мероприятия: дополнительные стулья, некоторые учебные материалы на пару листках и безалкогольные напитки с закусками для того, что бы снять напряжение и создать более тёплую обстановку. Всё это напоминало больше некий клуб по интересам, а не структуру самого сильного Ордена во всём Тамриэле.
Вот зал уже стал понемногу, медленно, но верно наполняться полноправными членами, и неофитами Ордена. Первыми зашли сюда несколько друзей Азариэля.
Готфрид, немногословный светловолосый нордлинг. С ним Азариэль больше всего общался, после тренировок и занятий в Академионе. Но лаконичный норд больше всего слушал и говорил зачастую всего короткими фразами.
Тиберий, экстраординарный имперец, способный повергнуть в шок любого профессора своими взглядами на мораль, но очень способный в некоторых науках.
С течением времени зал постепенно стал заполняться ребятами, пришедшими сюда посмотреть на рассуждения других неофитов и самими высказаться. Обстановка становилась всё теплее, как в старой таверне в какой-нибудь праздник.
Буквально через несколько минут в помещение без своих доспех в обычных кремовых одеяниях пришло ещё несколько рыцарей, которые были порой частыми гостями на этих заседаниях, ибо они были поставлены следить за духовным развитием неофитов и процессом проведения и обстановкой на этих «столах».
– Господин Туриил, прошу сюда. – Прозвучал голос, полный покорности, профессора истории.
И в зал зашёл рыцарь, одетый не в доспех и даже не в кремовые одежды, а в лёгкую имперскую одежду: свободная рубашка, подпоясанную верёвкой, лёгкие брюки и кожаные сапоги.
– Господин Туриил, расскажите, пожалуйста, для неофитов, что было в северном Сиродиле, как ваше задание по получению старого фолианта. – Спросил профессор по истории. – Расскажите новоизбранным Ордена про вашу истинную службу Тамриэлю.
– Мне из-за этой книжки чуть не пробили грудь. – Немного вспылив и с нотками нападения в голосе начал рыцарь. – Этот старый фолиант оказался в лагере бандитов, что мило расположился у Брумы. – И дальше голосом, полного возмущения заявил. – Под самым её боком. Городскую стражу в этом городе нужно распускать. – И успокоившись, продолжил. – Их лагерь располагался на возвышении, это был какой-то холм в лесу у большой речки. Красиво расположившись прям под носом у городской стражи они ждали покупателя этой книжки. Как оказалось позже, это некий старый маг. У меня броня была вся в снегу, как и всё вокруг, но ведь это север. Так вот, их было восемь человек. Двое находились в патруле. Как только они отошли чуть дальше от лагеря, пришлось действовать. Одного из них я пристрелил из арбалета, когда он решил справить нужду. Второго получил нож в шею, когда поспешил ему на помощь. В лагере осталось шестеро. Когда они меня заметили, их осталось четверо. Двух других я отправил навстречу богам более традиционным способом: они отправились к богам посредством содействия моего меча. – Гордо и с бравадой взирая на неофитов, заявил Туриил. – Эти четверо выстроились передо мной. Первых троих было достаточно легко одолеть, ибо они не умели даже меч держать с нужной стороны. Это оказались обычные грязные варвары, одетые в обычные меховые лохмотья, чтобы не замёрзнуть, что сидят по норам и ямам. Они были обычными бродягами и бандитами, каких ходит сотни, по дорогам Тамриэля. Но вот четвёртый был несколько по–другому одет. На других были обычные меховые лохмотья, а у этого была тяжёлая стальная и дорогая броня, отделанная в некоторых местах узорами из меди. У него так же была хорошая и красивая булава, сделанная из орихалка. И это был орк. Это был очень большой и широкий орк. Бой становился всё интереснее. Он сразу кинулся на меня, но я успел отразить атаку и решил контратаковать, но мой клинок тут же столкнулся о его булаву. Он сделал ей молниеносный удар наотмашь, нацеленный в грудь. Скорость его удара была просто велика, что мне не удалось уйти из–под удара, он попал мне по запястью и выбил клинок. После чего ударил плечом и надавил всем весом, повалив меня своей огромной массой на землю. Я вспомнил, что у меня есть свиток, я его достал из-за пазухи, произнёс заклятье, и в него со скоростью молнии полетела огненная стрела. Но его доспех странно вспыхнул и мгновенно погасил огнь. Зачарование стойкости к огню, эта броня была уж очень дорога. Однако пока он гордился способностями своей брони, мне хватило времени дотянуться до клинка и ударить его в сочленение доспеха на колене. Он взревел и заверещал, как свинья и рухнул на одно колено. Я уже занёс клинок для последнего удара, как мне в грудь прилетел огненный шар, практический пробивший нагрудник доспеха своим жаром и силой удара. Я его успел заметить только в самый последний момент и сумел повернуться, иначе сила магического удара оторвала бы мне руку. Это был тот самый покупатель книги. Какой-то старый маг пришёл за своей книжонкой. Этот старик был одет в обычный синий балахон, на ногах изношенные сапоги, имел грязную бороду, маленькие свиные впавшие глаза и морщинистое лицо. Похоже, он все, что у него, было, копил для этого фолианта и все деньги которые этому гаду удалось собрать принёс сюда. Разглядеть больше этого старика мне не удалось. Тут, орк мгновенно встал и нанёс удар булавой в проплавленный нагрудник доспеха и пробил, без того практически разбившийся нагрудник. Меня повалило наземь. У меня уже жутко болели рёбра, и плохо сжималась ладонь, он сломал мне запястье. Я смог дотянуться до арбалета и выстрелить в орка. Болт ему пробил доспех у груди, но не убил, ибо завяз в этой стали. Маг уже начинал произносить заклятье, как внезапно послышался свист стрелы и тут же из его шеи брызнула кровь. Слава Акатошу вышел человек, одетый в старую кожаную броню, грубые штаны, уходящие под короткие сапоги. Оказалось, старый охотник следил за мной от самой Брумы. В это время, я успел дотянуться до клинка и нанести удар в шею моему главному оппоненту, который засмотрелся на истекающего кровью покупателя. И орк, и маг упали замертво практически одновременно. Всё было кончено. Я подошёл к охотнику. Его лицо было скрыто за капюшоном, выступала только посохшая зрелая нижняя часть лица. Этот охотник мне рассказал мне историю, что этот орк раньше был странствующим рыцарем, но потом стал обычным наёмником – бандитом, так, же нашёл шайку бродяг и начал грабить окрестности Брумы. А в ответ на мой вопрос – почему он мне раньше не помог он с сарказмом и упрёком ответил: «Ты думаешь, что этих бандитов было восемь? Эта банда насчитывала чуть более двадцати человек. Уж прости, пока ты там кувыркался с главарём и наиболее приближенными, я сумел отыскать их нижний лагерь и обеспечить тебе спокойные развлечения, чтоб тебя больше никто не побеспокоил».
– Господин Туриил, а что это был за фолиант. – Спросил Тиберий, после того, как рыцарь умолк.
– Это была книга по «основам призыва с внешних миров» я так, и понять в ней ничего не смог, там был неизвестный мне язык. – Спокойно ответил Туриил.
– Господин Туриил, так этот охотник убил более десяти человек один? – Крайне удивлённо спросил Готфрид.
– Нет, он сказал, что он всего лишь охотник, но разбирающийся в травах. Там в лагере была бочка мёда для их постойной попойки, но после добавления в неё экстракта паслёна с эссенцией мухомора и парой не совсем безопасных трав, вкус медовухи стал больше терпкий и неприятный. Только бандиты это почувствовали слишком поздно. – С усмешкой ответил рыцарь.
– Да, однако, какой философский разговор. – Сказал, вошедший член верхнего двуликого совета – иерарх.
Иерархи были приставлены к этим обсуждениям, дабы внимательно следить за тем как идёт процесс и насколько он соответствует идеалам и постулатам Ордена, нашедшими своё отражение в Кодексе. Они были вольны выделять определённые ресурсы на проведение мероприятия, а могли и вообще оставить этот «стол» без поддержки. Но иерархи Ордена будто прониклись всей ситуации. Они всячески помогали ребятам на их собрании. Так по прошению иерархов прислугой и мастерами был сделан этот круглый стол. Крестьяне во время обсуждений должны были наскрести в своих подвалах и предоставить немного продуктов на мероприятия.
Этот иерарх был одет в обычные лёгкие одежды, красного цвета, больше напоминающие одеяния священника Культа Девяти. Лицо иерарха отдавало серо–пепельным цветом, было чуть вытянутым с пылающими красными глазами, остроконечными ушами и чёрными цвета смоли длинными волосами, который были убраны в форме хвоста.
– Господин Велот Редоран. – Произнёс голосом полного покорности рыцарь, встал и начал клонится в знак уважения.
– Рыцарь Туриил, можете сидеть. Это необязательно. – Сказал Иерарх с мягкостью в голосе и уже чуть более грозно добавил. – А вот юные члены Ордена должны проявлять уважение к своим иерархам. – Обратился он к присутствующим неофитам, и они покорно встали и поклонились.
Дверь скрипнула и в кабинет заседаний «стола» зашёл Азариэль и осмотрел помещение. Он увидел, что практически все места заняты неофитами, двумя профессорами, рыцарем и иерархом и свободных практически не осталось. Осмотревшись, он приметил свободное место со своим старым другом и решил сесть на этот никем не занятый деревянный, оформленный в виде роскошного трона стул.
Друзья неофиты встретили его рукопожатиями и тёплыми приветствиями, которые были приняты в их среде.
– Ну, я думаю можно начинать, практически все в сборе. – Предложил профессор, осмотрев помещение.
– Как, без меня? – Послышалось удивлённо со стороны входа, перемешиваясь со скрипом поржавевших петель на что естественно мгновенно все обратили своё внимание и практически синхронно повернули голову.
В помещении мгновенно наступила непроницаемая тишина, прерываемая лишь тяжёлым дыханием Туриила. Но мгновенно все одновременно стали срываться со своих мест, чтобы встать на колено перед предводителем Ордена и проявить к нему почтение и уважение, но внезапно сам Регент молниеносно вздел правую руку вверх, призывая, чтобы все сидели на своём месте.
Появление предводителя Ордена на публике было более чем странным, ибо он всегда проводил всё своё время в башне в своих покоях, работая, практически не отрывая от дел, которые ему приходилось разрешать десятками.
Регент был одет в дорогие имперские одеяния графов Сиродила, причём тёмных лиловых оттенков, что необычно переливались в свете множества свечей, подобно тому как играет сиянием драгоценный камень. Его лицо было отмечено несколькими шрамами, но своего великолепия оно не теряло. Серые медленно седеющие волосы лились серебро к плечам, а смольные глаза отражали всю глубину души. Регент был тёмным эльфом, который вот уже несколько десятков лет свей мудростью, правит всем Орденом и направляет его сквозь мрак сгущающихся над Тамриэлем туч.
Но сраз]]>2159Tue, 08 May 2018 11:40:00 +0000Новый роман The elder scrolls - Сквозь Инферно...https://tesall.club/blogs/entry/2158-novyy-roman-the-elder-scrolls-skvoz-inferno/ Для тех, кто хочет скачать книгу сразу, рекомендую перейти по следующим ссылкам:
1) https://www.litres.ru/stepan-vitalevich-kirnos/skvoz-inferno-za-infinumom-zabveniya/
2) https://mybook.ru/author/stepan-kirnos/skvoz-inferno-za-infinumom-zabveniya/
На ЛитРес очень лёгкая и быстрая регистрация), но, к моему сожалению, без неё не скачать, а по сему прикрепляю ссылку для тех, кто хочет пока ознакомится (просто скачать) с "демо-версией" книги:
3) http://7books.ru/stepan-kirnos-skvoz-inferno-za-infinumom-zabveniya/



