Verina

- Расскажи   нам про него подробнее Девочка передернула плечами и зевнула: - Он просто Кукольник. Делает кукол и дарит детям. Луиджи говорит, что эти куклы "мерзкие", а по-моему они просто страшненькие.  Роберт присел на корточки возле девочки и слегка улыбнувшись посмотрел ей в глаза, стараясь не напугать её, а хоть немного расположить к себе. - А как ты познакомилась с этим Кукольником? - Он сам пришел. Мы играли возле кладбища. Кукольник позвал нас и подарил нам игрушки. Только другие их выбросили. Как Луиджи. Или сожгли. Кукольник очень расстроился, и мне было жаль его.

Выслушав Миллигана женщина кивнула. Она выглядела совершенно задерганной и сбитой с толку, но все же нашла в себе силы помочь деверю подняться и покинуть склеп.  Их общий дом оказался совсем неподалеку - буквально на соседней улице. Двухэтажный, как и большинство вокруг, построенный, судя по всему, добрую сотню дет назад, но несколько раз подвергавшийся капитальному ремонту. Проводив гостей на кухню - самое просторное и комфортабельное помещение в доме, - женщина поднялась наверх, а затем спустилась, ведя за руку сонное создание лет шести-семи. Только короткие, торчащие в разные стороны косички, похожие на растрепанные хвостики куниц намекали на пол ребенка. - Роза, расскажи дядям о своей игрушке. Женщина достала из кармана и помахала перед носом девочки куклой, очень напоминающей ту, которую нашел детектив. Малышка захлопала глазами: - Мне ее подарили. Кукольник подарил. И Луиджи подарил такую, только он выбросил. Кукольник сильно на него обиделся.

- Она не могла просто так оказаться у самого склепа. Или ваши дети привыкли играть не в песочнице, а на кладбище, а вместо игрушек у них резные кости дедушек и бабушек? Женщина взвыла. Казалось, еще пара мгновений - и она накинется на детектива, вцепившись ему в горло. Хотя в глазах ее явственно читался испуг, а вовсе не злость. - Покажите куклу! - Наконец, выдавила она из себя боле-менее членораздельно. Забрав фонарик у все такого же пришибленного Пьетро, женщина осмотрела чудовищную игрушку. - Дрянь... нет, это не она. У той вроде волосы короче были. И платьишко не коричневое, а темно-синее. Но так - похожа, очень. Глаза б мои не видели... я бы подумала, что это колдуны вуду связали, если б у нас хоть где-то поблизости чернокожие жили.

- Вы ведь так и не сказали, откуда взялась эта кукла у вашей дочери... - негромко проговорил он, смотря в сторону и словно прибывая в каком-то трансе. - Да не знаю я! - Почти в истерике выкрикнула женщина. Кажется, до нее только начало доходить понимание ситуации. - Она сказала, что ей подарили. Друг подарил. Но я его не видела, может, Роза просто придумала все. Кому придет в голову дарить ребенку эдакую страшную... Она всхлипнула и отвернулась, устремив взгляд на тело Паоло. - Думаете, это как-то связано с убийством моего деверя и похищением тела моего мужа?!

- Среди ваших знакомых или даже родственников нет врачей? Женщина покачала головой. Она была явно перевозбуждена и все время нервно озиралась, словно ожидая нового нападения. Ее деверь напротив, сел на землю и пустым взглядом уставился на погибшего брата. Не похоже было, что он вообще что-то слышит и осознает происходящее. 

