Алтарь Спящего->Имперский тракт
Сердце. Живое сердце вечноживущего духа. Очередная смерть ради спасения жизни, только жизнь стоящих сейчас перед алтарем стоила, на взгляд Кассиана, мало. Стих ветер, птицы, и до того редко баловавшие слух путешественников своим пением, теперь вовсе затихли. Все место накрыло будто-бы тяжелой пуховой периной, звуки доходили до слуха с трудом, словно бы им нужно было прорваться через какую-то преграду.
Через несколько мгновений сердце Ирэль вспыхнуло белым пламенем, освещая алтарь мертвым светом. Сам алтарь пошел трещинами, земля задрожала, налетел вихрь, едва ли не валящий уставших, голодных и израненных путников с ног. - Ирэль...
Голос с небес был полон такой боли, что волк Лиин не выдержал и тоскливо завыл. Мэйрис отвернулась, стараясь спрятать эмоции и даже каменносердый Хексарион изменился в лице. - Уходите.
Голос трубный, злой, плачущий, передающий любую. эмоцию, какую только бы захотели назвать наемники. Горе, печаль, радость, веселье. Безумная сместь страха и влечения, ненависти и любви.
Больше ничего произнесено не было. К удивлению наемников лес перед ними расступился, открывая удобную, широкую, мощеную булыжником дорогу. Указание было ясным - уйти и никогда больше не пересекать границ Нахашина. Переглянувшись, путники шагнули на дорогу. Едва они прошли несколько метров по ней, как деревья за ними сомкнулись - вернуться было нельзя. Никому. Никогда.
К удивлению и радости некоторых, на дороге стоял Освальд, невесть как оказавшийся тут. Видимо, проклятие спало окончательно.
"Всадники смерти", - подумал Скотос, замыкающий отряд. - "Куда бы они не пришли, они принесут лишь смерть и горе". Возможно, он был не так уж и прав, а может, наоборот, смягчал звучание. Но это были его мысли, которые никого, кроме него, не касались. Дорога, которую сотворил им Кассиан, была ровной, прямой и удобной. Через пару часов неспешного марша они вышли на Имперский тракт, единственное наследие Старого Тевинтера, к которое у всех жителей Тедаса не вызывало негативных чувств. Указатель, невесть как оказавшийся тут, показывал: "Монтсиммар". Хексарион махнул рукой в сторону, куда указывала табличка и, подкинув на плече изрядно полегчавшую сумку, пошел вперед.