Perfect Stranger

6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, Ивуар, таверна "Пивная кружка", утро Добравшись до таверны, магесса отряхнула сапожки от снега, постучав ими о порог, и вошла внутрь, смахивая с волос нападавшие снежинки. Она огляделась вокруг и подошла к стойке, спросив у Мари, не видела ли она сегодня Йорки. Эльфийка говорила, что работала в ночь и отсыпалась днем, но вдруг она не успела еще отправиться на боковую? Викториа надеялась, что нет. Йорки ушла спать около полуночи, в деревне народ ложился спать довольно рано, даже самые выпивохи. В такое время она вполне могла уже проснуться, но пока что из комнаты не показывалась, насколько могла видеть Мари. Впрочем, она могла знать наверняка. Вернее будет постучаться к ней. Викториа несколько минут раздумывала, стоит ли беспокоить эльфийку, которая наверняка устала после тяжелой рабочей смены и могла еще спать, но в конце концов, решила попытаться. Подойдя к двери, ведущей в комнатку бардессы, девушка легко постучала в дверной косяк. Несколько долгих мгновений ничего не происходило. Затем из-за двери позвали: — Входите, открыто, — донёсся до Виктории знакомый голос. Викториа толкнула дверь и скользнула внутрь комнатки. В первый раз, когда она побывала здесь, девушка не особенно обращала внимание на окружение, но теперь остановилась, разглядывая убранство комнаты. — Надеюсь, я тебя не разбудила, но если так, прошу прощения... — сразу же сказала девушка, прикрывая за собой дверь. — Нет-нет, я уже встала. Прости, что не встречаю, но если я поднимусь, здесь все рассыпется. Комната была такой же крохотной, как и у остальных. На крючках висела уличная одежда, в углу приткнулся рюкзак с вещами эльфийки, на стуле покоилась лютня. Сама она сидела уже одетая на незаправленной постели скрестив ноги перед собой и боролась с вихрами, щапоетая косички и укладывая вместе завитками. Множество тонких серебристых шпилек были разбросаны по кровати. — Как дела? — беззаботно поинтересовалась менестрель, пришпиливая очередной заплетённый завиток. — Все в порядке, — машинально ответила Викториа, сев на самый краешек кровати, потому что стул был занят лютней, а трогать чужую вещь, тем более такую ценную, без спроса, магесса не осмелилась. — Помочь тебе? — она кивнула на шпильки, вдруг вспоминая, как мать заплетала ее собственные волосы в причудливые прически, модные в то время в Минратосе. Сама же Деметра предпочитала носить свои волосы распущенными, убирая только в случаях, когда это было жизненно необходимо. И все же Присцилла научила дочь искусству заплетения волос, несмотря на ее нежелание. — Мы скоро уезжаем на задание с некоторыми из Скорпионов. Не знаю, надолго ли, но я не могла уехать, не попрощавшись, — улыбнулась девушка. — О, если у тебя не отнимет много времени, помоги, пожалуйста, — Йорки протянула ей зубчатый тисовый гребень и смущенно улыбнулась. — Будем надеяться, никаких непредвиденных осложнений не возникнет. Но если вдруг задержитесь до ночи, загляни ко мне как вернёшься — приберегу для тебя на всякий случай что-нибудь вкусное для ужина. — Думаю, успею, — усмехнулась Викториа, взяв гребень и шпильки и продолжая укладывать волосы эльфийки в мелкие косички. Как ни странно, но получалось у нее совсем неплохо, хотя сама она давно не занималась волосами. Иногда даже подумывала обрезать свои, но потом представляла, как будет выглядеть в короне на троне Империи, и не позволяла себе подобной вольности. В Орлее все было по-другому. Тут знатные дамы иногда даже брились налысо, и хоть и вызывали этим фурор в дворцовых кругах, это было скорее им на руку, показывая их бесстрашие и готовность пробовать и вводить новую моду. В Тевинтере такое бы никто не понял. — Я уже заплатила Мари за постой и еду, но если вдруг останется что-то из сладостей, не откажусь, — добавила девушка, уложив последнюю косичку, и аккуратно приколов ее шпилькой. — Знаешь, мне кажется, ты слишком стараешься ради каких-то оборванцев из деревни. Не думаю, что кто-то из них способен оценить твой внешний вид по достоинству, — заявила она, придирчиво рассматривая прическу Йорки. — Разве что кто-то из знатных сюда заедет по ошибке, как тот альтус, что здесь остановился. — Это скорее.. стиль жизни? Чтобы внешнее соответствовало внутреннему содержанию и все такое, — пояснила свою позицию эльфийка. — Даже если бы зрителей и вовсе никаких не предвиделось, я все равно ощущаю себя такой более гармонично. Между прочим, умение достигать личной гармонии — залог здравого состояния души. — А ты не боишься путешествовать в одиночку? — спросила Викториа, осторожно сложив остаток шпилек в коробочку, стоявшую рядом на кровати, и чуть отодвинувшись, словно боясь нарушить личное пространство эльфийки и остаться в нем дольше, чем было бы приемлемо, хотя никого рядом не было, чтобы осудить ее за неподобающее поведение. — Как ты вообще попала в Ивуар? У тебя не было проблем на дорогах? Знаю, что разбойников в округе сейчас почти нет, но иногда даже солдаты Империи или Кровавый Легион могут создать много неудобств, — она была осторожна в своих высказываниях, но понимала, что дай людям с оружием почти безграничную власть, и кто-то обязательно этим воспользуется в своих целях. — Чаще всего помогает то, что меня многие знают в лицо или по имени, — рассказывала она, рассматривая в зеркале прическу. — А если совсем проблемами пахнет, то сбиваю негодяев с толку иллюзиями — и поминайте как звали. Подмигнув Виктории, она отложила зеркальце. — Спасибо тебе, так хорошо вышло. Чаще всего лучший способ избегать неприятностей — вовремя уйти от них. — Пожалуй. Но как видишь, раз уж я присоединилась к Скорпионам, значит, за неприятностями буду бегать вместе со всеми, — Викториа закатила глаза и хихикнула, прикрыв рот ладонью. — Кстати... у тебя не бывает так, что тебе в этом месте снятся странные сны? — вдруг спросила магесса, решив, что возможно, нечто в Ивуаре наслало на нее кошмар прошлой ночью. Какой-нибудь спрятавшийся демон, вроде того, что высасывал жизнь из Диан. Если так, то он мог влиять и на других обитателей деревни. Стоило бы рассмотреть этот вариант, помимо простой случайности. Йорки покачала головой. — Нет, вообще никаких снов особо нет. Я слышала, раньше такое было обычным делом, но сама не застала то время. А что, кто-то из местных жаловался? — Да, кое-кто из наших видел сны. Но знаешь, это может ничего и не значить. В конце концов, в Тени еще остались те, кто могут их насылать время от времени, — улыбнувшись, Викториа усилием воли заставила себя перестать об этом думать. Ее сон был таким реалистичным, таким... выматывающим. Словно она и вправду испытала на себе ужасные пытки того, кто во сне носил лицо ее брата. Но воспоминание об этом назойливо возвращалось, заставляя ее содрогаться от ужаса и чего-то, чего девушка пока не могла назвать даже сама себе. Слишком страшным было то, что зародилось на краю ее сознания в тот миг, когда она с трудом открыла глаза, проснувшись этим утром в своей постели. — Думаю, это просто совпадение. Если бы у всех были сны, то тогда я бы задумалась, а не насылает ли их кто-то специально в Ивуаре, но... нет, все в порядке. Забудь. Йорки пару секунд смотрела на девушку, но продолжать тему не стала. — Считай, что уже забыла, — беззаботно улыбнулась она и огляделась. — Теперь, когда я полностью готова, можно и позавтракать. Пойдем вниз? — Идем, — девушка кивнула и, спрыгнув с постели, направилась к двери. Она знала, что вскорости к таверне подойдут Дамиан и Руфус, но надеялась, что успеет перехватить что-нибудь из завтрака прежде, чем они поедут в дорогу. Идти в лес не хотелось, было холодно и сыро, и больше всего Викториа хотела бы вообще вернуться в свой дворец и забыть об этой забытой Создателем провинции, но увы, цель пока что оправдывала средства. Интересно, подумала она, сколько еще придется вынести для того, чтобы получить рычаг давления на Разикаль, не говоря уже о том, чтобы уничтожить ее окончательно? Грязные трактиры в бедных деревушках уже въелись в ее кожу, как запах куриного навоза, который здесь был практически повсюду. Или ей так просто казалось. Заказав у Мари горячего молока с медом и булочек с маслом, Викториа уселась за угловой столик, откуда можно было наблюдать в запотевшее окошко за входом в таверну и увидеть, если к нему подойдут ее друзья.