Он развернулся к родственникам покойного и вытянул перед собой руку с зажатой в ней куклой, а затем вопросительно кивнул. - Фу, мерзость! - Женщина скривилась, как будто ей кислое в больной зуб попало. - Я ведь сказала Розе, чтобы она ее сожгла! Это моя дочка, сеньор. Маленькая девочка, глупая совсем. Я у нее видела недавно эту дрянь... Она пригляделась. - Ну или не эту, а очень похожую.   Женщина с брезгливым видом подобрала юбку и начала спускаться вниз. Примерно на полпути она раздраженно спросила деверя, отчего тут так темно. - Я сказал Паоло, чтобы он не зажигал фонарь. - Ответил паренек. - Если тут все будет светиться, сюда вор уже не сунется. А Паоло как раз хотел его поймать. Центральная камера склепа, в отличие от лестницы, была хотя и слабо, но освещена несколькими круглыми окошками, проделанными в крыше сооружения. Украшенные витражами, эти окна кидали довольно причудливые узоры на зал и ниши в его стенах. Большая часть ниш уже была занята гробами, как старыми и трухлявыми так и относительно новыми. Женщина сразу устремилась к одному из них, издав возмущенный вопль: - Нет, ну вы посмотрите! Они все же добрались сюда! Пьетро, дай фонарик... Точно, тела нет... а Паоло, этот дурень... где же он? Оба гуля принялись оглядываться и разбрелись по залу. Но очень быстро парень с горестным стоном указал на дальнюю нишу, в которой лежало еще не окоченевшее тело. Молодой мужчина, с виду почти копия Пьетро, лежал, скорчившись и свесив одну руку вниз. Вся его одежда была залита кровью, кровь натекла даже на пол. Очевидно, он умер отнюдь не своей смертью.

Мирана - Кажется меня опять ждёт работа. Девушка потрепала Роба по плечу: - Ты ведь не просто так выбрал профессию детектива. Так или иначе, тебе это нравится. Иди, а я подожду. И добавила едва слышно: - Мужчина перестает быть мужчиной, когда ставит женщину выше своих обязанностей.   Кладбище на окраине Равенны было старым и частично заброшенным. Судя по надписям на могильных плитах и по стилю украшающей их резьбы, последние захоронения здесь были сделаны еще в середине прошлого века. Однако небольшие склепы, изначально рассчитанные на то, чтобы стать местом последнего упокоения целых семей, все еще использовались. За ними ухаживали, расчищая молодые поросли деревьев и подкрашивая решетки. Женщина и молодой парень (как по дороге выяснилось, это был один из братьев покойного Винченцо) уверенным шагом повели группу каинитов вглубь кладбища и остановились только возле одного из склепов. Снаружи тот напоминал небольшой домик без окон с решетчатой дверью и подвешенным над входом колоколом. Однако, судя по зияющей глубине спуска с вырубленными прямо в земле ступеньками, внутри он был достаточно просторен.  - Паоло, мой брат, стережет тело внутри. - Заявил парень. - Мы оставили его там, чтобы воры не посмели ничего украсть. 

- А вы в этих склепах... живёте что ли? Или откуда вам знать, что там появляются воры, если они ничего не забирают с собой? Парень вздрогнул, он явно надеялся, что его ни о чем не спросят да и вообще не заметят. - У нас есть традиция - привязывать к руке недавно умершего веревку... а веревку тянуть к колокольчику снаружи, перед склепом. Не раз и не два случалось такое, что хоронили живых... гули, бывает, полежат-полежат и оклемаются. Вот и к брату моему привязали. А колокол возьми, да и зазвони! Мы все бросились в склеп, а тело перевернуто ничком. Но мертвое, мертвее не бывает. Значит, кто-то там шарил!

Охранники, все еще ворча, схватили просителей за шкирки и поволокли следом за Матеушем в один из гостевых кабинетов. Затолкав обоих в уголок и шикнув на них, удалились, предоставив брухе и другим каинитам самим решать неожиданно возникшую проблему. Женщина держалась более раскованно, она даже перестала всхлипывать и вытирать глаза концом платка. Мужчина, сопровождавший ее, выглядел моложе и вообще на вид был слабым трусоватым существом из тех, которых полным-полно в равеннских офисах и за прилавками магазинов. - Сеньор, - Женщина выпрямилась. - Я некогда была гулем, но мой Регнант погиб. Должно быть, вам известно, что в Равенне есть небольшая община таких, как я, отказных или потерявших хозяина гулей. Обычно мы живем своими жизнями и ничего не просим у Князя. Но в последнее время в городе начали твориться какие-то непотребства. В наши склепы проникают воры. Иногда они просто обшаривают все и уходят. Иногда уносят ценные вещи, положенные с усопшими. А иногда и вовсе похищают тела. Мы несколько раз писали жалобы Князю Ринальди, но он оставил все письма без ответа.