Глава третья. Структура


Орден. Это был действительно старый и древний Орден, корни которого были потеряны в бесконечной круговерти исторических событий. Мало кто знал о нём, ещё меньше было известно об его истории, ибо даже никаких свидетельств о его существований в первую эру не найдено. Хотя считается, что история Ордена уходила корнями именно во вторую эру. Говорят, что его создал один из товарищей Пелинала Вайтсрейка. Имя создателя неизвестно. Но многие говорят, что этот Орден был создан ещё первыми людьми в Тамриэле со времён прихода нордов с Атморы.
Про первоначальную цель Ордена, которая была у истоков истории, ничего не известно. Только после создания единой Империи у Ордена появилась определённая и чёткая цель. После того, как Талос объединил все земли Тамриэля, Орден теперь существовал для того, чтобы искать наиболее могущественные артефакты и следить, чтобы не попадали в руки злодеев: изгоям Скайрима, даедропоклонникам всех мастей, некромантам, бандитам и прочим негодяям, что носила земля Тамриэля.
Но помимо всего прочего он занимался поиском новых всевозможных, будь, то самых обыденных, вплоть до мистических и тайных знаний и древних артефактов. Слуги Ордена неустанно бродили по всему континенту в поисках множества реликвий, которые могли оказаться не в самых добрых руках и потаённых знаний, что зачастую всего находились во владении разных магических бандах преступников. Этот орден имел название «Ангелы Слова».
Они ходили по всему Тамриэлю, в поисках новых знаний и артефактов. Они были во всех провинциях: от Хай Рока до Чернотопья, от Морровинда до Саммерсета. В оружейных ордена хранилось много артефактов и зачарованных предметов, порой очень старых предметов, бытность которых относится ещё к тем временам, когда человек ещё на Атморе жил.
Этот Орден не имел грозного или звучащего названия, которое обычно берут себе подобные образования. Но народная молва нарекла более звучащим именем, нежели то, что он мог себе придумать. Народ Тамриэля называл его «Гвардия Света».
Этот Орден всегда предпочитал оставаться в тени, скрывая свои действия и никогда не показываясь на людях. А если в силу своей операции и задания им приходилось иметь диалог с местным населением, то представители Ордена могли показаться неразговорчивыми и чурающимися всякого общения. Ни в одних книгах, повествованиях, отчётов графов и ярлов о нём не было написано. Лишь пара деревенских стихов могли повествовать о малоразговорчивых рыцарях, закованных в блестящие доспехи и своим клинком разгоняющих тени. «Гвардия Света» всегда предпочитала действовать непосредственно, без помощи непосвященных.
Помимо всего прочего считалось, что Орден имеет тайное соглашение с императором. По этому договору император в случае опасности обязан был прийти на помощь Ордену, когда это действительно было необходимо. А сам Орден обязывался не лезть в политику империи и беспощадно истреблять любую угрозу магического или более угрожающего характера.
У Ордена было весьма интересное и крайне выгодное расположение. Он находился на крупном острове, южнее Гринхарта, что на юге Валенвуде. Это южное положение позволяло круглогодично выращивать всё необходимое для спокойного проживания на острове и независимости от континента.
Большинство построек Ордена были уникальны и выражали не только практичность и стойкость, но и неподдельную роскошь, и могущество организации. Полностью обитель Ордена именовалась как «Цитадель». Вся Цитадель имела форму прямоугольника, на его углах возвышались огромные сторожевые башни, хоть чем–то внешне напоминающие знаменитые башни Солитьюда, но они были маленькими по сравнению с этими строениями. Возвышавшиеся вверх на несколько десятков метров, они в солнечную погоду отбрасывали немаленькую тень на внутренней двор цитадели.
Стража, состоявшая из выходцев из имперского легиона, воинов, наёмников отошедших от дел или даже некоторых неофитов, не сумевших пройти испытание и подняться дальше по иерархической лестнице Ордена или просто захотевшие уйти в стражу, жили в донжонах, что располагаются на углах стен цитадели. Именно стражники несли неустанное бдение порядка в Цитадели. Если рыцари с магами были элитой Ордена, то стража была его регулярной армией.
На всей юге Цитадели располагалась главная башня. Её великолепие нельзя было выразить обычными словами. Это было самое настоящее произведение искусства, заточённое в камне и роскоши. Она, грозно возвышающаяся над всеми остальными сооружениями, была воплощением всего могущества и влияния Ордена на Тамриэль. Она, как и многие другие сооружения примыкала к широким стенам Цитадели.
В центре, посредине внутреннего двора, был огромный фонтан. Даже этот фонтан воплощал богатство Ордена. Фонтан был сделан из дорого мрамора и являлся самым настоящим произведением искусства. От него выходили четыре дороги, ведущих в разные стороны Цитадели и ставшие обозначением сторон света.
С правой стороны от главной башни Цитадели располагались исполинских размеров: Арсенал с кузней, кухня и казармы для неофитов.
Кузни были предназначены для починки и производства любого оружия и доспехов. В её стенах находились самые лучшие инструменты, самые лучшие плавильни и множество наковален, на которых за день могло выковаться столько прекрасного оружия и брони, что за них можно было купить небольшой участок плодородной земли в Сиродиле.
В Арсенале хранилось самое лучшее или даже порой туда клали трофейное оружие. Помещения Арсенала были отделаны драгоценными камнями и золотом, для утверждения ещё более сильного величия Ордена. Хранившееся в нём оружие было отражением совершенства, которое только может достичь кузнец.
По левую сторону от башни цитадели располагалось огромное здание Академиона, обучавшее неофитов различным дисциплинам науки и магии.
Этот Академион был сосредоточением всей мудрости и знаний, которые могли быть только в Ордене, что были добыты в бесконечных соисканиях по всему Тамриэлю. Именно в нём находилась главная библиотека Ордена, в которой находились сотни, если не тысячи самых разных книг, от самых простых до запретных, что могли свести с ума неопытного неофита своими чудовищными и мистическими знаниями.
Так же по левую сторону располагался зал трофеев, где хранились сотни, если не тысячи самых разных артефактов, добытых во множественных кампаниях Ордена по всему континенту. Это могли быть маленькие вылазки вплоть до того, когда задействовали весь Орден в поисках некого очень могущественного артефакта, который попав не в те руки, мог изменить историю в худшую сторону. И в зале трофеев были от самых незначительных, слегка зачарованных колец до могущественных вещей, что могли сделать своего владельца непобедимым и способным ввергнуть в хаос целые регионы.
Но был целый ряд строений располагался уже за стеной, ввиду того, что за стенами, не нарушив красоты и эстетики, уже ничего не могло поместиться. За стенами располагался тренировочный плац, служивший местом испытаний для неофитов, которых изо дня в день обучали основам боевого искусства, которое понадобится им для выживания в самых яростных боях. За стеной был и госпиталь, ставший пристанищем для страждущих телом и духом, что получили свои ранения во время обучения, неосторожного обращения с оружием или магией и тех, кто стал жертвой одной из болезней. Но наряду с ними добрая часть острова была заполнена несколькими фермами, на которых усердно трудились крестьяне, снабжающие кухню и цитадель, не оставляя её без пищи и многих алхимических ингредиентов. Погода здесь была приятная и тёплая, а вкупе с нужными зельями почва просто плодоносила каждый месяц десятками килограммов урожая.
Практически все здания были сделаны в айлейдском стиле, как в имперском городе, что в Сиродиле, ибо Цитадель была отстроена на месте старой разрушенной айлейдской крепости.
Но в Ордене была интересна не культура строений и её стиль, а иерархия жителей этого отдалённого острова. Она не шла ни в какое сравнение с феодальной лестницей Хай Рока и Сиродила. Её нельзя было сравнить с раннефеодальной монархией Скайрима или аристократией знатных домов Морровинда.
На самом низу сложной иерархической системы находились множественная прислуга Цитадели, занимавшаяся уборкой всей крепости, стиркой и приготовлением еды. Прислуга неустанно поддерживала всю Цитадель в полнейшем порядке, не переставая ухаживать за строениями и обеспечивая сохранность и чистоту любой постройки. Они стали тем хозяйственным фундаментом, что поддерживали жизнь в ордене.
Жила прислуга в благоустроенных подвалах главной башни, что уходила глубоко вниз, позволяя там разместить достаточно комнат для комфортного жилья.
На самом низу этой лестницы так же находились и крестьяне. Их хозяйства находились недалеко от самой цитадели, став подобием небольшой деревеньки возле огромной крепости. Крестьяне выращивали овощи, откармливали скотину и отдавали это всё в цитадель, взамен получая защиту и освобождение от имперских налогов.
Крестьяне и прислуга вместе образовывали хозяйственно–экономический фундамент, ставший основой для всей деятельности Ордена, ибо без продуктов крестьян и труда прислуги славные рыцари и умнейшие маги торговали артефактами, добытыми непосильным трудом, подобно тому, как торговка продаёт хлам, чтобы обеспечить себе достойное существование. И этой «основе» дали своё, индивидуальное название –
Над крестьянами и прислугой по иерархии располагались неофиты. У ордена не было стандартных наборов, как у имперской армии. Была два пути набора в Орден. Первый применялся, когда вставала острая необходимость в новых учениках, способных пополнить поредевшие ряды. Он заключался в периодических «Выездах за новой кровью» или «жатвой», когда специально обученные рыцари отправлялись во все уголки Тамриэля и устраивали специальные отборы, во время которых и выбирали достойнейших. Второй способ заключался в том, что рыцари ордена сами выбирали, во время путешествий, кого принять в ряды своей организации, кто достоин, служить в рядах, независимо от пола, но выбирали они только определённого возраста. И тот, кто удостаивался этой честью должен был проявить недюжинную находчивость и умения, помогая рыцарям во время их миссий.
Казарма неофитов предполагала двухэтажное здание, внутри которого обстановка была сугубо суровая. Всё необходимое было и всего по минимуму, который необходим для существования.
Неофиты проводили большинство своего времени в жесточайших тренировках и упорных обучениях в Академионе. Неофитов по пути их становления готовили к бесконечно преданной службе Ордену, вплоть до того, что придётся беззаветно жертвовать своими жизнями ради спасения Тамриэля от очередной угрозы.
Если неофит не хотел идти дальше по лестнице, желая посветить себя более размеренной жизни, он мог уйти в Стражу Цитадели, функции которой мало отличались от предназначения обычной городской стражи. Эта стража не входила в иерархическую лестницу Ордена, ибо она была призвана охранять её.
После нескольких долгих лет службы, неофит выбирал, куда идти дальше, на какую ступень взбираться: в подмастерье Мастеров Ордена, ученики Научной Гильдии, адептов Независимого Магического Анклава или Рыцарское Крыло. И именно все эти организации разветвлённым выбором стояли над неофитами, предоставляя им широчайший выбор в способе реализации собственных навыков.
Мастера Ордена были самыми умелыми оружейниками, бронниками и просто людьми, отлично разбирающимися в деле изготовления всего, что может понадобиться Ордену в его славной миссии. Это были самые лучшие мастера своего дела, каких можно было сыскать на всём континенте. Красота их оружия могла поспорить с красотой саммерсетских изделий, а качество превосходило оружие, броню и даже некоторые механизмы давно канувших в небытие двемеров. Мастера обучали бывших неофитов, что в долгом служении показали своё умение инженера или кузнеца. Они перестали быть неофитами, теперь это подмастерья, уважаемых членов Ордена, способных починить или сделать любую амуницию во всём Тамриэле совершенной. Так же они были хранителями древней мудрости, что сохранилась ещё со времён Алессии, когда появились и первые записи об Ордене.
