Perfect Stranger

Он будет чем-то вроде одержимого (Эл + демон)

Тень. Кошмар Раэны.   ...Вокруг была только серая, кружащаяся пустота. Она плыла в этой пустоте, подвешенная на невидимые крюки, похожая на освежеванную тушу, а туман проникал в ее легкие, заполняя изнутри, истекая светло-серыми песчаными струйками из уголков глаз. Больно. Что-то с силой ударилось в ее правый бок, и лишь через несколько секунд она осознала, что лежит на земле. Туман, закручиваясь в причудливые узоры и спирали, отступал, обнажая черную, голую землю, пораженную Мором, убитую и изуродованную. Родные болота высохли, превратившись в страшные раны на теле Коркари, на дне которых поблескивало что-то масляно-багровое. Медленно, осторожно поднявшись на ноги, она вытерла испачканное лицо, чуть пошатываясь. Опустив взгляд, наткнулась им на собственные руки. Они были все в черных пятнах. "Что происходит?"... - Все пришло к тому, с чего и началось, не так ли? - произнес чей-то спокойный, немного грустный голос, и она резко обернулась, увидев, как издалека, из-за ядовитого серого тумана, к ней приближается чья-то высокая фигура. Худая женщина лет пятидесяти с туго заплетенными черными волосами, на висках видна седина. Добрые, печальные глаза были темно-желтого цвета. - Арайя...? - пересохшими губами прошептала она, делая шаг назад и спотыкаясь о торчащую из земли отбеленную ветрами кость. - Но ты... - Умерла, да, - кивнула женщина, присев рядом и протянув руку младшей сестре, помогая ей подняться. - Но здесь это уже не имеет значения. Вспомни, как мы охотились вместе, как счастливы были нашей свободе... и как ее забрали у нас. Но ведь мы выжили. Мы всегда выживали. - Ты умерла из-за меня... - голос ее беззвучно прошелся по пустой земле. Арайя не отвечала. Только смотрела на сестру, и улыбка на ее губах медленно угасала. Над головой с криками проносилась огромная стая воронов, которая, казалось, никогда не кончалась. Птицы просто летели, одна из них, спикировав вниз, села на оголенные ребра скелета в двух шагах от хасиндки и уставилась на нее красным глазом. - Я этого не хотела, - четко, тихо произнесла Раэна, с болью глядя на ту, с которой была вместе тринадцать лет. - Я лишь хотела его защитить. Прости меня. Пусть твой путь будет легким там, где долгая тишина... сестра... - она протянула руку, желая в последний раз прикоснуться к черной жесткой шерсти волчицы, но та покачала головой и сделала шаг назад, и туман поглотил ее, растворив в своей бесконечной глубине. Охотница снова осталась одна. Ворон громко каркнул, расправил черные крылья и рванулся в низкое, серо-стальное небо без солнца. Она брела по этой земле так долго, что уже начинала забывать, откуда пришла и куда идет. Зачем все это? Зачем бежать от судьбы? Можно просто лечь, обнять родную землю, вдохнуть запах смерти и боли, и ждать неизбежного. Конца этому не будет, и Раэна это знала. Мертвые никогда не покинут Коркари, а Коркари не покинет ее сердца, как бы далеко она ни убежала, как бы ни пыталась отпустить от себя прошлое. Ее словно приковало цепями к черным скалам и ямам, где когда-то плескалась вода и летали болотные огоньки. Впереди виднелось единственное дерево - огромный скорченный высохший дуб, на ветвях которого вместо листьев качались мертвецы. Сев у вырванных корней, она подтянула колени к себе и уткнулась в них лбом. Она просто устала искать в этом месте жизнь. И знала, что никогда не найдет. - Эй, сестренка, - на этот раз голос был мужским, хрипловатым и слегка насмешливым. Раэна уже знала, кто это. - Уходи, Сигурд. Возвращайся назад, возвращайся домой. Твой дом еще не уничтожен смертью. Ты сможешь жить дальше. Молодой авварский воин со светло-рыжими волосами, заплетенными в длинную косу, сунул руки в карманы и сел рядом, игнорируя просьбу Раэны. Его виски были гладко выбриты - такая прическа когда-то и у хасиндов была популярной. На голове и шее вились затейливые татуировки, складываясь в руны, а в глазах чистого золота плескалось раздражение. - Не мели чепухи, Раэна. Ты единственная, кто разглядел во мне истину и принял меня таким, какой я есть. Помнишь? - он усмехнулся и провел рукой по предплечью девушки. Та опустила взгляд, рассеянно глядя на появившиеся на коже глубокие раны, ровно четыре в ряд. - Наша дружба родилась в крови и боли, но это ведь не все, на что мы способны. - Я не могу обречь