Читаю восьмой том "Отблесков Этерны", аж самому странно.
Надо же было разъяснить этих сов.
Местами было интересно, но постепенно назрело стойкое ощущение, что несколько государств, бесконечные манёвры армий и внутренние конфликты в Талиге нужны автору только для того, чтобы установить, кто кого любил и кто кого родил.

Приятны в книжке диалоги, подчас пронизанные иронией в стиле Ларошфуко и мадам де Севинье (из запасников которых насеяны эпиграфы).

Еще один плюс - некоторые персонажи врут, как дышат. В частности, королева Катарина. Двусмысленности удерживают от того, чтобы бросить читать - не завиднеется ли истина, в конце-то концов?

Впрочем, малые истины, просияв, разочаровывают. Когда очередной Дамблдор принимается разъяснять интригу очередному Гарри Поттеру, чаще всего оказывается, что в ней были замешаны люди никому не нужные или давно отдавшие богу душу. Припомнить их - вообще отдельный и неблагодарный труд.

В книгах очень, нет, о-о-очень много воды. Главы раз за разом заполняются ненужными бытовыми подробностями и мыслями в стиле: малиновый цвет! когда же он в последний раз видел такой малиновый цвет? уж не в пору ли цветения мальв в своём родном мухосранске, когда трёхлетним несмышлёнышем... бла-бла-бла... в тревоге сжалось сердце... бла-бла... конец главы.

Рассуждения героев открывают такие бездны житейской мудрости, что хочется завыть:

Цитата

Создатель был к ним милостив, вернее, он был милостив к ней, ведь мужчины, настоящие мужчины, а не уроды вроде Арнольда огорчаются, когда заканчивается война. А женщины радуются.
...
Сын счастлив, но, если где-то хорошо, в другом месте будет плохо. ... Как-то к ним забрались воры, маменька с горя слегла, а Луиза с облегчением перевела дух. Платья, посуда, даже деньги – дело наживное, зато все будут живы и здоровы....
И была тысячу раз права: пока ты не махнула на себя рукой, не опустилась – ты жива. Смерть для женщины начинается с незавитых волос и мятого платья.

Цитата

– Беды сегодняшние прорастают из старых зерен, – подал голос Бонифаций, – а обиженные Создателем склонны обижаться на одаренных Им. Твердят обиженные о смирении, но видят в мечтах своих лишь унижение одаренных и себя в одеждах чужих, но свинья под седлом отвратна, а кровный конь и в хлеву стати не утратит.
...
Да ты сама посуди – для чего нам, к примеру, рот даден? Чтобы вкушали мы хлеб наш насущный каждый день и возносили за то хвалу Создателю. От сердца и нелицемерно. А станешь ли ты хвалу возносить за горелое да черствое? Не станешь.

Еще одно очень много — очень много любви к Рокэ Алве, помеси капитана Блада со всеми "демоническими" героями и бюсси-д-амбуазами романтизма. Кому бы еще поручить выразить ему глубокое восхищение? А, вот простой солдат, бравый вояка, добрый человек завалялся, пусть откроет рот и в очередной раз изречёт: за монсеньером хоть в Закат! Или: монсеньер дело знает! Или: с монсеньером шутки плохи! Да уж, монсеньер - не кутас пёсий, давайте говорящий картон будет почаще об этом хрустеть, а то вдруг читатель забыл.

Цитата

– А нечего тряпкой быть, – возмутился Варотти. – Вот с Монсеньором не забалуешь! На всех управу сыщет, хоть на дуксов, хоть на дожих.

Цитата

И еще все они поголовно обожали соберано Рокэ и могли говорить о нем часами, а Луиза могла часами слушать...

Цитата

Не столь уж долгое пребывание Рокэ в Фельпе явно ознаменовалось новой модой в названиях кораблей. Приятно, как ни крути…

Нет. Неприятно. Мне - неприятно.
Часть неистовой страсти переносится на родственников монсеньера и соотечественников монсеньера с малой родины.

Цитата

С кузеном Монсеньора не забалуешь, даже заявись он с одной галерой, а тут — флот!

По-моему, это называется плохой вкус.

Другие заметные персонажи зачастую нещадно загублены. Вот кардинал Сильвестр интриговал-интриговал и умер при таких обстоятельствах, которые никак, никак не соответствуют заявленному уму и осенившему старца пониманию, что нужен бы преемник. Орден Славы вспучился было, да и сгинул. С девицей Мэллит мы носились, как кошка с пузырём, а пузырь возьми и сдуйся. Десятки их — тех, с кем автору словно бы в какой-то миг надоело возиться — ну и на помойку расходники, они ведь не монсеньер. А... зачем же я вообще про них читала?

Завещание короля Эрнани — просто фейрверк. У меня нет слов, чтобы охарактеризовать дальновидность этого деятеля.

На таком фоне я даже как-то полюбила фильм и всадила ему семь баллов на Кинопоиске. Ну хотя бы за то, что там актёры красивые. Или за то, что Диконька гораздо меньше, чем в книгах, напоминает выпавшего из дупла совёнка, который всё своё время проводит в неком полусне, воспринимая реальность дискретно — и бесследно забывая увиденное и услышанное, когда автору нужно, чтобы последствия грянули ВНЕЗАПНО.

В третьем томе роль видящего, но неосознающего Диконьки начинают играть то толстенький виконт, то фельпцы, которые как бы и знают про строительство новых судов, но как бы и поражены, когда их построили. Ай да монсеньер, вот так удивил! Никто ж не ожидал!

