[Фолси]

 

Кубик || Таблицы || Механика

 

Считалочка фей

 

Раз - и злоба гонит нас.

 

Два - забыли все слова.

 

Три - от ярости горим.

 

Четыре - ну а ты зевай пошире.

 

Пять - ложись-ка крепко спать.

 

Шесть - как хочется нам есть.

 

Семь - не кормит нас совсем.

 

Восемь - снов мы у бабули просим.

 

Девять - феям можно верить.

 

Десять - сны твои придём мы резать.

 

 

Путники с заснеженной тропы

 

      

 

      

 

      

 

 

Повесть

Акт I: Враг

Глава 1: Вьюга

Глава 2: Шалость или пакость

Глава 3: Кто смеётся последним?

 

Тиннир, рыбацкое село

 

 

[Iriena]

Удачи тебе, боевая подруга -

-И тебе спасибо.-хмыкнула жрица и махнула ручкой покидающим территорию исцеления.-Держихватайки,ишь ты,собрались.
Последующие две минуты прошли в сосредоточенном молчании-Разгира дожевывала свой бутерброд,сочетая варенье с грибным супом.
-Здесь так здесь.Начнем,помолясь.-полуорка развернулась на стуле,и прищурилась,словно прикидывала,какой части тела страждущих коснуться.И протянула руку.
В следующее мгновение Тень ощутил прикосновение к носу.Спецэффектов не было.
Просто что-то,что отягощало и мешало-рассеялось.

[Selena]

Пришел и ушел бард, ушли остальные, оставляя их наедине. Тень слышал это, не открывая глаз. А после было прикосновение. Не ожидая его, он отпрянул, открывая глаза. Следом пришло осознание - столь раздражающего пятна на ауре больше не было. Чародей глубоко вздохнул, поднимаясь.

- Благодарю, жрица. - коротко произнес он, на миг склоняя голову перед Разгирой и покидая кухню.

 

- И что, это все? - Эрдан, чуть склонив голову набок, проводил ушедшего чародея взглядом. - А как же ритуальные танцы и разговоры о задницах?

Усмехнувшись, он встряхнул головой, поворачмваясь к Разгире:

- Ну вот, красивая, мы и остались одни. - подмигнув полуорке, эльф откинулся на стуле, прикрывая глаза, -  Я готов. Трогай меня полностью.

[Iriena]

- И что, это все?

-Вообще можно было за разное потрогать-сообщила Разгира,помахав указательным пальцем.-Но суть от этого не меняется.Так-с...
Полуорка придирчиво воззрилась на расположившегося рядом с ней эльфа.Ухмыльнулась.
И в следующее мгновение,ухватив Эрдана за обе щеки-для симметричности-потрепала его за них,как будто тот был еще совсем мелким эльфенышем.
-Утю-тю,сладенький.Вот и все.

[Фолси]

Кожевенник принял заказ у Блэйкора, но пошить обновку согласился лишь к следующему дню. Не было у него чудесных рун формари, да и грядущий траур разбивал работу. 

 

В час, когда ясное солнце осветило село и заиграло лучами на сугробах, все рашеми как один пошли к святому месту. За рунным деревом, огороженный забором, раскинулся небольшой погост с серыми камнями надгробий. Хоронили селян в освящённой Триединой богиней земле, чтобы никакая чёрная магия не смогла вырвать мертвецов из вечного сна. В восемь свежевырытых могил опускали завёрнутые в саван кости - утраки обглодали всю плоть со своих жертв. Хатран говорила о стойкости и единстве, родственники и друзья погибших вспоминали самые радостные их часы, остальные поселяне выходили вперёд, кланялись могилам и перечисляли, кто и как из погибших им помог. Помог общине. Тиннир провожал своих умерших со скорбью, но дарил им вслед самое ценное - благодарность. 

 

Бхалла, мать земли, приняла в свои объятия кости. 

 

Пели девы - пели горько, заунывно, чтобы следом за словами благодарности полились слёзы. Чтобы душащая тяжесть из груди ушла, и на сердце стало легче. Чтобы боль осталась здесь. Впиталась в землю. Позабылась. 

 

Хедвин стоял сильно поодаль от толпы селян. Он - изгой, его вообще тут не должно быть. Но никто не гнал бродягу, потому что не только радость рашеми делят друг с другом, но и горе. 