6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, Ивуар, дом Морелей, утро Как только рассвело, Холт уже ждал отряд "Скорпионы" в пустом зале трактира. Информация, которую он собирался сообщить им, не была связана с делами Сопротивления, но все же лучше было бы обсудить все без лишних ушей. Собравшись с теми, кто ночевал в таверне, Уильям направился в дом Морель, сказав, что нужно провести небольшое собрание и обговорить важные вопросы прежде, чем вернуться к выполнению своих заданий. Дождавшись, пока все проснутся и соберутся в гостиной дома Морель, Уильям, не теряя времени, начал говорить прежде, чем некоторые из них успели бы начать спорить. Куй железо, как говорил его старый учитель, пока горячо. — Доброе утро, Скорпионы, — начал он бодрым голосом, словно вчерашней слабости и след простыл. Может, так оно и было, или Холт сам убедил себя в том, что уже в полном порядке. Он почесал подбородок и набил трубочку, подождав пару секунд, чтобы наемники обратили на него внимание. — У нас на повестке дня две новости. И прежде, чем вы выскажете свое мнение, попрошу вас сначала выслушать их до конца. Первая новость, — он приподнял трубку, а затем раскурил. — Мне будут нужны от вас отчеты о каждом задании впредь, начиная с этого дня, в письменном виде, в которых я попрошу вас изложить вашу личную оценку действий своего напарника. Если будет время, то пригодился бы отчет о последнем вашем задании в таком же формате. Это позволит более объективно оценить слабые и сильные стороны каждого из вас и даст мне составить более полную картину эффективности вашей работы друг с другом. Вторая новость, — мужчина подождал, пока первая часть информации уляжется в головах слушателей. — У нас есть номинальный лидер, но как мне недавно объяснили, нужен и тот, кто будет готов лично принимать решения и брать за них полную ответственность. Я, к счастью, согласен, что это оптимальный вариант. Предлагаю на должность лидера Скорпионов, — Холт выдохнул и остановил свой взгляд на претенденте. — Дамиана. Если кто-то категорически против этого, выскажитесь сейчас, потому что лидер отряда должен быть избран единогласно. Иного исхода наш и так держащийся на честном слове союз не выдержит. Холт не смотрел на Адалин. Он вообще не смотрел на Адалин, словно ее среди Скорпионов и не было. Причины этому девушка не знала, но понимала, что ее кандидатуру как будто даже не рассматривали. А ведь Уильям так старался поддерживать ее веру в себя, как его заместительницы, что его холодность и равнодушие сейчас казались чуждыми и незнакомыми. Викториа молчала, выглядя так, словно не спала всю ночь и сейчас мечтала только об огромной кружке антиванского кофе, но никак не участвовать в каких-то выборах или писать отчеты. Она лишь пожала плечом, как бы говоря, что ничего против выдвинутой кандидатуры не имеет, и на этом ее участие в сем действе заканчивается. Об отчетах Адалин знала, ее собственный лежал в сумке, аккуратно вложенный в альбом, чтобы не помялся. Но оценить реакцию остальных она не успела, как Холт приложил их второй новостью. Командир. Она была согласна, что отряду не помешал бы командир. Была согласна и с тем, что не подходит на эту роль. Только вчера Холт сказал ей, что она пока не готова. Это правда. Адалин едва ли могла доверять сама себе и уж точно не годилась на роль лидера. Но Дамиан? Почему Дамиан? Холт был проницательным человеком, возможно видел в нем что-то, что пока не разглядела она, но… Но Дамиан ведь даже не из Сопротивления! — Почему не ты или Альваро? — Адалин сделала шаг ближе, обращая на себя внимание Холта. За все утро он даже не мазнул по ней взглядом, отчего в груди Адалин поселилась хорошо знакомая тревога. Она опять сделала что-то не так? Вчера все казалось нормальным. Руфус хотел высказаться по голосованию, но не успел — Адалин выступила первой. Теперь он с интересом наблюдал, пока придержав ответ и ожидая, что ей скажет Холт. Эльса же воовсе сидела и жевала яблоко с таким видом, будто происходящее ее не касается, а эти люди случайно забрели к ней на кухню. Кунсей отсутствовал по своим собачьим делам на улице. Ринн проснулась утром с первой мыслью – а ведь замужество за фермером был не самый плохой вариант. По крайней мере,  при таком раскладе она бы сама управляла ситуацией, и могла планировать свою жизнь. Фермер бы либо свалил от нее куда подальше, и не путался под ногами, либо (если он совсем дурак), она бы быстро стала безутешной вдовой. А так… Она сдуру подписалась на самоубийственную миссию, из-за чего пострадал дорогой ей человек. А ведь все могло сложиться по-другому, думай она головой и умей планировать стратегически. А теперь что делать?  Погибать во имя Правого дела, Свободы Тедаса и Андрасте она точно не собиралась. Дальше-то что? Даже если эта миссия благополучно закончится – что дальше? Ну получит она обещанный торговый дом. Дальше что? Опять бодаться с Джори за место преемника? Опять пытаться всем доказать, что она что-то стоит, хотя в их глазах – не стоит ничего? А надо ли на это вообще тратить время? Может,  просто накопить денег в путешествии, что бы купить небольшой домик где-то на севере, в Антиве, или Ривейне. Нет, в Ривейне слишком жарко. Ей, внезапно, захотелось оказаться  на террасе этого самого домика, увитой розами, пить чай и смотреть на море. Просто море, чай, розы – и никаких интриг с кланом, никакой борьбы с тевинтерами и всеобщими злами, никаких попыток бортануть Джори и занять его место, никаких ремориев и им подобным… «Мы же ничего не можем изменить». – внезапно подумала она, вспомнив события последних дней. Что бы они не делали – всегда в мире будут миллионы таких вот ремориев с такими вот государственными рабынями, и даже пристрели она этого  Ремория – другие-то останутся, и неважно, как они называются – Андроникусы, Игнитусы, Пельмениусы… И спаси они одну гос. рабыню – миллионы других останутся в рабстве. Это – система, и что бы что-то изменить, нужно уничтожить систему, а такое сделать невозможно, пока жива эта самая Разикаль. Разве что дропнуть этот летучий чемодан, но это уж слишком фантастично. Да, они ищут какую-то девицу, которая что-то там типа несет угрозу Разикаль, но… Все это слишком похоже на сказку, придуманную Сопротивлением для каких-то своих целей. На богоборцев их отряд «Слабоумие и отвага» явно не тянул. И как вообще можно убить древнее божество? Девушка представила сцену: они стоят на краю пропасти, в которой сидит Разикаль, открывает свою ужасную пасть, что бы всех сожрать, но тут кто-то хватает Искру (или как там эту девицу) и швыряет ее в пасть дракону, Разикаль давится, и пока она беспомощно пытается откашляться, остальные забивают ее подручными предметами… Картина была настолько нелепой, что Ринн мимо воли расхохоталась. Сполоснув лицо ледяной водой, она привела себя в порядок и спустилась вниз, в таверну. Хотелось выпить чего-то горячего – на чердаке все таки было холодно. А потом, если никаких заданий не будет, пройтись в лес, на охоту. Учитывая, как местный оружейник скупает шкуры, у него можно неплохо подзаработать. Да и Фел вечером говорил, что хотел бы поохотиться. Можно вдвоем сходить, только лук ему захватить. А в зале таверны уже собирался отряд, отправиться с холтом в дом Морель на какое-то собрание. — Мне будут нужны от вас отчеты о каждом задании впредь, начиная с этого дня, в письменном виде, в которых я попрошу вас изложить вашу личную оценку действий своего напарника. "Вот черт! Отчеты?! В письменном виде?! Он серьезно сейчас?! Надо было сделать вид, что я писать не умею!" - раздосадованно подумала девушка. "И что это за идея с лидером из отряда "Слабоумие и отвага"? Тут никто на лидера вообще не тянет!" -Предупреждаю - я пишу очень плохо. Так что отчеты будут короткие.- подала она голос. - А что касается лидерства - так тут никого на лидеров не подбирали, тут народ набирали на исполнителей. А создавать лидера из группы - это значит создать раскол, разброд и шатание, потому что каждый из присутствующим может мнить себя лидером. Быть лидером  - это не раздавать приказы по желанию левой пятки и играться во власть - это взять на себя ответственность за жизни людей и всю миссию.  От которой, на минуточку, зависит будущее Тедаса. Лидер - это непререкаемый авторитет, которому подчинится весь отряд без склок, пререканий и разговоров. Самый зрелый и разумный, уж извините остальные, это на мой взгляд Руфус, но вот какой он лидер - я не знаю. Так что - воздержусь от голосования. Лучше бы Сопротивлению прислать человека сверху, а не пускать группу во все тяжкие.  - развела она руками. Фел проснулся с мыслью, что зря он решил поохотиться, но, с другой стороны, надо было как-то начинать заботиться о пропитании в более дикой местности. Но ему так не хотелось выползать из-под тёплого одеяла. И это не те зимние утра, когда тебя ждёт горячая ванна, а на столе уже слуги приготовили завтрак, и ты потом лениво, после него, перемещаешься в кресло и начинаешь читать какое-то магическое исследование или велишь закладывать карету, чтобы съездить в Академию и там предаться беседам о тайнах магии и истории или обсуждаешь последние новости из столицы. Но правда была в том, что, связавшись со Стражами, а потом с Сопротивлением, таких ленивых дней у него стало меньше. Что ж, хотя бы жизни они придали смысл. Но, смотря в зеркало, он не видел героя, который способен победить Разикель. Конечно, у них была Искра, но захочет ли она жертвовать собой — и вот вообще, смогут ли они потом жить, зная, что за Тедас заплачена цена? Цену должны были платить Серые Стражи, но Фел не был полноценным Стражем. Может, стоит написать в Орден, пусть пришлют замену. Такие мысли обуревали его — возможно, в этом была вина не очень мягкая постели или то, что дурные и упаднические мысли чаще преследуют нас на голодный желудок. — Ладно, лук так лук, — интересно, смогу я его натянуть? Вроде им так-то пользоваться легко. Он помнил, как отчим легко натягивал лук в его тогдашний рост. Он вошёл в таверну заказал кофе и Хотл пригласил их на совещание в дом. Кофе пришлось взять с собой — Мне будут нужны от вас отчеты о каждом задании впредь, начиная с этого дня, в письменном виде, в которых я попрошу вас изложить вашу личную оценку действий своего напарника. Он заказал кофе, начал внимательно слушать. Первое: он всё равно будет писать отчёт для Стражей. Там, где первый отчёт, там и второй. — Да, я считаю это разумной мыслью: отчёт помогает собрать полную картину  происходящего на миссии и положение дел в  отряде.На счёт лидера. Лидер должен быть от Сопротивления и не рядовым членом. Но,  помню что вы говорили о своем нежелание им быть,. Адалин тоже никогда не заявляла об этом желании. Он отпил кофе из чашки и потом продолжил — Так что, я надеюсь, как и Ринн, что Сопротивление пришлёт человека, который станет лидером, а пока я воздержусь. Фел отхлебнул еще кофе и начал мечтать о большом городе с хорошей кофейней. Руфус поставил на стол пузатый чайник с чаем и чашки, какие нашлись в доме, для тех, кто был без кофе. Часть народа уже высказалась, так что учёный решил вставить и свое мнение. — Я готов подчиняться любому из нашего отряда. Критических возражений против кандидатуры Дамиана не имею. Что касается отчётов, то написать их не проблема, но они не должны попасть в чужие руки ни при каких обстоятельствах — стоит властям узнать, что мы здесь не так просты, как кажется, и вся наша миссия накроется медным тазом. Если на словах об отчётах Дамиан лишь тихо вздохнул, то, услышав своё имя в момент озвучивания идеи о лидере, изрядно удивился. То есть настолько, что скрыть это было совершенно невозможно, хорошо хоть не пил и не ел ничего в этот момент. Даже отчёты эти из головы вылетели. Сначала ошалевший взгляд упёрся в Холта, потом скользнул по членам отряда. Это что, она предложила? На секунду демонолог повернул голову к Эльсе и тут же вернул обратно. Он ведь ни с кем больше не обсуждал эту тему, верно? Точно. Впрочем, тухлость этой затеи стала заметна чрезвычайно быстро. Начиная с вопроса Адалин, заключающего в себе завуалированное несогласие, заканчивая Феликсом и Ринн, своим воздержанием по сути занявшими такую же позицию. В общем-то, неудивительно, с ними он даже поработать особо не успел, по общению не больше. В голове стремительно крутилась одна мысль, надо успеть закончить её до того, как всё совсем улетит в трубу. Ещё ведь не все высказались? Думай быстрей. Альваро внимательно слушал. Слушал Холта, услышал вопрос Адалин, внял Ринн, Феликсу и Руфусу. Он не мог сказать, что сам знал Дамиана сколько-то хорошо за самой очевидной картиной, но Холт знал и видел больше. Это действительно вариант, который наобум не выдашь, значит резон тут должен быть. Откуда-то оно пришло. — По отчётам вопросов я не имею, — не видя смысла повторять важную мысль Руфуса и доверяя Холту в надежности секретности, начал он, — а по лидерству сказал бы так: может, нам больше пригодился бы командир? Не тот, кто будет моральный дух поддерживать, воодушевлять и идеей наполнять, а простой организатор, за которым будет последнее слово. Чтобы в случае, если мы оказались на перепутье, был среди нас кто-то, кто выслушал бы всех и избрал итоговый путь. Дорогу ли, спорное решение на миссии, риск — что угодно. Мы, конечно, вполне вероятно и без этого проживём, но так у нас всё продолжит держаться на личной инициативе: кто первый пошёл, за тем и остальные, ведь товарищей мы в беде не бросаем. И это, в теории, могло бы завести нас в непредсказуемом направлении. Холт выслушал каждого, спокойно покуривая трубку, и внимая их вопросам. Они были растеряны. И, как всегда, каждый стал пытаться усложнить по сути, простой выбор. Но в этом отряд его не удивил. Удивила его, скорее, реакция Дамиана, а точнее, ее полное отсутствие. Когда все замолчали, Уильям сказал: — Сопротивление никого не пришлет. Мы с вами в этой заварушке одни, и рассчитываем только на себя. Хорошо, если нам помогут хотя бы деньгами и информацией, — он потер виски, вспоминая про схрон, который неизвестно еще, цел ли на данный момент. А то, что случилось с Франсуа, доказывало, что Сопротивление далеко не все держит под контролем. Оно было скорее похоже на попытку всеми силами удержать тонущий корабль на плаву, латая дыры в обшивке с помощью гнилых досок и ржавых гвоздей. Но другого транспорта у Сопротивления не было. Приходилось работать с тем, что есть. — Посмотрите в глаза правде. Нам нужен тот, кто будет принимать решения и брать за них ответственность на себя. Полностью. Тот, кто будет защищать отряд и помнить о том, что важнее всего: наша главная миссия. Тот, кто не позволит распылиться на вещи, которые только мешают и отвлекают от цели. Мне не нужны вдохновители на подвиги. Мне нужен тот, кто сможет держать все в голове и не сойти при этом с ума. Я задаю свой вопрос еще раз, и подумайте хорошо, прежде, чем ответить на него, — он обвел взглядом Скорпионов, уже не улыбаясь. Его глаза выражали предельную серьезность. — Вы против того, чтобы этим человеком был Дамиан? Молчание или отсутствие ответа на этот вопрос я приму за согласие. Если же вы против, выдвиньте себя в качестве кандидата. У нас нет времени сидеть и играть в игры с указыванием друг на друга пальцами. Если кроме Дамиана есть кто-то, готовый взять на себя эту роль, выскажитесь прямо сейчас. Он все еще не смотрел на Адалин. Видимо, больше не верил в нее, считая, что она никогда не позволила бы себе сделать шаг вперед и взять на себя роль лидера, пусть и не духовного, но вполне себе практического. Возможно, он был прав в том, в чем Адалин пыталась убедить его все это время: что она попросту не подходит для этой работы. Что она слаба. Алисия отложила в сторону недоеденное яблоко. Несмотря на то, что она подняла тему с Холтом, и знала, что он планирует это обсудить, она пребывала в растерянности. Даже не так. Она была ошарашена, хотя вида не подавала. Впрочем, те, кто знал ее достаточно хорошо, могли заметить, что она непривычно собрана. — Я бы хотела сначала услышать, что скажет Дамиан, — поспешила высказаться она, пока Холт не записал ее в молчуны. — Я пока думаю. Слушая остальных, Викториа все больше раздражалась, и поняв, что остальные как будто пока не рвутся в лидеры, уже готова была сама это сделать. Впрочем, она предпочла бы остаться в тени кого-то другого, чтобы в случае чего было на кого спихнуть вину за провалы. Пока не вылез кто-то ещё, надо действовать. Дамиан хлопнул по столу перед собой и встал. — А я готов. И я даже предлагал это однажды! — припомнил он один из отрядных разговоров ещё больше месяца назад, где его предложение то ли игнорировали, то ли восприняли как шутку. — И более того, я готов на совершенно щадящие условия на первых порах! Испытательный срок, отсутствие вознаграждения, что там ещё... А знаете почему? Потому что я уверен, что смогу сделать нужные решения в нужный момент, особенно учитывая что речь идёт о войне против всемирного зла, где в ключевой ситуации нерешительности места не найдётся. Я насмотрелся на всякое и поработал со всякими людьми, и видел достаточно безалаберности и некомпетентности, чтобы извлечь из них нужный опыт. И я сам руководил, сам нёс ответы за других, сам решал каким образом придётся действовать в спорных моментах. Я справлюсь, а вы совершите ошибку, если так легко отбросите эту идею с моей кандидатурой, — сказал он скорее заманивающе, чем угрожающе. — Не нужен нам никакой "командир из Сопротивления", здесь есть кому взяться за дело. Поозиравшись по сторонам, желая зацепиться за реакции товарищей, демонолог демонстративно поклонился и вернулся на место. Викториа приподняла бровь. Она не ожидала таких слов от Дамиана, но выражение ее лица сменилось с раздраженного на нечто, подозрительно напоминающее уважительное. Она кивнула демонологу и сложила руки на груди, как бы говоря, что уже высказалась и не считает нужным повторяться. Она поддерживала кандидатуру Дамиана, теперь даже больше, чем прежде. Холт же, кивнув мужчине и чуть улыбнувшись, перевел взгляд на остальных, ожидая, что они скажут теперь. На речь Дамиана Эльса удивлённо приподняла бровь. Кое-что она от него не ожидала. Но к счастью, это также значило, что ей не придется влезать с тем, чем не хотелось бы. — Ну, если Дамиан готов тащить лямку за спасибо, отказываться от такой халявы было б глупо, — она развела руки в стороны. — Возражать не стану. А если кто-то ещё вызовется, то так даже лучше: будет кого ещё посмотреть, случись чего. Свою кандидатуру она выдвигать не стала, хотя вполне справилась бы. Лучше пусть кто-нибудь другой. От Адалин не укрылось удивление на лице Дамиана. Значит, Холт не обсуждал это с ним, просто вылил как ушат ледяной воды. Сегодня агент совсем не походил на того мягкого человека, каким иногда позволял увидеть себя. В конце концов, он убийца и шпион, а не святой отец, пусть иногда Адалин казалось иначе. Выслушав остальных, Адалин нахмурилась. Дамиан нашелся быстро, да еще и с энтузиазмом принял идею. Он был хорошим бойцом и профессионалом, но был ли он жадным до власти? Сложно было судить, слишком мало они общались, но то как легко демонолог согласился на предложение, заставило девушку напрячься. Это было скорее… самовосхваление, а не принятие тяжелой ответственности. Как будто выбор командира это конкурс какой. Ринн и Феликс были правы, это роль для человека из Сопротивления. Наемники, какая бы сильная мотивация у них ни была, не отвечают перед организацией, не знают всех тонкостей и не имеют нужных контактов. Не говоря уже о доступе к секретной информации. Холт не делится деталями миссии ни с ней, ни, вероятно, с Альваро. Чем меньше людей знает, тем меньше риск утечки. Но будет ли он делиться с новым командиром, или оставит руководить в темноте? В любом случае все это обсуждение на взгляд Адалин было не нужно, когда ответ лежал на поверхности. Самый очевидный, рациональный и правильный. Холт подходил лучше всего. Он был достаточно опытен, давно в Сопротивлении и с доступом ко всей нужной информации. Но по какой причине он не вызвался сам? Адалин смотрела на него из своего угла у стенки, но не могла прочитать ответ на бесстрастном лице. Адалин обвела взглядом отряд. Все молчали. Молчала и она. Как бы она ни была против подобных решений, вызываться самой было вариантом еще глупее и хуже для отряда, чем согласиться на Дамиана. Да и все равно никто бы ее не поддержал. Да и Холт не просто так игнорировал ее все утро. А спорить с ним при остальных значит показать, что даже внутри Сопротивления нет согласия.  Не стоило делать равновесие в отряде еще более шатким. — А я готов. И я даже предлагал это однажды! Ринн фыкнула. Она не сомневалась, что тут половина  (большая отряда) мнила себя лидерами, странно, что та же надменная тевинтерка не вызвалась, но, видимо, у нее все же сработал инстинкт самосохранения. — Вы против того, чтобы этим человеком был Дамиан? Девушка пожала плечами: -- Это миссия Сопротивления, вам и решать. От нашего клана тут только участие в моем лице, а результат миссии - ваш головняк. Если хотите лидером Дамиана - пожалуйста, вся ответственность за это решения (и его последствия) будут на вас и на самом Дамиане. Решения, от которых зависит судьба отряда, миссии и всего Тедаса. Поздравляю. - она мило улыбнулась демонологу. "Живите теперь с этим". - добавила она мысленно. — Я не против кандидатуры Дамиана, — наконец, прямо высказался Альваро. — Думаю, если у нас совсем не срастётся, то мы сможем придумать что-нибудь получше. Во многом он тут полагался на инициативу Холта, но проблемы в этом пока что не видел. Миссия, безусловно, опасная, и ошибки здесь стоят много, но если они смогли без страшных последствий добраться до текущей точки при всех разногласиях, то уж работа с одним конкретным командиром более рискованной точно не выглядела. Дамиан пока не порывался показывать свои предпочтения в решениях вопросов, но и ни разу не вредительствовал, так что можно понаблюдать за ним. Если он профан или безумец, то это станет заметно быстро. — Вы против того, чтобы этим человеком был Дамиан? Он бросил взгляд на Холта; недоумение читалось в нём, но Фел, прежде чем сказать, сделал глоток из кружки.  