RottenSkeleton

Тогда уж, один человек в десять минут? Четыре и шесть - разница небольшая.

Утро 27 Первого Зерна, пещера Песчаник - Генерал... Попытка проникнуть в город была провальной. Я потеряла Жарвиса. Мы ничего не узнали, нас просто остановили у ворот. Лион даже не посмотрел на Каелу: он изучал карту Кватча, на которой постоянно двигал самодельные красные и синие фишки. Красных фишек было много меньше, чем синих, и они старались избегать часовни, но при этом не дать синим войти в неё. Синие группировались в замке, и как попасть в замок, минуя подъёмный мост, Лион помнил лишь смутно - в последний раз в городе он был десятки лет назад, если не больше. Наконец, была проблема с старым зданием Гильдии магов напротив часовни: отстроенное здание могло легко стать базой для волшебников, и из его окон отлично простреливалась вся площадь перед часовней. Так что оставался вопрос - закрывать путь к часовне или нейтрализовать волшебников? И как решить проблему с замком, в котором выжившие легко могут спрятаться? Наконец, "генерал" сказал, не переставая в уме решать дилемму с часовней, замком и Гильдией Магов: - Завтра попробуешь снова, одна. - Генерал, я не смогла этого сделать с Жарвисом, если они меня снова поймают... - Это приказ. По лицу Эдуарда пробежала странная волна, как будто из него что-то внутри него высасывало всю жизнь, и он сморщился. Каела, только что пытавшаяся что-то сказать Лиону, умолкла и ушла в коридоры пещеры. Эдуард провёл рукой по лбу: это внушение истратило много его крови. Видимо, скоро ему придётся бежать вместе со своими вампирами к основным силам Элдариона, так и не взяв Кватч... Город на холме становился для вампира чем-то вроде Хризамера для рыцаря: недосягаемой мечтой. Он хотел сделать его сердцем своей новой утопии, но как же трудно было его взять! Лион смахнул красные фишки и перестроил синие фишки вновь: он не знал, сколько врагов его будет ждать в Кватче, не знал их расположения, не знал вообще ничего. В Корроле он хотя бы жил и просто по старым привычкам считал количество дозорных на башнях у стен; здесь он был чужаком. Чужаком в родном городе. Замок, часовня, Гильдия магов. Всего три точки во всём городе. Как же расположить красные фишки так, чтобы они выдержали любое направление движения синих фишек? Как вбить колья в артерии города, чтобы кровь текла только наружу и не попадала к конечностям, парализуя их? Его людей было слишком мало, слишком мало солдат, слишком мало верных вампиров, силы графа Савлиана легко бы их перебили. Опять обращаться к тактикам южан? Больше огня, свободный строй, беглый обстрел? В замке Коррола это не помогло, не поможет и сейчас: бронированные стражники города просто раздавят его солдат. Перевес сил был слишком большим. Слишком большим. Лион посмотрел в сторону красных фишек. Может, следовало ещё раз пополнить его силы? Не за счёт горожан, так ещё больше бандитов, больше головорезов сделать кровопийцами. Может, влиться в силы Элдариона и заражать союзников? Нет, их быстро обнаружат... Может, заключить союз с Сиродиилами? Нет, они не будут вести переговоры с "жалкой попыткой отколоться от основной ветви"... Что же делать в этой безнадёжной ситуации? Эдуард теперь жалел о том, что тогда, на ферме отпустил ту семью. Хотя бы женщина ему постирала заляпанную мантию... Полдень, 28 Первого Зерна, пещера Песчаник - Генерал... Каела не вернулась с задания. - Что ты этим хочешь сказать, командир гвардии? Снова красные и синие фишки. Лион даже не переставал кружить вокруг этой маленькой логической задачи. Тайтус, заглянувший к нему в покои, хмыкнул: - То, что вы послали её на верную смерть, и она умерла. - Она выполнила свой приказ. - Что теперь нам делать? Кватч уже знает, что кто-то пытается пробраться в город. Теперь они будут осторожны. Наши шансы тают. Часовня, замок, Гильдия магов. Где слабое звено, где вбить кол? Лион потёр иссохшую щёку. Ему нужна была свежая кровь. Йомвинг был мёртв, и с ним последний союзник, кроме Элдариона, на которого Лион мог бы рассчитывать... Лион почувствовал в Тайтусе какую-то резкую перемену и попытался её подавить - тщетно, бывший стражник уже поднял копьё и направил его на Лиона: - Генерал. Вы проиграли. Просто признайте свое поражение и дайте себя убить. Эдуард поднял глаза от фишек: - Неужели ты думаешь, что сталь навредит мне? Вампиру, который может тягаться в древности с некоторыми из патриархов этой провинции? - Нет ничего, что не истекает кровью, если сделать в нём достаточно много дыр, - Тайтус нанёс удар... Звук резко ломаемого дерева, и через секунду Глабрио оказался спиной на полу, а его командир стоял над ним, держа сапог у горла: - Я лишаю тебя звания командира гвардии, и лишаю тебя нежизни, которую сам подарил. Эдуард занёс кусок древка с наконечником и воткнул его в лоб Глабрио. Он нашёл артерию, в которую следовало вбить кол. - Пениций? - обратился к заглядывавшему в залу вампиру Эдуард, - Ты новый командир гвардии. Зови Постумию и Секунду, будет военное собрание.