 

Почти незаметный, фирра ходил средь остальных, шептал слова поддержки. А сам нет-нет да и посматривал в магическую линзу, которую держал в опущенной руке. Хатран, гордо стоящая перед своим народом в маске, предстала Ингвару с открытым, опечаленным лицом. И как знать, сколько ещё чужих секретов смог увидеть вождь во время похорон. Если утраки ещё и остались в Тиннире, то сейчас они были как на ладони перед всевидящим оком линзы. И были тихо устранены ещё до конца дня. 

 

С погоста селяне разошлись кто куда. Те, кому погибшие были близки, ушли на общие поминки в "Самоцветного дракона". Остальные поминали дома либо возвращались к обыденным делам. 

 

Смерть от лап чудовищ всё ещё была слишком частым и привычным явлением в Рашемене. 

[Selena]

-Утю-тю,сладенький.Вот и все.

 

"Сладенький", которого трепали за щеки последний раз века так три назад, широко улыбнулся, открывая наполненные золотыми смешливыми искрами зеленые глаза. Глушащая звуки и ощущения пленка исчезла, словно роса под солнцем, мир снова стал привычным и ярким.

- Все прекрасно, голова не болит, задница тоже. - весело отчитался он, вставая, - Спасибо, мамочка, ты прелесть. - и, бесстрашно чмокнув Разгиру в серую щеку, покинул кухню.

 

На похороны Эрдан, конечно же, пошел - как же иначе? Смешавшись с толпой, но не участвуя в процессе, лишь наблюдая безмолвной тенью. Столь же молчаливо покидая погост по окончанию, и направляясь к озеру. Нет, спускаться на лед он не планировал, просто посмотреть. А то вон некотоые там даже искупаться успели, а он еще и не видел вовсе. Это следовало исправить.

 

 

* * * * * 

 

Тень стоял чуть поодаль от основной толпы, задумчиво наблюдая за процессом похорон. Прислушиваясь к себе - и к погосту. Мысленно благодаря Мистру за спокойствие, что дарила ему сейчас освященная земля. И уходя незадолго до окончания. Обилие жизни вокруг раздражало, душа требовала тишины и одиночества. 

Направившись к разрушенному кругу камней, чародей прислонился спиной к стволу ближайшего дерева, бездумно рассматривая осколки менгиров. Где-то глубоко внутри сожалея, что не сможет выполнить обещания, данного одному пушистому зубастому котику.

[JMarvin]

Хедвин стоял сильно поодаль от толпы селян.

 

 

А поблизости с ним стояла Амелия. Не очень ей нравились подобные мероприятия - уж слишком бередили воспоминание из прошлого. И в какой-то степени, она была рада, что у нее есть повод не подходить ближе и составить компанию друиду. 

 

Она молчала. А что тут сказать? Похороны не место для лишних разговоров. Наблюдая за процессом, чародейка слишком погружалась в чужую боль. Грустное пение, теплые слова селян к ушедшим. Все это нахлынуло на нее и она смахнула пару слезинок, что забежали по щекам. Амелия не знала этих людей, но прочувствовала горе других. Было жалко тех, кто ушел и тех, кто остался с раной в душе. Которая когда-нибудь да затянется, может не до конца, но до шрама.

 

Вскоре все стали расходится - возвращаться к обычной жизни. Девушка, впрочем, некуда не спешила, продолжая стоять рядом.

 

***

Колдун бы тоже стоял подальше в стороне, ведь он чужак да и мало его касалась чужая трагедия. Но Орфея планировала что-то сыграть, и Филипп хотел ее поддержать. Может не стоять совсем рядом, как истукан, но там, где она может его увидеть, а он не мешать остальным. 

[Кафкa]

Мы живём в мимолётном мире. Среди прекрасных вещей, в ускользающем потоке. Годы летят, и ты никогда не размышляешь об этом всерьёз. Ты никогда не задумываешься, а что, собственно, ждёт тебя дальше. Дни. Недели и месяцы.

 

Орфи понимала, северные земли суровы, местным к потерям не привыкать. Отдаёшь падшим честь, и двигаешься дальше. Ведь они хотели бы от тебя именно этого.

Всё ускользает. Всё течёт. И тем не менее, мы имеем право на печаль.

 

Имеем.

