О вервольфах в культуре и мире Древних Свитков

Данной статьей мы открываем цикл рассказов о существах, населяющих волшебный мир Древних Свитков. Мы расскажем о том, что послужило прообразом этих существ, окунемся в мифы и легенды народов Европы и Азии, пройдемся по историческим источникам и сравним, насколько обитатели фэнтезийного мира отличаются от своих прародителей. А начнем мы с грозы лесов, кошмара в темноте, гончих луны — оборотней.

Оборотень, или вервольф

Стивен Кинг, «Цикл оборотня»

У зловонного сарая из кромешной темноты поднялась лохматая голова. Сверкнули пустые желтые глаза.

«Я голоден», — прошептал зверь.

Вервольф, он же волк-оборотень, он же ликантроп, — человек, на определённый срок превращённый или способный превращаться в волка. В современной фантастике и европейской мифологии настолько распространен образ именно человека, оборачивающегося в волка, что бытовое слово «оборотень» часто приравнивается именно к вервольфу, хотя это не совсем корректно. Здесь действует правило: любой вервольф — оборотень, но не любой оборотень — вервольф. Разновидностей оборотней колоссальное множество (баст, дракон, итати, кумо, нагваль, протей, сятихоко и другие), и охватить их всех в рамках одной статьи просто невозможно. Поэтому мы с вами поговорим о наиболее популярных и присутствующих в мире Древних Свитков волках-оборотнях.

Веркэт — оборотень-кошка

Дракон — тоже оборотень

Почему же именно образ вервольфа стал таким известным? С самых древних пор и до наших дней соседом человека был волк. Зверь населял Европу, Азию и даже Северную Америку. Он всегда внушал людям уважение, восхищение и страх. Его боялись за решительность и свирепость, с которой волк нападал на свою жертву.

Также представления об оборотничестве могут объясняться наблюдением за людьми с психическими отклонениями. В первую очередь, подверженных клинической ликантропии, получающих удовольствие от убийств, а также впадающих в неконтролируемый гнев.

Именно это и послужило морфологической основой для бесчисленных мифов про вервольфа.

Вервольфы в славянской мифологии

Юрий Никитин, «Трое из леса»

— Неужто правда? — прошептал Степан в страхе. Его глаза испуганно мерили могучую фигуру Мрака, задержались на его волчьей шкуре. — Никогда не видывал людей Леса. Сказывают про вас всякое…

Снежана ткнула его локтем, Степан поперхнулся, умолк. Мрак спросил подозрительно:

— Что болтают?

— Небылицы всякие, — ответил Степан нехотя. Он уронил взгляд. — Бабьи сказки. Надо же чем-то детей пужать. Вроде бы перекидываетесь в полнолуние. А волхвы вовсе лютых волков подзывают к домам…

Он бросил на Мрака пугливый взгляд. Снежана подгребла детей, девочки начали тереть кулачками глаза, подхныкивать.

— Бабьи сказки, — отмахнулся Мрак. — Навыдумывают. Я, к примеру, могу перекидываться в любой день.

Отличие волкодлака от волка — суставы задних лап, повернутые на человеческий манер — вперед

Считалось, что волками-оборотнями могут стать колдуны. Для этого им необходимо было прочитать заклинание и перешагнуть через магический предмет, в роли которого выступал нож, воткнутый в землю, либо коромысло. Превращались колдуны в зверей, чтобы в обличии зверя приносить вред и сеять смерть. Помимо этого, встречались поверья о склонных к периодическому оборотничеству людях, которые обладали такой способностью либо с рождения, либо приобретали ее из-за проклятия. В таких случаях превращение происходило по ночам, а сам волкодлак не мог контролировать свое поведение, становясь агрессивным и нападая на скот, людей и даже близких.