Мастера Ордена жили в своих кельях, располагавшихся в подвале арсенала. Но это был не обычный сырой подвал, это были настоящие хоромы, больше похожих на комнаты знатных людей. На их стенах всегда висели самые лучшие броня и оружие, которые только могли выйти из–под молота мастера. Кельи украшали самые красивые и дорогие изделия, наличию которых бы позавидовал любой аристократ, пылающий страстью к эстетике и роскоши.
Наравне со славными Мастерами Ордена существовала и не менее значимая Научная Гильдия, ставшая родным домом для умнейших представителей всех рас со всего Тамриэля. Представители этой Гильдии были просвещены во всех сферах науки и культуры существовавшей империи, превратившись в научный фундамент для Ордена.
Выходцы из Научной Гильдии играли одну из важнейших ролей в существовании всей организации, ибо её слово весело не меньше, чем голоса мастеров, магов и рыцарей, а знания могли, как спасти участников операции, так и убить всех врагов Ордена в кампании, позволяя не вынимать рыцарского клинка. Члены Научной Гильдии могли приготовить нужный мощный яд и противоядие от него, если требовалось тихо устранить врагов Тамриэля. Они способны были составить чертёж нового оружия, неведомого даже в самых просвещённых кругах империи, и отдать его мастерам. Представители гильдии были прекрасно осведомлены во всех культурных составляющих провинций империи, что помогало при ведении переговоров с местным населением. Знания членов гильдии и защищали от многих «приятных» вещей в древних руинах и криптах, ибо в каждой провинции континента в каждом могильнике были свои, определённые ухищрения, способные унести десятки жизней даже опытных искателей приключений.
Члены Научной Гильдии принимали в свои ряды неофитов, проявивших наибольшие умения в сфере науки и искусства, нежели имевших успех с оружием и магией. Брат Ордена, перестав быть неофитом, переходил в ученики одному из профессоров гильдии, становясь на долгий и трудный путь научной деятельности, способный сделать из него умнейшего представителя Ордена, чьи знания будут в разы превосходить познания имперских учёных.
Ещё одним представителем широко выбора реализации своих умений был Независимый Магический Анклав, который стал представителем самых одарённых в магии рас. Это объединение магов было суверенно от любой подобной организации, будь это Коллегия Магов Винтерхолда или имперская Гильдия Магов Тамриэля. А посему Анклав и взял себе в название частицу «независимый», дабы показать свою свободу и отдалённость от любой другой магической организации.
Но если дело казалось защиты от тех сил, что стремились ввергнуть мир в забвение и повергнуть порядок, установленный Акатошем, то Анклав мог спокойно работать и взаимодействовать с любой магической организацией в союзе, став вместе на защиту Тамриэля от сил распада.
Выходцы из этого Анклава своими умениями были способны испепелить или выморозить целые древни, ввести в заблуждения сотни вражеских солдат воинов своими иллюзиями. Их умения позволяли сделать неуязвимыми целый легион солдат и восстановить его здоровье в одно мгновение.
И помощь в бою магов Анклава была неоспоримым подспорьем, способным решить любую проблему и даже резко склонить чашу весов в сторону в Ордена, несмотря на то, что обстановка могла быть критической.
Но ещё одной задачей умелого магического сообщества Ордена было отслеживание и поиск по всему Тамриэлю новых артефактов, что своею силой манили многих авантюристов и слуг тёмных сил. Маги неустанно занимались изучением древнейших фолиантов и книг, написанными мастерами магии древности, что скрывали свои секреты и предметы силы по всему континенту.
В Анклав принимали новых братьев, показавших себя умелыми в обращении с магическими искусствами и способен к их применению. И тех, кто попал в адепты Анклава, ждала трудная жизнь, потерянная в тренировках и обучению всех дисциплин, так или иначе связанных с магией.
Маги, как и профессор, жили в роскошных и прекрасных палатах, располагавшиеся на крыше и в подвале Академиона, став воплощением одновременно и эстетики, красоты и знаний.
И последнем звеном в этом иерархическом веере было славное Рыцарское Крыло, овеянное ореолом славы и легенд.
Они не просто боевой костяк ордена, прошедшие несколько тяжёлых десятков лет в тренировках и заданиях. Представители рыцарей способны были пройти буквально через Обливион в поисках нужного артефакта или предмета, переполненного тайной силой предмета. Их грозные, мрачные, но ужасно скрытные походы были воплощением мужества и отваги, вкупе с недюжинной находчивостью и умениями, ибо чтобы противостоять всем ужасам и кошмарам нужно было больше чем просто тренировки.
Рыцарское Крыло в своих славных походах добывало артефакты и знания, устраняло угрозы, грезившие уничтожить Орден и Тамриэль. Их доспехи и оружие были самыми лучшими, какие могли выйти из–под молота мастера, способными выдержать как испытание железом, так и воздействие магии. Рыцари были одними из самых образованных людей в Тамриэле, пройдя специальный курс обучения у профессоров Ордена.
Но даже среди этих воинов чести и силы были те, кто возвысился над всеми, достигнув наивысшего мастерства в обращении с оружием и впитав в себя могущественные познания в науках и магии. Те, кто приобрёл такое могущество стали воплощением всего могущества, умений, знаний, силы и благородство Ордена. Таких превознесённых называли «паладины». Именно когда меркла надежда, а враг пересиливал в разы, когда превозмогать уже было невозможно, а вокруг бесновались твари, призванные из самых мрачных глубин Обливиона, то тогда в бой входили паладины. Своим могуществом и мастерством они рвали, резали, крошили, выжигали и вымораживали любого врага, посмевшего встать у них на пути. Их старинные доспехи, отражавшие в своём блеске самые отвратительные лики тёмных сил, были наделены такими могущественными рунами и заклинаниями, что делали своего владельца просто неуязвимым к большинству оружия. Но их истинной защитой были не доспехи и щиты, а недюжинное мужество, благородство и вера.
Чтобы стать паладином, рыцарю необходимо было свершить такой подвиг, по сравнению с которым меркли бы большинство достижений имперского легиона.
Жили паладины вместе с остальными рыцарями на одном из ярусов башни, ставшим их вечным прибежищем. Рыцарей с паладинами было не так уж много, но они свою малочисленность они компенсировали опытом и подготовкой, став одними из самых почитаемых членов Ордена.
Но как бы выявлял Орден все свои угрозы и артефакты, если бы не свои шпионы и информаторы, которые широкой сетью легли на всю территорию великой континентальной империи. От вездесущего ока Ордена не уходил не один странный или несвойственный для норм случай. Именно в своём вечном бдении и поисках этой сети шпионов и находилось большинство артефактов, и устранялись мелкие угрозы, не требовавшие вмешательства даже одного рыцаря.
Шпионы и агенты Ордена могли решить локальную мелкую проблему бюрократического характера с государственными органами империи. Они могли имперские органы власти наводить на многие угрозы, привлекая для решения проблем местную стражу или легионеров императора.
В сети состояло множество людей: от нищих и обычных горожан до знатных имперских чиновников и командиров городской стражи. Чтобы стать агентом Ордена, необходимо было всего лишь оказать помощь рыцарям в их миссии и доказать свою лояльность. После своего задания помощнику предлагали работать на Орден, став его глазами и ушами. Большинство, конечно, соглашалось, желая хоть как–то помочь своей родине, ну и заработать очки морали перед имперским правительством.
Вся сеть имела свою сложную систему рангов и чинов, а так же способов доставки информации, но вся она подчинялась одному человеку, который служил лично главе Ордена.
Но всем кто–то должен был профессионально управлять, проводя единую политику и мудро направляя Орден в его пути по защите континента. Были те, кто обладал всей управленческой властью над иерархией. Над всем Орденом, стоял «Двуглавый Совет», ставший воплощением мудрого и строго управления.
В его состав входили всего две палаты: «Правая Голова» и «Левая Голова». Считалось, что «Левая Голова» была ответственна за мудрое управление и перераспределением ресурсов во всей структуре. В состав «Левой Головы» входили восемь иерархов, назначаемые либо главой Ордена, либо указами совета. Эти восьмеро были самыми умными и логически просвещёнными в сфере управления и политики.
Они занимались всей административной работой, держа в своих руках всё распределение ресурсов и координацией жизни во всём Ордене, а главное, они несли волю, главы всей структуры, и были его верными советниками.
«Правая Голова» представляла собой выбранных людей из всех страт Ордена, став местом представительства интересов любого звена иерархии. Обычно в «Правой Голове» заседали главы или их заместители каждой ступени в иерархии и даже те, кто не входил в эту лестницу. В эту «голову» входил: Гранд–Паладин, магистр рыцарей, совет Академиона, состоявший из архимага со своим заместителем – главой магического круга и старшего профессора, директория ремесленников, состоявшая из трёх самых умелых мастеров. Но под этой «головой», было ещё и «вторичное крыло», чьё мнение и просьбы всегда отводились на второе место. В нём присутствовали: крестьянский трибун, глашатай замка, ставший представителем прислуги в Ордене, лорд–коммандер стражи Цитадели и староста неофитов. Обычно слово представителей этих звеньев Ордена отводились на второй план, порой даже не присушиваясь к их мнению, выносились новые указы, ибо считалось, как можно слушать молодняк и тех, кто вообще не входит в структуру иерархии и следовать их слову.
Именно во время заседания двух «голов» выносилось большинство решений, от помощи пострадавшему от бури крестьянскому подворью, до перераспределения всех приоритетов и ресурсов между звеньями Ордена, тем самым позволяя действовать всей организации более эффективно. Сначала перед левой «головой» заслушивалось мнение и требования правой «головы», а потом, приходя к решению, удовлетворявших подавляющее большинство принимался «специальный указ двуглавого совета», становившийся, по сути, законом для Ордена, равно почитаемый с «Великим Кодексом».
Но главным лицом и управленцем во всём Ордене был Регент, назначаемый «двуглавым советом». Именно Регент вёл все дела с правительство и империи и национальными правительствами провинций. Регент издавал собственные указы и наравне управлял Орденом наравне с «советом».
Его слово закон. В его руках вся власть в Ордене, которая только могла быть. Перед регентом все были равны, несмотря на своё положение в Ордене. Каждый член Ордена или звено были строго подчинены Регенту, даже «двуглавый совет» был во многих сферах и аспектах подчинён главе структуры. И только «Великое Собрание» могло оспорить и отменить любое решение Регента. «Великое Собрание» созывалось восьмью иерархами, во время решений самых важных проблем и вопросов, способных определить жизнь Ордена. В состав «Великого Собрания» входили на равных все представители «Двуглавого Совета», с пятью представителями от каждого звена Ордена. И решения «Великого Собрания никто не имел права оспорить никто, даже Регент, разве что «Великий Капитулярий», ставший местом собрания всех членов Ордена и предопределявший само существование великой структуры.
Таков был славный Орден в годы своего пика могущества, когда его свет сиял ярче всего… в последние годы…