Вероятно, со стороны казалось, словно они с утра решили попить кофе или чая. — Я был не против Даммиана, если у нас и правда был наёмничий отряд. Но эта миссия Сопротивления, и командовать ей должен человек оттуда. По-моему мнение  — Фел сделал паузу  — У вас есть Адалин и есть Альваро. Но если вы хотите назначить Даммиана для каких-то своих целей, то вся ответственность на вас, Холт. Он подчеркнул это, тем самым умывая руки за дальнейшую судьбу чужой организации и судьбу Тедаса. Вот только вопрос: последуют ли все за новым лидером? Феликс сомневался в том, что кто-то из нанятых "со стороны" людей будет следовать целям их нанимателей. Алисии это показалось забавным и даже немного наивным. Она решила успокоить паренька. — Строго говоря, — с ленцой протянула она, — делегирование полномочий кому-либо делает его исполняющим обязанности, но не меняет самой вертикали управления. Мы все по-прежнему остаемся подчинены руководству из Сопротивления, что бы там кто себе не вообразил. Она сделала паузу, чтобы дать время остальным осознать этот факт и хорошо уложить в головах. — К тому же, Дамиан согласен на испытательный срок. Вот и посмотрим, насколько разумными и адекватными будут его решения. Лично мне без разницы, кто руководит. Главное, чтобы это было эффективно и полезно для нашей миссии. Именно по этой причине я решила не выдвигаться сама. Высказавшись, альтус мысленно вздохнула. Она понимала, как сейчас это все прозвучало, но не имела ни малейшего понятия, какими словами могла бы высказать ту же мысль какая-нибудь простушка из низов. Узнавать такие вещи было, к сожалению, неоткуда. Дождавшись, пока все выскажутся по существу, Холт наконец кивнул Дамиану и улыбнулся, однако радости в этой улыбке не было. Лишь сожаление и какая-то доля сочувствия наравне с уважением к его решимости. — Поздравляю, Дамиан. Отныне ты командир отряда наемников "Скорпионы", — сказал мужчина усталым голосом. Иногда ему очень хотелось просто уйти в отставку, но увы, в его ремесле в отставку уходили лишь ногами вперед. К тому же, иная жизнь его уже давно не ждала, лишь забвение и чувство вины. — Поясню свое решение теперь, когда мы закрыли насущный вопрос. Почему не Адалин и Альваро? — он вытряхнул трубку и откинулся на спинку стула. — Потому что они не предложили себя. Невозможно поставить командиром человека, который к этому не готов или не желает этого. Невозможно полагаться на человека, который пытается перевесить ответственность на кого-то другого. Сегодня утром единственным, кто принял на себя ответственность, был Дамиан, и этим он заслужил свое звание. Конечно, можно налепить ярлык командира на кого угодно — хоть на мою лошадь. Но, боюсь, тогда командир получится из нее чисто номинальный, а это — без обид, Руфус! — мы уже пробовали. Как показала практика, это не работает так, как нам нужно сейчас. Поэтому решение принято. Чтобы немного успокоить вас, — он взглянул на Фела и Ринн. — Скажу лишь, что останусь с вами в роли связного с Сопротивлением и в случае, если действия командира —  или кого-то иного из отряда, что уж тут скрывать — будут резко расходиться с целями организации, я буду вынужден вмешаться. Пока этого не произошло, я буду доверять и подчиняться выбранному командиру, как и все остальные. Еще вопросы есть? Эльса задумчиво побарабанила пальцами по столу. Она не стала говорить о том, что сама постановка вопроса Холтом исключала любое выдвижение кого-то другого в принципе. Видимо, он решил не вскрывать все свои карты, а оставил кое-что про запас, и она была бы последним человеком, кто стал бы кого-то в подобном винить. — Руфус останется в прежней роли? — уточнила она. Сейчас, когда Холт как куратор ушел целиком в тень, публичным лидером мог быть и Дамиан, но что если они встретят кого-то, кто их уже знает и слышал, и удивится рокировке? — Как минимум, пока мы не покинем Ивуар, думаю, да, — кивнул Уильям. — Но не стоит бояться того, что кто-то узнает о перестановке. В конце концов, в наемничьих отрядах смена командира — вполне обычное дело, так что подозрений это не вызовет. — Мы с Дамианом обсудим, что говорить в случае, если кто-то заинтересуется, — успокоил Эльсу Руфус, кивая Холту. Тот видимо был не в курсе, что посторонним говорили, что отряд нанят лично Руфусом, но это было решаемо. — И донесем до каждого. Главное — согласовать версию, чтобы не было противоречий, и тогда проблемы не возникнет. — Отлично. Тогда, если ни у кого больше вопросов нет, вернемся к насущным делам, — Холт в последний раз посмотрел на каждого из отряда. Как только они выйдут из дома Морель, все изменится. Впрочем, бояться перемен было нормально: он не винил кого-либо из них за подозрительность или сомнения. Надеялся лишь, что со временем все успокоится и отряд привыкнет к новым порядкам, а доверие к Дамиану как командиру вырастет из его собственных поступков и решений. В Дамиане вертелась смесь из удивления и умеренного ликования. "Нихрена ж себе, сработало", — такова была первая мысль после объявления итогов от Холта. Да, это лишняя работа, но свободного времени на миссии как будто и так было в избытке. Да, ему даже ничего не обещали взамен, но он ведь неспроста вслух сказал, что щадящие условия будут на первых порах? Тот самый испытательный срок. Если всё пойдёт удачно, то вполне себе можно будет попробовать пропихнуть и какие-нибудь преференции. Влезть на место командира задача в принципе более сложная, и тут пока нежданно негаданно получилось. Давай, не налажай теперь. А ещё надо будет выловить Эльсу, когда народа поменьше станет. Пообщаться на тему такого неожиданного предложения от Холта. Пока что же Дамиан выбрался из-за стола и отправился наверх, готовиться к грядущему заданию. Альваро же обернулся к Алисии. У них осталось ещё как минимум одно незаконченное дело со вчера. — Ну что, сходим на встречу с Ангой? — предложил он. Девушка пригодилась бы там не только потому, что она вчера была с ним на завершающей части задания и, собственно, забрала перчатки, и не только потому что ему была приятна её компания, но и как лишняя помощь на случай, если вдруг ведьме взбредёт в голову что-нибудь нехорошее. Вероятность этого как будто невелика, но исключать такое нельзя. — Говно-вопрос, — Эльса будто даже обрадовалась возможности вставить именно такое слово. — Только мне собраться нужно, дождешься? Сейчас она была одета по-домашнему, в штаны и рубаху. Для похода неизвестно куда неплохо было бы облачиться в доспехи и вооружиться. Мало ли что. — Куда же я денусь, — улыбнулся Альваро, — разве что помочь могу? Ему доспехи никакие цеплять не надо, пальто вон у входа висит, посох у стены. — Да сиди уж, сама справлюсь, — Алисия легонько потрепала его по плечу и прошептала, слегка наклонившись к уху. — А то отвлечемся и никуда не пойдем. Подмигнув, она поспешила наверх, в свою комнату. «Н-да, похоже у Сопротивления совсем с кадрами дело труба, если готовы назначать «командиром» смертельно опасной миссии любого хрена с горы, который сам вызовется. Крайне странное решение, и больше похоже на внутренний саботаж миссии. И будущий провал операции  всегда можно будет списать на командира-новичка, «козла отпущения».  Вот ему доверили, а он не справился, и отряд погубил и миссию не выполнил, что поделать, тут наши полномочия фсьо.» - подумала Ринн. Ее внезапно посетила мысль, а заинтересовано ли вообще это самое Сопротивление в том, что бы их отряд вернулся живым? Или это – маршрут в один конец, потому такое и отношение? И они просто – расходный материал, который можно пустить в утиль, как только цели будут выполнены. Или наоборот – не выполнены? А если Сопротивлению (или некоторым его участникам) просто не выгодно выполнение этой миссии и они действительно ее саботируют? Что ей тогда делать? «В любом случае – держать ухо востро и ставить свою безопасность превыше всего. Теперь доверять кому-либо из Сопротивления было бы крайне опрометчиво. Я теперь далеко  не уверена в искренности их действий.» Она мило улыбнулась Дамиану: -- Поздравляю и удачи. «Sic transit gloria mundi» - добавила она мысленно. Прогнило что-то в Орлесианском королевстве, — он вспомнил старую пьесу, когда ещё Орлей не был империей. Остаётся надеяться, что твои цели и цели Сопротивления одни и те же, — подумал Фел на слова Холта. Он кратко поздравил нового командира. Надо было проветрить голову и решить, стоит ли дальше рисковать головой или попросить самоотвод от Стражей. Пусть те пришлют человека, который на слово прыгать в краснолириумное озеро спросит, сколько раз. — Ринн, ты обещала дать мне лук и не хочешь пойти со мной на охоту? — спросил он её, когда уже все стали расходиться по своим делам и кучкам. Он где-то понимал, что они так были индивидуалистами, а теперь отряд будет расколот ещё больше, и некоторые задумаются больше о своей безопасности, чем о миссии. — Ринн, ты обещала дать мне лук и не хочешь пойти со мной на охоту? - Что ж, учитывая, что мы сегодня вроде как ничем не заняты... — она выглянула в окно, сверяясь с погодой. Но ни метели, ни сильного снегопада, которые могли бы помешать охотиться, вроде не предвиделось. — Тогда давай после обеда и сходим, покажу, как дичь выслеживать.  — У меня как раз на чердаке старый лук остался, можешь им поохотиться. — Что ж, учитывая, что мы сегодня вроде как ничем не заняты... — она выглянула в окно, сверяясь с погодой. Но ни метели, ни сильного снегопада, которые могли бы помешать охотиться, вроде не предвиделось. — Тогда давай после обеда и сходим, покажу, как дичь выслеживать.  — У меня как раз на чердаке старый лук остался, можешь им поохотиться. — Кроме написания отчета он чуть усмехнулся. Представив, как Ринн старательно выводит буквы на листе, Фел хотел забыть про Ремория, про взгляд эльфийки и о том, как ему будет жить с этим взглядом; он уговаривал свою совесть, что так надо для дела. Осталось надеяться, что тот  на рлесианских дорогах свернет себе шею. — Пойдем, все же сначала добудем хлеб насущны — Кроме написания отчета он чуть усмехнулся. — Учитывая, что я грамоте не шибко обучена, то отчетами пусть новый командир занимается. Или кому-то поручит под диктовку писать. Надиктую  ему события, пусть записывает. - пожала плечами девушка. Викториа все так же отмалчивалась и не сказала за все утро более пары слов, и те казались лишь проявлением минимальной вежливости по отношению к отряду. Ее мало заботило то, кто будет принимать решения, спасать очередного котенка с дерева или прыгать в лириумную лужу. Девушка чувствовала себя морально и психически разбитой; ночь для нее прошла ужасно, она никак не могла нормально поспать, и, кажется, проснувшись под утро, лежала на пропитанной холодным потом кровати, тяжело дышала, а в горло будто насыпали песка. Неужели она кричала во сне? Но нет, скорее всего, ее крики услышал бы кто-нибудь и пришел проверить, что происходит. Проведя слегка дрожащей рукой по лбу, магесса решила, что у нее просто выдался тяжелый день. В конце концов, она сейчас находилась совсем не там, где хотела бы, и среди людей, с которыми в обычной жизни никогда бы не встретилась и не заговорила. А сейчас обязана была относиться к ним если не с уважением, то принимать их в расчет. Она не помнила свои сны, лишь фрагменты, обрывочные картины, но больше всего ей запомнился почему-то голос. Голос, который она уже и не надеялась услышать. Нет, этого попросту не могло быть. Викториа понимала, что сны создаются Тенью, и скорее всего, ее собственный разум соткал из остатков духов Тени образ, который ей хотелось увидеть больше всего на свете. Самообман. Болезненный, изматывающий, жестокий самообман. Болела не только душа и сердце, но и почему-то все тело, словно ее всю ночь тащили, как мешок, по кочкам и снегу. Даже на разговоры сил почти не оставалось. И как магесса в таком состоянии собиралась отправляться на задание? Нужно было разобыть что-то бодрящее. Что-то, что помогло бы на сегодня забыть о прошлой ночи. "Руфус!" — вспомнила она, едва не щелкнув пальцами и, попытавшись встать из-за стола, за которым сидела последние полчаса, едва не споткнулась о ножку стула, но вовремя удержалась за столешницу. "Проклятье. Да что со мной такое? Неужели заболела? С этой погодой нужно одеваться теплее. Так, где Руфус..." Руфус как раз поднимался из зияющего в углу провала во тьму — с большим куском засоленного лосося и кольцами колбасок, которые он извлёк из подвала, где приходили в кондицию их будущие пайки. — Кто идёт в лес — не забудьте взять перекус на всякий случай, — объявил он достаточно громко и огляделся. Дамиана не было видно, значит, свой запас потом возьмёт. Руфус положил лосося на стол и принялся нарезать тонкими ломтями, которые потом можно было бы уложить на хлеб. — Руфус, можно отвлечь тебя на минутку? — Викториа подошла к магу, выглядя так, будто вообще не спала. Под глазами темные круги, скулы заострились так, что ими можно было резать пергамент, как почтовым ножом. И хотя она старалась скрыть следы бессонной и утомительной ночи под гордой осанкой и надменным выражением лица, от мага не укрылось ее состояние. — Может, у тебя есть какой-нибудь отвар, чтобы сил придать? Кажется, меня мучает бессонница. — Про кошмары магесса решила пока умолчать, незачем волновать и так слишком уж сострадательного мужчину, все-таки он не был обязан носиться с ней, как курица с яйцом. А вот обычная бессонница вполне сойдет, как объяснение плохому самочувствию магессы. Руфус внимательно осмотрел магессу, оторвавшись от своего занятия. — Знаю заклинание одно весьма полезное. Действует часа три-четыре, правда, однако другие средства тоже не долговечны. Не желаешь ли остаться в деревне и попробовать поспать? Викториа помотала головой, гадая, что же за заклинание такое. Исцеление и сотворение никогда не были ее сильной стороной. Как странно, полагать, что способна исцелить целую Империю, и при этом не быть способной помочь даже самой себе... она прекратила эту мысль и посмотрела в глаза Руфуса. — Нет. Я должна пойти с тобой. Не хочу быть той самой белоручкой, которая отсыпается, пока другие работают, — девушка усмехнулась и потерла закоченевшие пальцы. — А что за заклинание, не поделишься? — Что-то вроде воодушевления. Ресурс не восстановит, однако поможет продержаться на ногах. Будешь ощущать себя довольно бодрой, — он вытер руки холстиной, взял посох и направил на Викторию энергию исцеления. — Теперь лучше себя чувствуешь? — Хмм... — она провела кончиком пальца по запястью, а затем слегка потерла лоб, улыбнувшись магу вежливо и благодарно, как и полагалось хорошо воспитанной лаэтанке из Тевинтера. — И правда, стало лучше. Туман из головы ушел, да и усталость почти не чувствую. Надеюсь, этого хватит, чтобы нам завершить наше задание. Она взяла небольшую колбаску с подноса, принесенного Руфусом из подвала, и завернула ее в кусок чистой ткани. Взять с собой перекус — только Руфус мог думать о таких вещах, когда остальных заботили куда менее насущные вопросы. — Что думаешь о сегодняшнем представлении? — невзначай спросила Викториа, пряча еду в сумку на поясе. — Ты про Холта? — уточнил он на всякий случай, хотя и без того это был самый очевидный вариант. — Если бы я желал командира назначить, я бы иначе все сделал. Однако Холт не глуп, и логично предположить, что ему зачем-то нужно было обставить назначение именно так. Учёный ненадолго задумался и предположил. — Выглядит так, будто голосование и одобрение было сущей формальностью, а кандидатура была уже заранее назначена. Не люблю делать поспешных выводов, но очень похоже на манипуляцию, — Руфус, как всегда, старался быть дипломатичным, но иные мысли иначе и не скажешь. — И верно, похоже, — Викториа кивнула, хотя продолжать распространяться на эту тему не стала. Ее не волновало, как и зачем Холт решил назначить командиром не кого-нибудь, а Дамиана. Может, он просто знал, что никто другой не согласится? Или не подойдет? Ее это не заботило. Девушка все равно поступала и продолжила бы поступать так, как считала нужным, но не перла бы напролом против руководства, как некоторые из их отряда любили делать. Она слишком привыкла действовать скрытно, под всевидящим оком своей семьи. В ином случае она не оказалась бы здесь. — Что ж, любопытно будет посмотреть, чем все это в итоге обернется. Что-то подсказывает мне, что все это не просто так. Она оглянулась и поняла, что они ждали только Дамиана. — А где наш новоиспеченный лидер? — Кажется, пошел наверх, — Руфус пожал плечами. Им в любом случае еще предстояло собраться. Он вернулся к подготовке бутербродов в дорогу и начал нарезать аккуратными ломтями хлеб. — Я бы сам предпочел вызваться, но не при такой постановке вопроса, когда нам решение практически навязали. Однако должен заметить, что так было бы всего лишь удобнее, но не критически важно. Мы уже через многое прошли, и каждый показал себя отличным профессионалом. Я доверяю каждому из них. Какая интересная постановка фразы. "Из них", но не "из нас". Викториа не стала спрашивать, почему маг выразился именно так, но деталь показалась ей любопытной. Собираться в лес искать тайник ей было не нужно; вряд ли он настолько далеко, чтобы задание превращалось в полноценный поход. Ее меховая накидка висела тут же, на гвоздике, а сосиска в сумке была вполне достаточными припасами в дорогу. — Я доверяю способностям Дамиана, — сказала девушка, присев у стола. — Но дело тут даже не в его магическом умении, и даже не в опыте. Просто мне кажется, он единственный из всего отряда, кто не будет сомневаться, когда нужно принять сложное решение, и мучиться потом угрызениями совести. А это я, по крайней мере, уважаю, — она постучала ногтями по столешнице. Руфус даже призадумался, перестав нарезать хлеб. Впрочем, быстро вернулся к занятию, чтобы закончить и быть готовыми к моменту выхода Дамиана. — Я видывал множество таких, кто соответствовал этому критерию, но совершенно не годился в командиры, — поделился он. — Умение поставить личное на второе место после интересов дела или команды я бы поставил куда выше. Часто ли тебе приходилось находиться в подчиненном положении, позволь узнать? Не считая текущей ситуации, разумеется. — Не... не так, как здесь, — после минутного раздумья, Викториа кивнула, сложив руки на столе. — Здесь, в Скорпионах, все очень прямо и грубо. Там, откуда я, есть повелители и подчиненные, хозяева и слуги, но их отношения куда менее очевидны, а манипуляции тоньше и незаметнее. Неужели это так заметно? — она вздохнула и пригладила волосы, убранные в пучок, чтобы не мешались в дороге. — Понимаю, что моя точка зрения может быть неверна и даже глупа, ведь я не опытная наемница и путешествовала мало. Честно говоря, первый раз выехала из Тевинтера и сразу же попала к Скорпионам. Мне еще многому предстоит научиться. Другие социальные круги, другая культура... все тут мне незнакомо. Поэтому если я вдруг говорю что-то странное, не придавай этому много значения. Руфус чуть качнул головой, складывая бутерброды с рыбой в стопочки. — Попробуй взять на вооружение научный метод. Понижать до уровня гипотезы проверенные практикой теории при изменении входных данных. Другое общество и другие условия могут дать другой результат. Если заранее исходить из этой предпосылки, получение нового опыта будет немного более безопасным, — он не сдержал теплой улыбки. Местами Виктория напоминала Руфусу самого себя двадцатилетней давности. — Когда я был в твоей ситуации, я справлялся гораздо хуже. Дерзкий, порывистый, с обостренным чувством собственной гордости. Я не просто смотрел на мир так, словно он всё ещё мне что-то должен. Я вел себя соответствующим образом, — он изумлённо покачал головой, вспоминая себя тогдашнего. Изменения произошли не сразу. — Ты хорошо держишься. — Что ж, благодарю на добром слове, — Викториа чуть дернула уголком губ, но в улыбку этот жест так и не сложился. Она вздохнула. Ей хотелось поехать на задание и перестать сидеть сложа руки. И так слишком долго она ничем полезным не занималась. Перед тем, как направиться сюда на собрание, девушка оплатила Мари Морно постой и за себя, и за свою лошадь, и за неплохую еду, чтобы не переживать о том, что вечером отправиться спать голодной. Ей хотелось спросить Руфуса про голоса и про то, не беспокоит ли его произошедшее в Фамарнасе, но такой вопрос был бы слишком личным и бестактным, а потому магесса решила, что если Руфус захочет, то сам расскажет ей. Или кому-нибудь еще из магов. — Мне нужно кое-что сделать, буду ждать вас у таверны, когда Дамиан будет готов, хорошо? — вдруг вспомнив о Йорки, магесса поднялась из-за стола. -60 серебра за комнату+конюшню+еду — Конечно, — заверил ее Руфус, бросив взгляд в сторону лестницы. — Только это вряд ли займет много времени. Дамиан вот-вот спустится. Мы зайдём за тобой. — Я ненадолго. Буду ждать вас у крыльца, заодно лошадь свою заберу, — девушка поднялась и вышла в Ивуар, набросив на плечи меховую накидку. Вряд ли задание будет смертельно опасным, как она надеялась, но предупредить Йорки все же следовало. Да и лошадь в стойле застоялась, будет неплохо вывести ее на прогулку, пусть и короткую.

