Довакин-сказитель

В том-то и дело, что Аурбис (система планет TES) в сути своей геоцентрична, и это не заблуждение, в реальности Свитков все действительно вращается вокруг Нирна.

За отсылку к Стругацким - миллиард лайков, респекта и уважухи!

http://tesall.ru/blog/288/entry-1301-voin-meridii-vtoraya-zayavka-v-antologiyu/

Я протянул руку и взял меч с импровизированного алтаря. Сияние Рассвета… Клинок действительно светился утренней зарей. Нет сомнений, это оно, легендарное оружие Меридии. Последнее, что требовалось мне для осуществления дерзновенной мечты всей жизни – получения власти над самыми непокорными из даэдрических миньонов, обитателями Дрожащих Островов – Аурил и Мазкен, Золотыми Святыми и Темными Соблазнителями! От самого начала истории и по сию пору, ни один заклинатель, на свой страх и риск призвавший в пределы Мундуса этих созданий, так и не смог подчинить их волю. Безоговорочно верные своему безумному повелителю, оба этих народа оставались единственными младшими даэдротами, не согласившимися служить смертным в быту или битве. И я, Мазрил Телви, был намерен покончить с таким положением дел. Я задался этой целью еще в далекой юности, найдя свитки с заклинаниями призыва слуг Шеогората в недрах отцовской библиотеки. Тогда же меня начал мучить вопрос – кем же все-таки был мой родитель? Все, что я о нем знал это то, что он происходил из побочной ветви великого и ужасного Дома Телванни, единственной привилегией которой было сохранение части родового имени. Я пытался расспрашивать мать, однако она наотрез отказывалась говорить о том данмере, что разрушил ее жизнь, сначала вскружив голову и соблазнив, а затем однажды бесследно исчезнув, не сказав ни слова, оставив после себя лишь горы пыльных фолиантов и маленький плачущий сверток в хитиновой колыбели… Осторожно упаковав артефакт в дорожную сумку, я вздохнул с облегчением. Дело сделано, теперь домой. На маленький и уютный Солстхейм, в маленькую и уютную Воронью Скалу, где каждого стражника знаешь в лицо, и где в маленьком и уютном особняке Северин ждет пусть и не любящая, но такая любимая жена! Ах, Мирри, милая Мирри! Изначально я женился на ней из желания приобрести тот самый особняк. Когда, многие годы назад, я вызвался расследовать готовящееся покушение на редоранского советника, никто не ожидал, что беженец из гибнущего Морровинда, да еще и представитель другого, потенциально враждебного Дома, едва приехавший в Скалу, так быстро со всем разберется. Не ожидали этого и Северины. Я быстро раскрыл их «семью» и убил Вендила и Талису. Однако, по всем документам их дом, напомнивший мне о родине, а потому так приглянувшийся, принадлежал именно Мирри, единственной из всей шайки, действительно носившей фамилию, столь долго используемую заговорщиками. Я справедливо полагал, что советник Морвейн, даже в благодарность за спасение своей жизни, не захочет принимать в свою крепкую самобытную общину чужака, поэтому предложил девушке свое сердце, как альтернативу прилюдной казни. Она, скрежеща зубами от злости, согласилась. Нас обвенчали в тот же день в городском Храме. И вот уже двадцать лет мы жили на грани любви и ненависти, страсти и презрения. Вспоминая о супруге, я также думал обо всех опасных артефактах, которые опрометчиво оставил под ее присмотром. В первую очередь беспокоила, конечно, Бритва Мерунеса Дагона. Лорд Изменения, пристально наблюдавший за мной с первой минуты нашего «знакомства», был вполне способен повлиять на и без того неспокойный характер бывшей ликвидаторши из ныне опального Дома Хлаалу, и вместо приветственного ужина я мог быть любезно встречен ударом знаменитого кинжала в самое сердце. Это был необходимый риск, ибо только сила двух клинков – дарящего мгновенную смерть и разгонявшего своим светом зло, могла спасти меня, если что-то пойдет не по плану. Поэтому я тешил себя надеждой, что моя благоверная ограничит свой досуг чтением четырехтомника «Комментариев к Мистериуму