Элесар

«Лавка редкостей»   — Ага, дрых без задних ног когда ты позвонил. Не стыдно? Из-за тебя того и гляди придётся перевести магазин на круглосуточный режим работы, — хмыкнул мужчина и только неожиданно бодрый для предрассветного часа голос выдавал наглое враньё экс-герцога, вызванное желанием откровенно подначить Эшемаила. Произносить божественное имя собеседника, находясь в компании фанатичной охотницы на демонов, он, ясное дело, не стал. Не то чтобы архивариусу в теле священника стоило опасаться гнева женщины, однако Лайлитам предпочитал лишний раз не ввязывать знакомых в собственные проблемы. Вот бы другие заимели схожую привычку… — Если речь о Тори, то я согласен только если она извинится за вторжение. В письменном виде, — намару внимательно выслушал сбивчивые объяснения преподобного и сделал весьма неудачное предположение о причине этого обращения. Голубые глаза падшего на мгновение задержались на Голубке, с чьим «трудоустройством» вполне могла оказаться связана ответная просьба к Чарли и дьявол криво усмехнулся. — Впрочем, ты же меня знаешь. Моя любовь к ближним безгранична. Рассказывай в чём проблема и диктуй адрес. Правда, в случае если карманный аннунак Асмодея задумал нечто мерзопакостное, Лайлитам оставлял за собой право попросту развернуться и уйти, предоставляя подругу Эшемаила самой себе. О чём, конечно, сообщать кингу он не планировал.

Лео, ты куда собираешься, к скрипачу или на кладбище?

«Лавка редкостей»   — То есть среди охотников вы с Ловцами что-то вроде хипстеров? Пока все разбираются с реальными угрозами, идёте против общего течения? Ох, до чего же приятно встретить фанатов! Ты не стесняйся, дорогая, если нужен мой автограф только скажи. Распишусь где пожелаешь, — Лайлитам извлёк из кармана брюк совершенно внезапно оживший мобильник и нахмурился, разглядывая высветившийся на экране неизвестный номер. С такими предрассветными звонками как и с незваными гостями, никогда не знаешь, что принесут и чего от них ждать. — А теперь будь любезна, сохрани свой недовольный запал, мы договорим немного позже, — мужчина предостерегающе выставил указательный палец, в адресованной Голубке, почти вежливой просьбе помолчать и разблокировал телефон. — Да?

Лавка редкостей   — Нет. Женщина хмуро тряхнула головой и прижала перевязанную белоснежной тряпицей ладонь к затёкшей шее, зажмурившись и основательно ею хрустнув. На мгновение могло даже показаться, что она сама себе её свернула. Впрочем… с этих святых станется и после такого драматично воскреснуть или, на худой конец, перед смертью дать залп сырой веры. — Этот город… отравлен до основания, — гулко произнесла она, поморщившись и помассировав висок. — Я вышла лишь на час, и на меня напали дважды. Ума не приложу, по каким причинам тут столь много демонов. Она гневно тряхнула копной светлых волос. На первый взгляд и не скажешь, что на неё «нападали». — Если так пойдет и дальше, общество может приступить к решительным мерам, — проворчала Голубка, расправив плечи и беззвучно зевнув, прикрыв рот ладошкой. — О, у меня есть совершенно сумасшедшая теория. Может это всё из-за того, что при одном взгляде в твою сторону у них выгорают глаза, а голова грозится разлететься на куски, как перезрелый фрукт? Ну знаешь, не все в Лондоне ярые сторонники садомазо. Тебе так не кажется, понимаю, но всё же… — Лайлитам помахал самодельным бутербродом с индейкой, добавляя в разговор немного экспрессии, после чего самозабвенно приступил к… еде. Уж не занятому разными героическими вещами дьяволу лепить к приёму пищи столь претенциозные ярлыки, как «ужин» или «завтрак». — Удивительно, но я обычно на улицах встречаю смертных, отчаянно нуждающихся в чьей-нибудь поддержке. Может вселенная настраивается на наши рассуждения, золотце, и тебе стоит просто научиться мыслить позитивно? Намару утолил голод за время знакомство с радушным семейством Амира и Назиры, так что теперь ограничился лишь символической дегустацией приготовленного женщиной блюда. Довольно неплохо, видимо любовь к прожарке существ до хрустящей корочки не даёт ей покоя и в быту. — Недурная индейка. И раз уж у нас тут наметилась милая застольная беседа, ты не расскажешь больше про это своё «общество»? Любопытно, насколько далеко они могут зайти в священной войне против страшной демонической угрозы.