Считаются только законченные игры?

Стоооп, а почему у Потая награды за ФРПГ нет? о_о"

Тонны насилия!

Десятый час утра, 26 Первого Зерна, Арена Имперского города Адлейн не соврала - новый работодатель Ракке понравился, правда, не из-за бледной кожи и иссиня-чёрных волос, натянутых поверх золочёной маски, и не из-за изящного чёрного дублета, а совсем по другим причинам. Что-то было в том, как он острыми глазами из-под маски читал письма, разложенные на столике, как он неторопливо и бережно открывал бутылку вина "по случаю встречи", как он неторопливо произносил тост за здравие того гладиатора, на которого поставил, и пил кисло-сладкое яблочное вино, почти не морщась, как он почти не следил за боем, от которого зависели его деньги. Правда, "Томадасу Бенсорсу" не очень понравились его новые работники: если Ракку можно было бы в тёмном переулке принять за головореза, то Кассий выглядел просто смешно. Но Реж только улыбался: он уже видел эту серую мышь в деле, и было лишь вопросом времени, когда увидит её в деле их работодатель. - Да уж, вас точно надо чем-то занять, если у тебя такое дело с костями... - Томадас задумчиво отставил бутылку с надписью "Златоглот, 1 г." и через маску тихо хлебнул из кубка. Кассий, не способный закончить первый кубок "Златоглота", только бубнил какие-то высокопарные речи себе под нос.. Бенсорс дочитал последнее письмо и отложил его: - Хм, это Маджесто хитрый игрок... Сначала игра в Корроле... А потом бьёт молния в Лейавинне. Не знаю, сам ли он перемещается, но так мы его не поймаем. - Это влияет на наши миссии? - поинтересовался Кассий, и Бенсорс кивнул: - Я хотел, чтобы вы поближе познакомились с неким Потаем Маджесто, так же, как с конюхом. Но, видимо, не судьба: очень... Мобильный. Его ничто не сковывает, что достаточно неприятно... Нужно зацепить его, чтобы он был прикован, как якорем, к одному месту. Томадас задумчиво отпил из кубка, а потом сказал: - Если мы не можем его обхитрить как врага... Притворимся другом. Воспользуемся его же трюками против него. Вы будете моим посольством. Моими посланниками. К роду Маджесто. Кассий и Ракка переглянулись, а "бретонец" разделил один из листов с докладами информаторов на чистую и исписанную части и достал чернильницу: - Кассий, ты идёшь к нему в замок с подарками: купишь бутылку вина поприличнее, и корзину фруктов. Следуй чётко инструкциям, заучи их, а потом бумажку съешь, а потом проверь, не осталось ли от неё следов, - Бенсорс посмотрел на Атрия: - Ну, или сожги, раз уж ты маг. Но никаких ниток не оставлять. - А мне что съесть? - с живым интересом спросил босмер, и Томадас, не переставая писать, сказал: - Судя по всему, в Коррол скоро направится наследница графини из Лейавинна. Маджесто оказываются на испытательном сроке... Легион им не особо доверяет, новая графиня ничего не знает. Пока Кассий будет налаживать контакт, ты сорвёшь голубым кровям приятное первое впечатление друг о друге, очень близко познакомившись с кем-нибудь... А потом скормишь ложную ниточку к Маджесто легионерам. Если получится, конечно: главное, чтобы было убийство, а следы не вели к нам. - Чем заслужили они столь серьёзный удар? Неужели моей руке суждено поразить невиновного? - уныло прошептал Кассий, и Томадас поднял палец вверх: - Невиновными их назвать язык не повернётся. Они будут пострашнее грабителей: сборщики налогов и бюрократы! К тому же, один из них - первый лейтенант преступника номер один. - В таком случае его кости будут только слаще... Чернее душа, белее кости. Как лунный сахар... - облизнул губы босмер, и Кассий скосил на него глаза: даже после того, как он услышал объяснение всей ситуации, жуткая привязанность босмера к чужим костям его несколько