SHaEN

— Нет, Рона. Теперь уже совсем нет, — он улыбнулся уголками губ, и на фоне залитого кровью лица это движение осталось почти незаметным. Зато бесформенные кровавые фигуры с какой-то неестественной, потусторонней грацией меняли положение каждый раз, когда он говорил или улыбался. Если Сандрал и врал, то не слишком сильно - его дыхание все ещё было немного хриплым и слова давались с некоторым трудом, но исчез неестественный, тягучий свист, свидетельствующий о повреждении лёгкого. Целительная магия уже сотворила чудо, но чтобы оно подействовало на полную, нужно было ещё немного подождать, — Мы все живые. Снова, — он покосился на Циана и Теодоро(нет, пожалуй, он лучше будет продолжать считать того антиванцем, а не тевинтерцем - меньше неосознанной, подсознательной неприязни), а затем и на Бьярне, ползшего к стене. Несмотря на все его стоны, Сандрал был уверен, что если влить в него пару кружек эля, гном вскочет, как заводной, и мигом порубит парочку врагов. Он бы предложил ему свою флягу с элем второй раз, пусть и в первый гном не стал из неё пить, но сейчас её не было под рукой.   Рона не различала жутковатых багровых фигур на лице Сандрала. Теперь, когда она убедилась в том, что кровь, покрывавшая тело и доспехи, не его, это стало неважным. Всё, что можно отмыть, починить, выбросить, не стоит волнений.   Ей хотелось обнять Сандрала, прижаться к нему, поцеловать, но она сдержалась. Скромность не противилась, но интуиция и здравый смысл настояли на том, что подобные проявления чувств сейчас неуместны. Рона лишь чуть крепче прижала к себе руку Сандрала, лежащую на её талии, проследила его взгляд. Теодоро (она не запомнила тевинтерского имени мага), Циан… Бьярне… Улыбка стала шире, когда Рона посмотрела на отважного гнома, буквально грудью вставшего на её защиту. Залаяла Сона, потом Рона услышала голос Элаты. Как хорошо, что они все живы, и есть прекрасная магия Пима, чтобы исцелить полученные ранения.   И всё-таки что-то было не так, причём, не мёртвые тела в луже крови тому причина. Рона судорожно вздохнула, чувствуя совсем рядом прорыв Завесы между их реальностью и Тенью, оглянулась в поисках Пима и похолодела, увидев его.   Пим! - отдых придется отложить. Усталость была небрежно отодвинута в сторону, эльф в несколько шагов оказался рядом с парнем, падая на колени перед юным магом. Пытаясь понять, что происходит. - Кто-нибудь знает, что с ним? - тихо спросил он, поднимая взгляд на остальных, когда стало ясно, что его попытки привести Пима в чувство не дают результатов.   Осторожно, но уверенно она отстранила руку Сандрала, на ощупь нашла рядом свой посох с драконом, поднялась на ноги. — Пим сейчас на границе между нашим миром и Тенью, а его разум там, —  сказала Рона, добравшись до распростёртого на полу целителя. Она положила руку ему на голову, провела ладонью по волосам, ощущая, как от холода ломит пальцы, но не отстранилась. — Что же ты наделал, Пим? — по щекам магессы покатились слёзы, которые она очень старалась сдержать. Но от одной мысли о произошедшем сердце заходилось от горя и боли. — Надо… Надо вытащить его оттуда. Я пойду. Он ведь ещё не далеко, — последняя фраза прозвучала, скорее, облечённым в надежду вопросом, чем утверждением.

Добрый какой( И вообще, нечего отлынивать. Гном идёт с нами бить демонов)

Мы против оставлять Саню) Это была всего лишь ассоциация, навеянная его профессией

Как-то я слишком живо представила храмовника, который в реальном мире будет караулить остальных с мечом в руке во время их путешествия в Тень. Ну, так, на всякий случай, чтобы не принесли чего нехорошего оттуда.   Выражаясь современным языком, это виртуальное путешествие, так? ) Медитацию все практикуют на досуге? :) 

А как Пима в чувства приводить, кто-нибудь знает? Что это будет за ритуал? Он всем магам известен? 

