Сама сейчас мучаю две вещи: уже упомянутую серию "Свободный Тир" и и перевод на русский язык "Плэгаса"... 
По номеру один: описание сеттинговых реалий - шикарно, художественная расписка псионических воздействий в моск - шикарно, композиция произведения - шикарно... а за остальное хочется влупить автора этой псионикой о стенку))... Главная героиня всего происходящего так и вовсе постоянно вызывает ассоциации с "истеричкой Эничкой" по всем возможным пунктам... Зато прекрасно греет в безотопительный период))... 
По номеру два: при чтении оригинала книга была признана мною лучшей вещью по ЗВ за последние пару лет - и перевод пока что держится на уровне... Посмотрим, как там будет дальше...

https://docs.google.com/forms/d/e/1FAIpQLSfv2qvW7eZ2ahJirHJ60DpNBaroAX-9fYtrfFe7MSB06zmceA/viewform

Наследие Эрнов. Глава 1: Пропавший котенок

Над городом нависли низкие, серые тучи. С самого утра, не переставая, шел холодный осенний дождь. Александра раскрыла зонт и вышла из общежития, направляясь в школу.
Времени до начала уроков оставалась мало, и она шла быстрым, торопливым шагом.
"Неужели, эта старая книга и вправду могла убить людей? - думала Алекс, шлепая ногами и вспоминая о том, что сразу после школы ей предстоит оказаться рядом с этой самой книгой. - Убить, да еще и разорвать на части..."
Александре представились мертвые, разбросанные тела людей у страшной, окровавленной книги.
"Да нет же! Герман все это выдумал, - решила Алекс. - Конечно, выдумал, чтобы напугать меня. Ну зачем он все время меня так пугает и дразнит?.."
Пройдя знакомой дорогой мимо скамейки у фонаря, Александра повернула за угол и... вдруг остановилась.
Абсолютно черный, дрожащий котенок сидел под дождем, прямо перед ней, посреди дороги, рискуя быть раздавленным каким-нибудь менее аккуратным прохожим. Александра взяла зонт в другую руку и присела на корточки, рассматривая взъерошенного незнакомца.
- Кис, кис, - поманила она.
Мокрый котенок посмотрел на нее умными желтыми глазами, едва слышно мяукнул и неуверенно, неуклюже шагнул под зонт. Сделав шаг, он замер, подняв переднюю лапу.
- Бедняжка... Почему ты сидишь тут один? У тебя нет хозяина... или ты потерялся?.. - сказала Александра, ощутив неприятную сдавленность в груди - чувство, всегда возникавшее у нее, когда ей кого-нибудь было жалко.
Дождь продолжался, крепчал, и, скорее всего, котика ожидала незавидная участь. Времени совсем не оставалось, и нужно было что-то решать. Александра быстро перебрала различные варианты: взять его с собой в школу никак нельзя, но и бросить это мокрое, замерзшее существо здесь, на произвол судьбы - нет, это тоже невозможно... Александра бережно подняла котенка и, спрятав его под байкой, почти бегом возвратилась в общежитие.
Вернувшись, Александра тихонько скинула обувь и осторожно, на цыпочках, так, чтобы не разбудить соседку, забежала к себе в комнату. Там она открыла шкаф и, достав старую кофту, постелила ее на подоконник у теплой батареи. Усадив туда котенка, Алекс торопливо выбежала назад.
Выскочив на улицу, она забежала за общежитие и заглянула в свое окно.
Котенок, сидящий на подоконнике, глядел сквозь стекло немного грустным, словно ожидающим взглядом.

- Маленький, - сказала ему Алекс, - подожди меня здесь... Я быстро... Сбегаю в школу и вернусь.
Улыбнувшись котику, Александра со всех ног понеслась в школу.
"Сегодня суббота, уроков мало, а значит, я скоро вернусь", - размышляла она.
Взмокшая и запыхавшаяся, Алекс все-таки успела добраться до школы вовремя. Наспех сложив мокрый зонт, она проскочила школьный коридор, забежала в кабинет истории и уселась за парту - как раз ко звонку.
В этот день класс слушал доклад про средневековье: про инквизицию, про охоту на ведьм и еще про что-то, что Александра прослушала.
А потом была математика. Но мыслями Алекс была далека от занятий. Глубоко задумавшись, она рисовала в тетради. Спрятанный дома и, должно быть, ждущий ее котенок никак не шел у нее из головы.
Ведь животные в общежитии строго запрещены, а ее соседка, Пелагея Альбертовна, отношения с которой явно не ладятся... И это мягко говоря, не ладятся... Можно прямо сказать, Пелагея ее ненавидит!..
- Соммерт?! - Александра поймала на себе взгляд стоящего у доски учителя математики (наверно, ее рассеянный вид привлек его внимание). Учитель строго посмотрел на нее и продолжил урок.
Александра стала записывать и сделала вид, что внимательно слушает...
...Да. Соседка по общежитию, Пелагея Альбертовна, ее ненавидит. Две отдельные комнаты с холодным полом и видом на пустырь, общая кухня и коридор... Алекс вполне могла бы поладить с соседями, но только не с Пелагеей. После истории с чайником та стала явно невыносимой. Этот противный чайник... Как мерзко он свистел по утрам! Сказать по правде, Александра действительно его недолюбливала и желала ему смерти, но, когда чайник пропал, Пелагея смотрела на нее так, словно это Александра его и выкинула...
А теперь вот этот котенок... Если Пелагея о нем узнает, то непременно доложит вахтеру. Тогда уж нечего и думать, что бедняжке позволят остаться. Хотя если котик будет тихонько сидеть в комнате, то, возможно, о нем никто и не узнает...
- Равно! Минус "P"! - голос математика снова вернул Александру в класс, она спохватилась и начала обводить уже написанные цифры.
***
Когда урок закончился, учитель строго предупредил о предстоящей контрольной и продиктовал задание на дом. Алекс была все еще погружена в свои мысли, но слышала, как ребята выражали недовольство количеством заданного.
После школы Алекс пулей побежала домой: ей не терпелось увидеть своего нового друга, и сердце ее замирало при мысли, что соседка заподозрила что-нибудь. Она бежала по мокрым знакомым улицам, стараясь перепрыгивать лужи. Дождь кончился, но Александра все равно умудрилась промочить ноги.
"Ничего, - думала она, - дома поставлю ботинки под батарею, и к завтрашнему дню они высохнут". Алекс представляла себе, как поднимется в комнату, возьмет на руки маленький пушистый комочек и больше никому не позволит его обижать.
Размышляя так и осилив уже половину пути, она остановилась у старого кирпичного здания, дома Марка.
Марк Соммерт - ее троюродный брат. Он любил старинные вещи, поэтому жил здесь, у старого Ляо - торговца антиквариатом. Марк помогал Ляо с продажами, а Ляо не брал с Марка квартплаты.

