Интерлюдия
Прошел месяц с того судьбоносного дня и Редж, по заданию Сокола, отправился в Антиву. Все выглядело, словно он навещает родственников и при этом незаметно смог передать посылку, которая поможет антиванскому Сопротивлению. Ветер наполнял белоснежные паруса, а сам корабль летел по бирюзовым волнам, словно выпущенная из лука стрела. Через неделю путешствия он прибыл в Антиву–Сити, главный город этой страны. В Антиве уже вовсю царствовала весна во всей ее красе. Даже зная о том, что большинство растений тут не сбрасывают листьев и зимой (Да что там за зима!), весенняя пора всегда особенная. Так и дышит желанием свободы и буйной жизни, страсти, приключений, чего в Антиве всегда было предостаточно.Если только где-то начали робко на деревьях проклевываться зеленые почки, то тут деревья уже пышно цвели. Лепестки цветов были нежно–розового цвета и алели на закате, на них мерцали багровые отсветы от заходящего солнца.
Этот багряный колорит, ласкающий глаз и на самой бедной улице, напомнил Реджинальду об опасности. Кровь тоже красная, и как знать, не предупреждает ли его этот берег: веди себя осторожнее! Он знал. И так знал, что приехал сюда не гулять по магазинам. Но всё-таки решил проделать свой путь до дядиного дома пешком. Вечерняя Антива не такая же, как в солнечный полдень. Множество освещённых улиц в центре города, соседствуют с мрачными переулками и подворотнями огромных зданий. Повсюду светятся витрины магазинов, лавок, ателье и клубов, где "зависает" состоятельная публика. А там, в стороне от причалов, слышится бравый моряцкий хохот - приморская таверна принимает свою публику. Антива-Сити, в мареве заката, не показывает и былых следов разрушений, может их уж и не осталось, всё-таки столько лет прошло с начала нападения драконов. Она загадочна, как прежде, и кажется прекрасной и весёлой... вот, как эта деваха на углу. Маг отвернулся, стараясь не смотреть в глаза блуднице. "Наверняка поблизости бордель и недешёвый", - некстати пронеслось в голове. За углом старого особняка темнеет сквер, благоухающий ароматом цветов, играющий свежей листвой, но звуки, что доносятся оттуда, заставляют вздрогнуть. Редж успокаивает себя уверениями, что там просто гуляет молодёжь... но как знать? Смешанные впечатления от прогулки и усталость, ведь целую неделю он провёл на корабле, в расслабленности, а теперь прошагал добрых три мили. Прекрасный большой дом встретил его приветливо и дружелюбно, а старая детская комната, обставленная заново, как роскошная гостевая, ждала его появления. Оранжевые апельсины в вазе, букет пёстрых тюльпанов, изящное стекло на золотом подносе. Прохладный бриз колыхал кружевную занавесь перед немного приотрытой створкой, и запах моря и свободы вновь почувствовался здесь. Он запер за собой дверь в комнату, не хотел, чтобы его тревожили до утра. Он постарается заснуть, а завтра... Завтра.
Завтра он отправится к жене в свое поместье. Вид свежевспаханной земли придаст ему уверенности, уже шёл месяц Элувиеста, и нежно-изумрудные побеги будущего урожая будут радовать его глаз. Земля тут не просто была названием, но предавала уверенности ее обитателям. Многие считают, что богатство Антивы в ее золоте, но они ошибались именно земля и была ее истинным сокровищем. Антива кормила северные земли, даже в самых удаленных заставах Андерфелса местные жители добавляли в свой скудный рацион плоды выращенные в садах Антивы.
*
Несколько дней тихого счастья были впереди. Тёплая встреча, была подготовлена в поместье и оказалось, ему не хватало этого, чтобы кто-то другой вдруг позаботился о нём. Хотя их брак с Амалией и был устроен посторонними людьми, никакой неприязни между молодыми, в своё время, не возникло, они даже понравились друг другу, той милой, не сжигающей сердца, симпатией, о которой вряд ли когда-то сложат песни. Но близость их после разлуки, скреплённая теперь рождением ребёнка, стала очевидной. Они привыкали друг к другу всё больше и в последнее время действительно скучали и волновались, в ожидании скорой встречи. Дни их теперь были полны семейных дел и развлечений, а ночи стали куда более волшебны, чем он мог представить себе ранее.