Обретя неожиданного защитника в виде носферату, женщина оттолкнула охранника и подбежала к Дину, на хода поправляя черную косынку. - Сеньор, пожалуйста! Пожалуйста, сеньор! Нам нужна помощь... мой муж, Винченцо - царствие ему Небесное! - лежал спокойно в гробу, но его попытались ограбить! Прямо в городе орудуют мародеры, а градоначальники и в ус не дуют! Я надеялась, что Князь нам поможет... но нас даже не пропустили к нему. Она бросила взгляд на Дина, затем на подошедшего Матеуша и затрепетала: - А вы... скажите, вы не Князь Ринальди?

Едва закончилась игра в бильярд, как в холле замка послышался какой-то шум. Незнакомый высокий голос (судя по всему - женский) требовал немедленно впустить просителей к Князю. Гули-охранники рычали и выгоняли непрошенных гостей прочь. "Мы имеем право на то, чтобы подать ему жалобу!" - "Вы имеете право хранить молчание" - "Проклятые ублюдки!"  Звон от пощечины, несдержанная ругань - и вот уже трое охранников сцепились с незнакомцами, пиная, толкая их и таская за волосы незнакомую женщину.

Элиза. Новая ночь. К ее отъезду все было готово. Вновь принявшая облик Акселя девочка стояла у ворот, дожидаясь машины. Добираться до Парижа она решила в одиночку и на самолете - чем больше времени пройдет между ее появлением и приездом хартийцев, тем лучше. Упакованный в спортивную сумку фальшивый меч Иштенкардья ждал своего часа, словно бомба с выставленным таймером. А может быть, это и была бомба? Раньше Элизе подобная идея в голову не приходила. - Удачи тебе, малышка. - Ческа, всхлипнув, прижала девочку к груди, не обращая внимание на то, что "малышка" выглядела как небритый сорокалетний австриец. - Ты помнишь мой телефон? - Да. Но записывать на всякий случай не буду. - Правильно. За тобой, возможно, будут следить. Девочка кивнула, садясь в тихо подкатившую машину.

Мирана Присев на краешек стола она наблюдала за детективом из-под полуопущенных ресниц. Чем дальше, тем больше девушка понимала, что ей нравится в Робе абсолютно все, вплоть до манеры слегка наклонять голову, оценивая ситуацию. "Как будто я знаю его давно-давно, тысячи лет... а сейчас просто медленно вспоминаю" - Мира не раз поймала себя на этой мысли. Но вместе с трепещущей в груди радостью малкавианку накрывал незнакомый, неведомый дотоле страх потери. Она уже не могла представить свое существование без Роба даже гипотетически.  Когда закончился подсчет очков и выяснилось, что малкавиане выиграли, девушка смущенно улыбнулась партнерам по игре: - Дин, Финн, не расстраивайтесь... вы очень талантливы, просто сегодня нам повезло немного больше.

Мирана - Ты молодец, - негромко сказал детектив, - Будет чему у тебя поучиться. У девушки защемило в груди. Очень хотелось ответить что-нибудь красивое, как в книгах - но присутствие Финна и Дина заставляло держать себя в руках.  - Рада буду тебя наставлять! - Тон вышел шутливым, почти игривым. Мира показала детективу ладонь с прыгающими по ней маленькими синими молниями, а затем сосредоточилась на снукере. После удаления всех красных шаров, самым "лакомым" куском на поле стал черный - его-то Мира и закатила в лузу.   Красных шаров 0, у Миры 29 очков

Мирана Тем временем Роба постигла неудача и малкавианка даже была рада, что в этот момент стояла чуть в стороне, листая книгу. Так ей не пришлось высказывать сожаления, которые детектив, судя по всему, не очень любил. Взяв кий из рук Финна, она обошла стол по кругу, встав прямо возле Роба, и прицелилась. Навыки игры, как оказалось, хотя и теряются - но довольно быстро возвращаются на практике. Одним прицельным ударом Мира закатила в лунку 3 красных шара и синий. Девушка с улыбкой подняла глаза на детектива, ей очень хотелось услышать из его уст хотя бы скупую похвалу.   1 красный шар на поле, у Миры 22 очка

Мирана Игра шла спокойно и девушка, пославшая в лунку красный и синий шары, отошла чуть в сторону, чтобы полистать книги, разложенные на столах в бильярдной. Кажется, одна из них особенно ее заинтересовала.   5 красных шаров на поле, у Миры 14 очков