пугала. Тем временем Томадас закончил свои инструкции и передал их Кассию: - Ну что же, я полагаю, ваша ситуация вам ясна. Если закончите... За конюха вы получили полсотни? Если провернёте операцию без заминок, получите триста золотых, и кости несчастного... Кого-нибудь. - Но что мне делать, если они меня будут угощать вином? - спросил Кассий, не найдя соответствующего пункта в инструкции; Томадас - "бретонец" поверх - поморщился: - Я же не должен тебя учить ходить, верно? Тебя попытаются отравить, или напоить сывороткой правды местного розлива, или что-нибудь ещё. Пей только то вино, которое принесёшь, и следи за бутылкой: если что-то скрытно подмешают, дай сперва другим, и уже потом пей сам. Если будут слишком нагло вливать, зови стражу, вплоть до мордобоя и членовредительства. Всё понял? - Да... Кажется, да. Томадас встал, взял трость и потрепал Кассия по плечу: - Ничего, все когда-то начинают. Не нужно быть самым хитрым, просто будь хитрее тех, кто сильнее тебя. На остальных есть сила и осмотрительность. - Томадас... А кого вы убили первым? "Бретонец" умолк, как будто в нём тут же пропал тот запал, который вынудил его так уверенно давать советы имперцу. Потом он сказал: - Сборщика налогов. - У него были белые кости? - спросил Ракка, и "бретонец" фыркнул: - Нет, я не смотрел на его кости, я забрал его деньги и убежал. А теперь - удачи. - Вы что, даже не посмотрите бой до конца? - Кассий уныло посмотрел на арену: боец, на которого он поставил, бретонец с катаной и в кожаной броне, уже пять минут еле-еле избегал ударов стеклянной секирой данмера в тяжёлых доспехах. Спасали гладиатора Жёлтой команды лишь скампы, которых он то и дело призывал под ноги врагу. Бенсорс даже не обернулся: - Этот бой? Кончится через два удара. Этот человек умеет хитрить. Имперец обернулся, и у него начала отвисать челюсть: вот данмер, замахнувшись, бьёт... По призванному ледяному атронаху, и его топор глубоко вязнет в теле даэдры, и вымотанный данмер уже не может его вытащить... А бретонец наносит режущий удар по шее, а потом поднимает окровавленный меч высоко вверх. Заревели трибуны, заревел и Кассий, заревел и глашатай: - И на-а-а-а-аш победитель... Ле-е-е-едяное сердце-е-е! Ракка скрестил руки на груди и улыбнулся: новый работодатель ему понравился. Полдень, 26 Первого Зерна, Коррол, "Дуб и патерица" - Вот это наше, спасибо, - похлопала чем-то огорченного хозяина таверны по плечу Адлейн. Гоборра отставила молот в сторону и подняла сундук с эбонитовой бронёй, а потом вышла из здания таверны и понесла его по направлению к их повозке. На выходе из заведения Голгетия подмигнула владельцу: - Приятно иметь с вами дело... Рубен, верно? Я поговорю с теми ворами, о которых вы говорили, и обещаю, они вас больше не побеспокоят. - Но... Ведь... - Или вы всё же хотите, чтобы вас беспокоили? - голос Адлейн даже не изменился, но хозяин всё равно вжал голову в плечи: - Нет, нет, конечно же, нет. - В таком случае прощайте, - Голгетия махнула платочком и вышла из таверны, подошла к повозке, села в неё и широко зевнула: - Весёлая была ночка! Гоборра, а Гоборра, объясни мне, почему Ингений вроде бы и умный, и всех хитрее, а следы за ним заметать приходится? - Не знаю, должно быть, потому что он мужчина, - пожала плечами орсимерка, и Адлейн звонко рассмеялась: - Да уж, он считает, что прибираться лучше, чем просто не сорить... Выбросил такой замечательный сундук, а ещё и Меркурио выбросил... Ну, ничего, я эбонит уже вернула, Меркурио верну, да и Авидушку... Перевоспитаю. Трогай! Повозка выехала из Коррола и направилась в сторону Брумы: нищие за десять золотых не хуже корреспондента "Вороного курьера" описали, как имперец в плаще и с луком направился на север.