Кзаркса» и не станет близко подходить к таким предметам, как Череп Порчи или Щит Ауриэля, одно лишь касание которых могло отправить ее за пределы существующей реальности. Я уже было повернулся и направился к выходу из мрачной затхлой крипты, будто в насмешку именуемой Святилищем Гонительницы Тьмы, как вдруг мое, облаченное в костяной доспех тело, никоим образом не подчиняясь приказам рассудка, взмыло ввысь, пробив ветхий потолок. - Ты добыл мой клинок, смертный! – заговорил со мной, беспомощно повисшим в небесах Скайрима, сгусток невыносимо яркого света, известный под именем Даэдрической Принцессы Меридии. - Это было не слишком сложно… Госпожа. – Выдавил я, превозмогая боль. Казалось, еще мгновение, и мои легкие взорвутся. - Мое Святилище очищено, и мертвые этой земли обретут долгожданный покой! Однако следует позаботиться и о живых. Дабы зверства, подобные тем, что ты узрел в оскверненном Килкрите, более не повторились, необходимо покончить с бессмысленной войной, что раздирает Скайрим на части! - Война? – Переспросил я, стараясь дышать как можно меньше и равномерней. Не слишком часто посещая материк, я не имел ни малейшего понятия о политической обстановке в краю нордов. - Да, - ответила Меридия – В Скайриме разгорелась война между солдатами Четвертого Легиона Сиродиильской Империи и Плащами Бури – нордами-бунтовщиками, ратующими за независимость своей страны и изгнания из нее всех прочих народов. Сотни людей умирают за отвлеченные идеалы обеих фракций, а затем их насильно возвращают в прекрасный мир в виде ужасной нежити! Такое не может продолжаться! Ты, мой воин, должен вступить в противостояние и подарить одной из сторон победу, прекратив этот праздник Смерти! Чья сила восторжествует, решать лишь тебе! Сияние Рассвета поможет тебе исполнить мою волю! Первые мгновения до меня доходил смысл слов даэдра, а затем я изо всех своих, изрядно оскудевших сил, стал протестовать. - Я не твой воин, Меридия! Я не почитаю тебя, не молюсь тебе, и Сияние нужно мне для собственных целей, а вовсе не для того, чтобы по твоей прихоти разводить по разным углам, будто шкодливых детей, нордов и имперцев! - Мне ведомы твои цели, Мазрил Телви! И я знаю, что служат они лишь твоему собственному тщеславию. Я же предлагаю тебе помочь народу Скайрима, и обрести смысл жизни. - Мне это не нужно, даэдра! – зло выплюнул я. Голос Меридии моментально похолодел, под стать окружавшему нас воздуху. - Мне кажется, ты далеко не в том положении, чтобы пытаться дерзить богам, данмер! Прими уготовленную мной для тебя участь и прославься, как истинный герой Тамриэля, встань в одном ряду с Возрожденным Нереваром и Бичом Обливиона! Иначе… - Ладно! – сдался я перед такой бравадой – Не совсем понимаю, как разрешение местечкового военного конфликта приравняет меня к Низвергателю Ложного Трибунала и Спасителю Брумы, но пожить мне еще хочется! Что делать? - Отправляйся в окрестности города Хелген, что стоит у подножия Джеральских гор! – загудел сноп света – Там, в буреломе, сокрыт вход в пещеру, ведущую в подземелья старой крепости. В пещере – двое раненых мужчин. От того, кого из них ты излечишь, и будет зависеть выбор стороны в войне. Поторопись! Оказавшись на земле, перед статуей отныне ненавистной богини, я первым делом крепко, как умеют только данмеры, обматерил Меридию и всех прочих аэдра и даэдра вместе взятых, а затем развернул карту провинции. И снова выматерился. Мне предстояло проделать путь через весь Скайрим. Похоже, к моему возвращению особняк, а вместе с ним и вся Воронья Скала будут лежать в руинах… Пещеру я нашел довольно быстро – от нее на милю разило медвежьим дерьмом и кровью. Залезая внутрь на четвереньках и почти касаясь ушами потолка узкого лаза, я морщил нос и подавлял приступы рвоты, с сожалением вспоминая раньше такой нестерпимый, а теперь казавшийся родным и домашним привкус припорошенного пеплом снега во рту. По дну пещеры струился ручей, видимо не желавший смириться