Мирана. Девушка не могла реагировать на успехи других с детской непосредственностью, а потому лишь улыбнулась Дину, сдержанно похвалила Роба, покачала головой при виде неудачи Финна и взяла в руки кий. Она не была заядлой бильярдисткой, но в Капелле молодежь тремеров иногда развлекалась подобным образом. Выбив один красный шар и добавив к нему розовый, Мира уступила место Дину.   11 красных шаров осталось, 8 очков 

Мирана. Новая ночь. -  Никогда не понимал всего этого Камарильского шика, - негромко ответил он пару секунд спустя. - Эти Элизиумы, словно один большой привет из феодального прошлого, стоит оказаться тут, только и ждёшь пока тебя заставят лобызать руку местному Князю. Девушка улыбнулась тому, насколько созвучными оказались мысли Роба ее собственным мыслям. - Тебя тоже это смущает? Мы оба родились в эпоху бурного развития науки, когда казалось - еще год-два, ну может десять - и люди полетят к звездам, создадут колонии на других планетах... а потом... потом все угасло. Образ ученого как "героя эпохи" потеряло престиж и уступило место образу богатого банкира. Мир начал скатываться назад, словно камень, который Сизиф не смог втащить на гору. Этот карнавал в Венеции особенно остро напомнил мне, что наша цивилизация потеряла и куда идет семимильными шагами... боюсь, что очень скоро вернется старая добрая "охота на ведьм", инквизиция, феодальные княжества, антисанитария и чума... да о чем я говорю, чума уже вернулась!

Мирана. Новая ночь. Что ж, начало было положено. Роб не оттолкнул ее и не сказал: "Давай, сделаем вид, что ничего не было!", хотя и к такому повороту девушка была внутренне готова. Значит, у него действительно был к ней интерес, который не ограничивался ласками в постели. "Я не ошиблась в тебе, брат. Мое видение меня не обмануло. У нас может быть общее будущее, и не суть важно, построим мы его на любви или дружбе и взаимоуважении." Бильярдная, куда малкавианин привел Миру, была украшена так же кричаще-роскошно, как все другие залы крепости. Строгий стол, покрытый зеленым сукном и лежащие на нем блестящие лакированные шары представляли странный контраст украшенной резьбой и позолотой мебели и расшитым позументом шторам.  - Мы столь же нелепо выглядим в нынешнем обществе каинитов, как нелепо выглядит этот стол в окружении остальной мебели... - тихо пробормотала малкавианка.

Мирана. Новая ночь. - Может пойдём... не знаю, займёмся чем-нибудь? Девушка застыла, глядя в глаза детективу. Долгие годы одиночество было не только его крестом, но и его защитой, каменной стеной. И вот стена проломлена, и Роб ждет, кто войдет в пролом. Ворвутся ли враги, которые начнут разрушать и разграблять его изнутри, словно дикие варвары? Появится ли друг, который станет его опорой и переделает брешь в крепкие ворота, чтобы весь мир за стеной Роб созерцал уже не только через узкие бойницы? - Конечно. У нас много свободного времени в Равенне. Давай, проведем его так, как тебе захочется.  Мира не желала брать на себя инициативу, которая, так или иначе, ограничила бы свободу гордого одиночки. Она даже не стала тянуться к нему с поцелуем, хотя ее так и подмывало это сделать. 

Мирана. Новая ночь. - Ээээ... доброй ночи, - буркнул он и быстро схватив одежду со стула принялся одеваться, жутко боясь встретиться с девушкой взглядом. Она молча встала и подошла. Взяла за руки, чтобы остановить.  - Долгой ночи, Роб. Эта грязная. Я принесла тебе другую. И подала ту, что лежала на кресле. Малкавианин заметно нервничал и отводил глаза, возможно, ему было стыдно за вчерашнее, а возможно он опасался за будущее. "Что ж, сестренка, ты сама ему навязалась. Теперь не жалуйся, если он будет от тебя прятаться". - Позволь, я помогу. - Она сама удивилась спокойствию в своем голосе. Вчера девушка пыталась снять с детектива рубашку. Сегодня она помогала ему аккуратно застегивать новую.