Глава четвёртая. Пришествие



Тот же день. Закат.
Вокруг царила полная гармония. Мягкий шум прибоя ласково игрался с шелестом сухого песка на пляже. Цветовое разнообразие этого места просто врывалось в разум, будто здесь сотворена некая магическая иллюзия, от которой солнце не слепит глаз, а все гаммы и оттенки стали мягче и приятней. Но вдруг вопрос, заданный грубым мужским голосом, разорвал лёгкую вуаль звуковой гармонии:
– Ты где так долго был? Я тебя жду здесь несколько часов. – Низким голосом спросил Ремиил, старый рыцарь Ордена, отслуживший в его рядах более двух десятков лет, наполненными самыми тяжёлыми испытаниями и жуткими кошмарами.
Прекрасные доспехи рыцаря блестели ярким светом в массах лучей постепенно уходящего солнца. Нагрудник, прикреплённая к нему короткая доспешная юбка, сделанная из пластин металла, сапоги, поножи, перчатки: всё блестело на солнце словно начищенное серебро. Эта броня была отделана серебряным дорогим орнаментом, с наплечников, через нагрудник и до поножей покрывавший доспех. С некоторых частей доспеха свисала пара веленевых бумажных отрывка с уже практически выцветшим текстом, знаменующим клятвы и награды.
Азариэль заглянул в светло–серые, цвета сияющего серебра, глаза старого воина, который требовал с него чёткий ответ, как с покорного неофита, что поступил в ряды Ордена.
– Прости, сначала задержался в таверне, а потом… проблемы в лесу. – С нескрываемой подавленностью ответил юноша.
Ремиил кинул возмущённый взгляд на своего будущего неофита. Ему не понравился такой мягкий и невнятный ответ. Он хотел знать подробности.
– Что случилось? Выражайся яснее.– С твёрдостью спросил рыцарь.
Сначала Азариэль молча, взирал на великолепного высокого воина, чей только один вид мог предать воодушевления, но потом всё же более твёрдо и уверенно ответил:
– В лесу я нарвался на бандита. Между нами завязался бой. Это меня несколько и задержало.
Рыцарь посмотрел на старый раритетный клинок юноши, который был слегка испачкан в свежей крови. Вспомнив, как всегда трудно даётся первый бой, он решил смягчить свой тон и как-то поддержать юношу:
– Я тебя понимаю парень. – Несколько по-отечески вымолвил рыцарь, пытаясь в голосе имитировать сожаление, при этом похлопав юношу по плечу своей рукой, закованной в латную перчатку, отчего Азариэль немного поморщился от тяжести металла.
– Ладно. – Развеяв всё недавнее сожаление, вымолвил Ремиил, но так же неожиданно мягко и заботливо продолжил. – Пошли теперь цитадель, тебя там, наверное, твои знакомые заждались, ведь они сюда прибыли несколько часов назад.
Рыцарь всё ещё видел в глазах парня печаль и растерянность от произошедшего. Ремиил не хотел смотреть на то, как юношу с аппетитом поедает апатия этого вечера, постепенно растворяя его душу в яде уныния и слабости. Рыцарь хотел видеть перед собой юношу переполненного светом и гордостью за собственное будущее. И старый воин Ордена решил поступить так, как ему подсказывал опыт, наработанный с десятках словесных дуэлей и битв:
– Да, кстати. – Исказив тонкие суровые губы в подобии улыбки начал Ремиил. – Я встретил и проводил твою знакомую через лес как ты и просил, можешь, не беспокоится. С ней всё в порядке.
И приём однозначно сработал, как заметил бывалый воин. На лице Азариэля проскочила легчайшая улыбка, а глазах промелькнул тёплый свет.
– Спасибо вам, я этого не забуду. – С некоторой толикой покорности и благоговейности вымолвил юноша.
После этих слов, понимая, что больше медлить нельзя, они оба пошли по ничем не умащённой дороге, ведущей к воротам Цитадели.
Путь до ворот был прекрасен. Мягкий и непринуждённый шелест зелённых приятно гармонировал, смешиваясь с прекрасными и неповторимыми трелями лесных беззаботных птиц, что распевали свои песни дни напролёт. Этот замечательный оркестр наполнял ухо, заставляя забыть обо всех тягостях бренного мира, унося своей гармонией звуков в далёкий мир мечтаний, который в это время разгорался в душе любого, кто ступит на эту землю.
Но Азариэлю некогда было слушать распевы лесных птиц и шелест живой листвы, ибо его впереди ждали друзья и новая жизнь.
Лес вокруг цитадели был приятен и прекрасен, наполняя глаз десятками наполненных колоритом и насыщенностью оттенков деревьев, кустов, листьев и множества трав. Этот лес стал бы настоящим прибежищем для людей искусства, что непременно хотели бы отразить это природное великолепие на своих холстах и повесить эти произведения искусства в имперских галереях, дабы они радовали глаза граждан империи. А музыканты с жалким подобием пытались бы повторить те звуки и природную песнь, что неповторимым концертом каждый день пленила бы сотни имперских граждан, так пристрастных к искусству.
Но по пути Ремиил пояснил юноше, который начал восторгаться всем этим великолепием, что эта фантасмагория красоты была создана искуснейшими профессорами, что создали специальные мощнейшие зелья, удобрявшие землю и магами, поработавшими здесь с иллюзией, создав такую обстановку, пленившую разум слабовольного представителя любой расы Тамриэля, будь это последний гоблин из грязных пещер Сиродила.
Солнце уже постепенно начало садиться, завершая свой дневной путь и оставляя небосвод, уступаю место надвигающемуся фиолетовому и тёмно–синему мраку, который заботливо и нежно окутает эти земли, пока его вновь не разорвёт первый брезжащий светом луч. Но вот уже показались огромные деревянные резные ворота цитадели, знаменовавшие могущество и стойкость, возле которых собрались несколько так приятно и сильно знакомых лиц юноше.
– Что вы здесь делаете?! – Возмущённо вопросил Ремиил и, не остужая своей гневной и напорной риторики, продолжал. – По кодексу и специальным указам Регента вы должны сейчас находиться в своих казармах и не совать носу оттуда до завтрашнего утра. Кто вам позволил выйти?
Ребята ошеломлённые взирали на грозную и высокую фигуру, закованные в блестящие и прекрасные доспехи фигуру, не в силах что-либо ответить, ибо такой напор и неожиданный нападок сковал их язык.
– Ну, где внятный ответ, будущее Ордена? – Не убавляя пыла и напора, буквально допрашивая парней, продолжал Ремиил.
– Мой господин. – Послышался зов со стороны и через мгновение перед всеми возник тёмный эльф, облачённый в обычную железную броню стражи с несколькими повязанными на наплечнике лентами. – Они соизволили такое ярое и чистое желание встретить своего друга, что гранд-рыцарь Бальтазар разрешил им под мою ответственность остаться здесь. – Спокойно пояснил стражник.
– Кастелян Башни, они, как представители Ордена должны сами учиться отвечать на вопросы, заданные им старшими. Это понятно? – Грозно, но явно с наигранностью, сказал Ремиил.
– Да, мой господин.
– Прекрасно, а теперь, Кастелян, можете возвращаться к своим обязанностям.
– Есть, мой господин.
После чего Ремиил развернулся к ребятам и грозно озернулся на них, при этом низким голосом вымолвил:
– Не более пяти минут.
Все поняли, чего от них требовал этот грозный рыцарь, отошедший в сторону, и стали сердечно здороваться, вспоминания те редкие моменты, когда им удавалось быть вместе.
Этих людей Азариэль встретил в разные периоды своей жизни, став им верным другом и отличным товарищем. И они в нём увидели вовсе не наполненного самолюбием и гордыней высокого эльфа, какими было большинство представителей этой расы, а прекрасного приятеля, готового прийти на помощь и выручку.
Первым он поздоровался с высоким и крепким на телосложение редгардом – Ахматом. С ним юноша познакомился во время одного из праздников в их небольшом городке. Ахмата он запомнил, как человека, который способен был часами проводить за книгами и некоторыми искусствами. Этот редгард был проникнут знаниями и умениями, что позволило ему пройти в неофиты Ордена, а крепкое телосложение и показатели во время проведений «жатвы» стало достойным подтверждением его умений. Но он не был перекаченным как орк или норд, став воплощением атлетического совершенства, которое только слегка могло подпортиться «странным» поведением Ахмата, выражавшимся в лёгких приступах непроизвольных смешков, что редко вырывались. Но даже это не умоляло дружбы этих двух юношей.
Следующим он поздоровался с высоким и крепким человеком, который ещё в раннем детстве переселился в эти земли с семьей. Это был нордлинг, чьей родиной был старый и могучий город Брума. Этого норда звали Готфрид. Азариэль с ним познакомился во время того, когда городская стража искала себе помощников в возможной обороне городка от сепаратистов. Капитан стражи зачастую проводил тренировки населения, и во время этих обучений двое юношей и познакомились. И парные поединки положили начало их крепкой дружбы, которая всегда испытывалась конкуренцией на тренировках.
И последний человек, с которым познакомился и поздоровался Азариэль был невысокий имперец, переселившийся в эти края с одной деревне в западном Сиродиле. Этого имперца звали Тиберием. С ним юноша познакомился во время одного из культурных вечеров в их маленьком и неприметном городке. Он отличался странными и протестными для Империи Септимов мыслями. Эти идеи были носителями странного духа свободы и некого духовного бунта, против всех постулатов империи. Его можно было сравнить с сепаратной организацией, действовавшей в этом клочке Валенвуда. Но всё же Азариэль находил его интересным собеседником и находчивым человеком, чьи интересные идеи могли удивить большинство граждан Тамриэля.
Все эти друзья прекрасно знали друг друга, ибо всегда поддерживали общение и жили в одном городке. И когда во время «жатвы» все попали в Орден, их радости не было предела, потому что и всю оставшуюся жизнь, если конечно её ничто не оборвёт, они будут вместе.
Парни несколько минут стояли вместе и тепло переговаривались при этом активно жестикулируя руками. Говорили они буквально обо всём, что произошло за последние дни и в особенности как добрались до этой цитадели Ордена.
Всё это время рыцарь нервно посматривал на них, понимая, что этим общением они нарушают одно из старых правил Ордена, но вспомнив, сколько в бытность свою неофитом он нарушил правил, особенно на тренировках, слегка улыбнулся. Но всё же время неуклонно шло, а ночь уже готовилась вступить в свои полноценные права.
– Но ладно, хватит! Нам пора в ваше будущее жилище. Давайте за мною. – Строго потребовал Ремиил.
Все беспрекословно послушались грозного приказа старого рыцаря и молча, последовали за ним.
Они буквально за пару мгновений приблизились к огромным, не вмещавшим взгляд воротам цитадели. Главные ворота были сделаны из нескольких сортов дорогого дерева, украшенные красивой и искусной резьбой с серебряной окантовкой, отчего на солнце они буквально сияли, завораживая взгляд. Но некоторые части врат были исчерчены странными словами на непонятном языке. А надвратное помещение было исписано красивыми литаниями, призывающие к силе, выдержке, вере и мужеству.
– Стража, открывайте ворота! – Запрокинув голову, крикнул Ремиил.
Через несколько секунд копошения наверху старые механизмы издали свои стоны и металлические кряхтенья, и через пару мгновений огромные ворота распахнулись, а массивная металлическая решётка поднялась.
Юноши впервые вступили за массивные и неприступные стены великой цитадели славного Ордена. От представшей красоты и сияющего великолепия у вошедших неискушённых парней захватило дух.]]>2158Mon, 07 May 2018 10:30:00 +0000Новый роман The elder scrolls - Сквозь Инферно...https://tesall.club/blogs/entry/2157-novyy-roman-the-elder-scrolls-skvoz-inferno/ 1) https://www.litres.ru/stepan-vitalevich-kirnos/skvoz-inferno-za-infinumom-zabveniya/
2) https://mybook.ru/author/stepan-kirnos/skvoz-inferno-za-infinumom-zabveniya/
На ЛитРес очень лёгкая и быстрая регистрация), но, к моему сожалению, без неё не скачать, а по сему прикрепляю ссылку для тех, кто хочет пока ознакомится (просто скачать) с "демо-версией" книги:
3) http://7books.ru/stepan-kirnos-skvoz-inferno-za-infinumom-zabveniya/