Александра подняла голову: на втором этаже, над витриной, в выходящем на дорогу окне брата горел свет. Конечно, ей хотелось поскорее попасть домой, но сегодня день, когда должно прийти письмо от матери. Мама Алекс всегда придерживалась старых принципов и писала письма, как раньше, на бумаге, отправляя их на адрес Марка. Александра ужасно скучала по матери, с самого первого сентября, и сейчас, поглядывая то на входную дверь, то на дорогу, Алекс никак не могла определиться, как ей быть. "В конце концов, - подумала она, - десять минут ничего не решат: она только заберет письмо, повидается с братом, узнает, как у него дела, и сразу побежит домой". С этими мыслями она открыла дверь в подъезд и забежала на третий этаж.
Александра постучала три раза и стала считать про себя: "Раз, два, три..." Она уже заметила, что если Марк один, то обычно на счет "пятнадцать" он уже открывал. А вот если у него была его подруга (эта мерзкая дамочка), то на счет "пять" он кричал: "Минуточку", - и дверь перед ней открывалась только на счет "тридцать три". Алекс это очень не нравилось, но она гнала от себя мысли, что Марк может целоваться с такой жабой. "Десять, одиннадцать..." Послышались шаги - ключ в замке повернулся.
"Пятнадцать!" - и Марк открыл ей дверь: высокий, крепкий в плечах, с румяной кожей, светлыми, длинными волосами и серьезным взглядом карих глаз (ее брат был красивым парнем - так считала не только Александра).
- О, заходи, я как раз ждал тебя, - сказал он своим бархатистым голосом, впуская ее в квартиру. - Как дела? Все хорошо?
- Да, конечно, если бы не эта учеба... Я за письмом, и мне надо бежать, - Алекс улыбнулась Марку. - Ты один ?
- Я? Эээ... Да, один, - он прикрыл дверь и вышел в другую комнату за письмом.
Оставшись в гостиной, Александра в нетерпении переминалась с ноги на ногу.
В обстановке чувствовалось, что это квартира старьевщика: старые обои, высокие потолки, картины и антикварная мебель. Рядом с входной дверью висело мутное, потускневшее от времени зеркало, а в шкафу напротив, за стеклянной дверцей, лежала старинная рукописная книга. Та самая страшная книга...
Алекс приблизилась к зеркалу и всмотрелась в свое отражение.
Александре никогда не нравилась ее внешность. Такая наружность казалась ей большим невезением: чуть вздернутый нос, рыжие волосы, глаза - один карий, другой голубой. Всю жизнь она стыдилась недостатков своей внешности, поэтому никогда не засиживалась перед зеркалом, но сейчас отражение в этом старом, мутном зеркале почему-то манило ее к себе, притягивая, словно магнит. Рукописная книга смутно отражалась в зеркале рядом с самой Алекс.
Раньше Александра не обращала на рукопись особого внимания, но теперь заметила, что к созданию этой старой книги приложил руку мастер: на ее потрепанных, покрытых красноватыми пятнами страницах виднелись красиво выведенные рунные надписи... Алекс дотронулась до холодной зеркальной глади и осторожно провела рукой по тому месту, где отражалась раскрытая книга. Александре вдруг показалось, что в этом месте зеркало было совсем не холодное - скорее, даже теплое... "Как живое", - подумала Алекс, испугавшись своих собственных мыслей.
- Любуешься? Вот твое письмо. На, держи! - подошедший Марк отвлек Александру от созерцания.
Алекс поспешно взяла письмо и, пробормотав, что очень спешит, бросилась прочь из квартиры.
- Ну куда ты? Куда ты так спешишь ? - крикнул Марк ей вдогонку, но сестра его слишком торопилась, чтобы что-нибудь отвечать.
Марк покачал головой и посмотрелся в зеркало.
Алекс бежала по лестнице вниз, держась за перила. Ей хотелось быстрее, как можно быстрее попасть домой. Почему-то ей казалось, что от этого зависит жизнь котенка, и она бежала, не замечая ничего вокруг.
Поднимавшийся по лестнице молодой человек остановил ее, схватив за локоть. Рыжие волосы взметнулись и ударили его по лицу.
- Привет! Куда ты так несешься ? - сказал парень, рассматривая ее с головы до ног.
Это был Герман, часто заходивший к Марку друг по учебе - молодой парень, с мягкими черными волосами, темно-карими глазами и четко очерченным контуром губ.
"Что он всегда так на меня смотрит?" - подумала Алекс, обходя его стороной.
- Ой, привет! - ответила она. - Гер! У меня столько дел... Спешу.
- Марк дома ? - поинтересовался Герман.
- Дома, - нетерпеливо ответила Алекс.
- Ну и как тебе серьги ? - осторожно спросил Герман, заводя руки за спину.
- Какие серьги? - растерянно спросила Алекс.
- А... Так он тебе не похвастался? Ну... Это подарок, для его подруги. Такие старинные... Стоят, должно быть, уйму денег.
- Хм... - Алекс смутилась, не найдя, что сказать.
Герман тем временем все рассматривал Алекс, собираясь ей сказать что-то еще очень важное. Он напрягся и чуть пригладил волосы.
- Вообще-то, я рад, что встретил... То есть, я хотел сказать тебе... - он запнулся и как будто немного порозовел.
- То есть, я хотел сказать тебе, что уже давно собирался сказать тебе... - он снова запнулся.
- Ой, Гер, извини!.. Извини, мне правда нужно бежать, я очень-очень спешу! - скороговоркой проговорила Алекс, выбежала на улицу и бросилась домой.
"Что он вообще имеет в виду, этот Герман? - думала она на ходу. - Вечно эти его непонятные шуточки. В прошлый раз этой книгой меня пугал: говорил, что когда-то она принадлежала немцу, офицеру СС... Такого про нее выдумал... А теперь вот про эти серьги наврал..."
Добравшись до своей комнаты, Алекс как можно тише открыла дверь и постаралась проскользнуть, как мышь, мимо двери Пелагеи, где та смотрела телевизор. Но Пелагея все равно ее заметила.
- Здравствуй, Александра, - сухо сказала она, даже не повернув голову в сторону девочки, - что-то ты сегодня поздно.
Алекс выдавила из себя улыбку, которую, однако, все равно никто не заметил.
- Здравствуйте!
- Зачем ты сегодня возвращалась? - с подозрением спросила Пелагея.
- Я... Я забыла кое-что... - на ходу сочинила Алекс.
На этом разговор закончился, и пока Александра раздевалась, краем уха услышала голос диктора:
"...Сегодня наблюдалось ...это вызвало цепочку необычных явлений ...редчайшее северное сияние над Ирландией, это был единственный за последние десять лет шанс увидеть сияние в Ирландии..."
Алекс зашла к себе в комнату и поплотнее закрыла дверь. Котенок лежал на кровати, свернувшись клубочком и уткнув нос в лапу. Увидев его, Александра улыбнулась и тут же почувствовала, как все ее беспокойство уходит. Целый день переживаний, а он лежит тут, спит себе как ни в чем не бывало. Александра переоделась, взяла ноутбук и осторожно прилегла рядом с котенком, закрыв его собой так, чтобы со стороны не было видно (на случай, если Пелагее вздумается войти). Проведя рукой по высохшей шерстке пушистика, Александра улеглась поудобнее, включила ноутбук и стала искать сайты по доставке зоотовара. Как-то в школе она слышала, что это очень удобно: не выходя из дому, заказать все необходимое с доставкой на дом, прямо к дверям.
Зайдя в интернет-магазин, Алекс стала присматривать, что купить котенку: лоток, ошейник, мыло. Александра долго хмурила лоб и никак не могла понять, как сделать заказ. Потом сообразила, что нужно послать смс. "Привезут завтра во второй половине дня... Надо будет обязательно встретить их, чтобы никто не увидел", - решила Алекс, сделав заказ. Котенок проснулся, потянулся и стал "вязать" одной лапкой.
"Серьги... Стоят, должно быть, уйму денег, - Александре вдруг вспомнились слова Германа. - Неужели это правда? Или это очередная его шутка?.. И что он все время меня пугает?.. А Марк говорил мне, что этот Герман сам очень пугливый и боится всего на свете, начиная от призраков, заканчивая числом 13", - размышляла Александра, набирая на клавиатуре одной рукой и поглядывая на котика. "Слава богу, Пелагея про тебя не узнала, бедняжка моя... Теперь тебе ничего не угрожает, теперь ты в безопасности..."
Какой же все-таки хороший сегодня выдался день!"
Алекс буськнула котика, затем достала запечатанный конверт: "И письмо пришло!"
Она с нежностью посмотрела на аккуратный, до боли знакомый, округлый почерк обратного адреса:
"Графство Уотрефорд, город Лисморр, Хрустальный переулок, 44".
"О нет... Сейчас я слишком устала... - Алекс отложила ноутбук и прилегла на кровати. - Я чуть-чуть отдохну и прочту его позже... Письмо... Письмо мамы... Письмо из Лисморра". Она прикрыла глаза и зевнула.
"Ах, Лисморр, его тихие улочки. Как здорово они с мамой гуляли по ним... Как же здорово было присесть где-нибудь на скамейке и читать интересную книгу..."
***
Александра проснулась и открыла глаза. За окном стояло хмурое осеннее утро.
"Наверное, сегодня снова будет прохладно", - подумала Алекс, потеребив тонкий серебряный браслет у себя на запястье (украшение, которое она носила практически не снимая, уже как несколько лет). Потеребив браслет и понежившись пару минут в одеяле, Алекс потянулась и стала оглядываться по сторонам в поисках котёнка. Но... Но зверька нигде не было.
- Ах ты, баловень, куда же ты спрятался? - Алекс улыбнулась и заглянула под кровать, но... котенка не было и там. Зловещее предчувствие тут же закралось Александре в сердце, но она продолжала искать и, не желаяя верить в случившееся, облазила все углы в комнате, два раза заглянув в шкаф. Котёнка нигде не было.

 