Приключений им на сегодня хватало, поэтому, вместо того, чтобы пойти на рынок, Рона обследовала комнаты дома сенешаля. В шкафу одной из них она нашла набор для рукоделия и ткань. За вечер девушка починила выстиранную днём тунику, которая в местах, разрезанных вражескими клинками теперь обзавелась вставками, гармонирующими по цвету и фактуре с основной тканью, а потом принялась мастерить оборку для ночной сорочки. С рукоделием она устроилась у окна в большом зале, но увлечённая шитьём не заметила, что к дому кто-то идёт. Драконья голова на новом посохе, приставленном к стене, равнодушно взирала на мелькнувшие между деревьями тени.   — Аврелий Авл! — громогласно возвестил вооружённый щитом светловолосый мужчина средних лет. — В соответствии с законом Империи, за предательство своих боевых товарищей тебя ждёт казнь. Выйди и прими смерть как мужчина. Все, кто помешают свершиться правосудию, разделят судьбу преступника.   С перепугу Рона вонзила себе в палец иглу. Её глаза расширились от недоумения и страха, но руки уже отложили шитьё и тянулись к посоху. Кто такой этот Аврелий? Мимо неё к двери пролетел Теодоро, бормоча что-то вроде того, что он собирается сдаться. Империя… Тевинтерцы… Боевые товарищи… Что здесь происходит?   Она уже была на ногах, готовясь к бою, когда в комнату ворвался огонь. Сердце едва не остановилось, стоило Роне осознать, что рядом с порождением стихийной магии находится Сандрал. Он устоял, как и Тео, вместе с ним попавший под огненный удар, и почти сразу рванул за враждебным магом, скрывшись за дверью. А Рону окутало прохладное облако дружеской стихийной магии. Теодоро — жарко ему, а в доспехи изо льда он одевает других.   Эта атака была организованнее предыдущих, нападали со всех сторон, используя окна и дополнительные входы здания. Рона осознала, что в зале позади неё уже целых три бронированных рыцаря с тяжёлым вооружением слишком поздно для того, чтобы отступать. Она держалась подальше от выбитых окон, сквозь которые летели стрелы, но упустила из виду дверь, практически сорванную с петель ворвавшейся в зал троицей. Рядом появился четвёртый, и Рона вскрикнула от ужаса, немного запоздало понимая, что это Бьярне. Он преградил путь двоим, но третий, набирая скорость, побежал прямо на магессу. Рона оттолкнулась посохом, запрыгивая на низкий стол, прокатилась по нему и едва успела соскочить, как безумный воин снёс сделанный из массива дуба предмет мебели, как бумажный. Она попробовала взять ретивого рыцаря под контроль. Глаза дракона на навершие посоха засветились, тёмное дерево жадно впитало жертвенную кровь, голову рыцаря окружило алое марево, и тут же рассеялось. А Роне говорили, что гнев не лучший помощник в любом деле. Наверное, на боевые действия это правило распространялось не всегда.   