Господин комиссар закурил. Тлеющий огонёк сигареты скрылся в ослепительном свете настольной лампы, направленной на задержанного. Задержанный морщился, корчился, не желая портить глаза.
— Эй, а можно выключить эту штуковину? И заодно… прикурить бы уж дали.
— Не положено. Не положено, — флегматично ответил комиссар, постукивая пальцами по тоненькой папочке, лежащей перед ним. Выдохнул клуб дыма.
— Ну-с, рассказывайте, уважаемый, как докатились до жизни такой…
Задержанный прикрыл лицо руками и
Я бы запихнул это для Антологии, но история великовата.
Зимний день, ярко-слепящий и пронзающий вымораживающим до костей холодом, заставлял дыхание вырываться из глотки затруднёнными редкими хрипами, остатки тепла вытекали из меня белёсым паром, тут же растворяющимся в кристальном воздухе. Я чувствовал себя ледышкой, по прихоти судьбы укутавшейся в гору обносков, липкий пот мокрой лапой придавил мою спину, принуждая согнуться под тяжестью острых лучей далёкого нещадного бледно-золотого круга.
Безлунная ночь. Темнота на складе пропитана тягучей патокой тишины. Я крадусь между стеллажами; на полках ящики, коробки, снова ящики, заполненные боеприпасами, продуктами, одеждой и одни демоны да кладовщики знают чем. Приглушенный вскрик, ругань. Я жмусь к стене, осторожно — насколько позволяет вес и возраст — шагаю к источнику шума. Интуиция подсказывает мне убираться подальше, но в таком случае придурки непременно выдадут меня. Я останавливаюсь, беру удачно подвернувшуюся банку консервов в р
На лордство Девонуар опускались запоздалые сумерки, накрывая летающий остров стыдливой фатой темноты. Солнце, красневшее пролитым вином, уже не слепило глаза. Бедняки готовились к сну — богатые ехали в притон, где улыбчивый хозяин с масленым взглядом и нервными руками, угодливо кивая плешивой головой, вытащит из кармана когда-то изящного, а ныне растянутого и запачканного в не отстирывающихся пятнах пиджака маленький пакетик с мево — наркотиком, дарующим бодрость и расположение духа. Хозяин прош
Продолжаю заливать старые тексты. Этот небольшой рассказ состоит из четырёх частей.
Дело было после второй чарки. Ринаг сидел, покрякивая от удовольствия, с красным лицом и мутными глазками, поглаживая встрёпанную пегую бороду, и рассуждал о том о сём. Сейчас его увлекла тема правды.
— Вот ты, Марулай, как думаешь, есть ли на свете ложь?
— Ну, наверное, — промямлил я, подозревая, что сукин сын устроил мне ловушку. Потом встрепенулся и добавил зачем-то, — конечно, есть! Ты мне тут не зал
Летний день заключает Город в объятия. Жаркий воздух застывает в нерешительности, раздумывая, стоит ли ему умчаться ветерком или замереть душным океаном. Щебет птиц приветствует проснувшееся солнце, которое щедро одаривает землю своим теплом; золотые копья лучей вспахивают почву наделов, благодарные крестьяне довольно жмурятся и восславляют милостивого Бога.
Я иду по мостовой, сандалии пружинят, когда ступают по брусчатке. Она уже нагрелась, и скоро ходить по ней станет неприятно. Удобная тун
Из того, что писал в последнее время. Оруэлл во все поля же.
Господин лейтенант Конгрив из специальной бригады Отдела Военных Преступлений был изрядно пьян.
— Вот в том-то и дело, в этом всё и дело! Смерть и вечность находятся на одной стороне зеркала, а жизнь — по другую! Эти философы, эти алхимики, веками рыскавшие в оккультной мути, ищущие рецепт философского камня, они так и не поняли. Впустить в себя вечность — это умереть. Дышать вечностью — дышать пеплом сжигаемых трупов; наблюдать
Уговоры, хитрые планы и орки
Естественно, я не пошёл в таверну. Делать мне больше нечего, как потворствовать идиотам в их начинаниях? Я остался в библиотеке, залечивал ногу (четыре многостраничных тома на один мизинец — это жутко больно) и наводил порядок на стеллажах. За несколько дней до встречи с Сабинусом я нашёл один прелюбопытнейший стенд, где лежало несколько книг, покрытых, должно быть, вековой паутиной. В одной из них я не без удивления узнал «Наилучший и Прекраснейший Справочник по
Решил, что немного абсурда не повредит.