на смерть и тебя. Уходи. Воин вздохнул, с печалью глядя в небо, где пролетали и пролетали бесконечные вороны, оглашая пустоту своими отчаянными, пронзительными криками, опускались на землю и клевали старые кости, а затем вновь отправлялись в свой путь по кругу. - Они все погибли... - хасиндка закрыла глаза и с силой стукнулась головой о жесткую кору дуба. - А я осталась жива. Почему, Сигурд? Почему я? Я не особенная. Я не великий воин. Я не шаман и даже не лучшая из охотников. - Ты сможешь рассказать им об этом, когда встретишься за пределом, - тихо промурлыкал рысь, и шершавый язык коснулся ее щеки, а через долю мгновения он исчез, как исчезла Арайя - ушел в пустоту, оставив сестру одну. Он не хотел уходить, но они оба понимали, что иного исхода просто не будет. Вот теперь - это был конец. Чувство вины наполнило все ее существо, заставляя сердце камнем падать вниз, придавливая плечи к земле тяжелейшим бременем. Все, что она видела вокруг себя - было создано ей. Все, кто погиб здесь, погибли из-за нее. А она жила, наслаждалась своим купленным за кровь братьев существованием, просаживала деньги, строила новое племя... Была счастлива даже. Думала, что заслужила это счастье, но какая же это иллюзия!.. Ни Тиберий, ни Якоб не должны были быть с ней. Они должны были отвернуться от нее, как от чудовища, чумной и прокаженной, должны были превратить ее в пепел. Превратить ее в ничто. Она заслужила.   ***   Чьи-то глухие шаги. Она дремала в ожидании смерти, но костлявая все не приходила, будто издеваясь. Может быть, теперь наконец духи заберут ее с собой? Об одном она просила бы их - дать освобождение тем, кто погиб из-за Раэны. Пусть она сама окажется застрявшей между мирами и пусть злые духи рвут ее душу на части, но те, кто погиб ни за что, должны обрести успокоение. Она же покоя не заслуживала. И все, что произошло с ней за последние десять лет, было лишь справедливым наказанием за то, что она сделала. Шаги остановились, и Раэна услышала чье-то тяжелое дыхание. Открыв тяжелые веки, она подняла глаза и замерла от ужаса и отчаяния. Перед ней, сгорбившись, стояло ее собственное зеркальное отражение. Спутанные черные волосы были покрыты липкой кровью, лицо измазано грязью, на разбитых губах застыло вечное выражение мучительного страдания, а глаза болезненно поблескивали. На ее сестре-близнеце была какая-то рваная хламида, едва прикрывавшая ее тело, и сквозь прорехи видны были многочисленные раны, синяки и ссадины. На запястьях - следы от веревок, до крови впивавшихся в тело. А в правой руке был зажат блестящий металлический прут с крюком. По бедрам отражения лилась кровь, с каждой секундой капая на гладкое черное зеркало земли. И какие-то куски, ошметки плоти с мерзкими шлепками падали вниз, дрожа и переливаясь в неверном свете. - Освободи меня, - прохрипела Раэна, чувствуя, как по лицу катятся слезы. - Зачем ты это сделала? Голос был не человеческим. На пределе, рвущим грудную клетку. Раэна слышала его, даже зажимая собственные уши ладонями. - Зачем ты это сделала? Удар крюком, который впился в щеку девушки и разорвал плоть, заставил ее закричать от боли. А отражение поднимало свое единственное оружие для нового удара. Оно избивало ее, не переставая кричать. - ЗАЧЕМ ТЫ ЭТО СДЕЛАЛА? Удар, удар, удар... треск разрываемой плоти... Хасиндка скорчилась на земле, закрывая руками голову и чувствуя, как кровь хлещет из рваных ран. Соленые слезы смешались с соленой алой жидкостью, стекающей из разорванной щеки. Сквозь дыру видны были ее зубы, сжатые почти до хруста. - Зачем... Крюк со всей силы погрузился в ее бок, подцепляя за ребро и рывком поднимая на ноги, беспомощно шатающуюся, дрожащую, превращенную в кровавую пародию на саму себя Раэну. Та с мольбой взглянула в глаза самой себя, словно стремилась увидеть в них хоть что-то, но - ошиблась. В расширенных нечеловеческих зрачках был только отчаянный вопрос без ответа. - Ты... Оно рвануло, и громкий треск наполнил разум хасиндки, она со стоном повалилась вниз, протягивая руки к близнецу и молчаливо моля о прощении. - Это сделала! - когда железный прут вонзился в ее спину, зрение охотницы помутилось. На покрытых кровавой коркой губах зазмеилась безумная улыбка. Всего одно слово произнесла она, но его хватило, чтобы вновь занесенное над головой страшное оружие замерло в воздухе. - Прости... меня...

