Печальный сомберлэйн
Так темно-утренне светлеет
Как будто все кругом пророчески
Отвергнуто
И с ним мой жребий смертный
Во мраке дум, во тьме ночного хлада.
Земля, приняв осенних вод от небес изрядно
Приникла, влагой украшен ея лик
Пестреет. Перемежая красный лист и желтый,
Всё треплет ветр бурелом, как очарованный мыслитель,
Он никнет, мудро окрылен.
Я вижу темноту — не видно стало яркую звезду,
Что путеводом моряку служила,
Теперь ее закрылись очи.
Как наважденье, злые облака украли месяц,
И луна не знает места, что прежним вечером
Беспечно оставлял закат, на милость человеческой душе.
И моряки, певцы вервей, узлы от вод и волн порывов
Заделали себе, что челн, свободно став на крыла,
Воспрянет в шири моря голубой.
Теперь же вервь сплетая, я не готовлюсь
К глади водной, напротив брызг союзник, ветр,
Мучитель древ согбенных, найдет во бренности пустое тело,
Колышась с листьями кругом.
Так темно-утренне светлеет
Как будто все кругом пророчески
Отвергнуто
И с ним мой жребий смертный
Во мраке дум, во тьме ночного хлада.
Земля, приняв осенних вод от небес изрядно
Приникла, влагой украшен ея лик
Пестреет. Перемежая красный лист и желтый,
Всё треплет ветр бурелом, как очарованный мыслитель,
Он никнет, мудро окрылен.
Я вижу темноту — не видно стало яркую звезду,
Что путеводом моряку служила,
Теперь ее закрылись очи.
Как наважденье, злые облака украли месяц,
И луна не знает места, что прежним вечером
Беспечно оставлял закат, на милость человеческой душе.
И моряки, певцы вервей, узлы от вод и волн порывов
Заделали себе, что челн, свободно став на крыла,
Воспрянет в шири моря голубой.
Теперь же вервь сплетая, я не готовлюсь
К глади водной, напротив брызг союзник, ветр,
Мучитель древ согбенных, найдет во бренности пустое тело,
Колышась с листьями кругом.