[DA] Тихий летний вечер

[Hikаru]

Это был обычный тихий летний вечер.

 

Стражи удалились в командирскую палатку разрабатывать планы грядущего наступления. Периодически оттуда раздавались возгласы: «Нет, ну кто так ходит?», «Алистер, ты болван!», «Ха! Вот тебе на погоны!» Видимо, операция планировалась обширная, с весьма своеобразной тактикой и стратегией.

 

Шейла азартно примеряла на себя новые гроздья кристаллов, презентованные ей после разгрома порождений курятника в близлежащем селе – иначе увести оттуда голема не представлялось возможным. Время от времени она «негромко» гудела себе под нос: «Оно считает, что я лучше выгляжу в этих красненьких с зеленым, или фиолетовых с голубенькими?», явно в расчете на реакцию Стена, методично затачивающего свой двуручный меч. Суровый кунари не отзывался на бабские уловки, всецело предаваясь делу. Его стараниями, меч заострялся всё более и более, постепенно приобретая форму среднюю между косой и рессорой.

 

Кашеварившая Винн морщилась, но терпела – вжиканье точильного бруска хоть немного заглушало вокализы Лелианы, которую капитально пробило на псалмы во имя Создателя; бардесса который час нещадно терзала лютню, пытаясь подобрать мелодию к «Песне Света». Под насмешливыми взглядами распивавших антиванский бренди Огрена и Зеврана, любой мотив через какое-то время начинал напоминать орлейский «Гоп-стоп».

 

В стороне, эмиссары резались в «Алмазный ромб» с Боданом, обучившим их этой карточной новинке. Оттуда время от времени раздавались хлопки в ладоши и радостный возглас Сэндала: «Колдовство!». «Не колдовство, а ловкость рук», - поправлял сынка Бодан, погребая поближе очередной выигрыш.

 

 

- Уйди немедля, бестолочь блохастый!  - раздался недовольный возглас Морриган. Зевран незаметно ткнул гнома локтем в бок. "Начинается!"

Рядом с палаткой колдуньи стоял довольный мабари, виляя задом, за неимением хвоста, и скалился во всю пасть.

- И зайца тухлого с собою забери!

Ну это она зря так. Заяц был вполне себе свежий. Разве что малость погрызенный и обслюнявленный. Мабари обиженно заскулил и носом подтолкнул добычу поближе.

- Так значит слов ты понимать не хочешь! – вызверилась ведьма. Изящная женская ножка с такой силой пнула приношение, что несчастный заяц со свистом преодолел немалое расстояние и плюхнулся в общий котел, обдав Винн брызгами недоваренной каши.

- Что ты себе позволяешь, милочка! – возмутилась магесса.

- Ну вот еще тебя спросить забыла! – огрызнулась ведьма.

Слово за слово, скандал разгорался. Никто не заметил тень, мелькнувшую возле палатки Морриган, и сыпанувшую в оставленный без присмотра котелок пригоршню разных травок.

- Слюнявый пёс весь нюх отбил мне зайцем, - пожаловалась сама себе колдунья, вернувшись после словесной дуэли к своему лежбищу. Тело жаждало отдыха, а душа успокоения. Вот только обоняние почему-то подвело и никак не получалось определить по запаху, готов ли ужин. Пришлось пробовать.

- Какой, однако, необычный вкус… - удивилась Морри, потянувшись за второй пробой. Потом третьей, четвертой… В теле образовалась необыкновенная легкость, хотелось… хотелось…

 

- Я же говорил, кошка! – хихикнул Зевран, подсматривая из кустов за резвящейся Морриган. Колдунья каталась по траве, обнюхивала и облизывала котелок, на дне которого еще оставалось немного кошачьей мяты и валерианы. – Ты проиграл!

- Откуда ж я знал, - проворчал Огрен, доставая из мешка очередную бутылку. – При мне она только волчицей оборачивалась.

- Женщины, они такие… - подмигнул Ворон, отползая подальше от палатки Морриган. – Ну где ты там? Шевелись скорее, увидит – убьет!

Вскоре два брата-акробата, переместившись на прежнюю позицию, продолжили дегустацию трофейного алкоголя. Вечер удался.