Ночь... Комната Виктории в таверне Ивуара...     ...Ей снился тронный зал замка Верховного Жреца Минратоса. Тот самый, в котором она бывала столько раз, что уже и не сосчитать. Но на этот раз он выглядел иначе. На этот раз придворные, альтусы, аристократы и просто влиятельные люди города пришли приветствовать свою новую правительницу. Ту, что наконец назвалась так, как следовало с самого начала назваться ее отцу — Императрицей Тевинтера, Тенеброй I.   Трон был неудобным, но девушка терпела. Впившись длинными ногтями в подлокотники, гордо подняв голову под тяжелой железной короной, она оглядывала идущих к ней за благословением, тех, кто принес ей поздравления. Их голоса сливались в один непрерывный, монотонный гул. Новая Императрица взошла на трон после смерти отца и отречения от правления своего брата и сестры, и взяла себе новое имя, в честь погибшего старшего брата, которого убила мертвая теперь богиня. Тенебра обещала править долго и справедливо, жестко, но разумно, и освободить умы и души граждан Империи от необходимости принимать новую религию. Она вернула андрастианство вместе с его Церковью, упразднила государственное рабство и уравняла в правах эльфов, людей и гномов, а также мужчин и женщин. Народ принял эти изменения с таким рвением и энтузиазмом, что Тенебра даже не ожидала такого. Тевинтер был готов к переменам, готов уже давно, еще с того самого дня, как вернулась Разикаль.   И тем не менее... что-то было не так. Ощущение, что она ничего не сделала, не проходило. Тенебра не могла понять, что именно вызывало его, но ко дню своей официальной коронации в Императрицы она нервничала так сильно, что ее едва не тошнило. И теперь, сидя на троне отца, она отчетливо понимала, насколько разрушенной досталась ей страна. Насколько тяжелой была эта идиотская корона, насколько душным — тронный зал, полный людей, нервничающих еще больше, чем сама новоявленная правительница.   — Откройте окна, — приказала она подошедшему к ней управляющему церемонией, негромко, так, чтобы услышал только он. — Я не могу дышать...   Один незаметный жест церемониймейстера и окна распахнулись чарами одарённой прислуги. Воздух ринулся внутрь, Тенебра ощутила прикосновение свежей прохлады на коже, но и это, казалось, не сильно помогло. Огромная толпа наблюдала за ней, дожидаясь начала, но скольких из них она знала по-настоящему? По левую сторону в первых рядах сидели главы знатных тевинтерских домов, большинство в величественно-мрачных нарядах, все без исключения старше её. По правую руку там же размещались облаченные в военную форму суровые легаты, коварные наместники провинций и представители верхов Тайной Службы с нечитаемыми лицами. Она должна была знать их всех, но едва ли не все лица отчего-то казались незнакомыми. Почему? Она ведь видела каждого из них лично, и не раз, верно? Ещё недавно на её месте сидел отец, он наверняка бы назвал всех до единого. У кого какие сильные, а какие слабые стороны? Кому можно верить, а кому нельзя? Кто вообще будет ей помогать и кто какую именно роль выполняет? Неприятная тревога стала обращаться в более понятное чувство — неуверенность.   Двери тронного зала раскрылись, и преторианцы впустили последнего гостя. Горбящаяся старческая фигура с надвинутым глубоким капюшоном простой рясы проковыляла с опорой на деревянный посох к свободному месту в последних рядах. Что тут мог забыть такой оборванец?   И тут же без единого слова началась церемония. Глашатай со стороны начал зачитывать текст. Это затянется. Перечисление всех титулов, всех уже утвержденных и грядущих перемен, официальные клятвы верности и прочее-прочее-прочее. То, к чему она так долго шла, начало воплощаться в жизнь.   "Чушь", успокаивала себя новоиспеченная Тенебра I, чувствуя, как на плечи наваливается усталость, и ей все больше хочется покинуть это место и вернуться в свои покои, в свою тихую библиотеку. "Это то, к чему я готовилась всю свою жизнь. Это то, к чему я шла столько лет, жертвуя всем, что у меня было. Это то, чего я хочу..."   Она закрыла глаза, сосчитала до пяти, а затем открыла их и поднялась с трона. Церемония наконец закончилась, однако придворные не спешили расходиться. С высоты постамента, на котором расположился трон, Тенебра хорошо видела их всех. Они притихли, словно ожидая от нее чего-то. Может быть, им нужна была вдохновляющая речь? Заверения в том, что теперь все будет по-другому? Девушке казалось, что этим должен заниматься кто угодно, но не она. У нее было достаточно более важных дел, чем пустая болтовня. И все же, ей стоило больших усилий, чтобы не попросить всех уйти и спрятать свое волнение под маской холодной решимости.   — Подданные Империума! — ее голос прозвучал громко и уверенно, эхом отражаясь от высоких стен тронного зала, где когда-то безраздельно правил лишь ее отец. — Вы ждали этого момента, и наконец, он наступил. Момент, когда мы вернем Тевинтеру не только величие, но и самоуважение. Больше мы не будем простираться на коленях перед какими-то ящерицами-переростками. Больше мы не будем молча и покорно делать все, что скажет нам темный дух из Тени, разъевшийся на чужих страданиях, боли и унижении. Мы стоим на собственных ногах. У нас есть сила, и она исходит не от лже-богов и их жалких пророков, а от нас самих. От нашей крови! От наших предков! — Тенебра повысила голос, не заметив, как он едва слышно дрогнул. — С этого дня любой, будь то альтус, лаэтанин, подзаборный маг или даже эльф, может доказать свою силу и стать частью тех, кто правит этим миром. С этого дня отменяются законы о предпочтении мужского пола в наследовании титулов великих домов Минратоса. Только наши собственные достижения, умения, и способности делают нас теми, кто мы есть.   Она сделала паузу, обводя толпу коротким взглядом и пытаясь быстро определить, кому нравится ее речь, кто просто скучает, а кто готов перегрызть ей горло. Лучше от таких было избавляться сразу. Но почему она не могла узнать ни одного из пришедших в лицо? Почему все кажется таким чужим?.. Тенебра моргнула, смахивая ползущие по душе, как тараканы, крошечные сомнения.   — Я обещаю вам одно: Тевинтер больше не будет служить никому, кроме самого Тевинтера! — она выпалила это со всей уверенностью, на которую была способна. И все же, даже сейчас у нее не выходила из головы таинственная фигура в лохмотьях, вошедшая в зал последней. Но Тенебра не могла подавать виду, что ее заботит какой-то нищий старик, украдкой попавший туда, где ему не было места.   Весь зал встал, залившись овациями.   — Слава Тенебре! Слава Тенебре! — раздавались со всех сторон восторженные возгласы.   Они хлопали и хлопали, хлопали и хлопали. А тем временем в длинном проходе между двумя половинами зала шёл тот самый старик. Шёл медленнно, но верно. А овации всё не прекращались. А он всё шёл и шёл. Никто, казалось, не обращал на него внимания, и лишь когда фигура в старой робе наконец вышла за первый ряд, все без исключения обратили к ней свой взгляд.   Остановившись перед постаментом, незнакомец тоже похлопал. Медленно, показательно. А потом вдруг выпрямился, и под капюшоном всплыло крайне знакомое лицо. Тенебра ещё не видела его глаз, но прекрасно знала кто он. Та самая армейская выправка, фигура, черты лица. Откинутый в сторону посох, помогавший ходить, развеялся в воздухе мелкими чёрными частичками. Рука сдёрнула капюшон, окончательно раскрывая его — Крауфорда Авгура.   — Неплохая речь, Тенебра, — из его уст это имя звучало с бесконечным укором. — Столько людей внимало тебе в последние дни, исполняло любые прихоти и соглашалось со всеми твоими идеями. Довольна ли ты? Получила ли ты что, то хотела? Я думаю, — не давая даже вставить слова, он двинулся прямо к приговору, — что пора закругляться с этой забавной игрой и уступить место настоящему правителю.   Сердце как будто застряло в горле. Ее страхи, ее ненависть, ее боль — все скрутилось в тугой черный мерзкий комок, который не давал дышать. Словно источником духоты и невозможности сделать полноценный вдох для девушки все это время был не спертый воздух и не толпа придворных, а лишь одна эта конкретная фигура. Она забирала силы, заставляла плечи и взгляд опускаться вниз, к каменному полу.   — Ты всего лишь устаревшая реликвия прошедших времен, — голос Тенебры звучал уже не так уверенно, из него исчезли рвение и сталь, но он все еще был довольно громким, чтобы его услышали все присутствующие. — За тобой больше нет никаких богов. Драконы больше не будут выжигать все, что тебе неподвластно. Признайся... отец, — она выдавила это слово с трудом, будто выплюнув кровавый сгусток. — Твое время прошло, как бы ты ни продлял свою жизнь магией крови.   Ее рука сжала ткань платья так, чтобы никто не заметил. Посоха при ней не было, но Тенебре он был и не нужен, чтобы сопротивляться. И все же... взгляды обратились к ней, будто ожидая, что она сделает. Допустит ли новая Императрица столь дерзкий вызов, брошенный ей прямо на коронации? Или запятнает себя убийством и пролитой кровью члена семьи на глазах у всех, доказав, что ничем не отличается от тех, кого столь яростно проклинала? У магессы не было выбора. Она не знала, что делать.   Она этого не предусмотрела. Отец бы предусмотрел все. Он бы выставил больше охраны, он проверял бы каждого, входящего в тронный зал, он бы...   Пока что, впрочем, он лишь... улыбнулся. И что-то в этой улыбке было нехорошее. Даже хуже, чем само его появление здесь.   — О, ты права, дочь моя. Моё время действительно прошло. Разве бы я сел на трон в этом? — он небрежно взмахнул рукой у своих одежд. — Ты кое-что не учла. Твой отец более не владыка, а Вергилий и Равена отказались от борьбы. Но ведь у Крауфорда Авгура был ещё один ребёнок?   На секунду в зале повисла гробовая тишина, а воздух словно сгустился. С грохотом раскрылись двери зала, и в них возникла процессия: четыре массивных кунари-раба в парадных одеяниях несли на своих плечах открытый паланкин, в котором гордо восседал он. Мёртвый, серый, иссушенный, с горящим фиолетовым глазами.   — Куда же тебе на трон, если вся твоя жизнь вращается вокруг него?! — громогласно спросил Крауфорд, пока четырехкратно разносящиеся по залу шаги великанов словно усиливали его речь, служа ей аккомпанементом. — Ты даже отринула собственное имя, нацепив на себя его. Что в тебе есть от себя самой, кроме затворничества и высокомерия? Ты не знаешь ни страны, ни людей, которыми собираешься править! Даже его труп, над которым ты так трепыхалась, будет лучшим правителем, ибо его знают все, и он знает всех, и все преклонялись перед ним!   Тенебрий. Крауфорд отошёл в сторону, давая рабам пройти на его место и поставить паланкин. До сих пор молчавшая толпа обернулась к мертвецу.   — Слава Тенебрию! — воскликнули все разом и опустились на колени.   Мёртвый брат сурово смотрел на живую сестру. Холодно... и ожидающе.   — Давай же, Деметра, — продолжил Крауфорд, единственный оставшийся стоять. — Преклонись перед своим настоящим идолом!   Впервые за все время с начала коронации у Императрицы пропал дар речи. Она открывала рот, как выброшенная на берег рыба, и смотрела на фигуру, в которой все было чужим. Все, кроме глаз. Они уже не пылали огненно-рыжим, как раньше, но и прежнего тепла, человечности в них болше не осталось. Что это за очередная маска? Что за издевательство над ее братом? Кто придумал эти ужасающие пытки и для него, и для нее, и наслаждался зрелищем? Создатель? Крауфорд?..   — Н-нет... — она прошептала это слово так, будто губы ей не принадлежали, а голос из сильного и властного превратился в жалкое блеяние. Прокашлявшись, Тенебра сделала шаг назад и едва не споткнулась о ступеньку перед троном. — Прекратите издеваться над ним... он этого не заслуживает... Пожалуйста...   Внутри еще шевелилось сопротивление происходящему. Как смеют они делать вид, что этот фарс — нечто правильное? Как смеет ее отец швырять ей в лицо то, что сам отнял, растоптал и уничтожил вместе со своей злобной ящерицей? Девушка почувствовала, как ее накрывает дрожь. Она не знала, была ли то слепая ненависть и ярость, боль от того, что приходилось смотреть в глаза своему ужасу, или сам страх, подталкивающий ее убежать отсюда навсегда, забыть об этом, отбросить свою цель и мечту навсегда. Все равно ее мечты уже были отравлены ядом Крауфорда и Присциллы.   — Брат... скажи что-нибудь, прошу тебя... скажи им! — она умоляюще перевела взгляд на мертвую фигуру. Но мертвец молчал. Чего еще Тенебра от него ожидала? Что он заступится за нее? Какая чушь. Это ведь она всегда заступалась за него, она была мечом, а он — сердцем, подсказывающим, куда этот меч нужно направить. А разве может оружие, не знающее ничего, кроме крови и смерти, править страной и сделать людей счастливее? Кто она без своего сердца? Такой же мертвец, как и этот чужак.   — Лучше бы... — девушка почувствовала слабость в коленях, и не выдержав, рухнула на каменный пол. Ее руки, сжатые в кулаки, с силой ударили в плитку, разбивая кожу на костяшках и пятная кровью тронный зал. — Лучше бы ты отдал Ей меня вместо него! — отчаянно закричала Тенебра, поднимая глаза на отца. — Это он должен был стать Императором! Не я... — она опустила голову, ее плечи дрожали, ее трясло.   — Ты всегда была второй, Деметра, — развёл руками Крауфорд. — Во всём. В рождении, в обучении, в своём будущем, в своём пике. Богине не нужна была вторая дочь, ей нужен был первенец. И Империи тоже нужен первый.   Сухие потрескавшиеся губы Тенебрия наконец разомкнулись, выдыхая небольшое облачко фиолетового тумана.   — Ты была со мной только пока я оставался рядом, — медленно просипел он таким незнакомым голосом. — Ты не спасла меня, когда она потребовала меня. Я умирал. Один. Ты оставила меня, когда она игралась со мной как кукловод марионеткой. Я был взаперти. Один. И даже убив её, ты лишила меня моей единственной роли. Я остался Авгуром без своей сути. Один. Ты думаешь, что что-то дала мне? Нет. Ты даже не начинала ничего отдавать. Но теперь всё изменится. Теперь ты не оставишь меня. Одного. И отдашь мне. Всё.   У нее не было сил бороться против правды. Тенебра — нет, Деметра! — стояла на коленях, не в силах даже поднять глаза, пожираемая чувством вины, стыда, отчаяния, гнева на саму себя, на судьбу, на прошлое. Она готова была умереть, чтобы не ощущать этого больше, но разве заслужила она покой? Нет, брат был прав. Она должна была искупить свое бессилие, отдав все, что у нее еще осталось. Не только трон, не только силу — всю себя.   Деметра не почувствовала, как чьи-то руки подхватили ее, почти нежно, словно фарфоровую куклу, и потащили вперед, заставив встать на ноги перед настоящим Императором Тевинтера. Он выглядел таким слабым и ничтожным, но его глаза горели так ярко, что сомнений не оставалось: дух его все еще внутри. Страдает по вине своей сестры, которая не смогла, не защитила, как и его мать. Они обе были виноваты.   Полубезумный взгляд Деметры остановился на полуразложившейся, объеденной голове Присциллы, лежавшей в паланкине, который принесли сюда рабы-кунари. Этот вид не испугал ее, но заставил внутренности сжаться от осознания того, что все это — справедливая кара. Они не должны были жить, пока Тенебрий умирал. Не должны были спокойно спать в своих шелковых постелях, пить вино, наслаждаться прогулками в саду, покупать и носить дорогие платья и украшения, пока он страдал где-то на краю мира, в темноте, наедине с жестокой Богиней. И время расплаты пришло.   Тенебрий протянул руку, и она сама вложила в нее нож, сжав слабые, похожие на голые кости пальцы брата вокруг рукояти. Деметра была бледна, ее губы дрожали, но она думала, что сможет сохранить лицо. Сможет не закричать, сможет сжать зубы и принять свое наказание так, как положено альтусу ее ранга.   Когда лезвие вонзилось в ее лицо, срезая с него кожу, она закричала, как раненое животное, и в этом крике уже не было ничего человеческого. Медленно, кусок за куском, она отдавала свою жизнь тому, у кого она была отобрана, пока от нее не остался лишь покрытый кровавыми ошметками живой труп, еще дышащий, еще шевелящийся, но уже потерявший всякое подобие личности.   — Спасибо, сестра, — Тенебрий улыбнулся и прошел вперед, сев на трон и глядя на нее, жалкую, измученную, ползущую по каменному полу, похожую на насекомое. — Хотел бы я сказать, что ты отдала свой долг родине, но... — улыбка его стала чуть шире, едва заметно, но достаточно, чтобы перестать быть дружелюбной. — Это только начало.