Наследие Эрнов. Глава 2: Кровавая книга

"Неужели... Неужели Пелагея заходила сюда, пока я спала?" - подумала Алекс и взглянула на дверь... К горлу ее подкатил тугой ком, - дверь комнаты была приотворена. С неожиданной смелостью Алекс решила сейчас же во всем разобраться и с твердым намерением отправилась на кухню.
Невысокая, с красноватым от излишней полноты лицом Пелагея сидела за столом в своем неизменном, чуть порванном на рукаве, коричневом халате.
- Вы узнали про котенка? - с ходу спросила Александра, стараясь быть спокойной, но голос ее предательски задрожал.
- Вы заходили в мою комнату? Вы рассказали обо всем вахтеру?
Уголки губ Пелагеи Альбертовны скривились, а по широкому лицу красными пятнами расползалась злость.
- Тебя ведь предупреждали! - выпалила Пелагея по-девичьи писклявым, ядовитым голосом. - Никакой живности! Сколько раз повторяли - и вы посмотрите на нее! Какая наглость! Все равно приволокла какую-то нечисть!
- Это был мой котик... - чуть не плача, выговорила Алекс. - Он жил бы в моей комнате, и я бы сама о нём заботилась!..
- Хватит! - Пелагея хлопнула ладонью по столу, поднимаясь. - Не в твоей комнате, а в комнате общежития, и живешь ты тут, позволь тебе напомнить, не одна! И должна бы сама это понимать, не маленькая уже!.. Только по доброте моей вахтеру ничего не известно! Только потому, что мне жаль тебя, о твоей глупости еще никто не узнал. Ты бы должна быть благодарна - я опять иду тебе навстречу! А ТЫ!.. - продолжала Пелагея, выпучив глаза и всё больше свирепея. - Вечно всем недовольна! Постоянно делаешь какие-то гадости: то чайник на помойку выбросишь, то притащишь какую-то блохастую тварь!
- Не трогала я этот дурацкий чайник! Сколько раз объяснять? Наверное, вы сами выкинули его и забыли! Да и причем тут чайник? Где котёнок?!- выкрикнула Алекс.
- Причем? - уперев руки в бока, взвизгнула Пелагея.- Это был мой любимый чайник. Мешал он, видите ли, ей, принцессе, спать! Избавилась от него, еще и ругается, дрянь такая!
- Дрянь - это вы! - выпалила Алекс, не успев подумать, что говорит. В ответ раздался звонкий шлепок по лицу: разъяренная Пелагея отвесила девушке пощёчину. Александра в ужасе схватилась за распухшую щеку, со страхом поглядывая на соседку.
- Как ты смеешь так разговаривать со старшими! Пожалуйста вам, воспитание! Не потерплю хамства! Кто-нибудь, может, и потерпит такое, но только не я! Не надейся! - она сощурилась. - И сама во всем виновата! Тебе прекрасно известны правила: никаких животных в общежитии! И хватит! Хватит все время со мной ругаться!
Хлопнув дверью, Александра вбежала в свою комнату и упала на кровать.
Сколько раз! Сколько уже раз она думала о том, чтобы уйти из общежития... Но сделать это, не поговорив с Марком, у нее все же не хватало духу. Ведь здесь, в Дублине, Марк Соммерт - единственный близкий ей человек. Раньше, совсем еще недавно, она жила в Лисморре - тихом, уютном городке. И это были радостные времена. Да, Алекс практически не знала своего отца. Ее мать - добрая, в сущности, женщина - почему-то наотрез отказывалась рассказывать о нем... Но, несмотря на это, те годы, пожалуй, можно назвать светлыми.
А в те дни, когда к ним на лето приезжал погостить Марк, она была по-настоящему счастлива.
Так продолжалось долго, до тех пор пока все не изменилось полтора года назад.
Выросшему в семье врачей Марку исполнилось девятнадцать, и он должен был продолжить семейное дело - родители отправили его в Дублин получать степень бакалавра медицины.
А спустя год мама решила отправить в Дублин и Александру. Расплачиваясь из скромных сбережений медсестры, мать считала нужным определить Алекс в хорошую частную школу.
Конечно, тут был Марк... Но в Дублине у него своя жизнь. Да и видятся они совсем редко.
К тому же, с ним познакомилась эта его дурацкая подруга... Такая... Такая толстая и глупая! Да и старше Марка - совсем не пара ему!
За эти несколько месяцев, что Александра провела здесь, она успела понять, что Дублин ей совсем не нравится. Любящая порисовать и почитать в уединении, замкнутая, интроверт по характеру, никогда не имевшая близких приятелей, Алекс не завела друзей и тут.
Эх! Этот котик, которого она спасла... С ним было бы веселей.
Лежа на кровати и шмыгая носом, Александра размышляла о своей жизни. Она ждала, что вот-вот расплачется, но слёз не было... Вместо слёз пришла злость. Правила правилами, но что эта Пелагея, в конце концов, себе позволяет! Вскочив и даже не сняв пижамы, Алекс натянула штаны, накинула свою байку с капюшоном, взяла стопку писем матери, тушь и выбежала на улицу.
Серое небо склонялось над крышами домов, а непрекращающийся дождь моросил по вымощенной дороге, казавшейся пустой и безлюдной.
Первым и главным желанием Александры было отыскать котенка. Она очень надеялась, что в такой дождь он не мог уйти далеко и догадался найти убежище где-то неподалеку.
Ежась от ветра и стараясь не думать о худшем, она медленно побрела по дороге, пристально вглядываясь вокруг.
- Кис! Кис-кис!Кис-кис!.. - позвала Алекс, но черного зверька нигде не было видно.
Одежда под струями холодного дождя намокала все больше, но девочка, казалось, этого не замечала. Она искала котенка везде: под фонарями и за мусорками, под промокшими скамейками и в кустах. После пары часов блужданий она отчаялась найти его и теперь бесцельно брела по серым улицам, замерзшая и голодная. Александра остановилась и закрыла глаза. Ей до боли захотелось оказаться сейчас дома, с мамой: чтобы топился камин, теплый плед лежал на ногах, а рядом стояла чашка вкусного маминого чая. И, конечно, сама мама была рядом. Они бы держались за руки и болтали о всякой ерунде. Девочка вытерла выступившие слезы. Как бы она хотела сейчас оказаться там, где ей более подходящее место - дома!
"Письмо!"- Александра остановилась, только сейчас вспомнив, что забыла последнее письмо на кровати. "Как мне теперь его вернуть? Пойти назад?.." - думала она, чувствуя, что штанины в самом низу, у ботинок, промокли насквозь. Алекс нагнулась и подвернула их.
"Нет, никогда! Ни за что! Туда больше я не вернусь!" - решила она и снова зашлепала по лужам, уставившись себе под ноги.
"Лучше попрошу Марка. Он не откажет, сходит и заберет его. А я не пойду!"
Случайно взгляд ее упал на одну из скамеек... И дыхание Александры сперло. Из-под скамейки на нее глядели два больших желтых глаза. Александра рванулась под скамейку, но комочек промокшей шерсти испуганно отодвинулся, стараясь отползти глубже.
- Маленький мой... Не бойся! Это же я... Я не сделаю тебе плохого!
В отчаянии она плюхнулась коленями на мокрый тротуар, не обратив внимания, что ткань брюк напитывается холодной водой. Котенок, видимо, все же узнал ее и позволил дотянуться и достать его. Нежно, стараясь не напугать зверька, Алекс аккуратно взяла его на руки и поднялась с колен. Котенок задрожал и спрятал нос в байку, пытаясь согреться. Алекс вдруг почувствовала, что у нее в груди где-то глубоко загорается огонек теплой радости. Она зашептала негромко, успокаивая и котика, и себя:
- Все хорошо, маленький, ты спасен. Ну прости меня, я тебя больше не оставлю. Никогда не оставлю!
Теперь, когда котенок уютно устроился в ее объятьях, Алекс могла подумать о своей второй проблеме, куда ей теперь идти. Впрочем, особого выбора у нее не было: либо остаться на улице, либо идти к Марку. Обзаведись она в школе близкими подругами, вариантов было бы больше, но сейчас Алекс могла рассчитывать только на брата. Она свернула на первом же повороте и торопливо направилась к дому Марка.
Дорога показалась ей совсем короткой. Мысленно представляя разговор с Марком, она надеялась, что больше не будет жить в школьном общежитии. Хорошо бы друга Марка - этого Германа - не было, потому что его шутки сейчас будут неуместны.
Очень скоро она добралась до знакомого дома и поднялась вверх по лестнице.
Дверь была приоткрыта. Алекс тихонько заглянула в нее: согнувшийся Герман завязывал шнурки на ботинках, а отражающийся в зеркале Марк стоял рядом и жевал бутерброд.
- Неа. Не верю, - сказал Герман, возясь со шнурками, - наукой-то ведь это не подтверждено.
- Ну как же не подтверждено ? - возразил Марк, - а теория Хью Эверетта ?
- Хью Эверетта? - нахмурился Герман.
- Читай ты побольше хороших книг, то знал бы, - сказал Марк, с аппетитом жуя бутерброд, - что Хью Эверетт - это известный ученый, создавший квантовую теорию параллельных миров...
Тут Марк заметил Александру и, повернувшись к ней, оторопел.
- Алекс? Что? Что ты тут делаешь?.. – спросил он, по-видимому, сильно удивленный внезапным появлением сестры. - Хм... Я собирался проводить Германа и... У меня сегодня еще много дел. Я не ждал тебя. Что случилось?
- Пелагея... Она чуть не убила моего котика!.. - сказала Алекс, без приглашения зайдя в квартиру и закрыв за собой дверь.
- Твоего котика? - Марк рассмотрел до нитки вымокшую сестру и сложил руки на груди (как всегда, когда готовился к серьезному разговору).
Алекс опустила глаза, предпочитая смотреть сейчас не на лицо, а на руки брата, и вдруг обнаружила, что в руках у него янтарным блеском сверкнули две сережки: две небольших округлых сережки в красивой металлической оправе. Мрачная догадка осенила Александру, заставив позабыть про пощечину, про котика, про Пелагею...
- Что это? Сережки? Это подарок ЕЙ?.. - проговорила Алекс, срываясь на крик и услышав свой голос, словно со стороны, - ...ного дел у те?.. Слова ее оборвались, и на душе у нее снова неприятно заскреблось.
- Да, это подарок... Но что тебе с этого?
Герман с иронией подхватил разговор:
- О-о-о… Смотрите-ка. Никак тут у нас семейная сцена. Что у нас так холодно?.. Ты открыл окно?
Александре показалось, что в комнате потемнело, а все вокруг окутало холодом. Она дрожала, с вызовом глядя на Марка. Глаза ее снова наполнились слезами. Марк в изумлении замер. С появлением промокшей Александры события разворачивались слишком стремительно.
- Что за... - послышался настороженный голос Германа.
Но Александра его не слушала. С непривычной для нее яростью она схватила Марка за руку, пытаясь вырвать серьги. Марк хотел одернуть ее, но не успел. В комнате, казалось, все позеленело, а Александру окутало холодом. Она снова начала дрожать, с вызовом глядя на Марка. Внезапно в комнате поплыли стены и потолок, затем стало совсем темно. Пол затрещал... и, скорее всего, проломился.
Алекс подбросило в воздух и с силой опрокинуло вниз. Но пола внизу не оказалось.
Словно стальными тисками, ее сдавило со всех сторон. В ушах у нее зашумело. Она попыталась вдохнуть, но воздуха не было. Вокруг что-то трещало и рушилось. Крепко сжимая отобранную у Марка сережку, Александра чувствовала, что все глубже и глубже стремительным вихрем падает в какую-то ледяную пропасть. Она еще раз попыталась вдохнуть, но воздуха не было. Алекс так сильно крутило из стороны в сторону, что пальцы ее разжались - и сережка, подхваченная порывами вихря, куда-то выскользнула. Тут Александру чем-то сильно ударило, кажется, она обо что-то грохнулась и расшибла ладонь. Теряя сознание, из последних сил она опять попыталась вдохнуть, но воздуха не было.
"Землетрясение... Умираю..." - подумала Алекс.