Поток магии Пима, которую Рона воспринимала в золотисто-песочных тонах, выстрелил в сторону рыцарей с двуручными мечами. Они завопили, отмахиваясь от чего-то невидимого для других. Бьярне кинулся на напавшего на магессу здоровяка с двуручным мечом, поворачиваясь спиной к другому двуручнику. Рона предупреждающе закричала, но гном будто не слышал, занося топор над её обидчиком. К счастью, атака по Бьярне не достигла цели. Но один из стрелков что-то выкрикнул, указывая на магессу и гнома. Похоже, пытался привлечь к ним внимание своих товарищей, вслед за этим посылая стрелу в Бьярне для наглядности. А вот стрела цель нашла, но гном даже не дёрнулся в горячке сражения.   Судя по отрывистым командам на эльфийском и грозному собачьему ворчанию, Элата с Соной сражались на улице. Возможно, рядом с Сандралом. Да сколько их, этих тевинтерских блюстителей закона?! Сона болезненно взвизгнула, и Рона почувствовала, как леденеют пальцы, сжимающие посох. Как ответ на её мысленный вопрос, в дом ворвались ещё двое и сразу же накинулись на Пима. В проёме двери за спинами бронированных тевинтерцев, находившихся ближе к Роне, промелькнул знакомый силуэт. Циан. Надо держаться. Без паники, иначе не выстоять. А с другой стороны вновь вспыхнул огонь, объявший мантию Теодоро. Это же была его собственная магия!   Бьярне получал удар за ударом, тогда как по ней мечник снова промахнулся, хотя, Роне и не демонстрировала чудесной ловкости, уворачиваясь от ударов, но ведь её защищал теплеющий на груди амулет. И её снова прикрывали, рискуя собой. Она сосредоточилась на заклинании, вдруг почувствовав острое желание услышать крики боли окруживших её тевинтерских громил. Это шло вразрез с личными моральными установками, и кровавая жертва оказалась принесена впустую — заклинание сорвалось. У Пима, похоже, получалось лучше, но следить за всем залом Рона уже не успевала.   Бьярне размахивал топором, внося смятение в сердца нападавших и срывая-таки крики боли и ярости с их губ. Но и гному доставалось крепко. Рона кусала губы от бессильной злости, видя его обагрённую кровью одежду. Слишком близко. Они были слишком близко. На таком расстоянии магесса никудышный помощник, у неё остаётся слишком мало времени на концентрацию перед заклинанием. Но пути отхода она не видела, да и не смогла бы бросить своего отважного защитника.   Рона уже чувствовала сильную слабость от кровопотери, а потому сосредоточилась на быстром движении крови одного из нападавших, ощутила биение его большого, сильного сердца, нанесла магический удар, выбрасывая посох перед собой. Драконья пасть с жадностью впитывала чужую энергию жизни, передавая её владелице посоха. Рыцарь покачнулся.   Чужая кровавая магия плескалась в воздухе вокруг Роны, оставляя противный металлический привкус на губах. “Не все маги крови одинаковые”, — подумалось ей без эмоций, как простая констатация факта.   Лучники лезли в окна, звенела сталь, летали стрелы, лилась кровь, и Рона старалась, как могла, отбиваться от нападавших в этом хаосе. А потом Бьярне упал, и она оцепенела, с ужасом глядя на поверженного защитника. Чтобы вернуть самообладание, у Роны были считанные секунды, и она собрала волю в кулак, концентрируясь на заклинании, снова пытаясь подчинить себе чужой разум. Воин с большим мечом опять отмахнулся от неё. “Так я убью себя сама, ему можно даже не поднимать меч”, — мрачно подумала она, анализируя, сколько сил стоила ей эта попытка.   