5 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, Ивуар, таверна "Пивная кружка", вечер — Доброго вечера, Адалин, — поздоровался с ней Уильям, устало улыбнувшись и кивнув на стул напротив, где недавно сидела Йорки. — Садись. Помочь... пока не с чем, но есть пара идей. Он кратко пересказал девушке то, о чем они только что говорили с магессой и бардом. В общей зале скрипнула входная дверь, подпустив снаружи вихрь зимнего холодного воздуха. В таверну вошла Эльса в своем меховом плаще и в компании мабари. Воспитанный пес вел себя тихо и держался рядом с девушкой, не мешая никому из посетителей. Оглядев зал, она махнула Феликсу, кивнула Холту и Адалин и заказала заварник с пряным чаем. Пока Мари отправилась на кухню за чаем, Эльса выбрала не занятый столик в углу и вместе с псом отправилась туда. Адалин выслушала Холта и кивнула. Писать отчеты после миссий было привычной рутиной Сопротивления. Особенно въедливо к этому относился Марко Капелле, ее прошлый начальник. Возможно для некоторых в отряде, например Ринн, это будет скучной рутиной, но Адалин была не против занять свое время работой. — Почему бы и нет, — согласилась Адалин. Конечно она понимала, что для Холта отчеты — разведданные, еще один способ оценить кто на что годен и способен в отряде. В том числе и сама Адалин. Она сдержалась, чтобы не отвести взгляд. Придется стараться лучше. Не делать больше глупостей. Получив отчет с последней миссии любой другой агент на месте Уилла посчитал бы ее непригодной и в лучшем случае сослал бы работать в штабе. Больше Адалин такого допустить не могла. Миссия важнее личного, это должен помнить каждый агент Сопротивления. — Только не знаю, будут ли остальные рады предложению. Да и не всегда в этих отчетах... правда. — Адалин поджала губы. В одном из тех, что попал на стол Капелле, ей пришлось солгать. — Рады? Вряд ли. Но, думаю, все понимают, что мы тут не радоваться и развлекаться собрались, — хмыкнул Уильям, потирая лоб ладонью. С Адалин он позволил маске немного спасть, показывая ей, насколько командир сейчас был слаб и уязвим. Им нужно было остаться в Ивуаре еще ненадолго, прежде, чем он сможет двинуться в трудный и изнуряющий путь по зимнему Орлею. К тому же, у них остались несколько неоконченных дел. — По поводу лжи в отчетах не переживай. Не думаешь же ты, что я не учел этот момент? — мужчина слегка наклонился, уперевшись локтями о столик, и понизив голос так, чтобы их не слышали сидящие неподалеку Эльса и Феликс. — Если не спится, можешь заняться своим отчетом. Я хочу знать, что произошло на последнем задании с тобой и Ринн. Особенно сосредоточься на твоей оценке работы товарищей. Помогли ли они тебе? Как с личной, так и профессиональной точки зрения. Справишься? — его глаза вдруг стали предельно серьезными. — Конечно, напишу все как нужно. — Адалин встала из-за стола. Спать пока действительно не хотелось. День был не особенно изнуряющим, к тому же ощущения подсказывали, что она все равно не сможет заснуть быстро.  От Адалин не укрылось как сильно был истощен Холт. Прошло всего пара дней с его возвращения, невозможно полностью оправится за такой короткий срок. Ему бы отдыхать и набираться сил, но ответственность за команду не позволяла ему все бросить и уйти. Адалин была уверена, что Холт останется в зале, пока не вернутся Альваро и Вильгельм. — Постарайся отдохнуть сегодня, Уилл, — добавила Адалин не пытаясь скрыть беспокойство. Кивнув ему и Эльсе с Феликсом на прощание, она поднялась наверх. Эльса, заметив, что Адалин ушла и Холт снова остался один, попросила трактирщицу придержать пока заварник у себя, а сама направилась к столику, который он занимал. — Вечер добрый, — поприветствовала она мужчину, упирая ладони в спинку стула напротив него. — Я бы хотела кое-что обсудить, если ты не занят. С глазу на глаз. — С глазу на глаз? — он чуть приподнял бровь, бросив мимолетный взгляд на обстановку вокруг. Хоть в Ивуаре и не было слишком уж много народу, к вечеру в трактире собиралась компания местных, которые наверняка с любопытством наблюдают за прибывшими в деревню наемниками и, кто знает, пытаются подслушать, о чем они говорят. — Если дело секретное, то лучше обсуждать не здесь. Даже у стен есть уши, — он чуть усмехнулся, поднимаясь из-за стола и стараясь не пошатнуться. Мышцы ныли, связки болели от долгого лечения и недостатка тренировок, а в желудке ужин отплясывал как пьяная шлюха в трактире Монтсиммара. Сглотнув вставший в горле комок, Уильям указал взглядом на дверь. — Прогуляемся? От этого спертого воздуха мне уже становится душно. — Пойдем, — Алисия окинула его пытливым взглядом, испытывая некоторые сомнения в том, что Холт в таком состоянии осилит прогулку. Хотя чем демон не шутит, может, и правда от свежего воздуха полегчает. —  Ты как себя чувствуешь? — обеспокоенно поинтересовалась она, придерживая ему дверь таверны. — Наши лекари нормально хоть подлечили? — Конечно, — Холт вышел на улицу и, дождавшись Эльсу, направился медленным шагом по улочке, бегущей сквозь центр деревни. Он планировал свернуть к краю поселка чуть дальше, у фермы Дюссо, помня, что там был пустырь. Если кто-то подберется слишком близко, чтобы подслушать, то сразу выдаст себя. Зимой темнело рано, и теперь, несмотря на то, что до полуночи оставалось еще несколько часов, небо уже было почти полностью черным. К счастью, фонари горели исправно, а снег поскрипывал под ногами, придавая их вечерней прогулке некий залихватский дух. — Они полностью избавили меня от яда. Вот только организм ослабел за время, пока яд был в крови... — Уильям хмуро покачал головой. — Просто нужно время. День, другой, и сможем двинуться дальше. Кстати, у меня для тебя будет задание. Напиши подробный отчет о своей последней миссии... но не просто сухие факты. Сосредоточься на том, как вели себя твои товарищи. Как помогали или, наоборот, мешали. Какие сильные стороны показали и какие слабые. Справишься? — он остановился, чуть отдышавшись, и достал мешочек с табаком, принявшись набивать трубку под желтым светом фонаря. Обычного, масляного, а не магического. Что-то в этом было домашнее и уютное. Но привыкать к этому Холт опасался. Вскоре им придется покинуть Ивуар, и кто знает, в какие места занесет их работа. Не все из них могут оказаться столь приятны. Эльса приостановилась, размышляя, не подать ли ему руку для опоры. Но похоже пока мужчина держался. — Справлюсь, отчего ж не справиться, — спокойно и легко согласилась она. — Писать я умею, задачка не сложная. Сделаю все в лучшем виде. Ты тоже говори, если с чем помощь нужна. И старайся есть больше свеклы и печени для кроветворения. Пёс деловито сновал вокруг, обнюхивая столбы и заборы, читая собачьи новости. В разговор людей он не вмешивался. — Честно? — Холт закурил и двинулся дальше, к ферме Дюссо, а там на повороте к пустырю. — Ненавижу свеклу. Они остановились чуть в отдалении. Где-то впереди темнела лесная опушка, позади — громадиной высилось здание фермы с пристройками, коровником и курятником. На пустыре лежал чистый, нетронутый снег, который теперь был обезображен их собственными следами. — Так о чем ты хотела поговорить с глазу на глаз? Алисия рассеянно огляделась и взъерошила волосы надо лбом. Бдительный пёс учует посторонних издалека, так что она сосредоточилась на своих мыслях. — Рольф сказал, что работа в команде это не только слушаться и подчиняться, но и делиться мыслями. Значит, вот, делюсь. Буду говорить начистоту, — предупредила она, сцепив руки за спиной и меряя шагами участок растоптанного снега рядом с Холтом. В движении ей всегда думалось лучше. — Руфус, конечно, молодец. Хорошо разыгрывает формального командира, ему даже верят. Но он не даёт того, что нужно отряду, а именно: настоящего лидера. Да, я помню, что в Сопротивлении командиров как таковых нет, и понимаю, что нас затем таких самодостаточных профессионалов и собрали, чтобы использовать преимущества личного представления о целесообразности. И в мелких заданиях это себя оправдывает. Но в глобальных вопросах, как ты сам мог заметить по нашим приключениям, в отряде имеется запрос на компетентного лидера. Не того, кто будет командовать, что делать надо. Не того, кто будет учить, как работу делать. А того, кто возьмёт на себя ответственность за решения, с которыми часть команды может быть несогласна. То есть, когда ты говоришь: "делайте что хотите", каждый свое что-то решает, и в итоге ни к какому консенсусу не приходим. Более того: при такой постановке вопроса важность задачи размывается, начинают закрадывается сомнения, а так ли оно нужно, если оно не обязательно. Это, в свою очередь, подрывает уверенность и мораль. А в такой серьезной миссии как наша мораль — крайне важный ресурс. Иными словами, нам нужен настоящий авторитетный лидер, который выслушает профессиональные мнения и примет то решение, которого от него ждут, приняв ответственность на себя. Я достаточно полно описала проблему? Алисия остановилась, лицом к Холту. В их семье каждого с детства учили править и командовать людьми, и эти уроки были из числа тех, которые она старательно впитывала, понимая, что провалы в данной науке разочаруют отца и брата. Холт слушал внимательно, не перебивая, и не отвлекаясь, лишь покуривая трубку и порой бросая привычные взгляды на окружение. Проверял, нет ли подозрительных теней. Это было скорее рефлексом, чем осознанным действием. Выслушав до конца, он стряхнул пепел и спросил будничным тоном: — Это идея хорошая. Кандидатуры есть? — поинтересовался Уильям, а затем добавил: — А, и еще. Дело у нас опасное, каждый может погибнуть или оказаться в одиночестве, без поддержки и помощи отряда. Что делать, если лидера убьют? Миссия должна продолжаться. До последнего человека. Ты же знаешь, Эльса. Ты умнее, чем хочешь казаться, — он обезоруживающе улыбнулся, будто просто сделал комплимент сообразительной девушке. Но под этим могло крыться и иное: он хотел, чтобы она обдумала этот вопрос не только, как наемница. Но и как та, кто не понаслышке был знаком с политикой. — Мне бы пригодился твой совет. Меня какое-то время не было с вами, и мне хотелось бы понять, кто из вас готов в случае чего, не раздумывая, взять на себя эту ответственность. Хочется верить, что каждый... но я понимаю, что это, скорее всего, не так. — Вообще-то я метила в тебя, но раз ты так ставишь вопрос... Точнее, решил расширить его, — она снова принялась мерить шагами снег, размышляя над поставленной задачей. Характеристика от Холта её не удивила: он был из тех, кто больше молчит, но много наблюдает. — Хочу отдельно отметить, что формулировка "до последнего человека" не исключает случайный фактор, когда не приходится выбирать, кто остаётся в живых. И тут уж придется обходиться тем, что имеется. Если же выбирать, кого ставить... Руфус мог бы быть хорошим не только формальным лидером, но он учёный, а у них свой взгляд на вещи. Стоит убедиться, что он не свернёт с пути. У Дамиана лидерские задатки, отсутствует щепетильность и он не боится брать на себя ответственность, но мне кажется нечестным нагружать его дополнительными немалыми обязанностями просто так, за зря. Впрочем, если поощрить его какой-нибудь приемлемой компенсацией, из него получился бы достойный и добросовестный кандидат. Ринн и Адалин — исполнители. По крайней мере, на данный момент, — уточнила Алисия, подумав о том, какой могла бы стать последняя, если бы начала больше ценить себя и заботиться о себе. Как знать... — Феликс тоже не лидер, он хороший боевой товарищ, но он слишком.. приятный, что ли. Лидер должен уметь быть неприятным и жить с этим. Альваро хороший командир там, где речь идёт о тактике и полевом руководстве, но у него хромает стратегия. Викториа — темная лошадка, я не уверена даже, что ее учили чему-то кроме того, чтобы быть послушной и удобной. У нее есть потенциал, это видно, когда она управляет демонами. Но он пока спит, когда дело касается людей. И для того, чтобы завоевать авторитет, нужно либо владеть эмпатией, либо уметь находить подход к разным людям. Пока что Викториа не проявляла себя в ситуациях, где это можно было бы наблюдать, не могу здесь строить каких-то выводов. О Вильгельме говорить не стану. Он понимает в деле и в командовании, но его преданность не делу, а лично тебе. Это немного не то, чего ждут от лидера. Никого не забыла? — Себя, — спокойно добавил Холт, выслушав характеристику Эльсы об остальных членах отряда. — Ну, и кого бы ты выбрала на роль лидера? Того, что примет на себя ответственность, и у кого достаточно авторитета, чтобы эту ответственность ему или ей доверили? — он с любопытством наблюдал за тем, как девушка расхаживает туда-сюда в лунном свете на пустыре в какой-то Богиней забытой глуши Орлея. Что-то в этом было... что-то душевное, почти забытое Уиллом, оставленное позади и запертое за семью замками в памяти. Он не хотел это вспоминать. Поэтому прочистил горло и втянул еще одну порцию дыма в легкие. Их обожгло, в носу зачесалось, и очень захотелось чихнуть. Это помогло избавиться от ненужных размышлений о делах дней давно минувших. — Себя я бы не поставила, — Алисия взъерошила волосы надо лбом. — У меня та же проблема, что у Ринн: мы слишком своевольные. Исполнителю это не мешает: говоришь, какой нужен результат, и он достигает его тем способом, который больше нравится. А вот в командовании у меня будет слишком много личного, для нашего случая это не подойдет. Здесь я могла бы с несколькими сработаться неплохо. Но ты ведь не об этом спрашивал, верно? Вопрос был риторическим. Холт явно интересовался личным. Алисия не видела вреда в том, чтобы сказать. Она еще раз перебрала в уме все возможные кандидатуры, пока не остановилась на одной. — Лично для себя я бы выбрала Дамиана. Он умен, достаточно разумен, чтобы учитывать другие мнения, прагматичен, чтобы продавливать несимпатичные решения, умеет наладить контакт с людьми. За остальных наших товарищей говорить не стану: у каждого из них есть собственное мнение о том, кого они хотели бы видеть командиром, и они заслуживают быть выслушанными. Я все еще считаю, что ты мог бы стать тем авторитетом, который выражал бы то, что они не могут выразить сами, но очень хотят услышать. Для этого нужно быть более жестким и конкретным в постановке задач. Не "решайте сами, нужно нам это или не нужно", а "нам это нужно, оцените риски и выполнимость". Ситуации, где мне приходится вмешиваться и говорить не то, что я на самом деле думаю, чтобы подтолкнуть мысли остальных в нужном для дела направлении, допустимы, но не должны становиться нормой. Кто-то должен брать на себя ответственность за те решения, которые не обязательны для нашей миссии, но могут пойти на пользу Сопротивлению. Ты вполне можешь это сделать. Таково мое мнение. — Хм. Дамиан... — Холт задумался. Дамиан для него был пока, пожалуй, самым непредсказуемым. Его мотивация присоединения к Сопротивлению была, в глазах Уильяма, самой шаткой из всех. Возможно, удастся узнать о нем побольше, если поставить его в центр внимания. И посмотреть, как он будет вести себя, и как другие будут вести себя с ним. — Ты же понимаешь, что выбор командира должен быть единогласным? Навязанного лидера никто не примет, — добавил мужчина через минуту размышлений, молчание которой прерывалось лишь тихим дыханием и поскрипыванием снега, когда они переминались с ноги на ногу. — Даже меня. — Конечно. Именно поэтому я считаю твою кандидатуру самой подходящей. Как достаточно нейтральную и назначенную свыше, хоть и куратором. Если же непременно хочешь кого-то из нас, — альтус на мгновение задумалась. — Можно объявить что-то вроде испытательного срока. Предложить осуществлять командование кому-то одному и всем вместе посмотреть, что из этого выйдет. Если кто-то будет недоволен или сочтет, что кандидат не справляется, попробовать другого. Если всех устроит в итоге, то оставить как есть. Таким образом отряд не будет ощущать руководство навязанным, а будут чувствовать себя принимающими решение лично.