Неа, не нужен, но только 1 раз в пять постов.

Нет, никаких свапов, кому что досталось - то и досталось. Можно с демоном не сражаться, но тогда ждите спасения =)

Короче, ивент официально открыт. Посты писать можно с этого времени до вечера субботы. К вечеру субботы все должны быть уже свободны. Очередность не играет роли. Только во время боев с демонами желательно не вставлять свои простыни =)

Да, пришлось додумать еще парочку видов демонов - но чем мы хуже Биоваров? :) В конце концов, так надо, чтобы хватило на всех.

Правила обновлены, смотрим и вникаем.

ТЕНЬ Ваши персонажи попали в ловушку демона Гордыни и угодили в Тень. Для каждого персонажа в Тени есть свой, особенный демон, с которым ему придется сразиться - бой с демоном будет происходить по упрощенной системе (системе 1 на 1, дуэли) с отыгрышевым описанием. В случае, если персонаж проиграет бой, он временно будет находиться во власти демона. При описании Вашего кошмара используйте длинные посты. Множество постов, состоящих из нескольких строчек, не приветствуются. Не торопитесь с описанием и опубликованием, дабы не запутаться в постах! Каждому персонажу по воле Великого Ролла достался отдельный демон, список следующий:   Гнев - Габриэль Голод - Алейра Желание - Освальд Праздность - Гейджин Ужас - Якоб Ненависть - Элдрион Вина - Раэна Отчаяние - Авиценниус Зависть - Дэрин Похоть - Тиберий

Все, все успокоились, все дышим глубже. Итак, техническое объявление - вы в Тени. Завеса разорвалась окончательно и вас туда закинуло. Каждого - в свой кошмар. До субботы вы должны выбраться из своего кошмара. Список, кому какой демон достанется, прилагается в правилах.

Катакомбы   "А вот это уже плохо..." - отстраненно подумала Раэна, быстро выхватывая лук и целясь в мага, который вдруг затрясся, словно жаба, пойманная болотной птицей, и откуда-то послышался гулкий смех. Только через мгновение стало понятно, что смех этот доносится из разинутого рта Гильермо, с уголка губ которого стекала струйка крови. Похоже, он прокусил себе язык. - Уходим! - крикнула Раэна и побежала назад, к выходу. Уж лучше болота, чем этот театр кошмаров! Болото было близким, родным... а магия... магия всегда казалась хасиндке чем-то, что не предназначено для людей. Правда, далеко убежать она не успела. Тело мага вдруг рвануло в воздух, рывком поднимая на ноги и ставя буквально на цыпочки, словно его кто-то держал невидимой рукой. Мантия треснула, и из-под лопнувшей кожи полезла новая, жесткая, чешуйчатая шкура. Комната осветилась багровым, на миг ослепив всех, кто находился в ней. Раэна упала на колени, словно на плечи ее навалился неподъемный груз. - ВЫ НИЧЕГО НЕ ЗНАЕТЕ О МАГИИ! - проревело чудовище с десятками глаз на рогатой, продолговатой, усыпанной зубами морде. - Мы терпели слишком долго ваш гнет! Отныне МЫ будем править Тедасом, как и должно было быть ВСЕГДА! Хасинда застонала, чувствуя, как ее тело вжимает в каменный пол, и слыша рядом визг Сигурда, который, очевидно, чувствовал то же самое. Непомерная ноша. Непомерная гордыня... А потом багровый шар, заполнивший комнату, разорвался, выпуская из себя заряд силы. Завеса была прорвана. И ни Раэна, ни Габриэль, ни кто-либо другой - не видели ничего, кроме белого слепящего света, наполнившего весь их мир, заложившего ватой слух, превратившего мозг и тело в единый коктейль ужаса и боли. И наступила Тьма.   ВАЖНОЕ ОБЪЯВЛЕНИЕ! ПЕРСОНАЖИ ПОПАЛИ В ТЕНЬ!