со своим подземным заточением, а потому журчавший также громко и весело, как и его братья на поверхности. Друг напротив друга, на разных «берегах» ручья, лежали, согнувшись в предсмертных позах двое мужчин. Насколько я мог рассмотреть при скудном свете, едва проникавшем сюда, оба они были нордами. Один рыжий, другой блондин. Рядом с блондином, завалившись на бок, издыхал огромный медведь, прежний хозяин берлоги. В шее животного зияла страшная рана, очевидно нанесенная топором, валявшимся здесь же. Я продолжил разглядывать двоих. Рыжий, судя по всему – легионер. Легкий кожаный доспех с заклепками, переходящий в некое подобие юбки до колен, сапоги с шипованной подошвой, легкие наручи и характерный короткий меч на поясе – никаких сомнений, парень воюет за неродной ему Сиродиил. Блондин же выглядел совершенно иначе. Облаченный в старый, рваный и блеклый синий плащ поверх кольчужного поддоспешника, заплатанных холщовых штанов и меховых охотничьих унт, он производил впечатление скорей бандита, нежели профессионального солдата. Должно быть, это те двое, о которых сказала даэдра. Я застыл в нерешительности. Кому из них мне помочь? Империя принесла много зла моему народу в прошлом. Норды же презирают нас ныне. Мне доводилось встречаться с несчастными, избравшими своим домом не Воронью Скалу, а холодный Виндхельм. Этих данмеров запирали в месте, презрительно именуемом Кварталом Серых. Условия жизни там и отношение нордов к его обитателям были ужасны! И все это с легкой руки правителя города – Ярла Ульфрика, прозванного Палачом Эльфов, когда он, еще подростком, сражался в войне с альтмерами. И теперь это чудовище развязало новую войну?! Свою, Скайримскую войну с эльфами и Империей? Да будь я проклят, если вверю ему свой клинок, а тем более Клинок Меридии, доставшийся мне с таким трудом! Я оставил детину в плаще, и приблизился к легионеру. Он открыл глаза. - Скажи мне кто-нибудь лет этак двести назад, что я буду, стоя на карачках, отпаивать лечебными настойками воина Империи, я бы прирезал беднягу! – приветствовал я рыжего – Давай, разжимай зубы и глотай! - Кто ты и как оказался здесь?! – спросил мой «пациент», выпив зелье и довольно-таки бодро вскочив на ноги. Весь он дышал напряжением. Хорошо хоть меч к горлу не приставил. - Меня… прислали… - Кто? «Вот настырный!» - подумалось мне – «Я ему жизнь спас, а он мне допрос устраивает! Впрочем, вполне в духе Империи». - Неважно! – ответил я – Главное, парень, ты спасен, и запишешь меня в Легион! Рыжий сконфузился. - Никогда бы не подумал, что рекруты будут приходить и тогда, когда сам я, и Империя, и Легион, все будет на полдороге в Совнгард! В любом случае, решения принимаю не я, а военный наместник, господин пропретор Туллий Умбраний. Поговори с ним в Солитьюде, если хочешь вступить в наши ряды! Ты помог Ралофу? - Тому второму? Нет конечно! Он же этот… Плащ Бури! Вы, легионеры, с ними сражаетесь, так что… - Он мой сосед! – вскричал рыжий – И я не позволю ему умереть здесь! Гердур с меня шкуру спустит! Я закатил глаза, чего в прорезь шлема было конечно не раглядеть. - Чудной вы, норды, народ! В бою готовы врагу глотку разодрать, а меж тем живете на одной улице и каждый день, вместе напиваясь в кабаке, валяетесь вместе под одним столом! - А ты сам-то кто? - Данмер я. Мазрил Телви из Вороньей Скалы, что на Солстхейме. - А меня Хадваром звать. – представился рыжий. - Ну что, теперь в Солитьюд? Нет. Сперва надо в Ривервуд, проведать родных и переждать. После того, что случилось… Не став пока уточнять, что именно случилось, я поспешил за легионером. Дракон молча наблюдал за тремя смертными, пробиравшимися через подлесок. Двоих из них он уже видел, когда сжигал деревеньку, а вот третий, в странной броне, предстал перед ним впервые. Что-то в этом существе тревожило Пожирателя Мира. Невероятная, грозная сила дремала в нем, ожидая своего часа. «DOVAHKiiN MEYZ!» - прошипел Алдуин, полетев по направлению к Вайтрану.