Лавка редкостей   Посапывающая на кухонном столе фанатичка действительно представляла собой презабавное зрелище, если, конечно, на мгновение забыть о планах порабощения всех недостойных прощения демонов. А так, сущий ангелочек, буквально пропитавший стены антикварного магазина истовой верой в Господа. Лайлитам уселся на свободный стул и вполне ощутимо пнул деревянную ножку, заставляя женщину сначала неуверенно зашевелиться, а затем и открыть глаза. — О, ты проснулась? Как неаккуратно с моей стороны, — мужчина отломил кусок хлеба, положил на него немного индейки и старательно принюхался, точно пытаясь определить насколько угощение будет для него безопасно. С Голубки станется произнести молитву и над едой. — Чувствуешь себя как дома, золотце, обжилась? — участливо поинтересовался нуску.

Лавка редкостей   Лайлитам всей кожей ощущал лёгкое покалывание, отдалённо походившее на оставленные шерстяным свитером разряды статического электричества. Будто бы ему не хватало накатывающего время от времени намерения оценить собственные мысли и действия, нет, теперь в его магазине ещё и стоит новейшая противодемоническая охранная система, в случае чего готовая уничтожить самого хозяина антикварного магазина. Ну действительно, мать его, просто чудесно! «За что? Серьёзно, за что?!» — возвёл очи к потолку мужчина, словно надеясь таким нехитрым способом достучаться до оставившего небеса Творца, однако ответа, как и предполагалось, не последовало. — «Ладно. Если хорошенько всё вспомнить, есть за что. И тем не менее…» Поисками Голубки намару решил заняться позже. Та сейчас, наверное, дрыхла где-нибудь без задних ног и тотальное разрушение его жилища временно приостановлено. Нет, ему конечно очень хотелось рявкнуть безумной блондинке на ухо что-то вроде «Доброе утро, Вьетнам!», но теперь ему следовало бороться со своими желаниями и страстями. Увы. «Надо спихнуть её на Эша» — именно на этой жизнеутверждающей ноте, Лайлитам бросил на вешалку изрядно помятый в передрягах плащ и пошёл в ванную. Что может быть лучше прохладного душа после путешествия по людским унитазам и основательной прожарки смертного тела до хрустящей корочки? То-то же. Так или иначе, до кухни изрядно посвежевший и взбодрившийся дьявол добрался лишь спустя полчаса, дабы воочию узреть чем обычно ужинают поехавшие святые. По ходу дела он заглянул и в совмещённую с кабинетом спальню: как говорится, предупреждён, значит вооружён.