 

Поэтому она вышла вперёд, привычным жестом доставая флейту из тканевых складок. Солнечная линия пролегла меж грустных теней, отброшенных родственниками, братьями и сёстрами. Многие плакали, благодарили. За героизм и за то, что почившие стояли до самого конца, защищая Тиннир. За всё тотально. За всё вообще.

 

Солнечная линия расширялась на глазах, отделяя Орфи от всех остальных. Как световая межа.

Или огонь на деревенской сцене.

 

Она начала играть.

 

Сперва выходило совсем тихо, почти бесшумно. Мелодия была меланхоличной, её пропитывала хрупкая скорбь. Это была песнь без слов. Песнь октябрьских листьев и дождей межсезонья, пантомима на грани яви и сна. С каждым мгновением музыкальное плетение становилось всё сложнее, но магистральный маршрут оставался прежним. Многогранник зимней мглы, сквозь запутанный узор которого искрится надежда на вечное лето, лето без начала и конца, на достойное вознаграждение и тёплый покой, что ждёт каждого из нас в обьятиях нашей общей матери, матери-земли, дарующей жизнь и цветам, и птицам. Иногда мелодия отдавала чем-то странным, почти чужеродным. Иногда в ней прослеживалась сложная смесь фольклорных мотивов, явно иноземных, неопределённого происхождения.

 

Орфи забыла о том, что рядом вообще кто-то есть. Её тело стало проводником для внешних сигналов, для чьих-то позабытых пророчеств, смутных воспоминаний детства и весточек о том, что всё станет лучше, что всё обязательно наладится – мы будем есть, пить и веселиться, несмотря на скоротечность, несмотря на то, что всё однажды заканчивается.

 

"Спите спокойно".

 

Мелодия угасала. Сворачивалась в кокон, где изначально и родилась.

Флейтистка удивлённо раскрыла глаза – её музыка рождалась вслепую, Орфи полностью сосредоточилась на игре. Оказывается, здесь ещё и слушатели были.

 

Солнце теперь, казалось, сияло ещё ярче.

 

Да.

Всё точно будет хорошо.

 

"Спасибо".

[Lord RZ]

Рейн присутствовал почтительно-скромно, в стороне. Из той ночи он помнил только, что прилично получил по голове. Теперь же, когда бард воочию видел, что ему угрожало, холодок пробегал между лопаток. Вроде привыкаешь всегда идти на риск и стараться не утратить невозмутимость, потому что это всегда, без исключения, очень опасно. Но оказывается, к таким вещам все равно нельзя привыкнуть. если ты стараешься не утратить и себя, держать равновесие. 
Людей было жаль. Жизнь в суровых краях... ему знакома. Когда монстры - банальная причина для смерти. Под мелодию Орфи он задумался, и как иногда бывало, будто обрывки чужой жизни врывались в его собственную в фантазиях. Яростное расколотое вспышкой небо, красная сталь... Бесконечные битвы всегда, эоны лет, вечность, и лишь сон приносит им всем короткий покой. 

[JMarvin]

Прощание закончилось и местные стали расходиться. 

 

Филипп подошел к Орфи и аккуратно, почти невесомо, положил руку ей на плечо. После игры на флейте она будто не до конца отошла от музыкального транса, по крайней мере, так колдуну казалось.

 

- Ты как? Готова проститься с Донной? - тихо поинтересовался парень. - Я, если что, договорился с Рейном, чтобы он сходил с нами и сыграл мелодию. Ты не против?   

[Фолси]

Вскоре все стали расходится - возвращаться к обычной жизни. Девушка, впрочем, некуда не спешила, продолжая стоять рядом.

 

Хедвин простёр руку над плечом Амелии, обнял девушку и притянул к себе. В местах, где обосновалась смерть, очень важно чувствовать рядом кого-то живого. Чтобы не бояться своих боли, горечи, слёз, но не дать им при этом потоком унести себя туда, в безмолвие. Чувствовать и знать, что жизнь продолжается. 

 

Благодарить, оплакивать, идти дальше. Жить, любить, надеяться и верить. Таков Путь каждого, поклоняется он Шондакулу или нет. 

 

Возможно, именно здесь и сейчас Амелия могла попрощаться с матерью. На родной земле, среди своего - по крови - народа. Вспомнить всё хорошее и отпустить следом за ушедшими дальше рашеми. 