С меня ещё пост про то, как Лион пытается в Кватч пробраться, и очень большой пост про Авидо и то, как он регистрирует Каменных Кулаков с Легионом.   > Отлично, только зря вы так вперед убежали, аж на 2 дня. Ну, Шпиль достаточно сильно оторван от остального мира, так что я предположил что никто в это время из не-моих персонажей туда не заявится. :Р   > Кстати, раз уж о 28 речь, давайте обсудим, кто в Бруме будет? В смысле, победили мятежники или лоялисты или?

Ну, в общем, сцена на момент прибытия команды Легион+Синод подготовлена.

28 Первого Зерна, первый час ночи, Шпиль Фросткрег - Барьер вокруг Королевы Червей установлен. Ожидаем прибытия отрядов Синода и Имперских боевых магов. В Шпиле было тридцать пять мятежных магов и двадцать девять лояльных. Вдобавок Хелбейн отдал армии мертвецов приказ следовать в Шпиль, намереваясь просто задавить своих врагов числом. В это время, совсем в другом месте... Рядом с Эдуардом Лионом появилась записка со следующим текстом: "Эдуард, если ты читаешь это, то это значит, что я уже мёртв и не закончил свои исследования, как я обещал. Боюсь, наша договоренность отменяется. Бедастир." Вампир застыл. Его надежда, что исследования в направлении создания искусственной крови увенчаются успехом, развалилась, как карточный дом. Теперь он был один. Совсем один. В это время, в канализации Имперского города... Послышался хлопок, и Авидо отбросил полупустую бутылку вина и отложил эбонитовый кинжал. Позади него, на каменной плите, лежал свёрток. Ингений прочёл надпись и ответил: - Золотая. Бумага развернулась и рассыпалась в пыль, и в руках Авидо лежала ровная трость из чёрного дерева, и его довольный смех эхом пробежал по коридорам канализации Имперского города

Ой, ну блин. *прячет пистолет и ай-пи-детектор в шкаф > Палачей в Бруме, наверное) А как же заповеди Девяти? DDD:

Я голосовал так: (спойлеры!!!)

Спокойно, у меня есть план: вяжем по айпишникам каждого, кто вообще заходил в тред, и под дулом пистолета выпытываем у него, за кого он голосовал.

Хм, а нельзя легионеров и рыцарей записать в одну категорию? Хотя, не суть, у нас и так с положительными персонажами напряг. *отредактировал пост, ОПЯТЬ* Окей, я развязал руки Легиону и Синоду, но только уговор - в те полчаса, в которые записка пришла, произошло очень много интересного, так что отыграть сбор можно, а вот прибытие без большого-большого поста (который я буду писать очень долго и под чутким руководством Сноу), боюсь, отыграть не удастся.