Наследие Эрнов. Глава 3: Совет гильдий

Тело Александры болезненно выгнулось, она застонала, вздрогнула - и очнулась. В лицо ей ударил холодный, сырой ветер... Над нею склонился Марк:
- Алекс...У тебя кровь... Слышишь меня?.. - настороженно спросил он, глядя куда-то на ее руки.
Александра попыталась улыбнуться, но улыбка вышла слабой и вымученной. Придержав сестру за плечи, Марк помог ей присесть. Голова у Александры кружилась, перед глазами плыли круги, а на ее правом ботинке виднелись следы свежей крови.
Алекс повертела головой, - рядом в траве, сидел котенок, взъерошенный и ошалевший...
В ушах у Александры звенело, голова у нее кружилась все сильнее, - ее затошнило и шатнуло в сторону.
- Алекс? - Марк придержал сестру. - Алекс, слышишь меня?.. У тебя кровь... С тобой все хорошо?
- Хорошо? - послышался слабый, истеричный голос Германа. - Да какое тут хорошо!? Ты посмотри на это! Герман всхлипнул. Щурясь, чтобы разогнать пелену перед глазами, Александра огляделась и, осмотревшись, поняла, - что так расстроило Германа...
Над ними возвышалась пещера, громадная и пугающая... В далекой, чернеющей дымке терялись огни города, а рядом теснились стройные ряды вычурных, двух и трехэтажных домиков, меж которых раскинулась растрескавшаяся дорожка, тянущаяся к замку, громоздящемуся над чернеющей пропастью.
Алекс мотнула головой, протерла глаза, но видение осталось на месте...
Вверху, в каменном своде пещеры, - виднелся широкий разлом, сквозь который вниз падали отблески тусклого, слабого света. У одного из домиков, - у домика рядом с пивными бочками, были выбиты окна, через которые валил густой пар... Вдруг, со шпиля самой высокой башни замка сорвалась молния и по пещере прокатился глухой раскат грома...
Все еще не веря своим глазам, Александра попыталась ущипнуть себя, но, почувствовав острую боль, - взглянула на свою ладонь и... ужаснулась: вся рука ее была залита кровью, а между большим и указательным пальцем виднелся глубокий разрез... Алекс осмотрела свою окровавленную руку и, понимая теперь, что случилось что-то страшное, чуть не расплакавшись, - горько всхлипнула.

- Держи-и их! - раздался громкий, надрывной вопль, - Александра обернулась: из дымившейся лавки с разбитыми окнами, выскочил лысенький, костлявый старичок.
- Разбойники! Вон! Вон они! - визгливо орал старичок, выставив палец и застыв в обвинительной позе. - Вон они! Держи-и-и их!
Привлеченные криками, то-тут, то-там - на улочке появились серые фигуры людей.
- Бандиты! Разгромили мой магазин! - не унимался визгливый старец. - Вышибли окна! Держи-и их!
Несколько человек со всех ног понеслись к ребятам, а откуда-то из проулка выбежал невысокий, лопоухий парнишка:
- Воры! Держи! - выкрикнул лопоухий паренек, подхватил с земли увесистый камень и, широко размахнувшись, швырнул его. Мелькнув стремительным полетом, камень пересек улочку и звучно ударив Марка в лоб, - сшиб его с ног.
Сзади послышались торопливые шаги и кто-то больно потянул Александру за ухо. Марк попытался встать, но его тут же схватил какой-то крепкий мужчина с пышными бакенбардами на суровом лице. Вокруг начала собираться толпа людей, одетых в странные сюртуки и кафтаны. Кто-то с силой толкнул Германа и опрокинул его на землю, лицом вниз...
- И по делом-то! - послышались насмешливые возгласы.
Стоящий рядом, мужчина с кожаным мешком на поясе, - судя по всему кошельком, - раздавал команды, махая курительной трубкой:
- Крепче! Крепче держи их! Не то уйдут! Франц! Молодец, Франц! Ловко ты сшиб этого камнем! Тащите веревку, - свяжем их!
- Да на что нам веревка?! Нечего нам с ними церемониться! - раздался чей-то голос. - Надо их прямо тут - и того!
Александру опять потянули за ухо, и Алекс показалось, что ухо сейчас оторвется, перед глазами у нее снова поплыли круги.
- Что здесь происходит ? - из-за людских спин раздался властный мужской голос. По толпе пробежал ропот. Собравшиеся чуть притихли, расступились и возле лежащего на земле Германа образовался проход.
Сквозь расступившуюся ватагу зашагал довольно упитанный человек с аккуратно подстриженной, седой бородкой. Он зашел в центр собравшихся и окинул троих схваченных внимательным, изучающим взглядом.
Этот внезапно появившийся, седобородый незнакомец производил впечатление дружелюбного человека: увесистый, широкий в плечах, с лихим румянцем во все щеки и веселыми морщинками вокруг глаз...
Вслед за появившимся незнакомцем в толпу вошел еще один, немного сутулый человек в черных одеждах и повязкой на левом глазу, - вероятно, слуга седобородого.
- Что здесь такое происходит? снова повторил седобородый.
- Разбойники! - выкрикнул кто-то из толпы. - Разорили "Эрнские товары"! Воры!
- Кто знает, в чем они могут быть замешаны! - выкрикнул еще кто-то.
- Да нечего с ними тут церемониться! - раздался еще чей-то голос.
- И то верно! И по делом будет! - крепчали возгласы.
К Александре снова потянулись руки, она отвернула голову и зажмурилась.
- Тихо! - властно скомандовал седобородый незнакомец, - возгласы стихли. Повертевшись направо и налево, рассмотрев толпу и убедившись, что установился порядок, незнакомец, наконец, обратился к ребятам:
- Я Ирвинг, - сказал он. - Я доктор Ирвинг. А это, - он указал на сутулого человека с повязкой на лице, - это мой добрый Гилберт, мой одноглазый помощник... Отвечайте же теперь. Отвечайте мне не таясь, - кто вы такие и правда ли то, что о вас здесь говорят?
Лежащий лицом вниз Герман пробормотал что-то малопонятное.
- Ум...М..ум... - произнесла Александра, собираясь объясниться, но слова застревали где-то внутри нее. Ее мутило слишком сильно, чтобы она могла говорить. Марк - тоже молчал, видимо, ему слишком крепко досталось камнем.
- А-а-а-х-а... Молчат! - злорадостно выкрикнул кто-то, - ну а чтож им сказать-то!
Вокруг снова загомонили, посыпалась злая ругань и проклятья...
- Тихо! - седобородый вновь призвал собравшихся к тишине и, указав на схваченных бедолаг, выкрикнул:
- Вы хотите растерзать их, но разве вправе ли мы решать - кто злодей а кто добрый человек ?
- Как же! Добрый! - буркнул кто-то. - Яснее дня ведь, что злодеи они! Злодеи и есть!
- Возможно и так, - согласился седобородый. - И даю вам свое слово, - если есть за ними что-то худое, то - и получат они по заслугам! Но, не нам решать, как с ними быть. А по сему: я отведу их в крепость и передам Совету гильдий. И пусть Совет, - решит их судьбу.
С этими словами незнакомец развернулся и, не оборачиваясь, сложив руки за спину, - словно прогуливаясь, - зашагал прочь. Сидящая на траве Александра, все еще никак не могла придти в себя. Ее мутило и происходящее вокруг виделось ей смутно, как в тумане... К тому же, она продолжала терять кровь. Одноглазый слуга седобородого доктора все еще стоял рядом, - он ждал пока пленники последуют за его господином.
- Ха! Ишь, расселись! - хохотнул кто-то. - А не поторопить ли вас?!
Понимая, что надо торопится, Александра приподнялась и ее тут же потянул Марк:
- Идем...- непривычно слабым голосом сказал он. - Идем за доктором...
Александра повертела головой, - котенок! Он был где-то здесь... В траве... Но где он ?
- Шевели-и-сь! - зло рявкнул кто-то и пихнул Александру в спину, - она оступилась, споткнулась, но устояла схватившись за плечо Германа.
- Идемте, - спокойно, почти вежливо, сказал одноглазый Гилберт и указал рукой на своего удаляющегося господина.
Напуганные и изможденные, ребята проследовали за доктором и, пройдя тесными кривыми улочками, вышли к, подсвеченной огнями, громоздящейся ввысь крепости.
У входа, на высоких широких ступенях, стояли двое стражников в сверкающих латах. Завидев приближающихся, один из них двинулся навстречу гостям:
- Ха-а! - задорно выкрикнул стражник, приветственно подняв над собой руки. - Да это же наш Доктор!
Доктор И-и-рвинг! Ох, ну и ветер! Ну и непогода сегодня... Признаюсь вам, доктор - снадобья ваши отлично помогают! Теперь, я смогу выступить на городском турнире!..
Внезапно, дружелюбный вид стражника переменился, он окинул тянущихся за доктором ребят беглым взглядом и остановился на окровавленной ладошке Алекс.
- Донован, - обратился к стражнику доктор, - возьми этих троих под стражу... А мне... Мне нужно в чертоги, - я должен распорядиться созвать Совет гильдий. Доктор вдруг уловил взгляд стражника и тоже поглядел на разорванную, истекающую кровью, ладонь Александры.
Немного помолчав, он залез в карман своего сюртука и, повозившись там, достал сухой листок какого-то дерева:
- Возьмите, - сказал он, - прижмите к ране. Да покрепче, листок должен впитать кровь.
Александра послушно взяла листик и крепко сжала его пальцами.
Ирвинг еще раз окинул своих пленников взглядом:
- Стереги! - повторил он Доновану. - Стереги их, - глаз да глаз!
Похлопав стражника по плечу, Ирвинг кивнул своему одноглазому слуге и они, поднявшись по лестнице, - скрылись из виду.
***
Сколько времени прошло с тех пор, как доктор оставил их здесь, - у широкой лестницы, - Александра не знала. Но, ей казалось, что прошла уже целая вечность. Ей было плохо... Холодный ветер пронизывал насквозь и тело ее била мелкая дрожь.
"Почему мы здесь? Кто все эти люди? - всхлипывая и дрожа, думала Алекс. - Котик... Мой котик... Он был там, в траве, - а потом исчез. Наверное, они растоптали его, когда все это началось."
Лихорадка усиливалась и Александра дрожала все сильнее.
- Алекс... Тише... - перед Александрой показалось настороженное лицо брата, - ты дрожишь...
Алекс шморгнула носом и, собравшись с силами, постаралась ответить спокойно:
- А я не дрожу, - сказала она, - меня трясет.
- Да успокойся ты! - послышался истеричный голос Германа. - Возьми себя в руки!
Испуганный, с перепачканным землей лицом, Герман схватил Марка за шиворот и стал с силой трясти его:
- Ус-па-ко-йся! - всхлипывая и с надрывом кричал он Марка. - Во-озьми же себя в руки!
Тихо! - стоящий рядом стражник рявкнул так сурово, что все трое тут же умолкли, не решаясь ничего больше произнести.
***
Аександра надеялась, что там, - на этом Совете гильдий, найдутся мудрые люди, которые сумеют понять, что они не сделали ничего плохого и что, в действительности, им нужна помощь... Но выяснилось, однако, что совет этот проходил в отсутствие обвиняемых. Ребят не допустили на него, - вероятно, как недостойных, и оставили ждать свою участь у продуваемых ветром ступеней.
После долгого, мучительного ожидания (во время которого, ребят два раза обыскали стражники), их, наконец, провели узкими коридорами, доставив в Зал Совета, - в округлое, мрачное помещение с колоннами и тусклым светом кроваво-красных свечей.
Вокруг, на специальном возвышении, толпилось множество людей, тихо перешептывающихся и одетых в длинные черные мантии. У одной из стен стояло несколько старинных стульев, на которых чинно восседали несколько, серьезного вида старцев.
Стражники вывели ребят на самую середину: Марка, затем Александру и, следом за ней, Германа. На ребят тут же устремились всеобщее, сверлящие взгляды... Понимая, что сейчас все решиться, Алекс покрепче сжала сушенный листок своей ладошкой, почувствовав как тяжело бьется ее сердце.
С одного из стульев, - с того что стоял по центру, - встал высокий, очень пожилой мужчина в фиолетовой мантии. Это был важный и властный на вид мужчина с чуть припудренным, дряблым лицом.
Вставший мужчина достал кружевной платок, протер вспотевший лоб и, переведя дух, заговорил громким, торжественным голосом:
- Поскольку Совет гильдий, - сказал он, - рассмотрел дело обвиняемых, и, наконец, пришел к единому мнению о свершенных ими злодеяниях... Я, как глава и Обер-бургомистр города Вант-годера, - повелеваю! - мужчина на мгновение умолк. Чуть помолчав, он поправил свою фиолетовую мантию, нахмурил припудренное лицо и, указав на измученных, бледных ребят, продолжил:
- Казнить их. Немедленно. Хранителем найденной при них янтарной сережки совет назначает Норри Гленд. А их же самих, - как воров, разбойников и гелгиотов, - бросить на растерзание крысам.
Что-то внутри Александры оборвалась.
Надежда на то, что здесь, на этом совете им помогут, - эта хрупкая надежда разбилась. В отчаянии, не зная зачем, Алекс попятилась назад и натолкнулась на кого-то сзади. Думая, что это Герман Алекс прижалась к нему, но оказалось, что это был вовсе не Герман, - то была высокая, седовласая женщина беззвучно спустившаяся в центр.
Женщина осторожно отодвинула обернувшуюся Александру и, сделав несколько тихих шагов, остановилась в центре, чуть поодаль от от ребят.
Это была высокая, красивая женщина, со странными, - полностью черными глазами. На вид ей было не больше сорока лет, но почему-то она была полностью седой. Одета она была в длинную черную мантию с зеленым капюшоном ( очень старым и давно выцветавшим от солнца и времени ). На мантии ее виднелась медное, держащее капюшон кольцо, а под мантией можно было разглядеть несколько пар бус и аккуратно заплетенную косу. Вокруг наступила абсолютная, мертвая тишина, а над самой этой женщиной закружила пара зеленых, светящихся огоньков.