В дом ворвался тевинтерский маг, приводя за собой Сандрала, твёрдо намеренного с ним разобраться. С другой стороны, в спину окружавшим Роны рыцарям заходили Циан и… Гаррим? А он что тут делает? Хотя, начальник городской стражи, вроде, выступал на стороне временных квартирантов в зимнем доме сенешаля. Решив, что у рыцарей, пожалуй, и мозги тоже бронированные, Рона переключилась на мечника со щитом, атаковавшего Пима и Теодоро. Ей удалось заставить его почувствовать кипение крови в венах, от чего он раздирал себе руки в попытках остановить этот кошмар, но нападавший по-прежнему оставался на ногах. Сандрал атаковал боевого мага. Успешно, но тот был также крепок, как и остальные нападавшие. А вот Тео упал, и у Роны перехватило дыхание. Совсем рядом под удар попал Циан, она видела, что эльфу приходится очень несладко, он едва держится на ногах, и решилась. На мгновение закрыв глаза Рона вонзила в рану на руке острие ножа, отдавая свою кровь ради исцеления другого. Багровый вихрь закружил Циана, напитал жизненной силой, останавливая кровотечение, заживляя раны. Рона заметно покачнулась, устояв только благодаря посоху, оглянулась на Сандрала, но встретила чёрный взгляд боевого мага. Он почуял слабость магессы, сделал жадный глоток из источника её жизненной силы. “Пожалуй, это милосердная смерть”, — подумала Рона, под звон в ушах уплывая по невидимой реке куда-то вниз. “Что? Смерть? Я не хочу! Мне ещё рано!” — в отчаянии вскрикнуло сознание за секунду до того, как его накрыло блаженное ничто.   Несмотря на исцеляющую магию Пима, как минимум ещё два ребра у Сандрала были не в порядке, и он, дыша хрипло и со странным свистом, пошатываясь, перешагнул через труп и опустился на колени перед Роной, которая была совсем рядом. Приподняв её куда более бледное, чем даже после примения изнуряющей магии крови лицо, он упорно искал в нём признаки жизни. Звезда амулета на груди Роны, магия которого истощилась в бою, была холодной, но под ней он чувствовал слабое, едва заметное биение сердца. Жива. Храмовник поднял взгляд - рядом лежали Бьярне и Циан вперемешку с тевинтерцами, чуть поодаль - Теодоро, которого теперь придётся называть Аврелием. Им всем была нужна помощь, которую мог оказать только Пим. Всё ещё поддерживая ладонью затылок Роны, Сандрал обернулся к юноше. Но тот уже читал исцеляющие заклинания, и храмовник, обессиленно опустив голову, принялся просто ждать.   Тёплая, золотисто-песочная магия выудила Рону из небытия, вытолкнула к свету из густой, холодной воды с привкусом металла. Она открыла глаза, встретилась взглядом с Сандралом, улыбнулась. Хороший сон, очень: вот так лежать в его объятиях на высоком берегу над морем, на зелёной траве, под высоким, безоблачным небом. Только, это не сон, и Ферелден слишком далеко сейчас отсюда. Рона медленно села, не без помощи. Чудесное видение развеялось, но Сандрал никуда не делся. Однако голубые глаза вдруг широко распахнулись от страха. — Сколько крови. Ты ранен, Сандрал?  — Рона осторожно коснулась рукой его щеки, тоже в потёках засохшей крови, постепенно осознавая, что кровь не его, по большей части.