Ночь с 27 по 28 Первого зерна, Шпиль Фросткрег - Чёрную сферу поместить внутри разъема энтропии, красный луч развернуть, белый поток переместить в ствол вещей... - бормотал Лиландмон в тишине своего кабинета, пальцами перемещая магические потоки, связывающие тяжёлый камень душ и заготовку. Постепенно они стабилизировались, и Спеллус, достав платок, вытер вспотевший лоб: осталось лишь замкнуть их самих на себя, и тогда сложнейшее заклятье будет закончено. В стороне были аккуратно собранные кучки пепла: два других камня, рассыпавшиеся в прах. Лиландмон вновь принялся за работу, и скоро поток замкнулся, а камень развалился. Эльф встал, завернул полученный артефакт в бумагу, наложил печать и написал на упаковке: "Цвет твоей маски?". Потом он хлопнул руками, и свёрток исчез. Послышались торопливые шаги. - А, госпожа Хурмте, - сказал альтмер, обернувшись на звук открываемой двери, - проходите. Вас что-то беспокоит? Редгардка широко зевнула, правда, закрыв рот рукой. Под мышкой у неё была стопка листов бумаги: планы, отчёты, материалы. Всё, что она могла получить через Совет от Легиона. Ещё там были её собственные записи: перемещения сетей на карте, перемещение центра. Редгардка вытащила два листа и положила на стол, не обращая внимания на три стопки пыли, и Лиландмон пробежался по ним глазами, а потом кивнул: - Ваши выводы достаточно разумны. Я почти что пришёл к таким же. - В таком случае превосходно. Ваш ученик закончил своё исследование? Спеллус покачал головой. Редгардка вздохнула: - Ну что же, тогда время первого послания Легиону. Настало время решительнейших действий... - Магистр Лиландмон? Оба собеседника обернулись, и в дверь вошёл уже Нишьен в чёрной бархатной мантии с золотым шитьём. Волосы его были идеально уложены в форму, напоминавшую одновременно и конус, и всполохи пламени: причёска, которую могли позволить себе только эльфы. Хурмте посмотрела на данмера, и тот выпрямился, как струнка: - Госпожа Хурмте! Вы как раз вовремя. - Есть результаты? - И какие! Но идёмте, идёмте скорее, это надо увидеть. Следовательница торопливо последовала за Нишьеном, а архимагистр остался в своём кабинете. Данмер повёл Хурмте вверх по лестнице в одно из боковых помещений башни. В Шпиле царила мёртвая тишина: большинство магов либо покинуло здание, либо уже давно спало в подземных общежитиях. Тёмные помещения под винтовой лестницей освещала лишь сложная конструкция Лиландмона, проецировавшая карту Сиродиила последние три дня. Зала, в которой производил исследования Нишьен, была тренировочной: здесь занимались команды магов по специальным методикам, требовавшим использование одновременно Колдовства, Разрушения, Восстановления, Иллюзии и Изменения. "Колдун" призывал даэдрота, "разрушитель" пускал в того огненный шар, "целитель" затягивал раны, "иллюзионист" успокаивал призванного, а "изменитель" укреплял даэдрота, делая его устойчивее к следующей атаке. Таким образом занятия можно было проводить сколько угодно долго, и, главное, они были абсолютно безопасными и куда более эффективными, чем простая зубрёжка заклинаний. Из-за предназначения комнаты она была практически полностью пустой: каменные стены без окон, ровный каменный пол, никакой мебели, только магические огни под самым потолком, питаемые скрытым где-то внутри Шпиля магическим сердцем башни, за счёт которого работали все её устройства и механизмы. У входа лежал мешок, и Нишьен поднял его и высыпал несколько горстей блестящей пыли на