- Я опротестовываю решение о казни, - холодно произнесла женщина. - Как действующий магистр гильдии, - я имею на это право.
- О-о... Магистр Геката... Ну как же... - протянул Обер-бургомистр, поправив свою фиолетовую мантию и скривившись в брезгливой улыбке. - Мы уже и не ждали, что вы почтите нас своим присутствием... Вероятно, ваша полуэрнская гордость, не позволила вам проявить уважение к Совету и явиться сюда вовремя.
- Всем вам хорошо видно, - холодно продолжила женщина, не обратив внимания на слова Обер-бургомистра, - всем вам хорошо видно, что в этом деле, несомненно, замешано колдовство. И, вполне возможно, опасные, еще не известные нам его формы. Было бы весьма неразумным сразу же прибегнуть к казни, не разобравшись в вопросе как следует. И поэтому... - женщина указала на бледных, осунувшихся ребят, - поэтому они они нужны нам здесь, по крайней мере, на какое-то время.
- Хм...- Обер-бургомистр скривился и закусил губу, - чтож, в таком случае... Семи... Нет! - он задумался и потребил подбородок. - В таком случае четырех дней, надеюсь, вам будет достаточно. После чего... После чего, эти двое, - он указал на Марка с Германом, - эти двое будут закованы в цепи и отправятся в шахты, в копи змеиного леса... А что касается вот ее... - Обер-бургомистр посмотрел на Александру, - она будет продана на невольничем рынке.
Седая женщина слушала Обер-бургомистра молча, не перебивая и не малейшего движения не отразилось на ее лице, но едва тот умолк, - тут же возразила ему:
- Но Обер-бургомистр, - сказала она, - вы ведь хорошо понимаете, отправить их в шахты, - это все равно что убить. Долго они там не проживут. И не лучше ли бу...
- ДОВОЛЬНО ! - гаркнул Обер-бургомистр, перебив седую женщину. - Да, вы можете протестовать, - быстро заговорил он, раздраженно потряхивая головой. - У вас есть такое право и вы им воспользовались. Но, при этом, - у вас нет никаких доказательств в их невиновности. А стало быть... Стало быть они виновны и подлежат наказанию.
Обер-бургомистр поднялся и обратился ко всем присутствующим:
- Поскольку, - раздраженно сказал он, - поскольку Совету гильдий, наконец, удалось придти к общему мнению, - настоящее, заседание объявляется закрытым! Сделав легкий, вежливый кивок головой, Обер-бургомистр торопливо покинул Зал Совета в сопровождении четырех рослых стражников.
К ребятам же, не спеша подошла их спасительница.
С момента появления этой женщины, в зале царила полная тишина. И даже сейчас, с окончанием Совета, - вокруг было тихо. Собравшиеся молча расходились, но видно было, однако, кто последние события впечатлили их.
- Я, магистр Арта Геката, - назвалась седовласая женщина, - сейчас вы в моем распоряжении. Следуйте за мной.
Развернувшись, седая Геката вышла из Зала Совета и пошла по темному, низкому коридору. Ребята безропотно последовали за ней.
Алекс заметила, что перед глазами у нее больше нет пелены, - ее уже не мутило и не шатало. Но она не могла бы сказать, что ей стало лучше, - замученная, изведенная, - Алекс никак не могла собраться с мыслями и придти в себя... Безмолвно следуя за Гекатой, ребята прошли низкий, сужающийся коридор и оказались в огромной, поражающей размерами библиотеке: у округлых, тускло-освещенных стен высились гигантские полки, заполненные несметным количеством всевозможных книг.
"Книга!.. - вдруг осенило Александру. - Она вспомнила ту самую, странную книгу, которой пугал ее Герман... Ведь эта книга была там - в комнате - совсем рядом... Неужели это все..."
Александре опять представились страшные, забрызганные кровью страницы...
"Рассказать ей обо всем! - тут же решила Алекс, - нужно сейчас же рассказать все этой женщине..."
Торопливо следуя за Артой, ребята прошли через библиотеку, поднялись по узкой винтовой лестнице и очутились в небольшом коридорчике с мягким ковром и тремя мощными, дубовыми дверьми. Вверху, - на пещеристом потолке, спало несколько летучих мышей, а где-то за углом слышались звуки крысиной возни.
Остановившись, Арта стала пристально вглядываться ребятам в глаза, - каждому по очереди. Марку, затем Герману и Александре.
- Как вы попали в город ? - холодно спросила она, все еще пристально всматриваясь в Александру.