То есть, ты можешь написать, что гнома полечили, и пусть поднимается) Придумал ещё - валяться он будет

Исходя из потрёпанности Пима, считай, его уже воскрешать надо)

Первым воскрешать надо Пима)))

Кукуй, спасибо за идею и её воплощение. Элесар, тебе очередной комплимент за то, что истории персонажей вписаны в сюжет. Бой получился напряжённый, живой. Я переживала и чувствовала свою сопричастность до конца, несмотря на то, что персонаж выбыл. Команда в буквальном смысле поборола кубик, хоть он сопротивлялся, кажется, ожесточённее противников. Всё-таки, пора запасаться амулетами на удачу) Ещё раз спасибо всем. Вы классные! Мне мало короткой игры с вами

- Да, - Пим, совершенно неприметный в сумеречных тенях, выделялся только благодаря белому посоху в руке и блестящим омутам зелёных глаз. - Три лидера культа, три драконьих посоха. Двое уже в Тени. Мальчик кивнул на свой посох, а затем мотнул головой в ту сторону, куда ушёл Тео. Стихийный маг был первым, кто присвоил себе грозное оружие культа. - Этот принадлежал разноглазой волшебнице, - веско пояснил отступник, указав на посох из чёрного дерева, который сжимала Рона. - Но самой её в крипте не было. Больше Пим ничего не сказал: ни о том, откуда у него это знание, ни о том, что случилось у второго осквернённого поместья. Да и смысл? Цели своей - возрождения Древнего Бога - культисты в Хасмале так и не добились. Устало ссутулив плечи, Пим пошёл к себе в подвал.   Бьярне быстро глянул на Рону и отвернулся, пробормотав - "Было, да сплыло". Потом он направился на кухню, и стал открывать все шкафы в поисках какого-нибудь горячительного. Разозлившись, что ничего не находилось, он стал вышвыривать все из шкафов с криками - "Есть в этой чертовой лачуге, хоть какая-нибудь выпивка?!"   — Три лидера культа. Разноглазая волшебница, — как под гипнозом повторила Рона за Пимом. Все вокруг перемещались слишком быстро, она не понимала, что происходит. Почему обычно не возражающая против обсуждения последних событий команда со скоростью скаковой лошади разбегалась врассыпную. Какая муха их всех укусила? — Вильгельмина Эссен, — бледные пальцы разжались, но посох, в отличие от друзей, двигался очень медленно, Рона предотвратила его падение и вздрогнула, услышав ругательства и звуки разрушения на кухне.   Когда Пим ушёл, Сандрал перевёл настороженный взгляд на Рону. Неужели Вильгельмина? Он вспомнил слова Тесака про кинжал, который ему принесли чародеи, и слова Лапьера об истерике Матиаса на собрании чародеев. А что, собственно говоря, вообще забыл сенешаль на заседании Круга магов? Неужели этот культ мог существовать много месяцев, и не просто существовать, а с Первой Чародейкой во главе и с поддержкой сенешаля? — Похоже, всё ещё хуже, чем я думал. Сенешаль связан не с простым кровавым культом, а с кровавым культом, одной из высших жриц которого является Первый чародей, — он тихо вздохнул, покачав головой, — Пойду успокою Бьярне, — с этими словами Сандрал поднял свою фляжку с элем, на дне которой ещё оставалось несколько глотков. Фляга с водой давно опустела, и нужно было её пополнить. Но сначала надо было не дать разбушевавшемуся гному развалить зимний дом сенешаля.   — На то, что будет лучше, ничего не указывало, — невесело усмехнулась Рона и кивнула, когда Сандрал выразил желание призвать Бьярне к порядку.   Она ещё какое-то время стояла, сжимая в руке чёрный посох, прислушиваясь к скрытой в нём силе, своим ощущениям от неё, вспоминая знакомство с Вильгельминой Эссен. Маг крови почувствует другого мага крови, даже не отдавая себе в том отчёт. Но, возможно, Вильгельмина была более внимательна к подсказкам своего чутья.    Губы снова дрогнули в намёке на усмешку. Рона посмотрела в сторону кухни, где всё ещё было шумно, перевела взгляд на миску, подошла, бросила в неё кусок ткани, которой отирала кровь с тела храмовника, взяла в руки и направилась к парадной двери, решив выйти во двор через неё. От суматохи и громких звуков снова начинала кружиться голова.

Циан, Тео и Пим разбежались, Бьярне кухню крушит... Рона стоит и думает, какая муха всех укусила в особняке)

Сочувствую. Я давно взяла за правило простынки сохранять

Нам выдали ещё одного гнома в команду!  :yahoo:

В roll20, думаю, но в 21.00 по Мск

Сандрал усомнился в справедливости существующей системы надзора за магами, но, несмотря на собственные убеждения, Рона не обрадовалась. На душе стало тепло от того, какую причину он озвучил и как, однако, вопреки ожиданиям, она почувствовала печаль вместо удовлетворения. Возможно, это было проявлением эмпатии по отношению к небезразличному человеку, основа мировоззрения которого пошатнулась. Закончив перевязку, Рона собиралась спросить, что привело Сандрала в храмовники и не успела.   — Действительно, кто знает, что произойдёт хотя бы сегодня... Посмотри на меня, пожалуйста, Рона, — когда она подняла свои неотразимые голубые глаза, на неё смотрел только Сандрал-человек. Внимательным, но не пристальным, спокойным, но не бесстрастным, и совсем чуть-чуть, где-то совсем на грани восприятия... лукавым взглядом. Он был таким не свойственным ему, и потому даже слегка гипнотическим. Бережно отведя непослушную прядь рыжих волос с лица девушки, Сандрал плавно притянул Рону к себе для поцелуя. Он медленно, словно поддразнивая, и осторожно, будто всё происходящее было нестойкой иллюзией, готовой развеяться по легчайшему дуновению ветерка, коснулся таких неожиданно манящих и желанных губ.   Она ощутимо вздрогнула, когда Сандрал пленил её руку, но даже инстинктивно не попыталась освободиться. Слишком приятно, чтобы протестовать. «Ты сделаешь всё, о чём он попросит?» — тихим эхом где-то на задворках сознания обнаружила себя Алина Сатори. «Нет, если не захочу», — мысленно ответила ей Рона и посмотрела на Сандрала. Она  почувствовала участившееся биение его сердца горячей пульсацией на кончиках пальцев. Её собственное при этом стучало ещё быстрее и громче.    У каждого должен быть выбор. Нельзя позволять сковывать свои разум, волю и чувства ради кем-то, когда-то обозначенной необходимости. Сила жизни не терпит цепей, созидательное начало в них угасает. Наверное поэтому все великие творцы бунтари по натуре, сбросившие с себя оковы застарелых правил.   Желания Роны, когда она, закрыв глаза, ответила на поцелуй, казались ей ясными и простыми. Она хотела любви, пусть толком не знала, что это такое. Главным было ощущение правильности происходящего, головокружительной внутренней свободы. Бабушка бы не преминула заметить, что все глупости юности совершаются именно с таким настроением, но её здесь не было.   Следующий поцелуй был уже инициативой Роны, столь же осторожный, нежный, недолгий, чтобы не разрушить прекрасную магию момента.  Скулы порозовели от смущения, но, отстранившись, она смотрела прямо в глаза Сандралу. Пока не услышала звук открывшейся парадной двери и шаги.   Лишь спустя час входные двери хлопнули, и старый дом наполнился эхом шагов. Редких, прерывистых - так могли плестись только уставшие люди, никак не штурмовой отряд.   Сона навострила уши, встала, завиляла хвостом. Свои. Нет сомнений. Рона встала, поворачиваясь к двери общего зала, выходящей в холл. На несколько секунд стены и пол снова пришли в движение, но она договорилась с собственной кровью и устояла, ничем не показав слабости.   Вторая группа вернулась раньше их, и в полном составе, что не могло не радовать. Поприветствовав присутствующих улыбкой и легким кивком, Циан на долю секунды задержал взгляд на Роне и Сандрале.   Из особняка, к счастью, тоже вернулись все: усталые, молчаливые и, судя по виду,  не миновавшие переделки с метанием огня и размахиванием оружием. Возможно, Роне лишь показалось, но на них с Сандралом как-то странно посмотрели. С другой стороны, она сама по очереди задержала взгляд на каждом вошедшем, прежде чем ответить на приветствие. И всё же Циан с Тео ретировались слишком поспешно. Рона с недоумением посмотрела им вслед. Хотя, ей, пожалуй, тоже следовало пойти, привести себя в порядок и переодеться. Выглядит в разрезанной в нескольких местах, окровавленной тунике магесса жутковато, наверняка, отсюда и взгляды.   Зайдя обратно в дом, Бьярне сразу глазами нашел Рону. Что-то ему не очень понравилось происходящее между ней и Сандралом. И дело было не в лечении. Он подошел к ним и протянул ей посох. - Вот. Это тебе. Добыли в бою.   Она протянула руку к посоху неосознанно, но взяла не сразу. Вещь была одинаково красивая и чужая. — Им пользовался сильный маг, — сказала Рона, принимая наконец посох у Бьярне. — В том особняке было ещё одно святилище тёмного культа?

Всё равно посчитаем всех, чтобы ещё сутки не выяснять, где Тео)))

Ответ уже почти готов)    Тео мы посчитаем вместе со всеми, потому что Селена написала про полный состав группы. Хорошо?

Когда решат поговорить, а не разбегаться)    Тео же с вами зашёл в общий зал и только потом ушёл тренироваться с Элатой? Обалдевшая от первых дней на работе после отпуска я несколько потерялась в игре)

Элесар, а Рона может почувствовать, что трофейным посохом пользовалась Вильгельмина? Кубик кинуть? )

Бабушка за Роной ещё одного мага крови послала, и он хороший)

Идёмте сами на кого-нибудь нападём? Надо же новое платье выгулять)

А гулять будут только Тео с Роной или не маги тоже как-то могут туда попасть? 

Просыпаться без будильника рано утром - это суперспособность, как по мне)

Отпуск закончился, работа непредсказуемая и ненормированная, но пока ситуация такая, что вечером я могу к вам присоединиться. Очень надеюсь, что она не изменится)