ОК, теперь это мастер-пост. Извините, что так вышло. В будущем постараемся делать более... кхм... лучше. Более лучше, короч. *посыпает голову пеплом*

Короче, я тут подумала и решила: если хотите, мы ситуацию немного поменяем, чтобы не выглядела так бредово. Или оставляем как есть, но в будущем постараемся вам отыгрыш так не ломать (хотя на мой взгляд логика тут есть, но раз такие действия вызывают недовольство игроков, то избегаем). Ваше решение?

Катакомбы   - Пусть эти 120 золотых будут тебе на гроб, ублюдок! Габриэль, миссия провалена! Возвращай нас в Риалто. И да, Вороны крайне не любят тех, кто проваливает миссии. Их ликвидируют, насколько мне известно!   - Да что за хрень тут происходит?! - вдруг взорвался Алькарас. - Какого хрена ты, драный генлок, делаешь? Ты хоть понимаешь, что... - он внезапно замолчал, тупо глядя на мага, скорчившегося в углу. Второй валялся без сознания, из-под его головы на пол вытекала струйка крови от удара о стену. Кости Жанаи все еще дымились. - Эм... ребята... - тихо, очень тихо позвал эльф, пятясь следом за Гайджином. - Ребята...

Щас разберемся, ребзя, спокойно.

А почему Тиберий должен был ждать остальных? Он взял и напал. В любой момент это мог бы сделать любой из вас. Отыгрышево тут претензий нет (единственное что бой делать не стали, т.к. долго слишком, а у нас еще ивенты впереди).

Катакомбы   Сигурд попятился. Шерсть на его загривке встала дыбом, в глаза полыхала ярость и страх, но его взгляд был направлен не на Тиберия, как подумала сначала Раэна, которая в ужасе смотрела, как за считанные секунды Жаная сгорает в его руках, как спичка. "Такая же судьба уготована и тебе", - ехидно прошептал голос в ее голове, но хасиндка не верила. Не хотела верить. Отрицала очевидное. - Тиберий... - почти неслышно прошептала она разом пересохшими губами, но в следующий миг произошло то, что отбросило поступок мага далеко на задний план. - Вы... вы убили ее! - пробормотал побледневший нервный маг, отходя назад и низко опустив голову. - Чтоб вам всем сгореть, проклятые храмовники.... - Тише, Гильермо, - беспомощно попытался было его успокоить тот, кого называли Шейн. - Я думаю... думаю, что мы сдадимся. Вернемся с вами в Круг. Только похороним ее останки... - ЧТО?! - вдруг взорвался диким криком Гильермо, и волна неведомой, могущественной силы отбросила второго парня далеко в сторону, впечатав в стену. - Что ты сказал?! Сдаться ИМ, после того, что ОНИ сделали с одной из нас! С нашей надеждой! С нашим светом... Его тело вдруг содрогнулось, деформируясь и плывя, словно кто-то жестокой рукой лепил из его плоти нечто новое. Нечто... куда более ужасное.

Катакомбы   - А вот это уже интересно. И что же обещали Вороны?   - Я... я понятия не имею, о чем она, - растерянно произнес эльф, глядя на вдруг пришедшую в ужас девушку. - Я ее впервые вижу и ничего ей не обещал.