Наследие Эрнов. Глава 4: Тайное присутствие

- Как вы попали в город ? - снова холодно спросила Арта.
- Мы... Мы не знаем, - тут же робко ответил Герман. Он поднял брови, приблизился к Арте и заговорил тихим, едва слышным голосом... - Мы не знаем как... Но это все книга... Она была там... И все развалилось...
Алекс только сейчас заметила, что на штанах у Германа, в том самом месте, на котором обычно сидят, отпечатан след большого кованого ботинка.
- Так, так... - холодно продолжила Арта, сложив руки на груди и почему-то все еще не отведя глаз от Александры. - А вы... Вы с ней что-нибудь делали? С этой книгой?
- Ничего, - ответила Алекс и, словно почувствовав себя виноватой, опустила глаза. - Мы поругались. И я отобрала у него сережки. Я кричала... Мно-о-ого дел у тебя... - Александра бросила косой взгяд на Марка. - Я... Я хотела его подразнить.
- Во-от как, - протянула Арта, чуть наклонив голову набок, как если бы ей вдруг все стало понятно. - Так, так... Ну, повторяйте за мной, - сказала она Александре, - Алтимус-тлори.
Не понимая зачем, Алекс послушно повторила за Артой:
- Алтимус-тлори....
Ничего не произошло, и Арта, как будто слегка озадаченная, завела руки за спину.
- Нет! Это чер-рт знает, что такое! - на коридоре появился бородатый, коренастый, но очень низкорослый (едва ли по плечо Александре) человек в коротенькой мантии и красивая девушка в доспехах - рядом с ним.
- Это как пр-рикажете понимать?! - ворчал низкорослый бородач. - Геката! Девочка моя! Ну, р-разве можно в таком тоне разговаривать с Бургомистром?! Ты ведь накликаешь на всех нас беду!.. Эм-м... Хмр-р...м... Это... Кажется, это ваше... - буркнул бородач и, потянувшись за пазуху, достал из-под мантии... пушистый комочек взъерошенной, черной шерсти с большими, ничего не понимающими глазами.
- Ну и зверь! - бурчал бородач. - Сколько живу, а таких вот еще не видал!
- Котик! Мой котик! - Александра радостно потянулась к бородачу и взяла котенка на руки, отметив мельком, что у этого низенького коротыша четыре... четыре немного заостренных уха. Сейчас, впрочем, было не до ушей.
Огонек теплой радости внутри Александры, который совсем недавно, казалось, безнадежно погас, теперь разгорался с новой силой. Котенок! Он вернулся!
- Устас, - сказала Арта, переведя взгляд с котенка на сердитого коротышку, - Устас, вы ведь знаете, я не желаю вражды с Бургомистром... Но вы ведь видели, у меня не было иного выбора. Я была вынуждена...
Устас ничего не ответил и стал пристально рассматривать стоящих перед ним ребят.
- Ох, - сказал он наконец, - и что, позвольте-ка узнать, нам теперь с ними делать?
- Они побудут здесь, у нас, некоторое время, - спокойно ответила Арта.
- Мда ? - раздосадованно удивился Устас. - А как же, позвольте-ка спр-росить, они могут находиться в гильдии, не являясь ни гр-рандмастером, ни мастером (тут низенький бородач принялся загибать пальцы), ни магистром, ни даже стажером?! А? Устав гильдии запрещает это, и я, как горный цверг, как старший смотритель, не мо-огу такое спокойно терпеть!
- Устас, - ласково проговорила Арта, - вы самый лучший смотритель из всех, кого я когда-либо знала. Но сейчас, Устас, сейчас мы должны немного нарушить правила.
- Эм-м.. Хмр-р...м... Но они же ничего не смыслят в делах гильдии! - бородач недовольно потряс головой. - Заблудятся тут и пропадут. Да и Буртцефал! Буртцефал ведь привык уже жить на две комнаты. Он давно считает сто тринадцатую своей лабораторией! А вы ведь знаете, какой у него характер. Одно слово - упырь!.. Упырь и есть! Иначе сказать, дор-рогая моя, все это мне совсем не нр-равится!
Крохотный смотритель погрозил Арте пальцем и, ни с кем не прощаясь, спустился по винтовой лестнице вниз. Молчаливая спутница Устаса (судя по всему, его охрана) спустилась по лестнице вместе с ним, так ничего и не сказав и тоже ни с кем не попрощавшись.
Арта проводила смотрителя взглядом:
- Он не такой суровый, каким кажется... - сказала она. - А завтра... Завтра вы спуститесь в библиотеку, - Арта указала на лестницу, по которой ушел смотритель, - и найдете Устаса там, среди книг. Устаса знает каждый цверг в замке.
- Цверги, - Арта сделала жест, обозначающий крохотное существо, - спросите любого из них, вам подскажут. Найдите смотрителя и делайте все, о чем бы он вас ни попросил. Арта чуть помолчала и продолжила:
- Знайте, вам повезло сегодня, что вы остались в живых... Я, насколько это в моих скромных силах, постараюсь помочь вам. Но вы не должны никому об этом говорить. И о себе, если вас будут спрашивать, не говорите слишком многого. Скажите, что вы прибыли с Отдаленных Островов... И вот, - Арта указала на дверь с номером "113", - эта комната, насколько мне известно, сейчас свободна. Она обвела взглядом ребят. - Там как раз три кровати и одно отдельное помещение. А сейчас... Сейчас прошу меня извинить. Меня ждут незавершенные дела. Доброй ночи...
- Простите, - вдруг перебил ее Герман, - но обязательно ли нам оставаться именно в этой комнате? Извините, но знаете... - Герман снова перешел на шепот, - знаете... Я должен рассказать вам кое-что...
Арта как будто слегка удивилась:
- А чем вам не нравится именно эта комната? - спросила она.
- Ну... может быть... Есть какая-то друга-ая, с другим номером... - жалостливо протянул Герман.
- Этажом выше, - ответила Арта, глядя на все еще испачканное лицо Германа, - есть свободная комната номер двести пять, но, думаю, вы неплохо устроитесь и тут. А сейчас доброй ночи.
С этими словами Арта развернулась и скрылась за аркой лестничного прохода.
- А где находится эта двести пятая комната? - Герман засеменил вслед за ней.
- По этой лестнице, этажом выше... - эхом отозвался голос Арты Гекаты и окончательно растворился в полумраке.
Герман почти бегом понесся по лестнице, стараясь нагнать их спасительницу.
- Герман!.. - позвал Марк, - да куда ты?..
- Магистр... Постойте... Я должен расска... - послышался удаляющийся голос Германа.
Наконец, за весь этот ужасающе долгий и изматывающий день Марк и Алекс остались наедине. Немного постояв и переглянувшись, они отворили скрипучую дверь сто тринадцатой комнаты.
На удивление, комната оказалась большой и уютной.
Пол комнаты был вымощен крупным камнем, а в центре лежал небольшой бархатный ковер. С высокого потолка свисала старинная люстра. Напротив входа была приоткрытая дверь, ведущая на балкон, а рядом с нею - камин с красными огоньками тлеющих углей. На камине стояла свеча, лежало несколько толстых старых книг, а рядом с ними висел фиолетового цвета матерчатый герб с изображением спящей летучей мыши.

В темном углу, у камина, кружила стайка зеленых светлячков, таких же, что кружили над Артой в зале Совета. У кирпичных с вкраплениями массивных валунов стен стояли две старинные деревянные кровати и шкаф. Возле одной из кроватей была дверь, ведущая в маленькое подсобное помещение с еще одной кроватью и столом.
Войдя внутрь, Александра опустила котенка на ковер. Измученный за день, зверек тут же улегся, уткнув мордочку в лапы. Марк же тем временем аккуратно разгреб золу кривой кочергой и кинул несколько поленьев в камин.
Еще раз оглядевшись, Алекс вынула из-за пазухи свое сокровище - стопку маминых писем - и, положив их на кровать, осторожно присела к огню.
Марк потер нос и уселся рядом.
-Ба! - вдруг сказал он, засунув руку в карман. - Да у меня же кое-что есть ! И как это я забыл!
Поковырявшись в кармане брюк, он извлек оттуда надкусанный, сильно помятый бутерброд. Разделив его на две части, Марк протянул половину сестре. Александра приняла угощение и с улыбкой вспомнила, что еще в Дублине была жутко голодной. Приятное тепло от камина растеклось по всему ее телу, и через несколько минут Александре показалось, что она залезла в теплую ванну. Уснувший было котенок зашевелился и с большим интересом принюхался к неожиданно возникшему "ужину". Александра отломила маленький кусочек и положила его перед своим новым другом. Котенок обнюхал незатейливое угощение и тут же принялся жадно поглощать его.
- Как твоя рука? - спросил Марк, глядя на ладонь Алекс. - Кажется, не так уж и страшно...
Только сейчас вспомнив о ране, Александра взглянула на свою ладонь... Ирвинг ведь велел ей покрепче сжимать сушеный листок! Но листика у нее уже не было... Наверное, она потеряла его, обронив где-то по дороге... Рана по прежнему выглядела очень внушительной, однако и не казалась такой уж чудовищной: покрасневшие, припухшие края разреза сошлись, образовав длинную, продолговатую корочку запекшейся крови.
- Болит? - участливо спросил Марк.
- Нет, - ответила Алекс, рассматривая свою рану. - Только ноет немного. Я и забыла...
В этот момент около шкафа как будто послышался скрип и легкие шорохи. Александра повернула голову и прислушалась. Марк тоже повернул голову к шкафу и прислушался. Но все вокруг было тихо... Слышно было лишь слабое потрескивание огня в камине...
- Что с нами случилось? - нарушив тишину, спросила Алекс.
Марк вздохнул, молча поглядел на сестру и пожал плечами.
Александра шморгнула носом. Между ее бровями появилась складка.
Знаешь, - сказала она и положила голову себе на колени, - Герман говорил мне, что старьёвщик, старый Ляо, поведал ему кое-что... Кое-что о книге из гостиной. Как-то раз Гер зашел к тебе, но тебя не было, и ему открыл Ляо... Ляо был пьян тогда и все болтал, болтал... Он рассказывал Герману про войну, про секретную службу нацистов. Фашисты из этой секретной службы занимались изучением ведьм и параллельных миров. Знаешь, всем таким. Собирали мистические знания и артефакты по всему свету, чтобы применить их в военных целях.
Ляо говорил Герману, что в 45 году, когда нацисты совсем уже проиграли войну, некоторые из них, чтобы спастись, пытались уйти в эту книгу... Они сделали что-то не так, и книга разорвала их... Эх, тогда я думала, что Герман просто пошутил.
- Может быть, он и правда пошутил, - тихо ответил Марк.
Александра снова шморгнула носом:
- Знаешь, а ведь страшно. Ведь, страшно... за нас, - сказала она и, поуютнее укутавшись в плед, стала смотреть на пляшущий в камине огонь. Марк взглянул на сестру:
- Не бойся,- сказал он спокойным, теплым голосом, - видишь, Арта, эта седая женщина, хочет нам помочь. И она поможет. Главное нам теперь держаться вместе, не унывать - и все будет хорошо.
Спустя некоторое время, когда пламя в камине стало догорать, а кусочки ночи спрятали углы комнаты, котенок уже мирно сопел, уютно свернувшись на ковре... Ребята решили, что пора укладываться и им. Они разлеглись по кроватям, но еще долго ворочались: им обоим не спалось.
- Чей это кот? - сквозь тишину ночи спросил Марк.
- Это мой котенок, - ответила Александра, улыбнувшись самой себе.
- А... Так из-за этого кота тебя выгнали ?
- Нет, - тихо ответила Алекс. - Я сама ушла.
***
C улицы доносилось тихое стрекотание сверчков, а рядом слышалось сопение Марка.
Он глубоко и сладко спал. Александра же не спала. Она ворочалась и тоже пыталась уснуть, но ей никак это не удавалось. Лежа в своей белой пижамной рубахе и теребя серебряный браслет на запястье, Алекс стала перебирать в голове все случившееся за день.
...Их горькое появление в торговых рядах... Свирепая толпа и спасший их доктор... Совет гильдий, кровожадный Бургомистр, казнь крысами и заступившаяся за них Арта... Огромная библиотека, узкие коридоры... Сердитый, но такой милый смотритель Устас... Герман, убежавший во тьму вслед за Артой... Все это... Весь этот невероятный вихрь людей и событий... Все это было странным... Непонятным... Пугающим и даже ужасным. Но сейчас, находясь в этой тихой, уютной комнате, Александра постепенно успокаивалась и уже не испытывала большого страха.
"Но почему? - задумалась Алекс. - Почему мне теперь нестрашно?" Она вспомнила тот спокойный, теплый взгляд, которым Марк смотрел на нее здесь.
"Да, - решила она, перевернувшись на другой бок, - когда брат рядом, ничто не может напугать меня".
Александра чуть напряглась и припомнила, что когда-то Марк уже смотрел на нее так... Это было давно, почти семь лет назад, 30 августа, на ее девятый день рождения, когда они вдвоем ехали на велосипеде и упали... Она тогда расшибла локоть, у нее шла кровь, но Марк сумел успокоить ее и отнес домой. В тот день он смотрел на нее точно таким же спокойным, теплым взглядом. Прошло столько лет, а Марк все такой же. Александра улыбнулась своим воспоминаниям.
Внезапно в ночной тишине послышался стук... Затем еще. Алекс привстала на кровати.
"Мне показалось? - нахмурилась она. - Да нет же, кто-то стучал. И как будто стучали не снаружи, а тут, внутри". Снова послышалась возня, шорох и скрипы где-то в районе чернеющих контуров шкафа.
Алекс присмотрелась: дверца шкафа чуть дернулась, и снова послышался скрип.
Не оставалось сомнений: в шкафу КТО-ТО был. Дыхание у Алекс ускорилось.
Первой ее мыслью было подойти к шкафу и выяснить, ЧТО там такое. Но нет, Алекс тут же отказалась от этой затеи (ночью это было бы слишком страшно).
Она легла на кровать и накрылась одеялом с головой в надежде, что скрип прекратится.
Но спустя мгновение возня в шкафу возобновилась. Послышался тот же пугающий, страшный скрип.
Алекс скинула с себя одеяло и снова села на кровати.
"Разбудить Марка? - колебалась она. - Но он так сегодня устал... Как же не хочется будить его".
Вдруг сквозь темноту взгляд Александры упал на ковер. Ковер был пуст, котенка там не было.
В шкафу снова что-то завозилось.
Алекс тихонько вздохнула.
"Это он! Это мой котик, там внутри, - сказала она себе. - Коты ведь такие любопытные..."
Алекс не хотелось вставать... Тепло от погасшего камина начало уходить, вокруг стало зябко, а от стен потянуло сквозняком. К тому же все-таки Александре было страшно... Но надоедливые звуки продолжались.
"Кому ж, как не мне, освободить кота! - решила Алекс. - Да и Марк тут, совсем рядом, нечего мне бояться". С этими мыслями Александра встала, взяла стоящую на камине свечу, зажгла ее от углей и, поискав котенка у ковра за диваном, боязливо приблизилась к шкафу.