Раскидистый вяз   — Прости, но нам нужна твоя помощь, — тихо сказал маг, доставая из-за пояса кинжал и поднося его к запястью эльфа.   Альваро, быть может, ожидал, что мертвец оживет и нападет на него, разъяренный попыткой смертного осквернить его труп. А может, он ждал, что демон вылетит из дерева и сделает то же самое. Но не произошло ни того, ни другого. Только порыв холодного ветра вдруг встрепал волосы антиванца, будто бы прикоснувшись к нему морозными невидимыми пальцами. Что-то произошло. Магия, которую он ошутил, исходящей от дерева, будто отозвалась на его действия, изменилась. Глубокий сон сущности внутри старого вяза словно заворочался, его спокойный сон нарушился, превратившись на какую-то долю мгновения в тревожный кошмар. Нити, которые опутывали сущность подобно гигантской паутине, натянулись, но выдержали, в конце концов угомонив ее снова. Но то, что неуловимо изменилось в его ауре, такому опытному магу, как Альваро Сарвенте, было прекрасно знакомо.   То, что они сделали с долийцем, отзовется эхом где-то в далеком будущем, и эхо это принесет с собой бурю.   Получен предмет: Левая рука мертвеца

Раскидистый вяз   Поблизости в воздухе болтался светляк, не дающий наёмникам оказаться совсем уж в кромешной темноте, а до холода дело ещё до дошло, чтобы появилась необходимость согреваться магией. За копанием оно и вовсе станет бесполезно, и без того жарко будет.   Как ни странно, земля промерзла далеко не настолько сильно, чтобы копание свежей могилы заняло слишком долгое время. То ли им повезло, то ли магия, исходящая от дерева, как-то повлияла, но уже через час с небольшим, вдвоем, они смогли раскопать неглубокую продолговатую яму, внутри которой, завернутый в потемневшую ткань, напоминающую саван, лежал труп долийца. Благодаря морозу он не успел еще даже начать попахивать трупными испарениями и выглядел так, словно умер буквально вчера. По виду ему можно было бы дать не больше двадцати, он был худым и выглядел даже истощенным. То ли отбился от клана, то ли его выгнали, но похоже было, что на воровство у деревенских он пошел от отчаяния. Вряд ли его приняли бы с распростерыми объятиями местные темные жители. Даже Йорки, которая не имела долийских татуировок, вызывала подозрения, что уж говорить о долийце из леса. А может, он и сам не хотел опускаться до уровня городских плоскоухих и предпочел воровство унижению перед крестьянами-орлесианцами. Так или иначе, спасать его было уже поздно, а вот послужить деревне он еще мог... особым, весьма неприглядным способом.

Раскидистый вяз   Он воткнул лопату в снег и подошёл, кладя руку на ствол дерева. Магией стараясь дать дереву возможность ощутить чужое присутствие, Альваро задал спокойный мысленный вопрос: "Ты понимаешь меня?".   Ответа не последовало. Если внутри дерева и обитал какой-либо дух или иная потусторонняя сущность, она не отреагировала на прикосновение и вопрос, будто находилась в состоянии анабиоза или спячки, подобно медведю, наевшемуся на зиму и теперь ждущему первых весенних лучей солнца. Впрочем, нельзя было с точностью сказать, что эта сущность была абсолютно инертна. Возможно, что если потревожить закопанное у его корней тело, она могла очнуться. Или и вовсе не обратить никакого внимания на копошения смертных у своих ног. Было и еще что-то странное, что Альваро ощутил скорее подсознательно, чем осознанно; то, что находилось в дереве, будто бы... росло. Медленно, очень медленно, как на старый вяз накладывались все новые и новые годовые кольца, но был очевиден некий прогресс, путь к тому, чем эта сущность могла бы стать в далеком будущем. Трудно было сказать, станет ли эта сущность опасной для деревни или не покинет пределов леса, но если этот момент и наступит, то через много лет, когда Скорпионов тут уже давным-давно не будет.

Таверна "Пивная кружка"   — Расскажете, как нам найти это дерево? — надеясь, что этого хватит, спросил он.   — Что уж там... придется, — тяжело вздохнула Мари, опираясь на стойку и явно нервничая, но понимая, что другого выхода нет. — К западу от деревни, на опушке, растет старый раскидистый вяз. На нем раньше детвора качалась и по веткам лазила, но сейчас его стороной обходят. Под этим вязом мы его и закопали, благо сжигать и предавать тело долийца покою по нашим обычаям как-то не с руки было. Мы слышали, что они своих в лесу закапывают, и понадеялись, что Богиня на нас не рассердится, если мы его лесу и вернем. Вот там и ищите. Земля там, наверное, снегом засыпана и промерзла вся, так что копать будет тяжело, но это уже на вашей совести. А если чего вылезет, то у вас с этим совладать шансов побольше, чем у деревенских. Только будьте осторожны.