 

 

"Спасибо".

 

- Спасибо, - вслух, пусть и сквозь маску сказала хатран, поравнявшись с Орфеей и коснувшись её плеча. - У тебя красивая, пусть и немного грустная душа. 

 

Ведь что, как не музыка, способно дать голос этой самой душе? 

 

Задерживаться возле флейтистки ведьма не стала, проследовав за родственниками и друзьями почивших в "Дракона". Да и общества Орфеи уже искали другие.

[JMarvin]

Амелия прижалась к боку мужчину, чувствуя тепло. Не только физическое, но и духовное. Простой жест поддержки. Рука чародейки приобняла друида за талию в ответ, делясь и своим теплом.

 

Долго отгонять мысли, которые терзали, она не смогла. Чародейка стала вспоминать тот горький день. Нечетко, ведь тогда она была ребенком, да и потом сознание пыталось заменить положительными воспоминаниями. По когда-то живым улыбкам, долгим разговорам, объятиям... 

 

"Прощай", - дрогнув, прозвучало в голове к образу в голове. И Амелия утерла рукавом глаза.

 

Жалко, что маска матери осталась с отцом (может он уже продал ее или выбросил). Лесные детишки могли бы захоронить ее тут. Но остается только мысленно попрощаться еще раз.

 

- Прогуляемся? - спросила тихо девушка, через какое-то время молчания и легкого сопения. 

[Кафкa]

У тебя красивая, пусть и немного грустная душа.

 

Лёгкая улыбка скользнула по бледным губам. Орфи было радостно слышать, что её коротенькое выступление смогло подарить людям что-то хорошее. Аспект сердечного света, такого же скоротечного, как и наши жизни.

 

"Немного грустная", значит?..

 

Да. Иначе и не скажешь, на диво точная характеристика.

Мы – то, что мы создаём. Наши песни рождаются в потоке наших душ, сливаясь с хором вечности. Высвобождаясь из этого сонма, они подчёркивают наши черты, наши уязвимые стороны. То, что мы есть. Кем были, и кем однажды будем.

 

Я, если что, договорился с Рейном, чтобы он сходил с нами и сыграл мелодию. Ты не против?

 

Ещё несколько секунд Орфи отходила от мелодии, которая, по сути, даже не принадлежала ей, а была навеяна чем-то ещё, неизмеримо высшим, но... но и очень близким тоже.

Близким всем и каждому, быть может.

 

– Я готова, – кивнула она, – теперь так точно. Пойдём.

[JMarvin]

– Я готова, – кивнула она, – теперь так точно. Пойдём.

 

 

- Хорошо, - кивнул колдун.

 

Затем он повел девушку к барду. 

 

- Рейн, если ты готов, то можем идти, - затем он обернулся к Орфее, - где бы ты хотела проститься? Может на озере? - там, где они сами чуть не потонули.

[Фолси]

Хедвин протянул руку, большим пальцем осторожно стирая слезу со скулы девушки.

- Прогуляемся, - согласился друид. Кто там говорил, что в ногах правды нет? Зачастую, лишь когда ноги идут, голова по-настоящему отдыхает.

Хедвин убрал руку с плеча Амелии - за тем, чтобы взять ее ладонь в свою. Не особо-то разбирая путь, пара неспешно пошла в сторону от кладбища.

[Lord RZ]

Рейн кивнул, сохраняя серьезность, ведь момент такой на самом деле грустный, пусть он лично и не знает никого. Он думал о своем. О том, что и ему придется писать песню для того, чтобы проводить... нет, у него все получится. Должно получиться. Он был готов идти за Филиппом и Орфеей. И слова, и музыка были готовы, и инструмент был при себе как всегда. 

[JMarvin]

Хедвин убрал руку с плеча Амелии - за тем, чтобы взять ее ладонь в свою. Не особо-то разбирая путь, пара неспешно пошла в сторону от кладбища.

 

 

Идя по деревне, девушка какое-то время рассматривала убранство домов и попадавшихся людей по пути. Затем взгляд ее сместился на Хедвина. Хотелось многое спросить, узнать получше. Но какие вопросы можно задать, а какие не стоит? Что будет расценено, как глупость или грубость? 

 

- А какое твое любимое животное для превращения? - поинтересовалась чародейка.