Глава первая. Заря
Южный Тамриэль. Валенвуд. За несколько лет до событий, описанных в прологе.
Рассветало. Солнце плавно начинало свой путь с востока, озаряя землю и разгоняя оставшиеся тени сумрака, плавно идя по земле и развивая ночной мрак. Хлад ночи стал постепенно сменяться утренним потеплением.
Яркий свет мягко проникал в окна старого дома, заставляя молодого жильца понять, что ночь скинула с города свой мрачный покров. Юноша, потирая глаза и через зёв, стал медленно и лениво просыпаться, скидывая с себя вуаль сна.
Этот молодой юноша по имени Азариэль, лет пятнадцати, со светлым, чуть белоснежным лицом, с обычными, для этого народа, длинными золотистыми волосами, утонченными контурами лица, с зелёными глазами нефритового оттенка имел дом в селении, чьё название оказалось занесено песками времени, неподалеку от города Гринхарт.
Парень, не желав так долго лежать, пребывая в предвкушении грядущих событий, сумел живо подняться с кровати. Затёкшие от сна конечности несколько сковывали движения. Под ногами он сразу почувствовал холодный деревянный пол, сделанный из досок южносиродильского дуба.
Он, не тратя времени на все обычные утренние процедуры, быстро оделся по-походному и стал ждать очень важного гостя, который должен появиться с минуты на минуту.
Юноша, пребывая в томных ожиданиях, подошёл к деревянной стене дома и погладил её. Его пальцы коснулись холодной, чуть шершавой древесины. И тут, целой вереницей на него нахлынули старые воспоминания, связанные с ранним детством, проведённым в этом самом доме.
Он долго в нём не был, проведя практически всю жизнь в имперском детинце, обучаясь разным наукам и подрастая под попечительством довольно умных и мудрых учителей, которых в эти неспокойные времена не сыщешь.
Именно в этом доме в свои ранние годы он рос и начинал радоваться жизни. Но это начало было омрачено трагедией.
В этом доме он жил с собственным отцом, который был один из служащих неимоверно огромной бюрократической имперской машины, насчитывающих неисчислимое количество чиновников самых разных рангов. Но его отец не был одним из членов высшего эшелона этой машины. Он был простым серым чиновником, выполняющим свою простую и незначительную работу, которая давала ему Империя.
Его отец, после смерти Азариэля, так и не успел жениться и жил только со своим сыном.
И этот дом достался ему по наследству от отца, когда Азариэль был досрочно выпущен из детинца, который был на границе Эльсвейра и Валенвуда.
Юноша не любил вспоминать, как отец оставил его в возрасте семи лет, уйдя по поручению на работе, так и не вернулся. Эти воспоминания лежали тяжким грузом в сознании юноши, временами заставляя его проваливаться в пропасть меланхолии.
Отец погиб от рук местной повстанческой группировки «Сыны Лесов», когда из-за задержки конвоя с повозками решил самостоятельно отнести отчетности по работе в город – Сердце Леса, один из штабов имперской бюрократии на родине лесных эльфов. Последними словами, произнесёнными в пылу самоуверенности и желания получить больше жалованья, отца были: «Да, что случится? Ведь стража недавно прочесывала леса».
«Сыны Лесов» наверное, не были обычной бандитской группировкой, хотевшей получить власть в Гринхарте и его местности и желавшей как можно больше награбить и уйти в тень от имперского правосудия. У них имелись свои мелкие политические мотивы, выросшие на какой-то непонятной и безумной философии. Они мечтали о создании вольной местности, где нет государства, где все решается сообща в соответствии традициям. И для этого, они считали, что государство необходимо уничтожить, начиная с его марионеток и деятелей. Но это так считалось, ибо под самыми благородными мотивами обычно скрываются более прозаичные, алчные и жестокие желания, раздуваемые похотью, гордыней и жаждой богатства. Они как любой бандитский клан мечтали о власти и наживе, а идеи свободы насаждали для низших слоёв клана, что б просто получить фанатичных и бездумных последователей, готовых пойти на всё, ради столь сладких идей.
Они «во имя справедливости» грабили и убивали. Жертвами их идей стало неисчислимое количество безобидных людей, которые просто шли через лес без стражи. Их удары были одинаково жестоки, беспощадны и столь же коварны молниеносны.
Хоть они и говорили о благородных целях, но картина ими содеянного была совсем иная. Они вели себя как обычные разбойники, не на йоту больше, лишь подретушировав свою деятельность красивой идеей лживых, но, как им казалось, священных аспектов новой жизни.
Их так никто и не мог поймать, как не пытались. Ни местная стража, ни имперский легион, ведомый самыми лучшими полководцами, не смогли их загнать или истребить. В самые последние моменты, перед появлением стражи или регулярных войск они скрывались в тени леса, оставляя лишь после себя сожженные мелкие поселения и ореол непонятности и безумия.
Они, силой своего пламенного слова и красотой странной идеологии, распространили своё влияние практически среди бандитов от Старого Корня до Гринхарта, превратившись в одну из самых опасных местных сил, чьё присутствие от остальных провинций Империя старалась скрыть.
Однако как сказано в одной книге: «Но что есть государство, или иная организация, без собственного устройства?». Их структура была крайне интересна и необычна. Местность, находившаяся под их контролем, делилась на «Вольные Директории». И каждой «Директорией» управляло «Великое Совещание» – собрание всех взрослых членов этой территории, что принимало все решения сообща. Но это только на словах, ибо над всей Директорией стоял узкий круг людей. В него входили и идеологические лидеры, главные сепаратисты региона, и главы бандитских банд. Негласно, порой в полшёпота, их называли «Кругом Сильнейших», который и старался протолкнуть свою волю на «Великих Совещаниях».
От каждой Директории выделялся представитель, и он направлялся в штаб «Сынов», где и заседал так называемый «Дерикториальный Совет», который управлял всей повстанческой организацией и решал основные проблемы. Но, не смотря на их вольные идеалы, во главе совета был председатель, который занимался изданием доктрин и созданием новых вербовочных пунктов. Это и было главной издёвкой и двуличием, ибо, как те, кто заявляют о полном уничтожении диктата одной личности, имеют во главе собственного движения даже не группу лиц, а единоличного и харизматического лидера.
Но юноша внезапно оторвался от размышлений о лесных бандитах. Его воспоминания Азариэля постепенно стали рассеиваться, уступая место сладким мечтаниям о новой жизни, в которую он готовился вступить, и которая была дана немногим.
В раннем детстве он с восхищением смотрел на прекрасных рыцарей в блестящих на солнце доспехах, что были довольно частыми гостями в этом городке, хоть их присутствие, как и само существование не афишировалось имперскими властями.
Азариэль всегда хотел встать в один ряд с этими благородными воинами, чьи миссии всегда были покрыты мраком. О них мало кто говорил, о них практически никто не знал и после себя они оставляли лишь шлейф неясности и тайн, покрытых сумраком секретов, что и вызывало, сначала у ребёнка, а потом у юноши неистовое желание к ним когда-нибудь присоединиться.
Но его мечта начала осуществляться только когда, он смог выйти из детинца и, что стало очень редкой удачей, поступить в список кандидатов в Орден. Его мечтания уже заполняли сцены о новой и славной жизни в огромной цитадели Ордена, грандиозные битвы и та вящая слава, которую он получит в них. И, так как он решил перебираться в новое место, было принято решение продать этот дом. И юноша практически сразу нашел покупателя для этого дома.
Этот одноэтажный дом в целом был в хорошем состоянии. Крепкие стены были сделаны на славу и могли выдержать не одну бурю. Приличный, не прогнивший, не просевший, а твёрдый пол был под ногами и не собирался проваливаться. В доме было прибрано и уютно, хотя не роскошно и богато. Через целые и чистые окна были прекрасно видны городские пейзажи, а крепкая рама не позволяла им выпасть во время порывистых ветров или даже бурь. Крыша не пропускала не единой капли во время пасмурной погоды и была сделана отличным мастером просто на славу. В доме всегда витал запах благовоний, которые продавались в ближайшей торговой лавке. Сам дом был сделан из завезённой древесины, так как в Валенвуде рубить дерево строго запрещено.
Дом был воплощением аскетичной стойкости, монашеской скромности и особой суровости.
У уже двери стояла сумка хозяина, набитая вещами для переезда в одну из келий Ордена.
Азариэль недолго искал покупателя. Он говорил об этом в главном информационном узле во всей округе – местной таверне. Вешал листок с объявлением на городскую доску. Разговаривал со знакомыми, которые могли помочь с продажей. И это всё в своей бешеной совокупности помогло за такие короткие сроки найти покупателя. В один светлый день он прям на улице смог встретить босмера, который шёл «по объявлению
Но тут, размышления о прошлом, воспоминания о недавнем и грёзы о будущем были развеяны пронзительными и систематическими ударами об деревянную дверь.
Внезапно послышался настойчивый стук в дверь, и юноша, ожидавший покупателя дома чуть позже, побежал к двери, предвкушая желанной встречи, но это был всего лишь босмер, который желал приобрести собственность. Юноша сильно удивился, как покупатель его нашёл, ибо даже Азариэль ему своего адреса не сказал, лишь назначив встречу у таверны.
– Здравствуйте, насколько я помню, это же вы вроде подали объявление о продаже дома? – Настойчиво спросил постучавший.
Пришедший покупатель был одет аккуратно и выглядел прилично, несмотря на своё загадочное происхождение и странные манеры. На нём был хороший парчовый жакет, который местами сильно оттягивал, новые брюки, сшитые из крепкой и дорогой ткани, отличные туфли, изготовленные из оленьей кожи. Но несколько пугающая внешность этого лесного эльфа резко контрастировала с роскошной одеждой. Низкий рост, грубое лицо отмеченное шрамом, темные, глубоко посаженные глаза, в которых не было не единой искры жизни.
–Да, это я. – Сухо ответил юноша.
–Позвольте, я пройду, и осмотрю этот дом изнутри? – Настоятельно вопросил покупатель, уже занеся ногу для шага.
–Конечно, проходите, осматривайте. – Осторожно начал Азариэль. – Как кстати вас зовут, а то нам так и не удалось познакомиться.
– Ох, вы правы. – Сокрушённо принял покупатель. – Прошу простить меня за то моё поведение, я просто был сильно занят. Меня зовут Фиотрэль эль Анарх. – Ответил покупатель. Причем у него при этом, слегка налился багровым шрам, пересекавший все лицо, и делавший грубое лицо еще страшнее.
Во время осмотра о покупателе можно было многое сказать: осторожная походка, выдающая охотника, осторожный взгляд, сравнимый с взглядом шпионов, поминание рук, выдающее волнение и готовность к действию. Хотя бы по этим весьма скромным наблюдениям можно было сказать, что пришедший покупатель явно не был торговцем или имперским служащим.
– Пойдемте, присядем за стол, вон видите тот дубовый. – Предложил хозяин, указав на коричневую, квадратную мебель.
– Как будто здесь есть другой. – Тихо и с недовольством прошептал Фиотрэль.
Они оба прошли и сели за стол. Юноша заметил, что его гость так и не спешил расслабляться, все, так и оставаясь в напряжении.
– Ну, и какую цену вы бы назвали? – Спросил хозяин, готовясь к долгим и нудным торгам, которые обычно разводят на эльсвейрском рынке.
На лице Фиотрэля неожиданно скользнула искривленная, странная и зловещая улыбка, больше напоминающая оскал дикого зверя. Он осмотрелся и стал вслух оценивающе рассуждать:
– Мебель годная, дом выглядит крепко, стены в лучшем состоянии, только старовато все немного. Да и роскошью здесь не пахнет. Такое ощущение, что это монастырская келья. – Пытаясь пошутить, закончил гость.
Потом он кинул взгляд на сумку юноши и с убеждённостью спросил:
– Как я смотрю, ты собираешься переезжать?
– Да. – Ответил хозяин. – Не убирая пристального взгляда со своего странного гостя, которого он второй раз в жизни видит.
– И если у тебя вон на той вот кожаной куртке нашивка Ордена, значит, ты переезжаешь туда? Я правильно говорю? – Поинтересовался Фиотрэль.
И вправду, на куртке был нашит символ ордена – раскрытая книга, на фоне солнца, пронзённая кликом. Это был очень древний символ, что никогда не менялся в Ордене, неся полную преемственность поколений и силу духа старых традиций.
Этот символ был выполнен из крепкой ткани и выдавался неофитам, которых сочли достойными для долгой и трудной службы в Ордене.
– А как вы узнали, что это символ Ордена? – Удивлённо спросил альтмер. – О нём же практически ничего не известно.
– Просто долгие наблюдения. – Легко ответил Фиотрэль и тут же добавил. – Я должен знать, с кем торгуюсь.
– Да, но какая разница? Тебе нужен дом, мне нужны деньги. – Сказал юноша с явным напором, желая как можно быстрее продать этот дом странному босмеру.
Покупатель бросил осторожный и холодный взгляд на высшего эльфа. Этот взгляд был настолько пронзительный и холодный, как ветер моря Призраков, что Азариэль почувствовал дискомфорт в душе.
– Как какая разница? Надо всегда знать с кем ведёшь дело. – Хладно ответил гость, продолжая буравить своим взглядом Азариэля.
– Этот принцип работает по обе стороны торговли. – Парировал юноша, стараясь не выглядеть невежественным.
– Правильно. – Неожиданно для юноши и для крепких стен этого дома мрачно сказал гость, отчего он стал выглядеть ещё страннее. – А ты сообразительный, из тебя бы вышел приличный мелкий торговец на рынке или бюрократ. – Отвесил холодно странную и двусмысленную похвалу Фиотрэль.
– Надеюсь, ты платить мне будешь не комплементами. – Усмехнулся хозяин, подогреваемый желанием как можно быстрее избавиться от этого дома.
– Конечно, ты прав. Я сам не имею привычки торговаться. Считая это пороком. – Похвалялся покупатель, неожиданно после этих слов замолчав. Но уже через мгновение твёрдо и без следов гордыни сказал. – Моя цена это четыре тысячи золотых септимов. – И после этих слов, Фиотрэль достал несколько кожаных мешочков с золотыми звонкими монетами, с денежным звоном поставив его на стол. И его жакет перестал оттягивать, принимая более нормальный вид.
– Вот так вот, даже торговаться не будем? – Сделав довольную ухмылку, спросил юноша.
– Мне нужен дом, тебе нужны деньги. Холодно ответил покупатель, при этом исказив гримасу, попытался натужно и неестественно улыбнуться.
Азариэль пытался понять своего гостя, но это ему не удавалось. Фиотрэль постоянно менял поведение, отчего делался слишком странным. Рядом с ним юноше было неудобно. Постоянно душу знобило странным холодком. Но Азариэль отгонял всякие мрачные мысли.
– Что ж, добро пожаловать, как говорится, дом теперь полностью ваш, только сходите в местное представительство имперской канцелярии и подтвердите, что владеете этим домом. – Сказал юноша, при этом прихватив деньги со стола и положив бумагу, подтверждающий право собственности, нарисованное на веленованой бумаге.
После чего он пошел к сумке, кинул туда деньги, вскинул её на плечо и окинув взглядом свой старый дом поспешил покинуть уже не свою собственность.
Новый хозяин дома тщательно осматривал помещение, в котором он находился, с явной осторожностью и нетерпимостью, будто ожидая, когда Азариэль уйдёт.
– Прощай. – Сказал юноша, вскинув руку, после чего открыл дверь и вышел из дома.
– Прощай. – Холодно сказал Фиотрэль.
Вот так, с рассветной зари, с самого раннего утра и необычной продажи старого дома начинается история, превратившаяся в долгий паллет и длиною в целую жизнь, не раз решившая судьбу целого мира, который множество раз оказывался на краю гибели, хотя и сам этого не знал… Так началась история, «по милости» императора оставшаяся за гранью забвения и сгинувшая в веках.