Цитата

<...>– Там корабли. Новые.
– Как – корабли? – не понял виконт. – Чьи? Откуда?
Час спустя Марсель злорадно хмыкнул: ошалевший Муцио Скварца налетел на Рокэ с теми же вопросами, да и другие приглашенные, дожидаясь ответа, разве что удила не грызли. <...> Алва оглядел взгромоздившихся на лошадей мореходов.
– Откуда корабли? – в синих глазах плясали искры. – С верфей, разумеется.

Ещё ВНЕЗАПНОЕ:

Цитата

Валме оглянулся на своих спутников: Алва с готовностью целовал протянутые ему ручки, а вот Луиджи словно палку проглотил. И что с ним такое, с отцом поругался, что ли?

Поясню, что этот самый Валме ранее обсуждал с этим самым Алвой влюблённость этого самого Луиджи в девицу; девица погибла, причём буквально вчера, но сложить два и два бедный Валме не в состоянии. Ну, не дал автор человеку мозгов.

Так и прожжённая жизнью принцесса Матильда удивительным образом не догадывается, что внук созывает верных ему людей на зимнюю охоту не для охоты:

Цитата

Жаль, приятели Альдо к празднику не успеют, ну да талигойцы о Золотой Ночке без понятия. Зато от хорошей охоты ни один мужчина не откажется.

Позже, правда, автор пишет, что ах, она предчувствовала, что если выкатили пушку, то будут стрелять... Но слово-то не воробей.
Такие вот забывчивые и недогадливые герои — не исключение, а правило.

Третий том ещё и стилистически прекрасен. До него словечки из арсенала российского школьника 80-х — 90-х гг вроде "накатал сонет", "обалдел" или "перебьются" врывались в дворянский быт Талига лишь периодически, а тут культура расцвела в полный рост.
Шутки юмора в сочетании с обожанием монсеньера:

Цитата

Талигойцам отвели роскошную, обитую бархатом скамью под огромной птице-рыбо-девой, красовавшейся на гербе славного города Фельпа. <...> и Марсель задумался о возможности любви с подобным созданием. Валме прикидывал и так и эдак, но не мог придумать позу, в которой не мешали бы ни крылья, ни хвост.
Не выдержав, виконт поделился сомнениями с Рокэ, благо совет еще не начался. Алва с ходу понял, что смущает новоявленного капитана, и меланхолично заметил:– Дорогой Валме, именно потому она и дева.
Марсель не свалился со скамьи лишь потому, что вовремя вспомнил, где находится.

Цитата

– Если этому дуксу что и следует отрезать, то никоим образом не уши, – возразил Алва. – Эти уши – чудо природы. Они единственные в своем роде, а чудеса природы следует беречь.
– Морские боги, – адмирал едва не выронил стакан, – чудо природы…
– Он смеется первый раз после разгрома, – шепнул горбун. – Алва, одно чудо вы уже сделали.

- С чего вы вообще взяли, что Ришелье мужчина? Никто ведь не заглядывал ему под мантию!
Атос чуть со стула не упал, у Портоса отвисла челюсть, а Арамис всё не мог унять смех и только повторял:
- Ах, милый д'Артаньян, клянусь, когда нибудь я лопну с ваших чумовых шуток!


Образчики высокого слога:

Цитата

Валме мрачно ткнул шпагой тщедушного бордона.

Цитата

Луиза закусила губу, чтоб снова не разоржаться <...>

Цитата

Она была красивой, даже когда скакала по палубе «Пантеры», срывая с себя одежду. Абордажники тогда чуть не попадали…

Отдельный приз за достоверность:

Цитата

– Ничтожество! – Айрис не собиралась отступать. – Трус! Мерзкий трус! Твое место на виселице!
– На виселице место изменников, – Манрик отчаянно шмыгал носом, пытаясь унять кровь, – в частности Окделлов.
– Тварь навозная! – орала Айри. – Я все расскажу монсеньору! Слышишь, все… Жаба! Он тебя раздавит, как крысу.

Это не сцена в песочнице детского сада "Солнышко", это юная благородная девица, фрейлина королевы, даёт отпор высокопоставленному государственному деятелю.
У нас тут своя атмосфера. Мы не будем заминать скандал, удалять кого-либо от двора или запирать в богадельне. И так сойдёт.

А вот уже не из третьего тома, дальше:

Цитата

Луиджи уронил исписанные листы на стол. Он стал принцем два месяца назад. С этим ничего не поделать и этого не скрыть.

Теперь он блестит на солнце принц, и этого не скрыть. Какое несчастье!

Цитата

у нас нет Эридани Самопожертвователя

Его ни у кого нет. Такое слово вообще не должно существовать.

Цитата

— Я напишу о неудачном короле, решившем доказать всему миру, что он удачный.

Тут бы всё хорошо, но из контекста ясно, что автор путает "неудачливый" и "неудачный". Вместе с корректорами и редакторами.

Что ещё? Поразительна песнь восхваления индивидуальной любви, которую без устали поёт автор. Положительные герои женятся только по любви! Какие еще соображения могут ими двигать в эпоху мечей, а затем шпаг и линейной тактики, право слово.
У персонажей обычно одна-две приметные черты: кто-то теребит вышитый нагрудничек, кто-то потирает больную спину. Это, правду сказать, облегчает узнавание, потому что иногда полглавы не можешь разобрать, о ком читаешь. Да и надо ли? Главное, как уже говорилось, уловить, кто от кого произошёл.