Образ волка для славян всегда был знаковым. С давних пор, еще со времен язычества, его почитали и ассоциировали с дикой природной мощью, наделяли связью с кровью, темнотой, умершими, нечистой силой (волк мог отождествляться с ней, либо быть опасной для нее). Во время новогодних праздников и Масленицы славяне наряжались в волчьи маски и костюмы, что в какой-то мере можно считать имитацией волкодлачества.

С приходом христианства отношение к волкам и оборотничеству изменилось. Если ранее превращение в зверя считалось символом приобщения к чему-то священному, то позднее стало знаком нечистой силы. Одни из первых упоминаний оборотничества в письменных материалах у славян датируются X-XII веками. Такие способности приписывались болгарскому царевичу Баяну Магеснику: «Говорят, что Баян настолько овладел магией, что однажды нечаянно превратился в волка или подобного зверя» (примерно 950 год). А в «Слове о полку Игореве» (1185 г.) возможность становиться зверем приписывалась князьям Игорю Святославичу и Всеславу Брячиславичу. В сборниках церковных и светских законов, известных также как «Византийское право» (1262 и 1282 года), впервые упоминается именно слово «волкодлаки». Примерно с этих пор волков-оборотней повсеместно стали именовать именно как волкодлаки или волколаки.

Не обошли славянских вервольфов стороной и эпосы с былинами. В волка мог превращаться русский богатырь Вольга Святославич, а у сербов — Змей Огненный Волк. Но основной пик рассказов и поверий о волкодлаках пришелся на XVIII-XIX века. Связано это было во многом с бешенством, которое свирепствовало в то время на территории Европы и России. Основными переносчиками вируса были волки, передававшие своей жертве болезнь во время укуса. Жертвами были в том числе и люди. У последних бешенство, помимо прочего, проявлялось в актах неконтролируемой агрессии. Сергей Николаевич Сергеев-Ценский в своей «Младенческой памяти» писал:

Сергей Сергеев-Ценский, «Младенческая память»

Но вот, что помню я неизгладимо, как вчера было: как бежали мы от отца все четверо: мать, я, Коля, мой старший брат, и Паша, младший... Паша на руках у матери, Коля впереди и все глядит назад, я сбоку и тоже оборачиваюсь назад, а мать кричит нам: «Бегите!.. Дети, бегите!..»

И вот мы прыгаем через ботву огородную, через плетень царапаемся; падаем, вскакиваем, мчимся... От кого же, от кого это?..

То отец меня спасал от бешеной собаки, теперь мать меня от него спасала!.. А его уж толпа окружила — с веревками, с кольями.

Чем не оборотень?

К XX веку наблюдается спад внимания к данным созданиям, не в последнюю очередь это связывают с уменьшением численности волков.

Как же выглядел славянский вервольф? Внешне он походил на обычного волка. Однако иногда имел странности во внешности и поведении, указывающие на его человеческое происхождение. Так, например, в Калужской губернии считали, что суставы на задних лапах у волка-оборотня повернуты, как и у человека, вперед, в Брестской области волкодлаку приписывали возможность складывать лапы на груди, в Черкасской области говорили, что у зверя человеческие следы от задних лап.

Вервольфы в европейской мифологии

Гервасий Тильберийский, «Императорские досуги»

В Англии мы часто видели людей, которые превращались в волков с фазами луны. Галлы называют таких людей gerulfi , англы же называют их werewolfes , где were означает «мужа», а wolf — «волка».

В Европе первые упоминания о превращениях людей и даже целых народов в волков встречаются в период поздней античности (примерно II-V века н.э.) в виде многочисленных сочинений. Правда, сам термин «вервольф» появился несколько позже. Сначала волков-оборотней именовали versipellis (лат.), что означает «оборачивающий свою шкуру», по сути, оборотень. Затем, в XV веке, в обиход входит уже греческое слово «ликантроп». «Вервольф» первый раз употребляется в Англии во времена правления короля Кнута (XI век), но с немного другим смыслом: дьявол. И лишь позднее становится синонимом волка-оборотня.