Глава вторая. Лесная тропа


Тот же день. Полдень.
Утро давно уже прошло. Солнце во всём своём величии сияло в зените, одаряя эти земли своим ласковым теплом. На улице стояла жаркая, но в, то, же время приятная погода. В лицо дул теплый, не жаркий, мягкий и спокойный ветер. Листья деревьев спокойно шелестели. Всё было спокойно и не предвещало ничего особенного.
Город был абсолютно тих, лишь могли встретиться пара людей или эльфов без дела слоняющихся по немногочисленным улочкам небольшого городка. Но в основном в городе не было, ни души, все его жители, то ли работали, кто-то пил в местной таверне, ставшей после поместья управителя центром жизни, а некоторые отдыхали дома.
Юноша медленно вышел из города и чувствовал некую тяжесть, странный груз повисший на душе и омрачавший столь солнечный день. Хоть он здесь провёл не столь много времени в своей жизни, но здесь прошло его раннее детство. И этот уход ложился тяжким бременем на сердце юноши, заставляя его впадать в пучину меланхолии.
Но, решив скинуть пелену уныния и подумав о будущей жизни, о новых, как он грезил, великих свершениях, и о том, что он уже стал кандидатом в ряды Ордена, Азариэль мгновенно сбросил с себя уныние и рассеял печаль. Его ждёт новая жизнь, полная славных и прекрасных моментов и с собой он должен брать не печаль и апатия, а рвение к необычному пути.
Взглянув на городок с уже практически рассеянной печалью, он вышел за его пределы, оставив за плечами и своё раннее детство и знакомых в этом городке. «Теперь всё будет по-новому» – Твердил он себе.
Его путь пролегал через лес к лазурному берегу океана Падомейк. Юноша, оставив город позади, начал идти по старому пути, ведущим сквозь лесную чащу к полусгнившей и давно заброшенной пристани, у которой стояла не менее развалившаяся лодка, которая должна была его доставить южнее материка – на остров где и располагается цитадель столь славного и полускрытого Ордена.
Он начинал свой путь в полном одиночестве, подобно древним сказаниям про странников, что в одиночке прошли все дороги в Тамриэле. Юноша один вступил на этот путь, и никого в этот момент рядом с ним не было, даже самых близких знакомых, которых тоже зачислили в кандидаты Ордена.
Вообще все его знакомые и товарищи отправились в цитадель Ордена ещё сегодня ранним утром. Но он решил с ними не уезжать, так как решил, ждал одну свою знакомую, тоже жившую в этом городе, которая хотела отправиться в путь с ним сразу после того, как юноша продаст свой дом.
Азариэль зашёл в местный трактир, стоящий неподалёку от города, ставший главным конкурентом городской таверне. Его двери всегда были открыты для всех, и он готов был принять любого, будь то усталого путника, рабочего после своей работы или алчного наёмника. Но парень не преследовал желания здесь передохнуть, его интересовала только информация.
В этой таверне работал хороший знакомый корчмарь Азариэля. Он знал его отца и так же радушно всегда принимал и сына. Это был невысокий лысоватый нордлинг, в характерным пивным животом и крепким телосложением. И этот владелец этого заведения всегда был рассказать много интересного юноше: от новостей в имперской политике до последних сплетней в маленьком городке, что скрылся в тени недалеко раскинувшегося Гринхарта.
И он, спросив у владельца трактира, узнал у своего знакомого корчмаря, что его знакомая ушла тоже утром, оставив юношу одного. Его, несомненно, опечалила эта новость, ведь он её так давно ждал и хотел, что бы они вместе пошли к цитадели. Но больше всего его пугала мысль о том, что она может встретить кого-нибудь из «Сынов Леса», хотя эта дорога была под усиленным патрулем.
Но корчмарь обнадёжил парня, сказав, что за ней зашел старый рыцарь Ордена, и юноша мог теперь не беспокоиться за безопасность своей знакомой, ведь леса кишели «Сынами», а рыцарь ордена мог справиться спокойно с дюжиной бандитов.
Но так, же его знакомый владелец таверны был широкой души человек и никогда не скупился на хорошие, но скромные подарки. И сейчас, корчмарь, зная, то, что его знакомый уходит в Орден, решил подарить ему необычный прощальный подарок. Это был древний нордский меч.
Он опустился за прилавок таверны и тут показался обратно с длинным свёртком в руках. Буквально пара лёгких движений рукой и перед юношей лежал древний клинок, совсем не похожий на то, что обычно находят в нордских криптах, набитых нежитью.
Меч был длинный полуторный клинок строго прямой формы, с укрупнением на верху лезвия, отчего меч становился похож на фальшион. По-видимому, это была попытка совместить суровый стиль древних нордов с дизайном хартлендских эльфов. Лезвие очень сильно отдавало странным холодом. А на навершии клинка был камень, напоминавший старый фиолетовый аметист весьма грубой работы, будто его несуразно били тесаком. Но этот камень странно сверкал, как будто из него шёл эфемерный, потусторонний свет. Лезвие клинка было всё в странной и непонятной гравировке, изображавший растительный орнамент.
Азариэль спросил про этот меч, интересуясь, откуда у простого корчмаря, может быть этот превосходный клинок. И при этом, упомянув, что этот меч может быть только северного происхождения
Так и оказалось, знакомый корчмарь в своё время служил в славном имперском легионе, и проходили они свою службу в самой северной провинции – в Скайриме. Как рассказывал корчмарь, их отправили в ночной патруль по границам донстарского холда, выискивать бандитские лагеря, что могли близко расположиться к городу, ожидая момента, когда можно будет поживиться. И в патруле они наткнулись на древнюю нордскую крипту. Она не была столь огромна как Саартал или Лабиринтиан. Это было низкое куполообразное возвышение над землей с дверцей у входа. Так как один из сослуживцев смог вскрыть дверь в крипту они проникли в эту старую и древнюю гробницу. В крипте ничего не оказалось, похоже, это была обычная гробница, приспособленная для не богатых особ или маленький семейный курган. Солдаты там нашли всего несколько вещей, вещей домашнего быта. Но в одном из сундуков, будущий корчмарь сумел найти этот клинок. Когда он достал его из сундука меч был запылённым, старым и покрытым ржавчиной, но этот камень всё так, же эфемерно и мистически светился.
Его сослуживцы нашли недорогие украшения, сделанные из дешёвой меди, а так же пригоршню очень старых серебряных монет. Тут из тени крипты вышел страж гробниц и подземелий. Его появление ознаменовало странное кряхтение и два сияющих ярких голубых глаза в темноте. Из мрака явился драугр. Он неуклюже атаковал легионеров, и они ловко ушли из-под его ударов древнего боевого топора. Мертвец бил наотмашь, не имея никакой боевой техники, а поэтому с ним справился даже бы селянин с серпом в руках.
Легионеры, вспоминая тренировки, достали свои клинки и начали кромсать мертвеца, но мёртвое тело даже не думало отступать. Страж гробницы лишь немного пошатнулся от ударов. Один легионер занёс свой клинок и снёс голову драугру. Глаза потухли, а мистическая сила из мертвеца ушла, и он пал ниц.
Легионеры вытерли пот, собрались с мыслями и решили покинуть крипту, так как брать в ней было уже нечего.
Этот рассказ заворожил Азариэля. Он никогда не встречался ни с кем в настоящем бою и тем более с жуткими созданиями Тамриэля. Верх его боевого опыта составляли постановочные сражения на деревянных мечах, устраиваемые стражей.
– Держи, этот клинок теперь твой. – Протянув меч, вымолвил корчмарь.
Юноша не стал отказываться от такого подарка, лишь поблагодарил своего знакомого.
После того как парень принял подарок, он заказал себе еды, ведь ему предстоял неблизкий путь до берега океана. Юноша быстро съел ломоть хлеба и выпил кружку эля.
Употребив пищу, он ещё раз поблагодарил корчмаря, попрощался с ним, обняв, и покинул это прекрасное заведение.
Сразу за таверной лежал лишь глухой лес и старая, практически заросшая тропа, через которую и лежал его путь. И он без страха, но с опаской встал на этот путь, постепенно пропадая в лесной чаще.
В этом древнем и густом лесу для Азариэля было что–то пугающее и одновременно веющее надеждой. Все помнили, что надо, держатся старого пути, ведь все леса в этом регионе просто кишели бандитами и сепаратистами всех мастей.
Юноша, войдя в зелёную чащобу, представленную растительной стеной, всё дальше шёл в лес по старому пути, медленно пробираясь сквозь дебри.
Лес, несмотря на свою таинственность, был спокоен и прекрасен. В воздухе витал приятный запах коры деревьев, полностью наполнявший лёгкие. Звонкие трели птиц, что своим прекрасным пением заполняли ухо, спокойно играли и своей интересной и необычайной и интересной игрой просто завораживали слух. Солнечные лучи, спокойно и приятно падали через кроны деревьев, гармонично поливая светом лес. Повсюду, где только можно было, подобно дорогому ковру, расстилалась лесная зелень и мхи.
Азариэль уже более спокойно шагал по этому пути и становился менее напряжённым. Вся мягкая и приятная обстановка леса, что своим разнообразием и красотой ласкала душу, успокаивала нервы парня, даря ему прекрасные лесные пейзажи.
Парень шёл и думал, какова будет его будущая жизнь. Он невольно провалился в собственные воспоминания, повествующие о том дне, когда он действительно сделал первый шаг на пути в Орден.