пол, а потом прочёл какое-то заклятье. Хурмте подняла голову: облака поднялись в воздух и начали завихряться вокруг каких-то незримых линий, потоков... Нишьен начал: - Это морфолитовый песок, измельченные камни душ, если угодно. Они настроены на восприятие энергетики нашей сети, и потому притягиваются к ним. Однако таким образом работать с потоком очень трудно. Я попросил помощи магистра Вудхарта и магистра Йомвинга, но даже вместе мы не смогли обойти защиту на потоке. Магистр Вудхарт обжёг лицо, магистр Йомвинг лишился руки, а я... Данмер стянул перчатку с левой ладони и засучил рукав: чёрный ожог по самый локоть. Даже не ожог. Что-то страшнее. Рука как будто омертвела. Хурмте нахмурилась, но Хелбейн продолжал: - После этого магистр Йомвинг сделал предположение о природе потока и сети в целом... Это некромантия. Данмер сглотнул, как будто половина Коллегии не состояла из активно практикующих некромантию магов, а у него самого не был скелет-прислужник, и продолжил: - Сложные чары. Однако я заручился поддержкой нашего специалиста по некромантии, кандидата в магистры Рейна. Вместе мы смогли создать заклятье, с помощью которого можно взаимодействовать с потоком. - Ну так покажите же его! Я пришла сюда не слушать ваше хвастовство. Мне нужны результаты. - Сейчас, сейчас всё будет. Хелбейн сделал несколько пассов руками, и из пурпурных брызг появился призрак: жуткая, костлявая полупрозрачная фигура с острыми ушами, с ног до головы завёрнутая в какое-то тряпьё. Потом Нишьен прочёл заклятье: - А ауран ни, арпен нагая цей, ма на малату... - Айлейдский язык, по транскрипции Рейлис Энайн? Интересный ход, - прошептала Хурмте. В то время призрак уже поднялся в воздух и прикоснулся к потоку и слился с ним воедино. Нишьен, напряженно следивший за положением рук, сделал несколько осторожных пассов, и линия морфолита в эктоплазме изогнулась, обернув его, как змея. - А теперь... - Хелбейн сглотнул, - В прошлый раз я двигался от источника, и видел, как кто-то выкапывает трупы, предположительно под Бравилом. А теперь... Я направлюсь к источнику. Данмер коснулся потока. Вспышка света, вскрик, и поток рассыпался. Хурмте окатило дымящейся эктоплазмой, и она с отвращением вытерла лицо. Хелбейн, закашлявшись, упал на пол, и следовательница подбежала к нему, но он крикнул: - Всё в порядке! Мои меры меня защитили, просто морфолит в горло попал. Вы не ранены? - Что удалось узнать? - нетерпеливо спросила редгардка, и данмер потёр виски: - Я слышал... Чей-то голос, что-то про "непослушных детей". Ещё - женское лицо. Но дальше... Дальше был только мертвецкий холод. Данмер задрожал и схватился за обожжённую руку. Послышались шаги, и следовательница обернулась: в залу вбежали несколько магов, потом ещё несколько, и ещё двое, трое, четверо; наконец, в комнату вбежал всполошившийся Лиландмон: - Что случилось?! - Ошибка в эксперименте, - Хурмте вернула упавшую на лоб косичку на место, - но зато мы получили некоторую ценную информацию. Лиландмон, вы можете гордиться своим учеником. - Побочных эффектов нет, не беспокойтесь, - поднял руку Нишьен, нервно улыбаясь. Один из поднявшихся магистров, седеющий бретонец с завёрнутым под бинты лицом, пробормотал что-то про "идиот, крик какой поднял", и маги разошлись. Лиландмон подошёл к Нишьену и похлопал того по плечу с тёплой улыбкой на лице, и данмер засиял... Лишь редгардка продолжала молча сверлить глазами потолок. Альтмер спросил у неё: - Что вы пытаетесь там