Катакомбы   - Раз тут все такие принципиальные, то почему бы девочке не отправиться в Тевинтер? Папочка будет рад, что его дочка не зачахнет в антивианском Курге, а у нее будет свобода и все дела.   - Это очень щедрое предложение, госпожа, - улыбнулась магесса, с теплотой глядя на Алейру. - И скорее всего, так и будет. Но сначала мне нужно попасть в Риалто. У меня там... неоконченные дела. Двое ее друзей странно переглянулись, но никто не придал этому значения. - Значит, решено? - спросила Раэна, покосившись на Тиберия. - Отпускаем их?   - Папочке пусть письмо пишет, а Воронам - что нашли ее труп. В доказаительство - прядь волос и кусок одежды можно предоставить.   - Это действительно... подождите, - девушка вдруг нахмурилась и в упор посмотрела на Габриэля, задержав взгляд на его татуировках. - А разве вы не... Нет! - она вдруг резко попятилась назад и выставила посох для атаки. - Вы обещали! Обещали!

Катакомбы   Быть может, лучше проявить благоразумие и вернуться?   - Благоразумие?! Да ты в своем уме, храмовник?! - взъелся парень, который выглядел слишком нервным. Костяшки пальцев побелели, сжимая посох, но рука товарища вдруг тяжело легла на его плечо, заставив замолчать. - Вы явно не антиванцы, - улыбнулась Жаная. - И не знаете, насколько все плохо. Храмовники в Круге, они... они стали другими. Я не знаю, как это лучше объяснить, но я чувствую, что все маги теперь в опасности. Я слышала о бунте в Киркволле, но резня... я не хочу такого исхода для нас. Поэтому я собираюсь поступить иначе. Но для этого нужно, чтобы преследователи о нас забыли. Мы уйдем, а вы скажете, что не нашли нас. И никто не пострадает. Это я могу обещать вам... - А что же мы скажем папочке? - приподнял бровь Габриэль, который выглядел растерянным. - И Воронам?.. При упоминании последнего, Жаная как будто немного вздрогнула. Но ничего не ответила.

Катакомбы   - Ты спятила? Или захотела умереть от ножа воронов? Да, наверное и то, и другое. Это личные проблемы малышки, не наши.   - Мне плевать на Воронов, - спокойно ответила варварша, метнув неприязненный взгляд на Алейру. - И я не настолько погрязла в ваших цивилизованных манерах, чтобы ставить деньги и золото превыше принципов. Я не хочу причинять вред существам, которые хотят быть свободными и уйти от смерти. Я сама знаю, что это такое. - А можно мне слово? - вздохнул Алькарас и почесал нос. - Мирно ведь Жаная не пойдет. Так ведь, девочка?.. А убивать цель, которую надо спасти... ну, как по мне, так это провал миссии.

Катакомбы   - А ты пойдешь с нами. Добровольно. Или ты не хочешь к папочке?   Девушка грустно улыбнулась и медленно качнула головой. Мокрые от влаги волосы прилипли к худому, изможденному лицу, но когда-то эта девушка могла бы считаться красивой. - Отец... Он просто вернет меня обратно в Круг. Иначе его уничтожат, - коротко сказала она, глядя на Тиберия. - Вы ведь тоже маг, я это чувствую. А по выговору - тевинтерец. В Антиванском круге раньше жилось лучше, чем в Орлее, но... - она пожала плечами, опираясь на посох. - Сейчас там опасно находиться. Любому, кто обладает даром. Вы не знаете о том, что там происходит, а я не желаю умирать ни за что. Поэтому мой ответ - нет, я не вернусь. Я не хочу драться с вами, но если придется - то буду. - Ни одно живое существо не заслуживает участи быть запертым в клетку, - внезапно сказала хасиндка. - Мы должны их отпустить.

