Элен упорно не желала общаться с ней напрямую, но прислала на коммуникатор данные о своём физическом состоянии, дополненные техническими подробностями. К сообщению так же прилагалась детальная схема нейроинтерфейса. Кира никогда не видела такого. Это было весьма любопытно и пугающе одновременно. Любое подобное устройство являлось симбиотическим, тесно и навсегда связанным с организмом носителя. Интерфейс Элен оказался абсолютно новой, неизвестной девушке технологией, он был вживлён ей в младенчестве, рос и развивался в её организме на протяжении всей жизни. При мысли о том, что ребёнку провели весьма болезненную, необратимую процедуру, не оставив выбора, Кира содрогнулась. Но этого уже не изменить, надо было сосредоточиться на том, чем можно помочь Элен сейчас.
Во время инцидента произошло замыкание в нескольких нейроузлах в системе корабля. В процессе интеграции Оператор взяла на себя их функции, из-за чего теперь оказалась прикованной к креслу. Чрезмерные нагрузки разрушили некоторые участки нейроинтерфейса, что привело к разрыву части нервных связей. Прежде чем начать работу с телом Элен, нужно было отремонтировать или заменить неисправные нейроузлы корабля, чтобы освободить её организм от выполнения функций, для которых он не предназначен. Кира убедилась, что соответствующие данные направлены борт-инженерам.
Доктору пришлось повозиться, чтобы составить план лечения для программирования терапевтического комплекса наномашин. Регенерация нейроинтерфейса должна была идти параллельно с пробуждением спящих нейронов и регенерацией нервных связей так, чтобы оба процесса не мешали, а дополняли и катализировали друг друга. Но, когда Кира ввела программу в аппарат для создания нужного нанокомлекса, она уже была полностью уверена в успехе операции. Осталось дождаться окончания процесса синтеза.
Рауль думал о составлении меню на ужин и привычно программировал сканеры, чтобы отвлечься и не думать о Сьюзи.
- Кира ты свободна мне надо поговорить?
- Зайди через полчаса, Рауль, - ответила девушка механику.
Она повертела в руке капсулу со своим лекарством. Для достижения наилучшего эффекта, первые инъекции следовало сделать эпидурально. Манипулятор-ассистент не предусматривал анестезию перед эпидуральной инъекцией, а Кира не решилась просить помощи у кого-либо из членов экипажа, так как опасалась своих реакций на невольные прикосновения. Девушка ещё раз проверила параметры, дозировку препарата, подобрала наверх волосы, разделась до пояса, зажала в руке пульт управления и легла на хирургический стол. Несколько минут она медлила, успокаивая дыхание, потом запустила манипулятор. По спине прошёлся лёгкий холодок дезинфицирующего средства, через несколько секунд манипулятор тоненько пискнул, и тончайшая игла вошла между позвонками. Кира поморщилась от боли, но постаралась максимально расслабиться, когда автомат впрыскивал лекарство. Механическая рука двигалась над её спиной вверх, ещё четырежды замирая и опускаясь, чтобы ввести иглу в заранее отмеченную точку. На последней инъекции у девушки потемнело в глазах, поэтому несколько минут после процедуры она даже не пыталась подняться. Кира прислушалась к своим ощущениям – вроде, ничего не изменилось, но монитор отображал начало весьма активного процесса в её организме. Наномашины работали, их жизнь в её теле будет не долгой, выполнив свою функцию, они распадутся на молекулы.
Доктор встала, оделась, привела в порядок хирургический стол, запустила процедуру очистки манипулятора и вернулась в кресло возле компьютера.
Х