Лондон — > «Лавка Редкостей»   Предтечи постепенно покидали будто бы затерявшийся в многочисленных, однообразных лондонских улочках парк, а Лайлитам никак не находил в себе силы даже на то, чтобы просто пошевелиться. Магическое лечение Фелиции и преподнесённое Ловцами целительное зелье прекрасно восстановили подвергшееся смертельным перегрузкам тело Эмиля Ребера, однако с внезапно свалившейся на мужчину апатией они ничего поделать не могли. Мысли нестройными рядами перескакивали с одной темы на другую, хотя главенствовавшим оставался вопрос — зачем, во имя всего святого, он снова ввязывается в сомнительное предприятие, проходящее под очередным громким лозунгом. Намару, откинув голову на холодное дерево скамьи, наблюдал за танцующим в свете фонаря снежинками и ответ на это странное обращение к самому себе не находил. Вероятно кому-то из созданий господних не суждено поумнеть, даже спустя многие тысячи лет заключения. «Зато, кто меня теперь упрекнёт в непоследовательности?» — подумал Лайлитам, с тяжёлым вздохом поднимая в воздух небольшое облачко пара. Падший нашарил лежавший в нагрудном кармане плаща смартфон и уже ставшим привычным жестом нажал на строчку вызова такси. Контора, которая за неполный год активного пользования её услугами вполне могла внести мсье Ребера в список особых клиентов, прислала автомобиль за считанные минуты и уже совсем скоро повелитель огня отогревался на заднем сиденье матово-чёрного кэба. Смуглый таксист невероятно оживлённо для столь позднего часа принялся тараторить, выкладывая пассажиру то обстоятельства своей личной жизни, то скатываясь в обсуждение (если таковым можно считать односторонний монолог) политики. Намару периодически что-то бессвязно мычал и обладателя характерного южного акцента, похоже, вполне устраивало столь скудное поддержание беседы. — И представляете, она меня выгнала! Сказала, если не хочу в праздники быть с семьёй, то и могу катиться к шайтановой бабушке. А я хочу. Очень хочу! Но без денег мы совсем пропадём, вот и приходится ездить по ночами, развозить всяких… — назвавшийся Амиром водитель со всего духу шмякнул ладонью по рулю и это действие не только окончательно разбудило падшего, но и привело в чувство его самого. — …многоуважаемых клиентов. Может мне стоит попросить у жены прощение, как думаете, мистер? — Угу, — коротко и очень ёмко обрисовал своё мнение встрепенувшийся Лайлитам, протирая костяшками пальцев заспанные глаза. — Но я ведь ни в чём не виноват. Ещё надумает себе не пойми чего, Назира у меня такая. — Ага. — Но и детишек повидать я очень хочу… — Господи ж ты Боже мой! — совершенно беззастенчиво попирая третью заповедь из переданных человечеству Моисеем, взмолился Клинок Рассвета и окончательно сбросил остатки сонливости. — Ты ведь хочешь, чтобы у вас всё наладилось? — Да, но… — Вот и поговори с этой твоей Назирой, вместо того чтобы каждую ночь сомневаться. — Да, но… — Поговори по душам с женой, — терпение нуску, подстёгиваемое неприятными воспоминаниями французского антиквара, окончательно лопнуло и он заговорил более убедительно. Настолько, что глупо хлопающий глазами Амир едва не пропустил нужный поворот и тут же расплылся в широчайшей улыбке. — Да, да, вы правы, вы абсолютно правы! Спасибо, я обязательно с ней поговорю. — Вот и чудно, — с облегчением вздохнул Лайлитам, откидываясь на мягкую спинку сидения и погружаясь в спасительную полудрёму.   ***   В магазин мужчина вернулся почти под утро — оказывается, при использовании знаний следует точнее формулировать собственные мысли. Вдохновлённый советом ночного пассажира араб вместо «Лавки редкостей» доставил полусонного дьявола к себе домой, где тому пришлось наблюдать за трогательной сценой примирения Амира и Назиры. С другой стороны, радушные хозяева его накормили, поэтому особенно возмущаться он не стал. — Дорогая, я дома, — громогласно возвестил нуску, переступив порог своей вотчины, искренне надеясь что Голубка уже куда-нибудь упорхнула.

>_> Короче, в случае экстренной ситуации, Лайлитам тупо сменит тело и прокачает Свод, чтобы сжигать неугодные здания удалённо :D

Хм... Фолс, а я совсем и не шутил насчёт потенциального приглашения кого-нибудь из Двора :D *Плачет по утерянным вещам и сжигает антикварный магазин до основания. Вместе с немкой. Холокостом*

Лондон, парк   — Об этом не беспокойся, дорогая. Если вдруг захочется кого-нибудь поцеловать, можешь смело ко мне обращаться, — пробормотал Лайлитам, всё ещё говоривший довольно тихо и отрывисто, хотя любовь к пространным словесным конструкциям возвращалась к коронованному герцогу довольно быстро. Мужчина запрокинул голову, опираясь затылком на прохладный заснеженный бортик скамейки и нашарил во внутреннем кармане второй из подарков его новых смертных друзей. Как знали, засранцы. — Да… надо бы уже идти, — согласился с предложением Бернарда намару, хоть адресовано то было совсем не ему, и залпом опустошил бутылёк с целебной жидкостью. Только сейчас падший заметил краешек зависшей над головой короны, одобрительно хмыкнул и прикрыл глаза. Ну, или не "уже", а через пять минуточек.