Редж, после того как отдохнул, побывал с женой на различных приемах. Антиванская торговая знать мало уступала своим тевинтерским альтусам в богатстве и расточительности. Как и привычкой пускать пыль в глаза на публичных мероприятиях. Реджинальд невольно себя ловил на мысли, что уставленные угощениями пиршественные столы слишком роскошны и дороги. Еды на них столько, что можно накормить всех бедняков, а на половину никому не нужных украшений купить всем нуждающимся дома. Но впрочем, он старался не показывать своего настроения, ведь он был просто рад вновь воссоединиться с женой и сыном. После того, как он выполнил все поручения, что на него возложили. Самое тягостное было - врать Джослин Шеридан об участи ее брата. Но Тано сам просил сообщить ей, что умер, сражаясь с тевинтерцами, а не то что он теперь государственный раб, принадлежащий Империи. Это была ложь во спасение. Пусть она помнит что ее брат был героем.
*
Дела в Антива-Сити только начинались. Во время своего официального визита, Режд ухитрился передать посылку так ловко, что сам себе удивлялся. Он знать не знал, что там, и уж подавно не знал, что ему вскоре вручили для обратной передачи, но уже чувствовал себя великим заговорщиком. После ещё пары дней мира и покоя, Реджинальд начал выполнять последние пункты плана. Это казалось труднее, вот барда он нашел сразу же. Девушка в городе рассказывала детишкам и их родителям про подвиги рыцаря Авелени и других героев, что тевинтерцы хотели убрать из народной памяти. Та согласилась отправиться с ним в Тевинтер, чтобы выступать в таверне и заодно собирать сведения для Реджинальда. Девушка вполне могла выступать на публике, а ее внешность обеспечивала ей внимание мужчин.
Теперь ему нужно было найти бывшего рыцаря своего отца, того самого, что когда-то спас близнецов и вывез из горящей Неввары, но потом не смог стать простым начальником стражи, а связался с контрабандистами, а со временем даже стал их предводителем. Торговая гильдия гномов хорошо платила.
Это случилось вскоре, во второй визит в столицу, как будто бы для похода по магазинам. Он оставил Амалию с её подругами и служанками в детской лавке, якобы не разбираясь в столь специфическом товаре, а сам направился в табачный клуб. Он не курил, но именно возле этого клуба была назначена вторая встреча. Он просто вдруг увидел на брусчатке нарисованную мелом стрелку и первую букву своего имени. И он пошёл в ту сторону, чтобы встретиться с ним... Да, именно этот человек, в прежней части своей судьбы являлся рыцарем. Рыцарем рано погибшего отца Реджинальда.
- А вас легко узнать. Такой же рыжий, - без церемоний сказал он при встрече. Вскоре выяснились детали.
- А вы такой же непокорный, - заметил Редж. - И как вам под влиянием альтусов? Что поставляете им? Лириумную пыль?
- Вы ведь меня искали. И не спрашивайте, почему я первым вас нашёл, мой молодой сеньор.
- Так всё ещё сеньор? И вы всё ещё не жалеете, что выручили меня в тот тяжёлый час?
- Я был бы счастлив снова вам служить, как служил вашему отцу. Только сейчас...
- Только сейчас во имя нашей общей цели, - осмелел Реджинальд. Мужчина показал на двери клуба, и следующие четверть часа оба провели в клубах дыма (Редж - отчаянно давясь и сдерживая кашель), разговаривая о важных вещах.
Спустя несколько часов они уже паковали вещи. Корабль скоро отходил и потому Реджинальд омрачил нынешний день своей Амалии известием, что не поедет с ней назад, в поместье. На её искреннее огорчение, он лишь просил написать несколько портретов с неё самой и малыша в новых нарядах и с игрушками, что она накупила здесь. И трогательно попрощался с ней, не думая, что это будет ему больно. Но следовало торопиться. Уже через несколько часов вся его вновь набранная группа погрузилась на корабль, чтобы работать на сопротивление.
Прошел еще один месяц, и уже отряд контрабандистов под руководством Анхельма, вовсю трудился на благо общей идеи непокорных. Помогая Реджу и Сопротивлению.