Таверна "Пивная кружка"   Может быть, пойманный бандит или... кто-то ещё? Это, к сожалению, очень важно для решения проблемы с проклятием и без этого никак не обойтись.   Мари помрачнела и вздохнула, утирая лоб тыльной стороной ладони, и покачав головой, словно бы предостерегая Альваро от поспешных решений.   — Вы говорили с Ангой, да? Это она вам подсказала? Я б на вашем месте ей не верила. Диан эта ведьма уже "помогла", и посмотрите, куда эта помощь привела. В общем... — трактирщица осмотрелась, будто ожидая, что кто-то станет подслушивать, но в такой крошечной таверне в Ивуаре сложновато было смешаться с толпой, которой по сути и не было никогда. — Был тут один долиец, обворовывал фермы. Скот крал, в основом, овец да коз, даже одну лошадь увел. Поймали его аккурат перед тем, как вы приехали, да и повесили разбойника. А труп сжигать не стали, закопали на опушке под деревом. Только вы это... — она замялась. — Может, не будете мертвых-то тревожить? Говорят, это опасно, а долийские могильники злые духи защищают. Мало ли, что вы там можете разбудить, если начнете руки покойникам отрезать.   — Спасибо. За тренировку, за еду. И за доброту тоже, — тихо поблагодарила она, глядя внимательно и серьезно. — Надеюсь, я тебя больше не разочарую.   — Да не за что. Тебе спасибо, а то без тебя с кем бы я тренировался? Мне надо в форму придти как можно быстрее, до того, как мы уедем. Это помогает. — Убрав оружие, Холт направился в таверну. После напряженной тренировки он несколько вспотел, а потому рассчитывал перед тем, как отправиться спать, успеть сходить в баню. Но сначала — ужин. Подойдя к стойке, он краем уха услышал окончание разговора Альваро с Мари и удивленно поднял брови, однако не вмешивался, терпеливо ожидая своей очереди.

Таверна "Пивная кружка"   — Да, пожалуйста, — кивнул он и снова аккуратно пошарился в сумке, вынимая оттуда пару баночек. Одна из них оказалась заполнена зельем, её он вернул на место, а вторую открыл и приблизил к руке лаэтанки. Всего лишь капля...   — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь... — проговорила негромко Викториа и надавила, привычным движением позволяя ровно одной, впрочем, достаточно тяжелой капле скатиться со своей ладони и упасть на дно баночки. После этого она вытерла руку о платок, который достала из кармана. Тратить заклинания и магию на заживление такого незначительного пореза было бы расточительством, он даже шрама не оставит. — Если на этом все, то я предпочла бы отправиться в таверну и поужинать. Йорки, не составишь компанию? Заодно подождем Холта, он уж точно должен появиться в скором времени, если только не закажет еду в номер, — она повернулась к эльфийке и предложила руку.   Задний двор   — Ты правда думаешь, что не потяну? — вдруг спросила Адалин, поймав его взгляд. Скорее всего он прав. После истории с Аквентусом она и сама поняла, на сколько не готова.   — Правда. Ты пока еще не готова, но не стоит отчаиваться. В конце концов, в твоем возрасте я тоже еще не был организатором полевых отрядов, а обычным агентом, как и ты, — туманно намекнул Уильям, улыбнувшись и ободряюще похлопав девушку по плечу. — Ну, думаю, мы достаточно натренировались на сегодня. Идем, куплю тебе поесть, а то смотреть на твое худое лицо больно, вот-вот щеки совсем провалятся, а под глазами такие синяки, что моя матушка заставила бы тебя съесть целый поднос пирожков, если б жива была.

Таверна "Пивная кружка"   Если это что-то, что не будет противоречить моим принципам, то я помогу тебе даже безо всяких долгов.   — А твоим принципам противоречит отдавать свою кровь на неизвестные магические ритуалы с неясными последствиями? — чуть улыбнулась Викториа, однако взгляд ее вдруг похолодел. Она поняла подтекст, который Альваро вложил в это предложение, пообещав ей взамен посох или деньги, только, чтобы не оставаться у нее в долгу. Ей по-прежнему не доверяли и опасались, да еще и Йорки не особо сильно помогала. Видно, ее полюбили бы гораздо больше, если бы магесса, как Эльса или Руфус, собиралась бы помогать каждому котенку на дереве, невзирая на последствия для себя или возможные негативные эффекты такого неблагоразумия. — Как отреагировал бы ты, попроси я твоей крови для якобы спасения некой неизвестной тебе девушки? Впрочем, можешь не отвечать. Я согласна на твои условия, если это уж так необходимо. К тому же, я сомневаюсь, что местные, даже ради шанса спасти одну из своих, станут доверять подозрительным ритуалам ведьмы, которую они уже подозревают в преступлении против деревни. Так что не советую тратить на это время. Тебе кровь нужна сейчас? — сухо осведомилась она, поднося острый кончик когтя к ладони, но замирая перед тем, как надавить на тонкую кожу и заставить кровь выступить из места укола.

Таверна "Пивная кружка"   — Разве мы не должны действовать как один отряд? — тихо переспросила она, но тут же оборвала себя, встряхнув головой, от чего сережки тихонько звякнули. — А что бы ты за это хотела? От меня лично. Я как часть команды "Скорпионов" готова расплатиться, чем смогу.   — Пожалуй. Но я не помню, чтобы это задание было выдано нам официально, так что по сути, это самодеятельность некоторых его членов, — пожала плечами Викториа, обернувшись к эльфийке. — Ты хочешь предложить что-то взамен? Но почему? Неужели ты так переживаешь о судьбе этой девушки? — она с любопытством оглядела Йорки, словно пытаясь понять по языку ее тела и выражению лица, с чего бы та вдруг рвалась оплачивать чужие долги. Долги людей, которые были ей никем. То, что отдавать даже каплю собственной крови на непонятные ритуалы деревенской ведьмы не было идеальным решением даже для кого-то, не столь сведущего в секретах кровавой магии, было очевидно. С другой стороны, Викториа надеялась, что Альваро не станет использовать ее кровь в том, чего сам не понимает, или передавать другим людям, чтобы те могли в случае чего отследить перемещения магессы.   Наконец, тевинтерка повернулась к Альваро и кивнула, приняв какое-то внутреннее решение и прикусив губу.   — Что ж, хорошо. Я дам свою кровь на этот подозрительный ритуал... при одном условии. Если мне когда-нибудь понадобится ответная и столь же серьезная услуга, я спрошу за нее с тебя. Согласен?   Задний двор   — Знаешь... твои советы... и для тебя пригодны, — тяжело дыша сказала Адалин, отпрыгнув чуть назад, чтобы меч Уилла прошел мимо. — Совет... отдыхать. Позаботиться... о себе. Я могу заняться... частью твоей работы. Если хочешь.   — А ты уверена, что потянешь? — прищурившись, улыбнулся Уильям, отходя от Адалин на несколько шагов и разрывая дистанцию, чтобы перевести дух прежде, чем снова сойтись с ней в бою. — Не волнуйся так. Мне просто нужно день-другой передохнуть, а потом я буду готов к труду на благо Тедаса. В конце концов, я ведь еще не настолько стар, чтобы нуждаться в помощи сиделки, — чуть поддел ее мужчина, развернувшись так резко, как она могла не ожидать от ослабевшего от голода, холода и яда человека, и легонько стукнул ее по затылку эфесом меча. — Ты снова удар пропустила. Сосредоточься.

Таверна "Пивная кружка"   Возможно, кто-то из вас смог бы помочь нам? — с надеждой спросил он.   Викториа приподняла бровь, однако особого шока или удивления на ее лице было не видно. Она, как маг крови, понимала, что не всякая кровь одинакова. Кровь эльфов, к примеру, была немного более "густой" в магическом плане, а кровь драконов была переполнена силой и часто там, где хватало одной капли последней, обычный человек, использующий собственную кровь, не обошелся бы меньше, чем половиной кружки. Да и среди людей тоже были отличия. Сама она, как наследница древнего рода альтусов, что брал начало еще среди благословенных Древними Богами жрецов, обладала куда большим потенциалом в крови, чем, скажем, крестьянская девушка.   Однако магессу посетила и другая, куда более практичная мысль. Сложив руки на груди, и немного поколебавшись, стоит ли признаваться в таком личном деле пусть и знакомым, но не друзьям, она наконец сказала:   — Допустим... допустим, я смогла бы вам помочь. Но зачем? Что мне за это будет?

Таверна "Пивная кружка", задний двор   — Ты как? — спросила Адалин во время короткой передышки. Тело горело от жара и, убрав кинжал в ножны, она потянула ворот свитера, чтобы дать холодному воздуху хоть немного остудить шею. На коже, там, где шея переходила в плечо, мелькнул большой овальный синяк, оставленный зубами Аквентуса. — Похоже, мне эти тренировки нужны больше, чем тебе.   — Нормально... нормально. Выживу, — наклонившись и опершись руками о колени, Холт попытался выровнять сбившееся дыхание. Он старался не подавать виду, но в настоящем бою его слабость, скорее всего, стала бы фатальной. К счастью, Адалин пообещала не слишком сильно наседать с ударами в полную силу, а потому травмами он не рисковал, но все равно было неприятно осознавать, что сейчас от него толку мало. Впрочем, Холт был ценен для Сопротивления не только и не столько своими боевыми умениями, сколько способностью к самодисциплине, поиску нестандартных решений и способностью их принимать, невзирая на последствия. Он был одним из немногих координаторов агентов, которые заботились о своих людях, не позволяя эмоциям окончательно притупится, но умел соблюдать баланс между собственными желаниями и моралью, и тем, что необходимо было сделать для общего блага.   Он, конечно же, заметил синяк, но комментировать его не стал. В конце концов, Адалин могла получить его в любой другой ситуации. Перехватив меч другой рукой, он сжал рукоять так, чтобы скрыть снова начавшие дрожать пальцы.

Ферма Дюссо   — Вот, всё есть, — возвращаясь к решетке, маг протянул Анге необходимое.   Пыхтя и прикусив кончик языка, ведьма медленно вывела буквы на листе бумаги кусочком угля. Заговор был не слишком долгим, и, к удивлению Альваро, был не похож на обычные стишки из сказки, а больше походил на настоящее заклинание на аркануме. На обратной стороне листа бумаги Анга нарисовала примитивную карту, как от ее домика можно было добраться до большого креста, и вернула лист и уголь антиванцу.   — Если не успеете до моего побега, — шепотом произнесла она, придвигаясь снова поближе к решеткам. — Найдите меня завтра в этом месте. Там будет покинутое медвежье логово. Я буду ждать вас там, и как встретимся, тайник с посохом покажу, и перчатки свои заберу. Только смотрите, я ждать буду один день. Если не придете, то больше меня там можете не искать, пропаду я из этих земель навсегда. Теперь идите, Диан ждет.

Ферма Дюссо   — Только у меня один вопрос: рука повешенного и кровь девственницы — это такой способ придать рассказу мистичности или действительно необходимые ингредиенты? Это... не самые легкодоступные вещи.   — Молодые... никогда старших не слушают, легких путей ищут, подвергают сомнению возраст и мудрость! — обиженно произнесла ведьма, надув губы, словно молодуха, которой отказали в свидании. — Хочешь попытаться без особого зелья тварь подчинить — попробуй, коль так. Но только помни, что ты жизнь девушки на кон ставишь. Я в академиях и кругах не училась, магию сама постигала, вместе с травничеством и тайными знаниями деревенских знахарей, коих ваши, городские, грубо "подзаборными магами" кличут. И за каждую ошибку платила. То кровью своей, то кусочком души, то спокойным сном. Так что не спорь и делай, как бабушка говорит, — она подняла заскорузлый палец и покачала им перед лицом Альваро. — Раз уж ты мне честно пообещал артефакт вернуть, слушай, что делать надо. Как соберете нужные ингредиенты, во флакон стеклянный воды родниковой налейте. Каплю крови девственной, чистой и непорочной, в эту воду подмешайте, а руку повешенного — левую, слышишь? — на огне сожгите и пепел к воде с кровью добавьте. Все хорошенько размешайте, пока не растворится, и к девушке проклятой приблизьтесь. Пока заклинание читать будете, обойдете ее по кругу противу солнца три раза, а как заклинание к концу подойдет, выплесните варево на перчатки и сразу же снимайте. Что бы вы там ни увидели, не паникуйте и не бойтесь, девушка вскоре сама в себя придет. Слабая будет, не поймет, что случилось. Для нее все — сон, страшный сон, не больше. Бумага у тебя есть, милок? — вдруг как-то неожиданно по-светски осведомилась ведунья. — Я тебе заклинание напишу, которое маг должен будет читать. Заговор этот должен помочь тварь ослабить, чтобы она девку не убила, пока вы ее отделять от рук будете. Только смотрите, слабость эта недолго продлится, и тварь эта силы обратно вернет. Искушать вас будет, чтобы перчатки надели, магией своей, без слов обещать, сколько власти и силы она вам над людскими умами даст. Не повторяйте ошибку Диан, не то спасать вас будет уже некому. Все понял?   Таверна "Пивная кружка", задний двор   — Ладно. Начнем с разминки? — спросила Адалин после некоторого замешательства, во время которого она пыталась убрать с лица растерянность и печаль. — С тех пор, как мы пришли в Ивуар, я не тренировалась. Четыре дня, получается, — она вздохнула, махнула рукой и посмотрела Уиллу в глаза, уже догадываясь, что он может сказать. — Знаю, знаю. Надо всегда быть в форме. Джакомо перевели и теперь некому устраивать утренние тренировки, но может... мне попробовать? Что думаешь?   — Хорошая идея. Я смотрю, у вас тут все совсем расслабились с тех пор, как я уехал, — усмехнулся Холт и встал в боевую стойку, достав короткий меч. — Начинай.   После небольшой разминки, они сошлись в коротком поединке, при котором ферелденец терпеливо объяснял ей технику ударов и уворотов, блокирования вражеского клинка и использования силы его инерции против самого врага. Адалин сражалась больше на эмоциях, и иногда это позволяло ей получить инициативу, но чаще открывало для более профессиональных ударов. 

Таверна "Пивная кружка"   Адалин отвлекли знакомые шаги. На плечо легла тяжелая рука, и когда девушка оглянулась, то поняла, что слишком погрузилась в рисование и не заметила, как прошло достаточно много времени. Настолько много, что за окном уже успело стемнеть, и наступил ранний зимний вечер, который ощущался, как поздний. В середине зимы лучше было использовать каждый час, пока на небе еще было видно солнце. Однако Холт, а это был именно он, не выглядел встревоженным или слишком усталым. Напротив, он с каждым часом выглядел все лучше, и теперь вернувшийся со своей разведки, с подтаявшим снегом на плечах куртки и в коротких волосах, он был почти тем же самым Холтом, который не так давно встретил Скорпионов в Монтсиммаре.   — Готова к тренировке? Если да, то идем, пока фонари не погасили, — сказал ферелденец, краем глаза замечая рисунок, но никак его не комментируя. Он знал тягу девушки к рисованию, но полагал, что ей нужно было уделять время и другим занятиям. Например, фехтованию или стрельбе. Одним рисованием хорошего агента не вылепить, хоть это и был полезный в некоторых ситуациях навык. — Захвати свои клинки заодно, хорошо?