Почему бы и нет) Чего только не сделаешь, чтобы домой теперь не возвращаться :D

Лондон, парк   Конечно, как и полагается дальновидному лидеру, Лайлитам принял решение по испытанию воздействия опасного артефакта только в ситуации, когда его бессознательное тело гарантированно прилегло бы на коленки к одной из симпатичных блондинок, сидящих по соседству. Впрочем, он немного не учёл того факта, что само определение бессознательности предполагает отсутствие любых чувств и ощущений. Впрочем, не в этот раз. Поглощение заточённого в тёмном камне колоссального объёма энергии очень походило на получение заряда бодрости прямиком из электрической сети на двести двадцать вольт. Намару уже встречался с рвущим душу на части штормом во время побега из Бездны, однако и предположить не мог, что столь ужасающей процедуре он подвергнется по собственной воле. Каждая частичка его сущности испытывала невыносимую боль и самое поганое заключалась в природе этих кажущихся бесконечными страданий. Когда-то нуску с лёгкостью управлял любыми силами природы, а теперь его новое тело не сумело вынести даже малой толики былого могущества. Дьявольски обидно. Агония закончилась так же внезапно, как и нахлынула. Ещё мгновение назад Лайлитам будто бы находился в гнетущей пустоте, почти неотличимой от той, что окружала его старую тюрьму, и вот уже чувствует приятное тепло целительной энергии, ощущает прикосновение холодящего шею снега, а сам он утыкается носом в… чьё-то колено. Хм. — Немного… не рассчитал… силы, — с трудом выговаривая слова прохрипел падший и, немного пошатываясь как после бутылки доброго виски, восстановил вертикальное положение. Обычное красноречие, судя по всему, скоропостижно покинуло своего владельца вместе с появлением множественных ожогов, разом справиться с которыми было не под силу измотанной Фелиции.

Лондон, парк Лайлитам был слишком поглощён рассматриванием позаимствованного у охотников артефакта, чтобы заметить приближение неберу и уж тем более её красочные манипуляции с реальностью. Лишь тёплое прикосновение девичьих губ и сопровождавший это действие лёгкий аромат цветов заставили дьявола отвлечься от новой смертоносной игрушки. Мужчина ответил падшей широкой улыбкой, а в глазах экс-герцога промелькнуло не меньшее лукавство, пусть огоньки в глубине выцвевших голубых глаз и ощущались практически настоящими. — О, спасибо огромное. Приятно, когда достижения отмечает такая рассудительная особа как ты, милая Баториэль. Ведь без твоего туалетного плана мы бы вряд ли так легко добрались до Голубки, — увы, огненная корона всё ещё оставалась в недосягаемости для взгляда намару и оценить по достоинству все таланты собеседницы он не мог. Лайлитам подавил напрашивающийся тяжёлый вздох и осторожно потянул ладонь к руническому камню. — А теперь извини, дорогая, но у меня намечено увлекательное свидание прямиком в пучине страдания. Не хочу откладывать на потом. Едва пальцы дьявола коснулись тёмной шероховатой поверхности, всё его тело разом пронзил импульс невыносимой боли и усталое сознание демона предпочло отключиться, будто бы и вовсе не заинтересованное в судьбе тушки некоего Эмиля Ребера. Пламенный венец немного съехал на лицо мужчины, как бы демонстрируя, что нуску действительно номер 1.

Ох. Поглощать этот урон же можно, да? :D Это летал или агграва? И так как у Ли натуры мученика нет, лучше не сразу всё поглощать  :sweat:

Фели, кинь мне формулы, которые нужно бросать на поглощение артефакта плиз) И (это уже не знаю, к тебе или Фолси вопрос) Лайлитам Силу Воли за натуру восстановил во время сцен с Ловцами и Голубкой?)