Вблизи шкаф показался мрачным: старинная, чернеющая в темноте резьба и теряющиеся контуры металлического дверного кольца.
Алекс вдохнула и, положив руку на дверное кольцо, потянула его на себя... Тут же послышалось легкое мурлыканье, и из шкафа выскочил котенок. Мягко спрыгнув на пол, котик юркнул в ноги Алекс и скрылся где-то в темноте.
"Ах, ты!" - подумала Алекс, но тут же оцепенела: сквозь образовавшуюся между дверцей и шкафом щель внутри во мгле она разглядела НЕЧТО... Кто-то был сейчас ТАМ.
Импульсивно, одним движением руки Александра распахнула дверцу шкафа - и кровь застыла в ее жилах... Широко раскрыв глаза и открыв рот в вопле немого ужаса, Алекс застыла на месте...
Прямо перед нею, в шкафу, стояло страшилище... Распахнутая дверца отбросила тень - и чудовище было плохо видно, но общий контур разглядеть можно было: блеклая фигура, темное очертание головы с широко раскрытыми, как бы испуганными глазами и безмолвно разинутым ртом. Вопль ужаса, так и не вырвавшись, застыл где-то внутри Александры. Она задрожала всем телом, ее прошиб вязкий, холодный пот.
Она все еще хотела кричать, силилась ЗАВОПИТЬ, но звуки словно бы замерли внутри нее, и она с застывшим ужасом на лице неподвижно стояла перед ЭТИМ чудищем. Вдруг Александре вспомнились мамины слова: "Чтобы отпугнуть нечисть, - говорила она ей, - нужно, не показывая своего страха, обругать привидение..." Алекс припомнила самые скверные, какие знала, слова и, собравшись с духом, набрала воздуху в рот.
Но слова не произносились. Безмолвно попятившись, Александра шагнула назад. Чудище в шкафу тоже попятилось, сделав шаг назад... В голове у Алекс мелькнуло подозрение, и она медленно, осторожно подняла руку. Чудище в шкафу сделало то же самое. Александра сделала шаг вперед и наклонила голову набок. Чудище тут же шагнуло навстречу, тоже наклонив голову.
"Отражение, - успокоилась Алекс, глубоко и облегченно вздохнув. Руки ее все еще дрожали (так сильно она испугалась). - Это всего лишь зеркало там в шкафу, - сказала она себе. - В старинных шкафах такое всегда есть".
Алекс всмотрелась в свое полупрозрачное отражение. Из-за бликов ночного света отражение получилось страшным, даже каким-то отвратительным: всклокоченные волосы, почерневшие, словно заплаканные, глаза и сдвинутая набок, как бы мертвая голова.
- Ну! - сердито сказала Александра. - Очень смешно!
Прикрыв дверцу шкафа, она вернулась к кровати и, укутавшись в одеяло, еще раз нервно вздохнула. Испуг, наконец, совсем ушел, и Александра радовалась, что не заорала на всю комнату из-за такой-то глупости. Она зевнула, поуютнее закуталась в одеяло и, предвкушая уже завтрашний день, очень скоро задремала...
Вокруг было тихо.
Котенок сидел в темноте, под столом, распушив хвост и выгнувшись широкой дугой. Он испуганно всматривался в темноту... Он ощущал чье-то тайное присутствие, присутствие ЧЕГО-ТО рядом... Но Александра сладко спала, и ничего уже не тревожило ее, ведь она не знала, что в старом шкафу комнаты №113 никогда не было никакого зеркала.

 

Родился 5 января 1932г. в Алессандрии (Пьемонт), небольшом городке к востоку от Турина и к югу от Милана. Отец Джулио Эко, бухгалтер по профессии, ветеран трёх войн, мать – Джованна Эко (урожд. Бизио).

Исполняя желание отца, который хотел, чтобы сын стал адвокатом, Эко поступает в Туринский университет, где слушает курс по юриспруденции, но вскоре оставляет эту область науки и начинает заниматься изучением средневековой философии.

1954 – оканчивает университет, в качестве диссертационной работы представив сочинение, посвященное религиозному мыслителю и философу Фоме Аквинскому. Поступает на работу на RAI (Итальянское телевидение), где является редактором программ по культуре, печатается в периодике.

1956 – выходит первая книга Эко «Проблемы эстетики у Св. Фомы» (Il problema estetico in San Tommaso). Впоследствии она будет доработана и переиздана под названием «Проблемы эстетики Фомы Аквинского» (1970).

1958-1959 – служит в армии.

1959 – Эко начинает сотрудничать с журналом «Il Verri», выступая с ежемесячной колонкой. В этом же году публикуется вторая книга Эко, выдвинувшая автора в число наиболее авторитетных специалистов по средневековью «Эстетика средневековья» (Sviluppo dell'estetica medievale); после пересмотра и доработки она переиздаётся под названием «Искусство и красота в средневековой эстетике» (Arte e bellezza nell'estetica medievale, 1987).

1959-1975 – Эко становится старшим редактором миланского издательства «Бомпьяни».

Прочитав книгу французского семиотика Р.Барта (1915-1980) «Мифологии» (Mythologies. 1957), Эко обнаруживает, что его подача материала во многом схожа с бартовской и потому меняет манеру. Теперь он выступает со своеобразными пародиями, иронически осмысляя те же идеи, которые серьезно рассматривались на страницах журнала.

1962 – публикация книги «Opera aperta», в которой, рассуждая об общих проблемах культуры, в частности, о визуальных коммуникациях, для чего в качестве анализируемого материала привлекаются телевизионные репортажи, Эко выступает против постулатов классического структурализма. Основная идея книги сводится к тому, что «произведение искусства – это принципиально неоднозначное сообщение, множественность означаемых, которые сосуществуют в одном означающем». Само понятие «открытое произведение» (давшее название англоязычному изданию и вошедшее в научный обиход) подразумевает наличие широкого поля для интерпретаций, тогда как «закрытое произведение» – одну-единственную интерпретацию.

В этом же году Эко женится на немке Ренате Рамге, работавшей тогда искусствоведом-консультантом. У них рождаются двое детей – сын и дочь.

1963 – выходит сборник статей, опубликованных в «Il Verri», «Diario minimo», озаглавленный соответственно рубрике, которую вел Эко. Спустя почти три десятилетия публикуется сборник «Второй Diario minimo» (1992).

1961-1964 – Эко читает лекции по эстетике на факультете литературы и философии Туринского университета и на архитектурном факультете Миланского политехнического института

1964 – работа «Устрашенные и сплоченные» (Apocalittici e integrati) где рассматриваются вопросы теории массовой коммуникации.

1965 – «Поэтика Джойса» (Le poetiche di Joyce).

1966 – Эко в соавторстве с Э.Карми пишет 2 книги для детей – «Бомба и генерал» (La bomba e il generale) и «Три космонавта» (I tre cosmonauti). Сюжет последней показателен: представители столь разных стран, как США, Россия и Китай, способны выжить, только помогая друг другу.