Это было таким же солнечным днём. В тот самом маленьком городке, где и было его детство. Азариэль с друзьями прогуливались по городишку, весело обсуждая все, что только можно было. Тут размеренное и непроницаемое городское спокойствие разорвал громкий звон горна.
Ребята сразу ринулись к источнику пронзительного звона, разоривший привычное спокойствие. В горн трубил один из рыцарей. И прибежав, юноша увидел, что на нём были прекрасные доспехи, блестевшие под ярким солнцем, а в своих руках он сжимал свиток.
Люди, подошедшие к нему, выражали своё восхищение совершенным воином, и постепенно возле рыцаря собралась целая толпа. Когда большинство людей собралось возле него, он развернул свой свиток и стал читать:
– По великой милости Регента Ордена, за сим объявляется, что наступил час для жатвы новой крови. – И убрав свиток, он стал разъяснять собравшимся, зачем он пришёл сюда. – Я принёс вам благую весть. Нашим славным и великим Орденом проводится набор в неофиты. Я пришёл сюда, чтобы подобрать сильных телом, здравых умом и крепких духом юношей и девушек, для Ордена.
И началось. Этот рыцарь был всего лишь глашатаем, ведомым приказом своего господина. За ним, буквально через час прибыла целая коллегия из магов и других рыцарей. Три дня проходили самые разные испытания, сквозь которые проходили все те, кого сочли достойным. Это были самые различные испытания: от долгого бега до проверки в осведомлённости в самых разных науках. И на третий день, на фоне кровавого заката, те, кто смог пройти первые испытания, стояли на коленях и произносили первую клятву. Клятву кандидата. Когда последние слова клятвы были сказаны и губы сомкнулись, то тогда один из магов их благословил, а рыцарь приказывал им явиться через неделю в цитадель Ордена. И после всего этого, никто из Ордена больше не появлялся в городке. Они исчезли словно тени, растаяли подобно миражу.
Азариэль шёл и всё время размышлял, не считаясь со временем, что мысленно и сокращало его путь. И по мере размышлений путь через лес близился к своему завершению. Уже сквозь более редкие деревья виднелись лазурные воды океана Падомейк.
Но не всё оказалось так хорошо, как хотелось бы. «Милосердные» боги решили напомнить парню, что это мир вечных войн, опасностей и горестей, а то всё добро, которое творится в нём не столь долговечно и быстро сменяемое на войну и горе.
Внезапно смолкли птицы, и в лесу установилась абсолютная тишина, а где-то в стороне послышался хруст веток. Рука юноши инстинктивно метнулась к клинку, висевшему на поясе.
Из тени леса, с обнаженным наперевес со стальным клинком, вышел высокий человек, по телосложению наверняка нордлинг. На нём была крепкая кожаная куртка, зелёного цвета, на ногах были короткие сапоги, а лицо скрывал капюшон. У него странная внешность, будто он носил некую форму. Сразу стало понятно, что это был определённо один из «Сынов леса».
– Ох, ещё одна марионетка империи. – Грозно сказал вышедший человек.
– Кто ты? Давай разойдёмся миром. – С дрожью в голосе предложил юноша, не желая вступать в бой с повстанцем.
– Ха, миром?! – Неожиданно вскрикнул сепаратист. – Между свободой и тиранией не может быть мира! Вы всего лишь рабы государства, скоро ваш родной городок будет сожжён нами до своего основания. – Желая испугать парня, с нетеатральной угрозой твердил бандит. – А теперь, раб, ты отдашь мне все, что у тебя есть, или умрёшь. – Угрожая клинком, сказал «Сын».
Юноша только сейчас понял, что всякие разговоры с ним бесполезны, ибо этот сепаратист всего лишь один из обычных бандитов, которые хорошо обработаны лживой идеей «свободы», а оттого они становились ещё опаснее, ибо переставали видеть всё остальное. Ему было бесполезно, что-либо говорить.
Но Азариэль даже и не думал, что время испытания его умений, момент первой настоящей битвы наступит так скоро. Его сковывал самый настоящий страх. Он знал, что выживет только один из них. Но мир, где царят войны, где за гранью реальности таятся полчища демонов, сдерживаемых только драконьими огнями, не знает мягкотелости и милосердия. Юнона это понимал и знал, что нужно делать.
Рука Азариэля робко коснулась рукояти интересного меча.
– Ну что ж. – Грозно прорычал нордлинг. – Ты сам выбрал свою участь. – И быстрой походкой пошёл к юноше, готовясь нанести свой удар.
Азариэль помнил несколько приёмов, которыми его обучил знакомый стражник, ещё он помнил советы старого легионера, а так же он научился нескольким приёмам, которые смог увидеть у рыцарей в те дни. Но всё же юноша был слишком молод и неопытен для того, чтобы стать равным фехтовальщиком даже для городской стражи.
Первым нанёс удар сепаратист. Юноша умело ушёл от рубящего удара, ушедшего в землю, потом сделал выпад, но его удар был отбит резко поставленным блоком. Нордлинг нанёс колющий удар, но после того как его удар был вновь отбит, он ударил своим мечом по клинку юноши и быстрым неожиданным ударом плеча повалил парня.
Азариэль упал на землю и бандит начал подходить к лежащему альтмеру, готовясь его добить и обобрать во имя благородных целей. Но юноша, неожиданно для противника, сумел нанести упреждающий удар в плечо, который был выполнен просто инстинктивно, уже за гранью понимания действий.
Эффект был не предсказуем. После того как кончик клинка погрузился в плечо, камень на навершии мистически сверкнул, и место, где хладная острая сталь вошла в плоть покрылась инеем и область вокруг раны мгновенно побелела, словно её пронзил дикий холод.
Юноша тут же всё понял, быстро проведя в своём уме логический ряд: рана, холод, зачарование.
Магия, нанесённая на клинок, нанесла страшное увечье: рана возле места прокола начала отмораживаться, превращая некогда тёплую плоть в безжизненный лёд.
Азариэль выдернул клинок, от уровня адреналина резко подскочил и занял боевую стойку.
Нордлинг, постанывая и держась за рану, медленно попятился назад, но на его пути был камень, булыжник. Бандит споткнулся, выронив своё оружие из рук. Азариэль, увидев, как непонятный камень дал ему шанс на победу быстрой молнеией метнулся к противнику.
Он вознёс клинок над лежащим «Сыном Леса» и перед тем как нанести последний удар задумался. Это были обычные мысли того кто ещё не наносил добивающий удар…умерщвляющий удар. Рука нордлинга уже нащупала клинок. Юноша понимал, что сейчас решается его судьба…или он или повстанец.
Но тут в его разум неконтролируемым потоком, словно по желанию неизвестных сил, пробрались старые воспоминания, которые решили исход боя. Вспомнив отца, вспомнив прошлое, подумав о будущем, Азариэль сжал обеими руками рукоять меча, собрался с мыслями и нанёс удар, направив со всей силы колющий удар вниз.
Хруст костей, треск расползающегося льда и стенания нордлинга ужасной агонией души донеслись до души юноши, ознаменовав победу в своём первом бое. И первой мыслью пришла пустота…
Спустя десять минут Азариэль уже вытер клинок, осмотрел труп своего поверженного врага, взяв из вещей убитого врага только необходимое. Ржавое оружие повстанца осталось лежать рядом с ним. Азариэль взял помимо вещей и посеребренный кинжал, на котором сияла красивая гравировка: три дерева, а под ними подпись – «верные дети».
Азариэль не стал задумываться о том, что сделал. Он понимал, что это естественное состояние после первого убиения живого мыслящего существа. Но тот человек был обычным бандитом, не знавший пощады, и заслуживал такую судьбу. Приняв суровую правду как должное юноша продолжил свой путь, на который и так потратил пол дня.
Приятный шум прибоя, мягкий песок под ногами, лёгкий ветерок и не гнетущая теплота создавали для этого берега просто райскую обстановку. Но юноша этого всего не замечал, ибо видел впереди только остров, на котором раскинулась цитадель.
Азариэль просто сел в лодку, тем самым ознаменовав, что старый путь, ведущий от города, был уже позади.
Юноша, со всех сил налегая на хрупкие вёсла, пересёк водную гладь. Вода в океане была тепла и приятна. Стоял полный бриз и, смотря на небо, становилось очевидно, что солнце уже вышло из своего зенита и земля скоро начнёт остывать.
Во время плавания он постоянно думал, о том, что случилось в лесу, не в силах избавиться от этих навязчивых мыслей. Это было некое ощущение. Странное. Оно вызывало дискомфорт в душе, заставляя вечно думать и рассуждать о содеянном. Но через какое–то время он отмахнулся от этих мыслей и продолжил свой путь.
Юноша доплыл на старой лодке и вышел на остров. Под своими ногами, покрытыми кожаными грубыми ботинками он ощутил песок и как его обувь увязает в нём. Весь берег острова был покрыт песком и интересными ракушками, которые хрустели под ногами.
Был уже закат. Главная башня цитадели, возвышавшаяся над всем островом и видневшаяся над кронами деревьев, облицованная плитами чёрного мрамора, «полыхала» и тонула в огне уходящих лучей.
– Ну, наконец, ты здесь. – Послышался низкий мужской голос, переполненный сдержанностью и строгостью. Это был Ремиил – старый рыцарь Ордена, стоявший у пристани…]]>2157Sun, 06 May 2018 05:38:00 +0000Новый роман The elder scrolls - Сквозь Инферно...https://tesall.club/blogs/entry/2156-novyy-roman-the-elder-scrolls-skvoz-inferno/