Элиза - Все будет  хорошо Элиза, он помг девочки выпить.  содержимое стакана. , бережно придерживая ее голову. Она жадно пила, едва не захлебываясь. Пусть ревенантка и была привычна к боли, но желание избавиться от нее казалось естественным для любого живого существа. На самом деле Элиза никогда не считалась гулем цимисха, узы передались ей от матери при рождении. Поэтому вкус крови каинита показался ей очень необычным, тем более, что кровь эта была намного гуще человеческой, она напоминала тягучий сливочный ликер, который девочка однажды попробовала тайком от взрослых на праздничной кухне. Когда последняя капля из стакана была проглочена,а по телу Элизы распространилось приятное расслабляющее тепло, она закрыла глаза, и, прошептав что-то в благодарность, провалилась в сон. - Бедная малышка! - Ческа покачала головой. - На такое пошла, чтобы избавиться от регнанта. Должно быть, он был настоящим чудовищем... Она отошла от кровати и несколько мгновений смотрела на тикающие настенные часы. Потом тихо добавила: - Впрочем... неизвестно, на какие жертвы придется пойти нам, чтобы избавиться от власти Валериуса...

Элиза Девочка обняла за шею Матеуша, у нее едва доставало сил на то, чтобы  не потерять сознание. - Надо мной провели Ритуал. Содрали кожу. Но теперь все позади... Она вздохнула и закрыла глаза, ощущая, как подошедшая совсем близко Франческа гладит ее по голове. Когда-то давно у нее были отец с матерью, которые вот так же утешали ее, сбившую коленки или упавшую с велосипеда. Прошло время, боль становилась сильнее а родители уже ничем не могли ей помочь: мать умерла при странных обстоятельствах, а отец... Элиза отогнала от себя воспоминание о его последних минутах. Тот, кто с легкостью продает семью и друзей ради наживы не имеет права оставаться в ее памяти.

Элиза Ритуал девочка перенесла на удивление стойко. Для многих он оказался бы невыносимым, даже смертельным - но не для ревенанта с кровью цимисхов, практикующего изменение собственной плоти. На то, чтобы нарастить новую кожу, Элиза потратила изрядную часть своего запаса витэ и теперь от слабости и боли во всем теле едва передвигала ноги. Но она и не думала сдаваться, поставив себе цель - девчонка была упряма, а гордость своим происхождением и своими талантами делали ее еще упрямее.   Матеуша ревенантка нашла в тренажерном зале - тот сидел в обнимку с молодой женой, о чем-то с ней беседуя. Элизе пришлось буквально держаться за стену, чтобы добрести до обоих и не упасть. - Матеуш! - Ее голос был осиплым и надтреснутым от крика и обезвоживания. - Мастер, дай мне своей крови! Я хочу стать твоим гулем...   Ревенантка не доверяла Валериусу ни на мгновение. Договор договором, но он не моргнув глазом сольет ее в унитаз, если так лягут карты  - в этом девочка не сомневалась. Ей нужен был защитник, кто-то достаточно сильный и благородный, кто не бросил бы ее одну в тяжелую минуту. Единственным, кто казался ей подходящим под собственный запрос, был бруха - тот самый, что сражался в одиночку с Турулом и победил. Тот самый, что оставил позади любимую жену, чтобы защитить товарищей, которые не собирались даже благодарить его за это.

Элиза Археолог слегка улыбнулся: - Вы хотите сыграть со мной в "доброго и бескорыстного дядю"? Я, конечно, совсем еще молодая девчонка, но даже я понимаю, что вы бы не стали подделывать Иштенкардью, вливая в нее столько сил, только ради того, чтобы позволить мне сбежать от хозяина и прибиться к Камарилье. Понятия не имею, зачем вы хотите всучить Князю Парижа подделку... да это и не важно. Я для вас - удобный предлог, легенда, подходящая для того, чтобы провернуть  этот подлог. Значит, определенную ценность я все же представляю. Поэтому предлагаю вести наши дела честно...  и заключить справедливую сделку. Я даже согласна, потеряв узы с бывшим хозяином, стать гулем кого-то из ваших "закалённых в ночных опасностях вампиров". Но с условием: вы проведете Ритуал до того, как я отправлюсь в Париж.