Тень
Кая с трудом оторвала голову от земли, силясь понять, что же произошло и как она оказалась здесь... а где здесь? Стволы деревьев, причудливо оплетённые лианами, широкие листья, которые прикрывают место, где она была от лунного света, густая трава, среди которой проглядывались бутоны цветов, которые сейчас были закрыты и ждали солнечного света. Сегерон?
Девушка нахмурилась, когда поняла, что это место действительно очень походит на её родину, и попыталась нашарить рукой посох, чтобы было легче подняться с земли, потому что всё тело болело, как после удара или даже целой серии. Древко удобно легло в руку и лицо островитянки стало ещё более мрачным - это был совсем не её посох... точнее, не этот её посох. Магесса быстро вскочила на ноги и, несмотря на неприятные ощущения, пошла к прогалине, на которую попадала больше света из-за того, что ближайшие деревья немного расступились. Тонкая резьба, навершие в виде грифона: не было сомнений, что это оружие ей вручили в лагере, давным давно и именно его она отдала в уплату за своё отбытие в Ривейн.
- Я только что была в Андерфелсе, - твёрдо заявила девушка сама себе и снова осмотрелась по сторонам: это место с большим трудом можно было бы назвать Андерфелсом, даже при наличии самой буйной фантазии. Тем не менее, ощущения боя, наслаждение тем, как Эрих, доставлявший столько проблем, сгорал от её магического огня были слишком яркими и не могли быть только плодом её воображения, а значит оставался только один вариант. Она снова в Тени.
Кая прекрасно понимала, что существо, которое затянуло её сюда, не собирается так просто отпускать гостью, а значит, для поиска прохода в реальный мир, стоило приложить все усилия. Магесса осторожно пошла через заросли бурной растительности, сама не понимая, почему решила идти именно туда. Когда нелёгкий путь через переплетение тонких стволов кустарников и лиан вывел её на следующую поляну, дыхание островитянки на секунду перехватило и она поняла, что знает это место куда лучше, чем думала.
- А, Кая. Здравствуй. Всё-таки нашла нас? - окликнул её негромкий голос, принадлежавший молодому мужчине, единственному кто бодрствовал из тех, кто находился на поляне.
- Вагош, - выдохнула девушка, разглядев его, но быстро взяла себя в руки, поджала губы и упрямо мотнула головой. - И это, конечно же, не ты.
- Конечно же я. А кого ты ещё хотела бы увидеть?
- Я бы не хотела увидеть и тебя, предатель. Но сейчас я лишь говорю с духом в твоём обличье, - глаза Каи пронзительно рассматривали собеседника и совсем не выражали дружелюбия, в отличие от Вагоша, который выглядел более чем довольным встречей.
- Всё-то ты сказки рассказываешь... Как можно предать племя, которое не любило ни тебя, ни меня? Я нашёл новых друзей и мы забрали всё у этих самовлюблённых болванов. Они сопротивлялись - за то и поплатились.
- И дети? Дети тоже сопротивлялись и их пришлось убить? -процедила островитянка, голос которой сейчас сочился ядом.
- Оставлять их одних, в джунглях, было бы безответственно, - усмехнулся Вагош, глядя девушке в глаза и сделал шаг к ней. - Я знаю, что ты изменилась. Я чувствую, что ты нашла в душе уголок не только для мести, о нет. У тебя есть сострадание Кая и ты понимаешь, что я и... моё новое племя сделали это для выживания. Неужели ты сделаешь снова? Теперь, когда у тебя появилась возможность поговорить со мной?
Сегеронка смотрела на парня, которого Воины выгнали за преступления и который навёл беглых рабов на их лагерь с нескрываемой ненавистью и в последнюю очередь думала о том, что не поговорила с ним тогда. Ночной морской воздух откинул прядь волос с её лица и становился всё более холодным, но она, как будто этого не замечала.
- Я знаю, чего ты добиваешься, дух. Зря стараешься. Я вырвусь из твоего кошмара и вернусь туда, где я на самом деле есть, - твёрдо ответила Кая, сама делая несколько шагов вперёд, прошла мимо Вагоша и встала на середине лагеря беженцев. Старый знакомый совсем не по человечески оскалился и прорычал:
- Можешь попробовать. Не будь в тебе милосердия, ты бы не привлекла внимания той белой шлюхи...
- В этом и смысл. Вы, духи, думаете, что знаете о чувствах людей лучше их самих, - девушка сделала рукой плавное движение над головой и собеседника обдал поток ледяного воздуха, совсем как в горах Нордботтена, а не здесь, на Сегероне. - Вы не правы. Загробный мир, это лишь отражение, искажение, но не реальность, - демон в обличье Вагоша зарычал, попытался рвануть вперёд, но не смог: его ноги покрылись тонкой ледяной коркой, которая сдерживала движения. Он издал пронзительный вой, посмотрел на лежащих в лагере товарищей, но те тоже начали замерзать и не могли ничего сделать. - То, что вы думаете о человеке, это лишь ваш образ. Ваша действительность. Не наша, - Кая кружилась в танце между лежбищами младших демонов, каждый взмах, каждый пасс обдавал их всё новыми потоками ледяного воздуха, который пробирал их насквозь и заставлял жизнь уходить из них, постепенно и неумолимо. Когда все, кроме "Вагоша" демоны погибли, сегеронка прекратила свой смертельный танец, подошла вплотную к демону и усмехнулась. - Так скажи мне, дух. Ты правда считаешь, что я сожалею о том, что уничтожила этих убийц, включая предателя из нашего племени? Или может вы с твоей знакомой ошиблись, надеясь найти у меня в душе сочувствие и сыграть на этом?
Он попытался открыть рот и что-то ответить, но магессе это было уже не интересно - удар посохом расколол фальшивого Вагоша на тысячу мелких осколков точно так же, как был уничтожен и его оригинал. Свой выбор она сделала уже давно и не собиралась его менять: племя должно было быть отмщено.
Послышался тихий шелест травы, Кае даже показалось что она увидела среди деревьев Милосердие, которая, по-видимому, решила не разговаривать с ней сейчас, но на поляну вышла совсем не она. К девушке направлялся Атаназ, только совсем не похожий на себя - особенно внимание привлекали его светящиеся глаза. Сегеронка опёрлась на посох и выжидательно смотрела на приближающегося мужчину:
- Ещё один дух? И чего же хочешь ты? Тоже поговорить, по душам?..
Поместье баронессы
- Работа должна быть закончена, а демона нужно убить. Похоже, наше решение уже предрешено, - ответила на пламенную речь Хекса Кая, поднимаясь с пола подземелья и отряхиваясь. Девушка уже успела убедиться, что клеймо украшает и её шею, а значит через полгода и она должна была отправиться на корм жителю загробного мира. Стоило ли говорить, что этого она допустить не собиралась?