Будни библиотекаря и сумасшедшие визитёры
Пыли было много. Она заставила меня хорошенько прочихаться, пока я водил мокрой тряпкой по длинной пустующей полке стеллажа. Книги, которые я для этого дела свалил в кучу, осуждающе взирали на меня своими потёртыми обложками. Я уже извинялся перед ними, но надменность не позволила им сдаться так быстро. Даже уговоры не помогали: книги — штуки упрямые. Возможно, это связано с тем, что их характеры навек
Уверен, меня уже не ждали. Что ж, тем, кто ещё читает, что я там калякаю, посвящается: вы мне очень дороги. Указания на ошибки приветствуются.
Проснулся я от пронзительного сигнала, означавшего, что мобиль достиг точки назначения. Шея затекла, и, по правде говоря, телу тоже было несладко, но выходить не хотелось. С другой стороны, спать в машине на парковочной стоянке — это отнюдь не лучший метод избегания проблем. А существует ли вообще в нашем мире место, где можно скрыться от приставучих
Прошу прощения за долгое отсутствие. Я взял небольшой перерыв, чтобы написать один рассказ. В скоро времени я вновь приступлю к "Рассвету". Текст ниже — начало одного весьма претенциозного фанфика, который я дописывать в ближайшее время не буду. Критика, замечания приветствуются.
Жара. Тягучий воздух течёт, колышется маревом, которое, кажется, можно потрогать. Оно там, вдалеке. Но вставать нельзя, да и не хочется. Когда ты внизу, прижат к песку, Магнус не так сильно давит на твои мозги. Впроч
Пепел.[/center]
Плоское нарисованное небо застлано слоистыми пепельно-багровыми облаками, скрывающими умирающее солнце. Дождь, ещё совсем недавно низвергавшийся с небес плотной завесой, размывавшей дороги и уменьшавшей видимость до пары шагов, теперь лениво моросит. Сильный ветер бьёт в лицо мокрыми брезгливыми шлепками, отталкивая назад и заставляя прикрыть глаза. Размытая земля течёт потоками грязи, подминаясь под ногами. Ботинки моментально становятся мокрыми, в них противно хлюпает. Деревья
Угадайте, кто ленивая задница?
Домой я возвращался на мобиле. Вполне очевидно, учитывая то, что при одной мысли о перемещениях меня начинало трясти от сдерживаемых рвотных позывов. В голове было пусто, а во рту — сухо. Я закрыл глаза, откинулся на сиденье и, представив себе крошечный шарик, почему-то фиолетовый, стал покачивать его в сознании. Фиолетовая точка на чёрном фоне — туда-сюда. Меня увлекло это занятие — создавать воображаемые маятники намного проще, чем расследовать убийства. Зач
Понимаю, на главу не тянет. А ещё у меня период самобичевания от осознания своей бездарности.
Нота сюрреализма проскользнула в этой картине — мертвец и его убийца в окружении рукоплескающей толпы. Зрелище, которое ценят по достоинству, — изящество чистой работы.
— Что, вашу мать, здесь происходит?! Почему вы хлопаете?! Совсем… — я закашлялся.
Ярость душила меня, не давала вырваться речи, застревающей в горле жгучими давящими комками.
Аплодисменты стихли. Я оказался в перекрестье мн
Джордж Росс, главный сотрудник отделения биохимии, умер на глазах множества подчинённых. Его гибель не была достойной — распахнув рот в искаженной букве «О», он свалился на землю, когда я отшатнулся. Мир замер. Я смотрел на человека, ещё мгновение назад дышащего, ходящего, боящегося — и видел теперь лишь пустую оболочку, мусор. Тишина, кромешная тишина, ничем не нарушаемая, укрыла уровень своим саваном. Замершие сотрудники, замерший Сэм, замерший я — и труп. Несколько секунд никто не шевелился.