увидеть, инспектор? Редгардка спросила: - Это южное направление, верно? - Да. - В той стороне нет гор. Только башня с установкой Лисории. - К чему вы клоните? - спросил альтмер, недоуменно приподняв бровь, и редгардка посмотрела на него: - Поток вашего ученика вёл на юг и вверх. И, насколько я понимаю... Альтмер и данмер переглянулись, а Хурмте пожала руку ошарашенного ученика и сказала архимагистру: - Лиландмон, задержите эту особу, но не пытайтесь сражаться, лучше нам взять её живой. Я возвращаюсь в Имперский город; ваши результаты будут очень интересны некоторым людям в Легионе. Я думаю, следует уведомить о новой угрозе и Синод. Продолжать действия против угрозы только после прибытия имперских и синодских боевых магов, вы слышите? Не рискуйте жизнью ни единого Шептуна. - Если она нападёт на нас первой, боюсь, я отдам приказ стрелять на поражение, - покачал головой архимагистр, - однако посмотрю, что смогу сделать. - Сделайте - и обещаю, отделение в Имперском городе вам обеспечено, - оскалила зубы Хурмте и выбежала из комнаты; Лиландмон последовал сразу за ней. Хелбейн остался один, нелепый и по колено в эктоплазме и блестящей пыльце. По всему Шпилю разнёсся голос Лиландмона, усиленный во сто крат одним из хранившихся в башне артефактов: - Говорит архимагистр Спеллус! Наша защита пробита! Всем магам Шпиля Фросткрег предписано собраться в полной боевой готовности в зале собраний для обсуждения дела чрезвычайной важности. Назначаю магистра Авру ответственной за эвакуацию учеников из Шпиля. Любой ученик, который не покинет Шпиль, отвечает за свою сохранность сам! Голос потух, а по коридорам Шпиля уже бежали торопливо собиравшиеся маги, накидывавшие магические мантии прямо поверх пижам и стукавшие громоздкими магическими посохами по каменному полу. В башне уже не было тихо, она с подземных уровней и до шпилей наполнилась гудением, шелестом, шепотом, всполохами света и даже сквернословием со стороны тех магов, которые плевать хотели на этикет. *** Через полчаса штаб Легиона получил небольшую стопку бумаг, и первой была записка, на которой было торопливым почерком написано: Командующему силами Легиона или любому высокопоставленному офицеру вплоть до генерала, лично и срочно!!! Я получила неопровержимые доказательства существования новой Королевы Червей, а также способ следить за ней. Установлено, что именно эта особа стоит за нападением на Лейавинн. С помощью аппарата в Шпиле Фросткрег Коллегия Шептунов следит за перемещениями основной массы её армии и управляющего ими мага. На данный момент она находится в Шпиле Фросткрегг. У меня есть все основания полагать, что новая Королева Червей не связана с Коллегией, но я боюсь, что тут недостаточно объективна. Возможно, аппарат и Королева как-то связаны, и с его помощью она управляет своей массивной армией. В любом случае, разумнее всего было бы относиться к любым словам магов Коллегии с должной настороженностью. Настоятельно советую выслать отряд Имперских боевых магов в Шпиль, а также привлечь к делу Синод; координаты башни для телепортации, ведущие прямо на балкон основной башни, выписаны на обороте записки, получены независимо от Коллегии и проверены неоднократным использованием. Вне зависимости от того, связана ли эта угроза с мятежом Элдариона или нет, недооценивать её не следует. Если они работают сообща, то есть основания полагать, что удар по Королеве приблизит нас к подавлению бунта. Служу Империи и желаю вам того же, Инспектор Хурмте.