Ферма Дюссо   — Не вздумаем, всё честно. А ты, пожалуйста, исполни свою часть сделки, — сказал он и передал флакон.   Схватив флакон, ведьма поднеса его к лицу и, открыв крышечку, осторожно понюхала, склонила голову на одну сторону, потом на другую, и наконец удовлетворенно кивнула, закрывая фиал. Усмехнувшись ртом, полным кривоватых зубов, она приблизилась к решетке и поманила Альваро и Вильгельма поближе.   — Люблю хорошие сделки. Честность за честность, хм? Хоть вы и пытались выкрутиться без оплаты, но в конце концов, важно ведь то, какое решение было принято в самом конце, не так ли? Что ж, я выполню свою часть сделки. Расскажу вам одну поучительную историю, из который вы, быть может, вынесете для себя полезный урок. Жила-была одна колдунья, у которой волею судьбы оказалось несколько весьма интересных и полезных магических артефактов. Одним из них был старый неприметный посох, которым она пользовалась, чтобы усилить свои заклинания. А еще одним — прелестые шелковые перчатки с вышивкой. Они были так милы, что каждый, носящий эти перчатки, мог взять другого человека за руку, и тот словно бы таял, терял волю к сопротивлению и готов был за этим носящим хоть в огонь, хоть в воду. Правда, была и другая сторона. Перчатки эти были... живыми, — шепотом поведала она двум мужчинам, облизывая сухие потрескавшиеся губы. — Ведь за каждую магию, особенно такую, приходится платить. И постепенно выпивали они жизненные силы носителя, коли он слишком уж часто ими пользовался или носил долго, не снимая. И вот как-то раз пришла к этой колдунье молодая девушка с разбитым сердцем. Она поведала той старухе, что любит одного прекрасного рыцаря, да только тому хоть и нравится крестьянская девушка, но никак он решиться не может ее замуж позвать. Попросила помочь в делах сердечных, чтобы, значит, подтолкнуть его к правильному решению. Ведунья ей и дала перчатки, и наказала — как бы ни хотелось тебе их носить, не снимая, да использовать на каждом встречном, чтобы волю свою им навязать, не поддавайся, иначе смерть тебя настигнет, и оглянуться не успеешь. Не послушалась девушка колдунью, поддалась искушению, ведь кому не хотелось бы, чтоб с ним все соглашались, да смотрели в рот, восхищаясь и превознося? И питались перчатки ее кровушкой, высасывали силы, волю к жизни, энергию, пока наконец окончательно не ослабел разум несчастной и она погрузилась в долгий, неестественный сон. А тем временем хищная тварь, что перчаток форму приняла, питалась ее душенькой, потихоньку, полегоньку, капля за каплей. И так эта тварь в нее вцепилась, что если б кто попытался эти перчатки с нее снять, то тут же утянула бы девушку за собой в мир духов, лишив жизни. Но ведунья знала один ритуал, который мог помочь. Для него нужна была капля девственной крови и левая рука повешенного, а еще заклинание одно, опасное, темное. Этот ритуал на время тварь ослабит, позволит отделить от души и тела зачарованной. Да только ведь предупреждала она девку, что не стоит жадничать и магию без меры использовать. Схватили ту ведьму и ну угрожать, что на костре ее спалят, но пришли приключенцы да герои смелые, и враз девку спасли, и ведьмы той и след простыл.   Она выдержала паузу, продолжая молчаливо ухмылятся, и сжимать в руке зелье невидимости.   — Я вам ритуал этот расскажу, коли пообещаете, что перчаточки мне вернете. Мне они, знаете ли, дороги, почти как питомец. Я вам ведь уже посох свой отдать пообещала, а такой предмет, как перчатки эти проклятые, вам ни к чему, верно?

Ферма Дюссо   — Если мы передадим тебе зелье невидимости, то когда ты планируешь воспользоваться им, Анга? — спокойно и тихо спросил Альваро.   Старуха, кажется, снова задремала, когда они вернулись на ферму Дюссо. Усач на этот раз с неохотой впустил их, однако спорить не стал, оставив Скорпионов наедине с Ангой, видно, уже не надеясь, что из ведьмы удастся вытянуть хоть что-то полезное. Однако заслышав шаги, Анга приподняла голову, будто пес, учуявший чужаков. Это было единственным движением, выдавшим то, что она не спала.   — А, недолго же вы думали, мальчики. Я знала, что вы примете верное решение, — ее скрипучий старческий голос звучал немного похоже на воронье карканье. — Что, самим-то разрешить ужасную беду семейства Лаберж не удалось? Какая жалость, какая жалость... Кхм, впрочем, о чем это я. — Она подползла чуть ближе к решеткам, несущим на себе старые следы зубов дикого зверя. — Ну, если уж уходить, то явно до того, как меня потащат на судилище. И чем скорей, тем лучше, верно? Сегодня ночью. А теперь давайте сюда зелье, — ее сухая тонкая рука вытянулась сквозь решетки, требовательно пошевелив пальцами. — Да не вздумайте подсунуть мне какой-нибудь хлам, уж я-то свои зелья точно узнаю.   Таверна "Пивная кружка"   — Я поищу Холта, чтобы поделиться с ним той идеей, которую мы обсуждали. Помнишь, насчет воспитания командного духа? Ты со мной?   — Ах да, я уже почти совсем забыла об этом, — одеваясь и осторожно перебирая мокрые пряди волос прежде, чем расчесать их гребнем, отозвалась Викториа, быстро отводя глаза, когда взгляд сам собой вдруг остановился на изящной спинке эльфийки, когда та вытирала волосы, чуть наклонившись и перебросив их через плечо. — Что ж, у меня нет никаких срочных дел, и похоже, что в ближайшее время не будет, так что почему бы и не сходить? Мне и самой любопытно узнать, как же свести всю эту банду сурков вместе, да еще и так, чтобы они не перегрызли друг друга, — улыбнулась она, доставая гребень из сумки и медленно расчесывая длинную гриву черных волос, ставших от влаги немного волнистыми. Наконец, завершив ритуал, который выдавал в ней человека, привыкшего к тому, чтобы все было идеально, магесса обернулась на Йорки, ожидая, когда та будет готова. — Холт, насколько я знаю, все еще в таверне, если, конечно, не ушел куда-нибудь по своим секретным и невероятно важным делам, — усмехнулась она одними губами. — А если его там нет, то я бы не отказалась от горячего чая с булочками.

Таверна "Пивная кружка", баня   — Мне не доводилось слышать эту мелодию, и я не знаю, о чем она, но почему-то представляется принцесса в огромном и пустом замке, звездная безлунная ночь, и... что ее никто не ждет и никому она не нужна, но как будто с этим смирилась и приняла как должное.   Слова эльфийки будто бы поставили все на место. Викториа и сама ощущала нечто подобное, но не могла облечь в слова. Ее практичный ум нечасто поддавался живой и свободной фантазии, по крайней мере, с тех пор, как она перестала быть ребенком. У тевинтерки было полно более важных дел, чем мечтать о мирах и людях, которых она не знала и которые не существовали в реальности. Но образ одинокой принцессы, которая смирилась со своей судьбой, и грустит в пустом замке в компании лишь собственного голоса, отражающегося от высоких стен, был настолько живым и правильным, что Викториа даже не смогла сразу ответить. Только кем была эта принцесса, Присциллой Авгур или самой Викторией? Или ими обоими, так и не нашедшими друг друга в бесконечных темных коридорах, путающих путь, как зачарованный лабиринт?   — Никогда не думала об этом в подобном ключе. У тебя хорошая фантазия, но я, наверное, не должна удивляться этому. Ты ведь привыкла мечтать, — усмехнулась девушка, наконец закончив свое продолжительное мытье и, опрокинув на себя немного уже остывшей воды и смывая мыльную пену, осторожно выбралась из бадьи, переступив скользкий бортик и на мгновение помедлив, прежде чем завернуться в полотенце. Вода в бадье уже окончательно остыла и была холодной и неприятной, особенно для тех, кто привык жить в тропической стране, вроде Тевинтера. — Твои иллюзии могли бы помочь в более практическом применении, ты так не считаешь? Простачков можно напугать страшными образами, а врагов — отвлечь от нас каким-нибудь иллюзорным драконом.

Таверна "Пивная кружка", баня   — Спой для меня какую-нибудь песенку на тевине. Что-нибудь из твоего любимого. Я пока отрезана от этого всего, но с удовольствием послушаю тебя.   Задание почему-то смутило Викторию больше, чем вопросы до этого. Она задумалась, мучительно пытаясь вспомнить хоть что-то, но память упорно не желала сотрудничать. Возможно, дело было еще и в том, что самой по себе музыкой и тем более, песнями магесса никогда не интересовалась, а все то, что она считала неважным или неинтересным, не несущим никакую полезность, безжалостно выбрасывалось из ее разума, словно мусор. Наконец, что-то начало с трудом всплывать в воспоминаниях. Мелодия, которую она услышала от своей матери, когда та думала, что за ней никто не наблюдает, и напевала без слов, тихо, но с какой-то невыразимой грустью, которая тогда больно резанула Викторию по сердцу, заставив усомниться в том, какое мнение она имела о Присцилле. И тогда она не понимала этих чувств, не понимала долго, вплоть до того момента, как вышла из Храма тем судьбоносным днем, когда приняла решение уехать из Минратоса.   — Я не помню песен, прости, — отозвалась магесса наконец после долгой молчаливой паузы. — Я могу напеть только одну мелодию, которую я как-то услышала от... неважно. — Прочистив горло и закрыв глаза, она попыталась спеть так, как смогла, хоть никогда и не была певицей.  

Дом Лаберж   — Мы постараемся вернуть вам вашу дочь и избавить её от проклятия, — серьёзно сказал родителям девушки чародей, — и мы знаем, что денег у вас немного, поэтому, в случае успеха, я бы хотел попросить вас отдать нам браслет, выкупленный у господина Ремория. И больше ничего. Если Диан будет жива и здорова, то он ей больше не понадобится.   — Конечно. Если с Диан все будет хорошо... забирайте, — почти сразу же отозвалась женщина, сидящая рядом за столом и бессильно наблюдающая за тем, как ее дочь медленно угасает, а жизнь покидает ее когда-то румяные щеки, оставляя за собой лишь мертвенную бледность. — Я бы предложила вам больше, но боюсь, что у нашей семьи почти не осталось денег. Разве что те подарки, которые Диан получала от Вернера... может, они просто дешевая подделка, но если их собрать и продать, может выйти небольшая сумма. Главное, спасите нашу дочь. Остальное для меня не имеет никакого значения.   Таверна "Пивная Кружка", баня   — А тебя смущает, что я эльф? — поинтересовалась в ответ менестрель, но потом опомнилась. — Ой, это же не в рамках игры. Потом спрошу. Правда или действие?   — Действие, — ответила Викториа, пожимая плечами. — Но я отвечу на твой вопрос. Меня — нет, не смущает, но я не настолько слепа, чтобы игнорировать настроения в обществе, особенно в высшем. К эльфам до сих пор относятся со снисходительным презрением, хоть и не с такой ненавистью, как к оставшимся в живых косситам. И от этого никуда не деться. Если бы у меня было достаточно власти и силы, чтобы менять мир вокруг себя... — она прервалась, покачав головой и медленно продолжая намыливать тело, на этот раз задумчиво и словно бы подвергая сомнению сказанное только что. — Впрочем, это неважно. Такой силы у меня нет и, думаю, в ближайшее время не будет.

Дом Лаберж   — А вы знаете, что конкретно дарил ей этот её друг? Может ожерелье с сережками, сапожки или перчатки у неё откуда-то из другого места?   — Да вроде... все дарил, только я не уверена. Я особенно старалась не лезть в ее дела, да и она просила дать ей самой свою судьбу строить, — пожала плечами женщина, шмыгнув носом и поглаживая девушку по руке. — Да и не один раз. Сапожек у нее аж три пары, перчаток — четыре, сережек и ожерелий несколько наборов. Только, если это из-за них она спит, то, наверное... — она не закончила, медленно переводя взгляд с одного украшения на другое, видимо, полагая, что одно из тех, что сейчас надето на Диан, и было виновником всей этой ситуации. — Мы думали попробовать ее раздеть, но...   — Но не были уверены, что дело в чем-то из ее одежды или украшений, — мрачно добавил доселе молчавший отец семейства. — К тому же, я слышал, что проклятые предметы лучше вообще не трогать и лишний раз не тревожить, а то мало ли что может произойти. Проклятие-то может и на другого перекинуться, или и вовсе убить девочку.

Таверна "Пивная кружка", баня   — Ага, — Йорки игриво улыбнулась, размышляя над выбором. Правду она выбрала в прошлый раз, но там и ответ получился почти что попутный. Наверное, будет не лишним дать еще возможность спросить что-то не столь ситуативное. — Давай снова правду. Спроси меня о чем-нибудь.   — Хм... Ты когда-нибудь жалела о том, что родилась эльфом, и хотела стать человеком? — вдруг спросила Викториа. Она думала задать совсем другой вопрос, но этот вдруг вырвался сам по себе, будто пузырек, поднявшийся со дна кружки с игристым вином. Ее голос отразился глухим эхом в просторном помещении бани, а затем затих, растворившись в легком плеске воды, когда она попыталась сесть поудобнее. Конечно же, она знала об отношении к эльфам среди обывателей и даже в высших эшелонах власти. Но казалось, что Йорки вообще не придает этому значения и даже гордиться своей расой. Не то, чтобы это было само по себе плохо, но за это у нее могло прибавиться проблем. Особенно среди необразованной черни, такой, какая обитала в деревушках вроде Ивуара. Многие еще помнили атаку эльфов и Ужасного Волка, которые стремились уничтожить Тедас, а потому были Врагом всего человечества. И многие слышали об этом, перекладывая на свой лад и еще больше ненавидя проклятых остроухих, несмотря на законы, уравнивающие их в правах с большей частью остального населения.

Дом Лаберж   — А проклятой вещи от Анги не было? — поинтересовался чародей. — Мы слышали, что ведьма дала вашей дочери что-то, что должно было помочь ей выйти замуж.   — Да если бы мы знали! — воскликнула госпожа Лаберж, всплеснув руками. — Только она ведь ничего нам не говорила. Видно, Анга с нее слово взяла, что никому про их сделку не расскажет, а может, сама Диан не хотела нас впутывать. Ей этот Вернер подарки из города привозил, мелкие, но дорогие. Если ей ведьма что-то дала, то найти этот предмет нам никак не было возможно... может, если среди вас маги есть, они смогут как-то определить, что именно заставляет Диан спать мертвым сном? Даже не знаю, что и делать... у нас в деревне магов отродясь не было, вот только Анга, но она, знамо дело, своей вины не признает. Ну ничего, когда пламя ей пятки будет лизать, сознается, — с неожиданной злостью вдруг сказала женщина.