Сэм причмокнул губами, выпятил их, становясь похожим на гримасничающую обезьянку весом под триста фунтов.
— Точно, он самый. А фамилия, значит, Росс. Отвечает за расположение фабрики по производству виталиса на «Рассвете», — толстяк даже высунул кончик языка изо рта, в напряжении пытаясь вспомнить что-то ещё, — я с ним не встречался, да и вряд ли такое вообще возможно. В смысле, что у нас общего? И…
— Можешь не продолжать, — остановил я своего собеседника, трогаясь с места. Парни из Отдела
Объявление:
Тут выразили желание узнать-таки название моего грядущего рассказа. Так вот, пусть им будет Эндшпиль.
Вопрос:
Собственно, пишу я достаточно медленно. И хотелось бы узнать, что лучше для читателей: главы поменьше, но чаще, или больше, но реже?
Бонус:
А чтобы не быть таким пустословом, вот вам скромная зарисовочка.
Зарисовка.
Человек сидел в кругу зажжённых свечей, трясясь и постоянно озираясь по сторонам. Крупные капли пота стекали по его грязному лицу. Мужчина утирался к
Сухой щелчок импульсной зажигалки, голубая вспышка, озарившая на мгновение всё вокруг себя. Затянувшись так глубоко, что закружилась голова, я поднялся. Прошёл мимо застывшего истуканом Перси, бросил, остановившись на секунду около помощника:
— Что с перемещением?
— С-сэр, канал к ячейке Купера н-не проведён.
Можно было догадаться. Да и полная транспортировка длилась бы чересчур долго.
— Мне нужен мобиль. Хотя, — Перси был умён, но не всегда ум нужен для именно для умных поступков. Н
Я посмотрел на свою правую руку. Та слегка подрагивала, пальцы сотрясались мелкой дрожью. Я положил руку на стол, но это не помогло. Сжав ладонь в кулак, я перехватил взгляд собеседника, мгновение назад пристально изучавшего мою непослушную конечность. В карих глазах мужчины не читалось ничего, кроме сочувственного понимания. Ни проблеска насмешки.
— Гарри, ты знаешь, почему я тебя вызвал.
Короткостриженный блондин, сидящий напротив меня, сумел лишь чуть переменившейся позой и выражением л
Мысли умирающего мира.
Когда вы заходили сюда, то наверняка думали, что наткнётесь на полотно текста, пропитанное низкокачественным пафосом. Бессмысленность заголовка намекает, знаете ли.
Что ж, такого тут нет. Зато есть пони. А для старичков могу порекомендовать ещё и это.
Антиутопия, душевные терзания и прочая плохо описанная скука.
Мартин открыл глаза за мгновение до того, как давящую тишину прорезал пронзительный перезвон будильника. Звуки прорвали завесу, окутавшую комнату, наполнили её визжащей и дребезжащей жизнью, отразились от стен и помчались в дверной проём — на кухню. Мартин с невольным стоном хлопнул рукой по будильнику, затыкая его. Будильник счёл за лучшее утихнуть, ведь он несомненно обладал подобием разума, который подсказывал ему, что купить но
Собственно, вторая часть. Буду рад, если укажут на ошибки.
Да-да, многобукв, не осилил.
Осторожно!!! Легкоё гуро! Осторожно!!!
В застенках Виндхельма можно было найти многое: устоявшийся запах немытых тел, сверкающие инструменты, служащие истине в понимании жестокого мира гражданской войны, нечистоты в камерах с обитателями. Чего там не было — так это крови, несмотря на все представления обывателей. Её убирали, ведь палачи в массе своей — удивительно брезгливые в повседневности люди.
Изначально тут должно было быть две части: про Туллия и про Ульфрика. Но, пожалуй, ограничусь пока Туллием.
Сподвигло меня на создание сего опуса противостояние двух пользователей, не согласных во взглядах на Легион и Братьев Бури.
Осторожно!!! Присутствует лёгкое гуро. Осторожно!!!
— Генерал Туллий, — легат Рикки поприветствовала командира, прижав сжатый кулак к нагруднику. — Разрешите доложить.
Туллий с неудовольствием взглянул на неё, отрывая взор от карты Скайрима. Последний час