1966-1969 – является профессором визуальных коммуникаций архитектурного факультета Флорентийского университета.

1968 – пафосом борьбы против стремления возвести категорию структуры в ранг основополагающе, а также против абсолютизации текста в процессе литературоведческого анализа проникнута книга «Отсутствующая структура» (La struttura assente) – расширенный и переработанный вариант предназначенного для студентов пособия «Заметки по семиологии визуальных коммуникаций» (Appunti per una semiologia delle comunicazioni visive, 1967), написанного в тот период, когда Эко преподаёт на архитектурном факультете Флорентийского университета. Кроме того, выходит книга «Определение искусства» (La definizione dell'arte).

1969 – в качестве приглашенного профессора читал курсы лекций в Нью–Йоркском университете.

1969-1971 – является профессором семиотики архитектурного факультета Миланского политехнического института.

1971 – выходит работа «Знак» (Il segno). Эко основывает журнал «Versus», посвященный вопросам семиотики.

1971-1975 – назначен профессором семиотики факультета литературы и философии Болонского университета.

1972-1979 – Эко – генеральный секретарь Международной ассоциации семиотических исследований.

1973 – исследование «Домашний обиход» (Il costume di casa), посвященное проблемам истории культуры и «Беат Лиебанский» (Beato di Liebana).

1974 – Эко является организатором первого международного конгресса по семиотике, прошедшего в Милане.

1975 – Эко назначен заведующим кафедрой семиотики Болонского университета. В качестве приглашенного профессора читает курсы лекций в университете Сан-Диего. Выходит «Трактат по общей семиотике» (Trattato di semiotica generale).

1976 – в качестве приглашенного профессора читал курсы лекций в Нью-Йоркском университете. Выходят «Теория семиотики» (A Theory of Semiotics) и «Сверхчеловек в массовой литературе» (Il superuomo di massa).

1976-1977, 1980-1983 – является директором Института наук о коммуникации и зрелищах Болонского университета.

1977 – в качестве приглашенного профессора читает курсы лекций в Йельском университете. Выходит «На периферии империи» (Dalla periferia all'impero) и пособие «Как пишется диссертация» (Come si fa una tesi di laurea).

1978 – в качестве приглашенного профессора читает курсы лекций в Колумбийском университете.

1979 – «Lector in fibula» (1979), работа, где выдвигается понятие «образцовый читатель».

1979-1983 – Эко – вице-президент Международной ассоциации семиотических исследований.

1980 – в качестве приглашённого профессора читает курсы лекций в Йельском университете.

В этом же году выходит первый роман Эко «Имя розы» (Il nome della rosa), который сразу попадает в список бестселлеров. По признанию автора, он поначалу хотел написать детективную историю из современной жизни, но затем решил, что ему, как медиевисту, будет гораздо интереснее выстраивать детективный сюжет на фоне средневековых декораций. Действие романа разворачивается в бенедиктинском монастыре XIV в., где происходит ряд таинственных убийств, которые, как полагают, являются дьявольскими происками Ключевые символы романа – библиотека, рукопись, лабиринт – отсылают к творчеству аргентинского писателя Х.Л.Борхеса, чья фигура является не только одной из центральных для литературы XXв., но и особо почитается Эко. Роман насыщен разнообразными сведениями по средневековой культуре, теологии и т.д. Книга была переведена на многие иностранные языки, удостоилась таких литературных премий, как итальянская премия Стрега (1981) и французская премии Медичи (1982). Экранизация романа «Имя розы» (1986), осуществлённая французским кинорежиссером Жан-Жаком Анно (р. 1943), получила премию Сезар в номинации «Лучший зарубежный фильм» (1987), чему способствовало то, что роль Вильгельма Баскервильского сыграл знаменитый актер Шон Коннори, а съемки проходили в монастыре Эбербах под Франкфуртом, где в полной мере сохранилась атмосфера средневековья. Позднее Эко выпустил книгу «Заметки на полях "Имени розы"» (Postille al nome della rosa, 1983), своеобразный интеллектуальный комментарий к роману.

1981 – в качестве приглашенного профессора читает курсы лекций в Йельском университете.

1983-1988 – является директором Института наук о коммуникации Болонского университета.

1984 – в качестве приглашенного профессора читает курсы лекций в Колумбийском университете. Выходит работа «Семиотика и философия языка» (Semiotica e filosofia del linguaggio).

1985 – работа «О зеркалах» (Sugli specchi e altri saggi).

1986-2002 – директор программ получения ученой степени по семиотике Болонского университета.

1988 – выходит второй роман Эко «Маятник Фуко» (Il pendolo di Foucault), несмотря на все внешние отличия – действие происходит в XX в. и кроме исторических экскурсов здесь немало лирических отступлений в недавнее прошлое, в частности, во времена Второй мировой войны, – концептуальный «двойник» романа «Имя розы

1989-1995 – член Исполнительного научного комитета университета Сан-Марино.

1989 – президент Международного центра семиотических и когнитивных исследований, директор Департамента семиотических и когнитивных исследований.

1990 – работа «Пределы интерпретации» (I limiti dell'interpretazione), где предпринята попытка, опираясь на труды логика и философа К.Поппера (1902–1994), дать разграничение истинных и ложных прочтений текста.

1991 – выходят «Stelle e stellette» и «Vocali».

1992 – работа «Интерпретация и гиперинтерпретация» (Interpretation and overinterpretation).

1992-1993 – Эко – профессор Коллежа де Франс, Париж.

1993 – работа «Поиски идеального языка в европейской культуре» (La ricerca della lingua perfetta nella cultura europea), рассматривающая возможность существования такого языка, который отражает сущность явлений.

1992-1993 – читает цикл Нортоновских лекций в Гарвардском университете, текст которых затем был издан отдельным сборником под названием «Шесть прогулок в литературных лесах» (Sei passeggiate nei boschi narrative, 1994).

1994 – сборник избранных эссе «Отложенный Апокалипсис» (Apocalypse Postponed). Выходит роман «Остров накануне» (L'isola del giorno prima), который также как и прошлые романы, перенасыщен отсылками и скрытыми цитатами. Эко представляет его в качестве барочного произведения. Тем не менее, это очередная игра, затеянная романистом. Читателю предлагается в чистом виде постмодернистский роман, но постмодернизм в интерпретации Эко – духовное состояние, а не явление, вписанное в ту или иную хронологическую канву.

1997 – сборник «Пять эссе на темы этики» (Cinque scritti morali) и работа «Кант и утконос» (Kant e L'ornitorinco), исследование, посвященное вопросам эпистемологии (философский термин, употребляемый для обозначения теории познания).

1998 – работа «Между ложью и иронией» (Tra menzogna e ironia), где автор анализирует феномен лжи в различного рода практиках, как речевых, так и поведенческих.

1999 – с этого времени Эко является президентом Высшей школы гуманитарных исследований Болонского университета.

2000 – выходит роман «Баудолино» (Baudolino). Он вновь написан на историческим материале, в центре его – приемный сын Фридриха Барбароссы, человек, бывший инициатором Крестовых походов и вдохновителем поисков Грааля.

2002 – опубликован сборник «О литературе» (Sulla letteratura), куда вошли публичные выступления Эко и его журнальные статьи.

С этого года Эко является президентом Итальянского института гуманитарных наук.

2003 – книга «Говорить почти то же самое» (Dire quasi la stessa cosa), основанная на материалах семинаров, которые вёл учёный в различных университетах, и работах по проблемам, связанным с переводом. Кроме семинаров и лекций, прочитанных в итальянских университетах и различных учреждениях, выступает с лекциями и ведёт семинары в университетах и культурных центрах множества стран: от Австралии до Японии.

Эко член различных академий, в том числе Болонской Академии наук (1994) и американской Академии литературы и искусства (1998) и почетный доктор множества зарубежных университетов, лауреат многих литературных премий, отмечен наградами разных стран, в частности, он кавалер французского Ордена Почетного легиона. (1993). О нем написано около шести десятков книг и огромное количество статей и диссертаций, его творчеству посвящаются научные конференции.

Эко не чуждается политики. Так, в конце 1990-х он активно участвует в избирательной кампании, является инициатором идеологических конгрессов и конференций, одна из которых прошла в замке Гаргонца в 1997. Ведёт публичные дискуссии.

Много сил отдает разработке новых форм коммуникации, контролирует разработку научного софтвера для «Оливетти», из энциклопедических отделов периодов развития человечества осуществлены «Семнадцатый век» (1995) и «Восемнадцатый век» (1997). Другой проект – создание «Мультимедийной Аркады». Мультимедийная библиотека, компьютерный тренировочный центр, выход в Интернет составляют комплекс на 50 терминалов, объединенных в сеть, которую обслуживает специальный персонал (преподаватели, техники, библиотекари). Основная идея – дать возможность пользоваться новейшими технологиями за символическую плату. На первом этапе проект рассчитан на жителей Болоньи, но опыт может быть распространен в пределах страны и даже в мировом масштабе.

Доступность знаний – важнейшее, по мнению Эко, завоевание цивилизации. Одной из первых его попыток создать доступное учебное пособие, причем доступное во всех смыслах, было издание «Заметок по семиологии визуальных коммуникаций». Посчитав, что рукопись, размноженная на ротаторе, будет дорого стоить, а потому не слишком обеспеченные студенты его приобрести не смогут, он договорился с издательством «Бомпьяни», и пособие было выпущено за возможно низкую цену (при условии, что книги не поступят в широкую продажу, а будут распространяться только среди студентов).

Эко ведет еженедельную колонку «Коробок с бумажными спичками Минервы» в журнале «Эспрессо». Считается, что заметки для этой рубрики он делает именно на таком спичечном коробке. Так и остались не завершенными публиковавшиеся в периодике «Какопедия» (энциклопедия навыворот) и юмористическая история философии в стихах и карикатурах «Философы на свободе». Впрочем, возможно, это очередной розыгрыш и автор никогда не намеревался заканчивать эти сочинения.