Отношение европейцев к вервольфам менялось со временем под влиянием церкви. В раннем средневековье, до XV века, сам факт оборотничества считался ересью, говорилось о том, что человеческая душа не способна существовать в теле зверя, так как между животным и человеком есть неоспоримая разница: человек — творение божье, а значит не может быть изменено. Так, народные верования о ликантропах порицали святой Бонифаций, Альберт Великий, Фома Аквинский.

Вервольфы этого периода более походят на обычных волков, но, в отличие от своих славянских собратьев, умеют разговаривать даже в зверином облике.

Вервольфы средневековой Европы практически неотличимы от обычных волков

Уже начинает прослеживаться связь ликантропов с луной

Особое место в сказаниях о ликантропах Средневековья занимают книги Гервасия Тильберийского «Императорские досуги» (XII век). Он дважды упоминает вервольфов. В первой книге он пишет о связи оборотней с луной (в то время это редко встречающееся явление), попутно объясняя, кто такие вервольфы. По его мнению, это люди, которые превращаются в волков. А в своей третьей книге он приводит два интересных рассказа, посвященных оборотням. Вот отрывок одного из них:

Гервасий Тильберийский

Один раз ночью, бродя в одиночку как дикий зверь по безлюдному лесу, и охваченный невыразимым ужасом, он потерял разум и обратился в волка. После этого он учинил такое разорение в этой местности, что вынудил многих покинуть свои жилища. Он пожирал детей в волчьем обличье и даже изуродовал своими укусами старую женщину. В конце концов один дровосек смело напал на него, ударил топором и отрубил ему лапу. Из-за этого он возвратил себе прежний человеческий облик. После чего он публично признавался, что обрадован тем, что лишился ноги, потому что когда её отрубили, то он стал свободен от того жалкого и дурного состояния, которое могло сулить ему вечное проклятие. Те, кто говорили со мной об этих вещах убеждали, что подобные люди избавляются от подобного несчастья, когда им обрубают какую-либо часть тела.

Начиная с XVI века, отношение церкви к оборотничеству сильно изменилось. Теперь вервольфы считались вполне реальными существами, при этом крайне агрессивными и злыми. В трудах церковных деятелей, например, в «Истории северных народов» (1555 год) Олауса Магнуса, рассказывалось о волках-оборотнях, терроризировавших жителей городов и деревень. Звери пожирали людей и скот, выпивали все вино, приносили хаос и разрушения. При этом вервольфы обладали сверхъестественными силами: могли запрыгнуть на стену замка или раздвинуть воды рек, преграждающих им дорогу.

Суммарно с XVI по XVII века было написано более 400 трактатов о ликантропии, многие из которых были посвящены природе оборотней.

В этот же период в Европе начались судебные процессы над вервольфами. Большинство обвиняемых — серийные убийцы, насильники и каннибалы. А «сознаваться» в том, что при этом они были еще и оборотнями, заставляли под пытками. Именно с этого момента ликантропия стала синонимом зла и аморального поведения, а также легла в основу современного образа вервольфа: существа кровожадного, жаждущего насилия и убийств. Если в ранних средневековых источниках вервольф становится таковым не по своей воле, то судебные процессы XVI-XVII веков показывают обратную картину. Обвиняемые рассказывали, что для превращения в зверя они использовали мазь, которую им даровал дьявол, либо надевали пояс из волчьей шерсти. При этом в облике зверя вервольф сохранял свой рассудок.

Помимо поведения, выделяли ряд внешних признаков, присущих ликантропам в человеческой форме: заостренные уши, волосатые руки (особенно между пальцев), сросшиеся брови, кривые ноги. Интересен тот факт, что, по верованиям тех лет, при ранении оборотень возвращался в форму человека. Это использовалось для объяснения, почему вервольфов всегда ловили в человеческой форме — избежать ранения при охоте и поимке зверя крайне тяжело.

Судебные процессы над волками-оборотнями продолжались вплоть до конца XVII века, постепенно сходя на нет. Их место заняли сторонники клинической ликантропии с попытками излечить больных.

