SHaEN

Чем может, Рона поможет, это без сомнения. Главное, чтобы кубик не подвёл. Её выбор, общественное благо или личное счастье, ещё впереди)

Пимка нас бросил, и без хила мы все умрём( 

Сандрал храмовник, а не убийца. Судьбу Вильгельмины должен решать или честный поединок или справедливый суд, но никак не удар исподтишка в его исполнении.

На что она надеялась, затевая перепалку с Вильгельминой? На то, что та вдруг решит покаяться, услышав о своих преступлениях из чужих уст? Для этого явно нужно кое-что гораздо более веское, чем слова практикующей запретную магию девчонки. Впрочем, речь Сандрала тоже особого эффекта не возымела. Пим же смог на какие-то мгновения всецело завладеть вниманием толпы, но и его постигла неудача. Хотя, чего ещё можно было ожидать в окружении способных рассеивать магию профессионалов. Только не того, что они вдруг поверят одержимому.    Вильгельмина отдала вполне однозначный приказ, и людское море на площади пришло в движение. Рона не растерялась, сотворила заклинание, вступив в противоборство с разумом Первой чародейки и заставив её поверить, что мантия охвачена огнём, сбить который не удаётся, он уже добрался до тела, поднимается вверх, лишая контроля над магией. Но следом за этим чей-то локоть врезался ей под ребро с такой силой, что в глазах потемнело, зазвенело в ушах, и перехватило дыхание. На следующий удар Рона ответила посохом, но ей приходилось отступать. Шаг за шагом храмовники теснили их к зданиям, окружавшим площадь. А потом звуки боя, больше напоминавшего потасовку в таверне, стихли. Вернее, их заглушил жуткий рёв. Когда Рона вместе со всеми подняла голову к источнику звука, который находился в небе над городом, она не поверила своим глазам. Это не могло быть правдой! Не могло... Но она видела драконов собственными глазами, слышала, с каким звуком огромные крылья рассекали воздух. В себя Рона пришла, прислушиваясь к знакомым голосам, обсуждавшим ситуацию. Она протиснулась ближе к Сандралу, встала с ним рядом.    — На стороне магов будут их магические способности и сила имперского магистра. У Вильгельмины есть ручные храмовники и целый Круг обученных чародеев. У жителей Хасмала же такой роскоши нет. Они не заслуживают того, чтобы их город был разрушен, — нижняя губа Сандрала была разбита, из левой ноздри стекала кровь, которую он спешно отёр перчаткой. Для него выбор был очевиден. — Нужно им помочь.   — Я согласна, что в Западном квартале наша помощь нужнее. Тамошние обитатели привыкли сражаться за выживание, но они менее организованы и хуже вооружены. Им не помешает поддержка, — Рона встретилась взглядом с Сандралом, коснулась его руки своей, в это мгновение понимая, что пошла бы с ним, даже если бы их мнения не совпали. К тому же, в данной ситуации выбор был понятием весьма относительным.

Мы с Роной за помощь простым людям в Западном квартале, пункт первый. Её так воспитывали. Но без команды, конечно, она никуда не пойдёт. Отпишусь, когда дома буду. Я ещё в пути

Кинем монетку? ) Спокойствие, только спокойствие...

А тевинтерцев много или трое только? Надо помогать тем, кто слабее. Разноглазая со спецназом сами разберутся, всё верно)

Жалко Лапьера( 

Ох, уж эти революционеры... Нет бы явиться в Вильгельмине в образе Уртемиэля Создателя, заставить покаяться)

Теперь у нас ещё и одержимый есть... 

А чего это Сандрал бывший храмовник? Его когда разжаловать успели?

Ужасные видения: результат 58 порог 80   11 урона себе

А апеллировать надо, вдруг у них ещё совесть осталась

— Смутьяны. Убийцы. Укрыватели военных преступников. Малефикары. Или ты станешь отрицать, что твой посох это порождение грязной магии крови? — судя по хмурым лицам рыцарей и остальных круговых магов, распознать столь тёмный артефакт они были в состоянии. — Смерть идёт за вами по пятам. Сожжённая таверна, убитый патруль у семейной крипты Ляказеттов, бойня в зимнем особняке. Что стало с Теодоро Манчини? Вы и его убили, а потом обобрали труп? — Вильгельмина направила навершие посоха на «смутьянов», но произносить заклятий не спешила. — Этих преступлений достаточно, для казни, но вы являетесь сюда, бросаетесь пустыми обвинениями и не постеснялись привести с собой того, кто превратил Хасмал в выгребную яму.   Рона смотрела на первого чародея, гордо подняв голову. Щёки её пылали румянцем праведного гнева. Страх ушёл, ему больше не было места в её сердце. Вильгельмина своими действиями в очередной раз навлекала на головы одарённых магией проклятия, и этому нельзя было просто так покориться.    — Тебе лучше знать, какая магия породила этот посох, Вильгельмина, ведь до меня его использовала ты. И, конечно же, тебе хорошо известно, куда ты посылала своих людей убить нас. Только зачем, Вильгельмина? Сильно расстроилась, когда мы очистили поместье Ла Варре от твоих соратников, приспешников кровавого культа Уртемиэля? Там ведь были свидетели, как и в "Дырявом Ройале", они видели, кто на кого нападал. Расскажи правду. Какие доказательства собрал командор Лапьер против тебя? И с какой стати маги теперь командуют храмовниками? В Вольной Марке поменялись порядки? Кто позволил зарвавшейся чародейке чинить в Хасмале свой суд?