Но ведь можно и отключить эту черту апока ¯\_(ツ)_/¯. Ради искусства, так сказать ^^'

О, Сел! Можно ещё Асмодею на автоответчике какое-нибудь развесёлое сообщение оставить с указанием адреса, чтобы он Эни прислал :D Только сначала нужно натыкать в "Лавке" скрытых камер)

"Алло, Тиран? Можете прислать ко мне Ториэль для заключения взаимовыгодного соглашения? Да-да, прямо в магазинчик" А уж если за ней ещё увяжутся Эрзи и Том, мммм ^^ Только дом придётся новый искать :D

Лондон, Парк   Альфред и остальные ловцы довольно быстро прониклись просьбой Лайлитама, тщательно сдобренной увещеваниями о налаживании добрососедских отношений после избавления от Голубки. Ящик с ценным артефактом передали экс-герцогу, а вот о той, чьей компанией он обеспечил себя сам, мужчина предпочитал пока не думать. Впрочем, эту проблему всегда можно попытаться спихнуть на Чарли и Лемуэля — их церкви и прихожанам не помешает дополнительная защита перед грядущей бурей, а уж старина кингу точно заслужил прощение поболе огненного дьявола. Об уже свалившихся на Эшемаила проблемах он даже не догадывался. Оказавшись в безлюдном заснеженном парке, нуску без особенного интереса вслушивался в разговоры остальных (сострадательность и до заключения в Бездне не считалась его сильной стороной), после чего направился к ближайшей лавке (не антикварной, а той, на которой люди сидят) и на ходу бросил периодически впадающей в крайнее недовольство Фелиции: — Смотрю, ваши листовки всё популярнее и популярнее, золотце. Внутри ящика лежал покрытый сетью рун камень, ощутимо распространявший вокруг себя стихийную ауру — конечно, Лайлитам потерял большинство своих умений во время побега сквозь Бурю, но окончательно забыть эту первобытную силу было попросту невозможно. — Надеюсь его не в прямом смысле нужно поглощать. Не настолько я голоден, — пробормотал себе под нос намару, внимательно разглядывая источник немалой мощи.

18 опыта всего 10 - третья точка в Пламени 8 - пятая точка в фехтовании, ведь мы так много сражались, да, Фел? >:D лидерстве.   Спасибо за квест, было весело оббирать бедных Ловцов :D

Хранилище   — Сомневаюсь, что Лондон выдержит присутствие двух Привязанных разом, золотце. Здесь бы не поместилось даже их эго, не говоря уже о слугах и прочем архигерцогском скарбе, — вздохнул Лайлитам, разминая двумя пальцами переносицу и пытаясь разглядеть в карте с разноцветными точками хоть что-нибудь осмысленное. Увы, чем сильнее ночь вступала в свои права, тем слабее мужчина соображал. Рассказ же Голубки о природе инклюзов с его точки зрения звучал примерно так: «Бла-бла-бла… кольт… бла-бла-бла… нечестивых… блаблабла». Из нуску вышел не самый благодарный слушатель, стоит признать. — Ты про тех, кто слушает волю малимов, да? Мы в курсе, спасибо. Ждём не дождёмся нашей жаркой встречи, — просиял слишком жизнерадостной улыбкой дьявол, с ловкостью фокусника извлекая из внутреннего кармана плаща зачарованный мелок. В конце-концов, о фанатичке их тоже предупреждали, а вон как всё обернулось. — А теперь, не сочти за грубость, дорогая, но если сейчас сюда спустятся Ловцы и увидят тебя живой и невредимой, нам предстоит очередной длинный разговор, а я уже порядком устал. Предлагаю, воспользоваться проснувшимся во мне невероятным гостеприимством и на какое-то время остановиться в моём антикварном магазине, — одновременно с болтовнёй, Лайлитам нарисовал мелком на стене овал, который вспыхнул белоснежным сиянием и через мгновение можно было увидеть гостиную «Хижины редкостей». — Да, ещё кое-что. Если ко мне вдруг зайдёт светловолосый священник… или другой светловолосый священник… что-то я много общаюсь со всякими священниками… хм… о чём это я? Да. Постарайся не слишком запугать моих гостей, они в целом неплохие ребята.   х

*Шипит* Не палите контору, в конце-концов, клиент сорвётся :D

Ох. Ладно, придётся запереть малыша в кладовке, пока разумные дяди будут договариваться >_>

Подозреваю, старина Орос может вломить за одно только произнесение слова "опция" ¯\_(ツ)_/¯ Разве что с Малакатом напрямую договориться :D