Вервольфы в культуре XX-XXI веков

К данному периоду вервольфы, унаследовав и развив часть черт своих прародителей (кровожадность, зависимость от фаз луны, передача проклятья через укус), приобрели ряд новых: усиление всех чувств и возможностей, антропоморфную форму, быструю регенерацию тканей, иммунитет к обычному оружию и уязвимость к серебру.

Основные проблемы, которые поднимаются в произведениях о вервольфах середины XX века — внутренний конфликт человека и животного, цивилизованного и примитивного. Как следствие, разграничение не только внешнего облика, но и душевного. Акцент делается на том, что даже чистый душой человек может превратиться в кровожадного зверя.

Типичный представитель ликантропов современной культуры

Ближе к концу XX века внутренний, душевный и физический конфликт оборотня сменяется слиянием противоположностей. У вервольфов, даже в человеческой форме, обостряется слух и зрение. Так персонаж фильма «Волчонок» (1985 год) становится способным услышать собачий свисток, а герой «Волка» (1994 год) определяет добавленный в кофе алкоголь. Именно в это время у ликантропов появляется ряд новых черт: иммунитет к болезням, сверхчеловеческая сила и быстрое заживление ран. Также меняется и форма зверя: теперь это не обычный волк, а антропоморфное гибридное существо, способное передвигаться на задних лапах.

Вервольфы во вселенной Древних Свитков 

The Elders Scrolls, «О ликантропии»

«Вервольф!» — крикнул старый бард, который запевал песню. В подвале воцарился хаос.

Меня вынесло из двери подвала в снег первой волной паники, но я мог видеть, что некоторые из более храбрых (или более пьяных) побродяжек кинулись в темноту, чтобы сразиться с ликантропом. Все они, конечно, были почти мгновенно убиты.

Вспомним, кем являются оборотни, в частности вервольфы, во вселенной Древних Свитков. Ликантропия — дар и проклятье. Создателем всех оборотней является Повелитель Охоты Принц Даэдра Хирсин. После смерти все оборотни попадают в его план Обливиона, который называется Охотничьи Угодья.

Мудрец Свари из Зала Бурых камней, «Описание вервольфов»

В необузданной силе вервольфов может быть некий соблазн, но не следует забывать о том, что вам не видать залов Совнгарда, если Гирцин заявит права на вашу душу. Ликантропы будут проводить вечность в Охотничьих Угодьях Гирцина, подчинёнными его непрекращающейся жажде крови и погони.

Стать вервольфом можно несколькими путями: быть зараженным укусом другого ликантропа, испить кровь оборотня, получить возможность превращения в качестве дара от самого Хирсина или его последователей, а также используя могущественный артефакт Кольцо Хирсина.

При этом нет четкого правила превращения в зверя. Одни оборачиваются только по ночам, а другие способны делать это в любое время суток. Также есть те, кто вообще не способен контролировать свои превращения. Аналогично и с рассудком в форме вервольфа. Отличным примером могут служить Синдинг, жестоко расправившийся в облике зверя с маленькой девочкой, и в противоположность ему члены Соратников, сохраняющие рассудок даже в форме ликантропа.

В форме зверя вервольфы — антропоморфные гибриды человека и волка, передвигающиеся на двух задних конечностях, обладающие сверхъестественными физической силой и выносливостью. При смерти в образе зверя ликантроп не превращается обратно в человека, что противоречит не только мифам и легендам, но и современному представлению о вервольфах.

По итогу, разработчики Древних Свитков, взяв за основу образ вервольфа из современной культуры и привнеся в него долю нового и уникального, смогли создать своего неповторимого и оттого прекрасного монстра.

Вервольф мира Древних Свитков

Заключение

Вот такой экскурс в историю, мифы и легенды народов у нас получился. Если вам интересен подобный формат, есть замечания или пожелания, просим пройти в комментарии.

BarGest специально для TGM — Tesall Game Magazine