Пииим! Дай с Вильгельминой поговорить, пожалуйста? )

А если Пим наведёт глюки на чародейку, как же с ней разговаривать? ))) Или потом поговорим? Хотя, Саня намеревался гидре голову отрубить)

А разговоры уже закончились, да? )

— Пим, — прошептала Рона, когда юный маг рванул за Марцием. Чистейшей воды безумие. Вряд ли кто-то собирался убивать магистров прямо сейчас, но Пима вполне могла постичь такая участь. Рона оглянулась на стражников Гаррима, с искренним изумлением заметив за их спинами Тесака в компании мрачного вида молодцев. Все они были вооружены и, судя по всему, собирались поддержать стражу.   — Думаю, хрен мы чего добьёмся переговорами, Гаррим. Твои люди смогут сделать нам небольшой коридор через заслон к Вильгельмине и её дружкам? Пора отрубить гидре голову.   Рона посмотрела на Сандрала,  потом — на Вильгельмину Эссен, подняла посох над головой и крикнула: — Вильгельмина! Ты ничего не забыла? На нём ещё осталась твоя магия и твоя кровь. Наверное, стоит рассказать собравшимся о том, что их ждёт на самом деле, не отвлекая внимание на охоту за отступниками. Почему ты убила Лапьера, понятно. Он бы никогда не отдал своих людей под командование сдуревшей магички. С ним погибли и другие противники твоего порядка. Но ради чего остальные жертвы? Проливая реки чужой крови, надеешься пробудить Уртемиэля? Думаешь, что сможешь его контролировать, Вильгельмина?

Вот завтра и продемонстрируем посох, чтобы на реакцию посмотреть)

Занятно, что у всех наших трёх магов в руках посохи культистов. Миленько так, придаст вес нашим словам и снимет любые подозрения^^

Рона очень хочет поговорить с Вильгельминой) Но я не знаю, как завтра будет со временем на работе

А Пима надо было привязать... Ой, надо...

Защитник :girl_blush2:

То есть, Элате он врал? 

Похоже, спорить с бараном, раз за разом таранящим рогами запертые дубовые ворота, в то время, как рядом нет забора, не имело ни малейшего смысла. К тому же, представление началось раньше, чем Рона успела ответить Марцию. И какое...   Рыцаря-командора Лапьера оправдала смерть. И теперь первая чародейка, не чуравшаяся запретной магии, командовала его храмовниками. Иначе, наверняка, вместо неё сейчас выступал бы достойный преемник командора. Рона снова до боли сжала левую руку в кулак. Именно из-за таких, как Вильгельмина, жаждущих утверждения своего могущества над другими и имеющих в своём распоряжении недоступный большинству дар, магию заклеймили опасной. Это снова будет лишь одна из многих кровавых историй, которую запомнят и примут в качестве руководства к действию, дабы не допустить повторений. Но на что надеется Вильгельмина Эссен, отвергая протекцию тевинтерцев? Какая сила стоит за ней? И чего добивается?    Толпа загудела. Лицо Павуса и без того не выражавшее особого восторга, стало ещё мрачнее, а вмиг встрепенувшийся Марций начал пробиваться к окружению. Кажется именно его голос в нарастающем шуме произнёс «Отец!»   Марция не мог не встревожить этот неожиданный разрыв между недавними союзниками. Но Рона видела его, пробиравшегося сквозь толпу к помосту лишь краем глаза. Так же, где-то на краю восприятия она отметила его восклицание и сама себя удивила, посочувствовав обоим: сыну и отцу.   — Наш город слишком долго оглядывался на соседей в поисках поддержки. Этому пора положить конец, раз и навсегда, — когда храмовники успокоили вспыхнувшие страсти продолжила Вильгельмина. — Я объявляю аннулированным договор о признании протекции Империи над незарегистрированными магами. С этого момента, все отступники должны либо присоединиться к нашему Кругу, либо их будут считать пособниками Культа Уртемиэля и казнят на месте. Как и тех, кто предложит беглецам убежище.   Кошмар сбывался, пусть не буквально сцена за сценой, но здесь и сейчас Рона столкнулась с выбором между жизнью и смертью. Впрочем, присоединяться к Кругу Магов под началом Вильгельмины Эссен она не стала бы в любом случае. Эта женщина была ей отвратительна. Однако Рона отступила. Всего на полшага, инстинктивно желая уйти подальше от опасности. Настоящий страх противным холодком расползался внутри, гулкие удары сердца отдавались в висках, кровь отхлынула от лица. Рона сжала посох в руке, перенося часть тяжести тела на него, словно пыталась удержаться, не сойти с места, вопреки внезапному порыву. У неё не было спасительного плаща, чтобы под ним создать для себя иллюзию безопасности и успокоиться хоть немного, поэтому приходилось усилием воли осаживать рвущуюся наружу магию, чтобы не выдать себя и других. Услышав голос Гаррима, она вздрогнула, но контроль над своим даром не утратила.