Катакомбы   Процессия в этот раз была еще более молчалива, чем раньше - и даже редкие разговоры между друзьями прекратились, словно почувствовав приближение развязки этого долгого путешествия... по крайней мере, многие надеялись на то, что это именно развязка. А не завязка чего-то еще более запутанного и мрачного. Габриэль выглядел так, словно уже давно жалел, что вообще взял это задание. Казалось бы, чего сложного - пойти в лес, найти бандитов, убить, спасти деву в беде, вернуть любящему папочке. Но на деле все оказалось совсем не так радужно и легко. Становилось все темнее и темнее, и вскоре освещение обеспечивал лишь тусклый магический шарик, зажженный то ли Дэрин, то ли Тиберием. Все чувствовали себя будто оглушенными сильным ударом по затылку - настолько давящей становилась атмосфера. И когда эльф с Раэной, идущие впереди всех, завернули за очередной угол и увидели вдалеке свет, пробивающийся из-под тяжелой деревянной двери, им показалось, что это лишь мираж. - Кажется, история повторяется... - прошептал Алькарас, на всякий случай доставая кинжалы. - Ориентировка на Жанаю у меня есть, так что постарайтесь не убивать там все, что движется, а то барон нас за это по головке не погладит. Толкнув тяжелую дверь, он на мгновение зажмурился от яркого света, ударившего в глаза, а когда привык к резкой смене освещения - едва не выронил от удивления оружие. В небольшом круглом зале в центре горел костер - и явно магический, потому что дров под ним не было. Вокруг огня, словно обычные крестьяне, вышедшие на пикник, полукругом сидели трое людей. Очень молодых людей. Двоим парням было не больше двадцати, а девушке, которая о чем-то с ними переговаривалась и жевала черствый кусок хлеба, обгоревший с одной стороны, лет восемнадцать. В тот момент, когда Алькарас, словно рыцарь на белом коне, ворвался в комнату и привел за собой толпу наемников, девушка подняла голову и с непониманием уставилась на незваных гостей. Через долю секунды в ее глазах промелькнул обреченный страх, и она, проглотив недожеванный кусок хлеба, медленно поднялась. На ней были какие-то измазанные тиной лохмотья, но вот посох за спиной с гравировкой Антиванского круга магов не узнать было невозможно. - Я знала, что рано или поздно за нами придут, - тихо сказала она, глядя в глаза Габриэля. - Что ж, раз это неизбежно... - Погоди, Жаная, - произнес вдруг парень с взлохмаченными волосами, до боли напоминавший Якоба, только в мантии. - А что, если попробовать с ними поговорить? Вдруг они... не такие, как те, предыдущие? - Мы уже пытались "поговорить" с теми храмовниками, Шейн! - прикрикнул на него второй. - И к чему это привело?! - Мы не хотим больше смертей, - устало проговорила девушка, под глазами которой залегли глубокие синие круги. Выглядела она жалкой, уставшей, вымотанной, но во взгляде синих глаз была сталь. - Отпустите нас с миром, и никто не умрет. Хватит крови.  

Потом тогда уже, опоздал.

Катакомбы   - Ладно, раз уж с этим разобрались... - эльф вздрогнул, когда голос в его голове прошептал что-то едва разборчивое. - Идемте дальше. Миссия будет закончена только тогда, когда мы найдем Жанаю... или обнаружим ее тело. А пока что - не расслабляться. Развернувшись, он бодрым шагом направился дальше по туннелю в ту сторону, откуда пришли маги. Они явно охраняли этот проход, и то, что за ним - имело для них значение. Раэна, отряхнувшись с омерзением, словно потрогала змею, поплелась вслед за ним.

Катакомбы   - Это проклятый меч, - Раэна быстро вернула его Габриэлю, рассказав вкратце о том, что почувствовала, коснувшись его. - Но сильный. Впрочем, шаманы всегда говорили, что сила не дается просто так. Тому, кто захочет им обладать, придется заплатить многим. - О, в этом ты права, Волкопас, - промурлыкал эльф, бережно заворачивая клинок в ткань. - Пожалуй, он стоит куда больше, чем тридцать монет. Если кто-нибудь предложит мне за него подходящую цену... то может быть, я и соглашусь с ним расстаться. Может быть. Вздохнув, хасиндка отвернулась. Настроение у нее и так было не особенно хорошим, а находка проклятого оружия его испортила еще больше. Если Якоб возьмет его... то уже никогда не будет прежним.