Сквозь Инферно:


За инфинумом забвенья




Вступление


« – Мы всё актёры, мир это театр, а наш сценарий написан архитектором судьбы». — Последние слова неизвестного имперского актёра, казненного за ересь.

« – Мир это большая сцена, поделённая на три части. Первая это непосредственно сцена, на которой происходят все явные события. Вторая это кулисы, где за ширмой от нас скрыты все махинации и приготовления. Вторая часть является площадкой, где предопределяется то, что будет на сцене. Но есть ещё третья. О ней мало кто знает, порой даже актёры о ней не ведают. В этой части складывается всё то, что так не понравилось хозяевам. Старые и очень интересные вещи хранятся в этой части, способные изменить само мироощущение. И имя этой третей части, куда хозяева положения отправляют всё то, что им не угодно – забвение». — Изречение неизвестного странника.
« – Время и место каждого Подвига определяется Судьбой. Но если не придёт Герой, не будет и Подвига». — Цурин Арктус.





Предисловие


Завывал холодный, промораживающий до костей ледяной северный ветер. Небосвод укутался грузными серыми облаками, полностью накрывшие небеса, не оставив не единому солнечному лучу шанс пробиться. С неба, крупными хлопьями, как из рога самого Шора, беспрестанно сыпался снег, заметавший все улицы Йолкурфика, чьи строения были выполнены в привычном атморском северном каменном стиле.
Его порты, с монументальными каменными верфями в которых стояло множество кораблей, готовившихся отправиться в Скайрим, на славное заселение нового материка, нагружались товарами и переселенцами в ту снежную землю, находившеюся под управлением славного и великого народа снежных эльфов. Несколько десятков высоких, преимущественно светловолосых, крупных, голубоглазых и высоких людей работали в порту несколько часов подряд, чтобы обслужить корабли.
Порт этого города был забит в основном овощами и фруктами, которые везли из Скайрима, ибо на самом континенте стало так холодно, что едва ли и трава сможет пробиться через поледеневшую землю.
Город был великолепен, и пребывал на пике своего расцвета, несмотря на то, что континент постепенно умирал, и по нему уже бежала костлявая и хладная рука смерти, постепенно сковывая Атмору льдом. Да, в этот край постепенно приходило ледяное дыхание самого севера и заковывало его в панцирь из вечного и крепкого льда.
Но, несмотря на медленно приближающуюся смерть целого континента, город не унывал и его жители всё продолжали работать на благо своей великой родины.
Прекрасные каменные здания, наверняка некогда вырезанные из самих скал, гордо возвышались перед морем Призраков, гордо принимая на себя его безжалостные ледяные ветра. Но этот город был стоичен и суров, как и жители его населяющие.
И среди всех живущих, как и в этом городе, так и во всей Атморе выделялся славный, могучий и грозный воин, что будет некогда вершить саму историю, имя которому – Исграмор.
Сейчас он с одного из горных утёсов наблюдал за великолепным городом людской славы и за его бурной жизнью, которая кипела и не думала униматься.
Его грудь укрывала толстая пластина металла, выполненная в форме грудной клетки, одновременно служившая и доспехом. Ноги покрывали стандартные меховые с железной пластиной впереди, сапоги, которые обычно носили норды того времени.
Большая часть тела – ноги, подтянутый живот, руки и голова были открыты и предоставлены на милость жестокому ледяному ветру. Но если бы суровый герой не любил атморский хлад, то не был бы великим вождём собственного народа.
Его бороду и длинные светлые волосы неистово трепетал лихой, обжигающий северным холодом ветер. Однако суровый и стойкий атморец словно, насмехался над буйной северной стихией и стаял, даже не подавая признаков того, что в его кожу вгрызется ледяной ветер севера.
Исграмор, своим чутким слухом, уловил звук приближающихся шагов – как мех и кожа на сапогах хрустят под северным горным камнем.
– Лорд, Исграмор, вас было трудно найти. – Сквозь песни завываний ветра, издалека молвил подходящий человек.
– Что ты хотел? – Грубо кинул вопрос суровый воитель.
– Вы обдумали, ту находку?
– Всю ночь глаз не смыкал. – Уже более спокойно ответил Исграмор.
– И что вы думаете? Мой лорд, вы же понимаете, что оставлять такое без присмотра нельзя. Это артефакт неистовой мощи. – Немного с робостью, из–за присутствия столь могущественного воина, твердил атморец, укутанный в шкуры.
– Я знаю это. Назови, что сам думаешь? – С небольшой, выдержанной требовательностью истинного лидера спросил Исграмор.
– Мой лорд, это сложно, вы должны понимать…
Лицо могучего воина исказилось в гримасе отвращения к тому, что рядом стоящий с ним человек стал юлить и выкручиваться, что совершенно не подобало поведению и принципам северного народа.
– Не будь как размягчённые южане. Наши ответы должны быть отчётливы и честны, как и наши души. – Грозно вымолвил Исграмор.
– Мой лорд, я не знаю, что делать с этой…вещью. – Кратко выплеснул фразу атморец, желая поскорее восстановить свой статус в глазах сурового воителя.
– Ты же понимаешь, что подобных артефактов во всём мире, как звёзд на ночном небе? И если их все собрать вместе, то ни один народ не сможет устоять перед силой, которая окажется в руках? Ты это понимаешь?
– Да, мой лорд. – Последовал утвердительный ответ.
– А посему, никто не должен владеть такими могущественными артефактами и вещами, разве, что сами боги не спустятся и не заберут их. Но суровая правда в том, что боги не спустятся, а вещи останутся. И ими никто не должен владеть в этом мире. Ни мудрые и алчные двемеры, ни праздные снежные эльфы, ни тираничные хартлендские высокие эльфы и не их лукавые альтмерские братья, ни катжиты и не аргониане, даже драконам такое в лапы давать нельзя и тем более нас должно лишить такой силы.
– Ваши приказы, господин? – Утвердительно, по–атморски сурово и требовательно вопросил человек.
– Вот тебе мой наказ, о котором должен знать только ты, не обязательно об этом говорить совету. Ты должен отобрать полсотни самых крепких телом и духом мужчин и женщин. Они должны быть сведущими в науках военных и магических, а также знать самые разные области. Но главное их требование – абсолютная стойкость к искушениям тёмных сил. Их дух должен быть крепким как наш камень и сталь, а души – излучать свет самого солнца. Снаряди их, от моего имени, самым лучшим оружием и броней, которые только найдёшь на складах и кузницах. Вот тебе моё право на это. – Сказал Исграмор и кинул в сторону человека массивную потемневшую печать, означавшие то, что предъявивший её действует от лица владельца.
– А что вы будете делать? – Словив печать, спросил атморец.
– Я вновь отправлюсь в постепенно стоящийся Саартал и погляжу на то, о чём сказано в записях переселенцев и насколько это соответствует твоим словам. Надеюсь, моё отсутствие прошло незамеченным. Если ты говоришь, что сила этой…сферы столь могущественна, то я приложу все усилия, чтобы оградить эту вещь от остального мира. А пока нам придётся надеяться на то, что воины, нами созданные обеспечат мир этому миру. И все наши надежды должны возлагаться на этих людей, ибо только они в схватке с истинной тьмой, станут первым щитом. – Грозно, но в тоже время поучительно сказал Исграмор и как только его губы сомкнулись могучий воин резко развернулся и направился в порт, чтобы сесть на корабль до Скайрима.



Пролог


Стояла глубокая и очень мрачная осень, застлавшая своей серостью запад Чернотопья. На календаре было тридцатое «Руки Дождя».
Ужасный ливень уже хлестал несколько дней, хотя для этих краёв тамриэьской весной дождливая погода была обыденностью. Немногочисленные улицы города просто тонули в море грязи и болотной жижи, что поднималась вместе с водой. Ледяной ветер дул не переставая, промораживая до самых костей любого, кто посмеет выйти из помещения и представить себя безумным порывам воздушных масс Тамриэля. Деревья, подобно старым вдовам, медленно и со скрипом покачиваясь под напором порывистого ветра, издавая характерный скрип. Эта дождливая погода стояла уже несколько дней, одаривая своей серостью город и проминавшая в душах жителей неизгладимую вмятину.
На окраине города стоял старый дом. Снаружи он походил на разбитые руины. Его неизменным атрибутом стали старые покосившиеся, покрытие густым мхом и плесенью и практически сгнившие, потерявшие всякий цвет стены, почти расколоченная крыша, через которую обильно стекала вода, дополнявшаяся выбитыми окнами, оставленные даже без рам.
Внутри этот дом выглядел еще хуже, чем нагонял ужасную тоску и чувство обречённости. Просевший и сгнивший пол, практически ставший трухой, в котором игриво копошились насекомые, заплесневевшие внутри стены от которых исходил смрад гниения, почерневшая от старости мебель, едкий запах сырости и еле горящий камин, протапливаемый сырыми дровами.
Можно было только удивиться, как эта штормовая погода не добила эти развалины, вконец не развеяв эти руины по ветрам Кинарет.
Внутри постройки стоял жуткий зловонный смрад, вызванный общей гнилостью дома, буквально бивший в ноздри пробирая до самого мозга. А ещё тем, что в этом здании долгое время жили нищие и убогие.
И именно в этом месте подходила к собственному логическому концу история, наверное, длинною в жизнь, но, навсегда, оставшаяся в безызвестности для народа Тамриэля.
В разорванном и старом кресле, что практически почернело и покрылось грибком, устроился поудобнее высший эльф, хозяин этой халупы, словно не замечая того, что постройка готова развалиться.
Внешность хозяина дома была специфична, но не слишком запоминающаяся. Его, свойственные большинству эльфов зеленоватые глаза несколько впали, в них самих, словно как отражение душевного состояния, горела чёрная усталость. Некогда золотистые волосы имели множество седин и небережливо снисходили до плеч. У него практически белая как снег от холода кожа. Остроконечный подбородок был отмечен царапинами, а и шрамы на губах, и через всё лицо довершали картину лица.
На пороге показался гость. Это был самый обычный молодой аргонианин и по специфической одежде можно сказать, что это был местный охотник, и старый лук со стрелами, висевший у него за спиной, это непременно доказывали.
От дыхания ящера исходил густой пар, клубившийся чуть ли не облаками. Сам гость по виду, можно было сказать, промёрз, что доказывало, то, что он постоянно потирал, свои руки и дул в ладони.
Аргонианин подошёл к креслу и жестом руки поприветствовал хозяина дома, тут же разинув свою клыкастую пасть, задав вопрос:
– Как здесь можно жить, это самые настоящие руины, здесь холодно как в Скайриме? – Прошипел гость, при этом исказив на лице улыбку и сделав саркастический голос.
Высший эльф натужно, словно через боль, улыбнулся и спокойно ответил:
– Да, ладно. Не так тут и холодно. Раньше тут было хуже. Это место населяли местные бродяги.
– Хах, – усмехнулся ящер. – Ты выкупил его у местных бродяг? Что-шшш, - прошипел ящер. – Наверное, у тебя вообще нет денег. – Печально констатировал гость и тут же продолжил. – Эта одноэтажная рухлядь готова развалится. Она сейчас чудом держится. Ты вообще собираешься отсюда переезжать? – Шипя, вопросил аргонианин.
– Да, конечно, я собираюсь идти дальше. – Легко ответил хозяин руин и бровадно добавил. – Сначала в Гидеон, за деньгами, а потом… Почему бы тебе не отправиться на север?
– Что делать на севере? – Возмущённо прошипел, спросив, аргонианин. – Там нет ничего кроме снега и варваров. В Скайриме делать нечего, если ты конечно туда собрался.
– Во-первых, ты многого не знаешь об этой провинции. – Запротестовал эльф. – Там красиво и прекрасно, местами конечно и особенно весной. – С улыбкой сказал хозяин и тут же указал место своего путешествия. – Во-вторых, не в Скайрим, а в Штормхолд.
– Так, вот, что для тебя «север». – Усмехнувшись, сказал аргонианин и тут же задал вопрос. – Хм, Я тебя знаю всего лишь несколько дней, как ты вообще сюда пришел? Каков твой путь? – Неожиданно, столь кардинально меняя тему разговора, вопросил гость.
Хозяина дома это не смутило. Он лишь тяжёлым взглядом одарил ящера и решил ему ответить:
– Это долгая, и весьма необычная история, которая будет весьма резать ухо местами. Эта история несколько удивительна и необычайна. Не для всякого уха. И боюсь, слишком нереалистична.
– Послушай, в городе какой-то чудак рассказывал, что он слышит голос Талоса. Вот это полнейший бред. Мне спешить некуда, у меня времени полно. Да и вряд ли ты сможешь меня удивить чем-то, мне удалось много повидать на топях. – Улыбаясь, старался вытянуть рассказ о жизни, требовал гость.
– Не думаю, что ты сможешь усидеть до конца истории. – Улыбаясь, продолжал юлить высший эльф.
– Я же сказал: мне спешить некуда. – Убедительно твердил охотник. – И что мне, как не слушать странные истории.
– И всё же – нет. – Утвердительно сказал хозяин развалин, чем явно расстроил аргонианина.
После этих слов хозяин встал и пошёл к разбитому буфету, и вместо того, чтобы открыть дверку он взял и просто выдернул эту дверь. Потом он там нащупал там запылённую и старую бутылку выдержанного вина и подал её гостю со словами:
– Вместо истории.
Гость взял вино и устроился в кресле, хозяин встал напротив продуваемого окна и в своей любимой манере всматривался дождь, словно выискивая в нём что-то.
Этот дождь напомнил ему о тех, старых и далёких временах, что зиждились в его памяти и не давали спокойствия. Боль, счастье, уныние, радость, любовь и ненависть взыграли в его памяти, приходя с моментами из жизни, которые он готовился изложить в своей памяти.
– Что ж, расскажи хоть, как твоё имя. – Спросил гость, попивая вино.
На губах высшего эльфа проступила кривая, скошенная от боли и воспоминаний улыбка, которая быстро пропала, когда губы зашевелились, издавая имя:
– Азариэль…]]>2156Sat, 05 May 2018 00:46:00 +0000Новый роман The elder scrolls - Сквозь Инферно...https://tesall.club/blogs/entry/2155-novyy-roman-the-elder-scrolls-skvoz-inferno/
Из аннотации:
"Тамриэль. Время правления династии Септимов. Страну медленно изнутри начинают терзать противоречия, а внутреннее напряжение продолжает постепенно нарастать. Молодой император, ища выхода из проблем, всё чаще обращает свои взгляды и амбиции далеко на восток.
В это же время, практически никому не известный, древний и покрытый вуалью тайн Орден продолжает неустанно наблюдать за Тамриэлем и его жителями, бесстрашно уничтожая угрозы магического и мистического характера, которые чаще стали являться из внешних миров. Именно ему суждено сыграть роль начинателя целой вереницы страшных событий, что явит миру новую угрозу, до этой поры не ведомую никому..."


На данный момент она доступна для скачивания на следующих площадках :

https://www.litres.ru/stepan-vitalevich-kirnos/skvoz-inferno-za-infinumom-zabveniya/

https://mybook.ru/author/stepan-kirnos/skvoz-inferno-za-infinumom-zabveniya/

На ЛитРес довольно-таки легко и быстро зарегистрироваться, поэтому не пугайтесь)
Саму книгу добавлю через две недели)))]]>2155Wed, 02 May 2018 08:00:00 +0000