По моим хитрым планам уже к утру двадцать восьмого Нишьен закончит колоть сеть Арианы (этот кусок уже готов, надо только переписать), и ещё это будет боооольшой пост. Да, ещё Хурмте передаст разведданные по теме Легиону. Разумеется, Лисория и та часть организации, которая занимается порталами, закончат это дело эдак к числу двадцать девятому, если, конечно, Синод даст ей прокатиться порталом до Лейавинна в обход Бравила, и Лиандр не будет им особо мешать устанавливать портал в Скинграде.

Семь тысяч золотых! Если бы на Авидо повесили такую цену, он бы сам себя сдал на блюдечке

> Так, а где остальные персонажи твои? Авидо всё ещё торчит в ИГ, Адлейн тоже, ну про Лиона сказал, Меркурио в Бруме, Хурмте с Лиландмоном в Шпиле. Ещё думаю послать Ракку с Кассиусом за головой перса Лео, но это так, отдаленные планы.

17:46, 27 Первого Зерна, Брума - Ну, как? Николас сидел на кровати, Ноктюро стоял с зеркалом, невесть как оказавшимся в пожитках колдуна, в руке. Меркурио посмотрел на кольцо на руке, а потом в зеркало. В нём отражалось лицо Ноктюро. - Как его использовать? - Сконцентрируйтесь на образе. Меркурио не стал долго думать - вспышка света, и на месте имперца стоял уже... Зено Фериус, правда, без нахально-обаятельной улыбки на лице. Ноктюро охнул и оглянулся: кольцо каким-то неизвестным способом изменяло его тень, и разницу между тенью высокого Фериуса и низкого Ноктюро было видно невооруженным глазом. А глаза! Теперь с лица Фериуса смотрели не карие и жёсткие глаза Меркурио, а зелёные и какие-то слишком острые глаза Зено. Иллюзия делала то, чего не могла Маска. Меркурио открыл рот: - А голос--? Меркурио вздрогнул и оглянулся: настоящего Зено в хижине не было, и говорил на самом деле он. Николас, улыбаясь, кивнул: - Я учёл все детали. Если у образа есть голос, значит, кольцо его воссоздаст. Ноктюро ошарашенно посмотрел на него. Этот человек сделал больше, чем от него требовалось. Да, вспышка была неприятной деталью, но аккуратный убийца мог бы работать и с такой слабостью... Ещё одна вспышка, и в зеркале уже был обычный Меркурио. Николас продолжал улыбаться: видимо, так и задумано. Ограничение по времени? Ноктюро прикинул: около минуты. - Сколько раз оно работает, в день? - В зависимости от магических способностей пользователя, особенно от личных способностей к зачарованию и иллюзиям. - Я не маг, совсем. - Тогда... В лучшем случае четыре, в худшем два. Я мог бы растянуть до восьми, а госпожа, может быть, и до всех десяти. - Камни душ поправят остальное. Можно без вспышек между использованиями? Николас покачал головой: - Такие... Побочные эффекты я устранить не способен. - Тогда придётся работать с этим. Спасибо вам, господин Аккапари. Ноктюро поклонился: - Возможно, у вас найдется ещё и свиток Возврата? - А где ваша Пометка, молодой человек? - В надёжном и безопасном месте. - В таком случае вот, возьмите. - Спасибо, он очень пригодится... Ну что же, хорошего вам вечера, - сказал имперец. - И вам, - сказал бретонец. Меркурио открыл дверь и покинул дом, выйдя на улицы родной Брумы... И поморщившись. О! Как же он не любил этот промёрзлый, грязный, наводнённый глупыми людьми город. Меркурио с детства чувствовал тягу выбраться из него как можно скорее, и ради этого он даже пошёл в Легион, надеясь "повидать мир", как обещали ему вербовщики. Но "мир" для Ноктюро почти всю жизнь состоял из ледяных гор, в которых он служил лесничим. Что же изменило его рутину, сделало его одновременно и изгоем, и властителем своей судьбы? Раньше Меркурио думал, что поворот судьбы, воля богов, но достаточно давно, ещё когда он только начинал служить Ингению, он понял, что ответ лежал на поверхности. Уродливый, гадкий, но верный ответ. Его спасло убийство. Имперец с жутковатым оскалом проверил, на месте ли два метательных ножа. Приближался шестой час вечера.

Брума. Ещё Лион попытается проникнуть в и захватить Кватч. А больше у меня ничего не запланировано, в принципе.

Нужно больше золота!

И тут нашествие аргониан в Сиродиил xD

Окей, на конец 27-ого открыты порталы в Бруме, в Корроле, в Кватче и в Анвиле. Никому точные цены не нужны? Изначально хотел ввести точную формулу, но потом понял, что слишком много мороки для каждого варианта пути это всё вычислять... Скажу только что они зависят от расстояния, и, я думаю, от Лейавинна до Коррола будет около шестидесяти септимов, а минимальный - от Кватча до Анвила - 12 золотых.

27 Первого Зерна, половина пятого вечера, площадь напротив часовни Брумы 27 Первого Зерна, десять часов вечера К концу дня аналогичные порталу в Бруме порталы появились и в недавно познавшем горе Анвиле, в отстраивавшемся Кватче и в ещё не до конца успокоившемся Королле. В Скинград же Лисория даже не заглядывала, а, вернувшись в Имперский город, наняла комнату в "Купеческом трактире" и уснула.

Дочери? о_О > Только сам он об этом не знает, кажется Ну, он же не спрашивает слухов у простого народа, так что

Но Эл же умеет проходить сквозь решётки и превращаться в туман, у-у-у-у! *распространяет бредовые слухи*