Welcome, my son,
Welcome to the Machine.
What did you dream?
It's alright we told you what to dream...
- Дорогуша, ты что, заснула?..
Лиа вздрогнула и открыла глаза. Перед носом прыгали буквы невероятных размеров, и этот самый нос несколько болел, так что догадаться, что именно произошло, не составляло большого труда. Она читала книгу и уснула лицом в ней. Вот уж точно, мало кто может повторить подобный "подвиг". Поднявшись и сладко потянувшись до хруста в суставах, молодая девушка восемнадцати лет от роду сонно моргнула, прогоняя последние остатки сна, и присмотрелась к тексту, едва ли не отпечатавшемуся на ее щеках. Захлопнув книгу, Лиа всмотрелась в обложку. "Сказки Древнего Леса Амазонии". Неужели она все же сумела отыскать ее?
- Лиа! - голос бабушки заставил девушку вздрогнуть и обернуться. В дверях стояла она: такая, какой Лиа всегда ее помнила. С улыбкой и трубкой в зубах, и в глазах под тяжелыми веками блестел острый ум и доброта, и плохо скрываемая любовь. - Тебя ждут.
- Мне приснился такой... такой странный сон, - пробормотала рыжеволосая девушка, поднимаясь и набрасывая на плечи длинное легкое пальто. Обуви на ней не было, но ей и в голову не пришло искать свои туфли на высоком каблуке. Зачем, если дома полы устилают ковры? Бабуля кивнула.
- Сны - всего лишь скрытые страхи. Если захочешь, расскажи, что тебе снилось.
Девушка пожевала губу и поправила длинные рыжие волосы, выбившиеся из высокого хвоста.
- Мне снилось, что папа... умер. А мама отправилась мстить за него и пропала. Я стала медсестрой и встретила странных людей, и вместе мы занимались всякой темной работой в городе под названием Портленд.
- Портленд?.. - нахмуренные брови бабушки свидетельствовали о том, что из всего того потока бреда, услышанного от внучки, она ничего не поняла. - И правда, чушь какая-то. Иди к столу, тебя там уже давно ждут. Ужинать пора.
Лиа кивнула и напряженно улыбнулась. Бабушка права. Это и правда какая-то чушь, верно? Драконы уже давно спасли этот мир, спасли города от самих себя, обратив огромые высотки в горы и деревья, дороги - в ручьи и тропинки, вертолеты - в птиц, а людей... А людей изменили так, чтобы они были свободны. Теперь все были свободны, ведь как сказал Дункельзан перед тем, как драконы собрались вместе для ритуала, "только в падении вы научитесь летать". И они сбросили человечество со скалы, как мать-орлица сбрасывает из гнезда своих птенцов.
Спустившись по деревянной лестнице, покрытой темно-бордовым ковром, Лиа остановилась в коридоре. Это был тот же дом, который появился и во сне, только в настоящем мире бардака и хлама не было: родители и бабушка никогда бы не позволили их семейному гнездышку превратится в логово старьевщика, так что комнаты и переходы были свободными, полными света и воздуха; в углу возле дверей тикали старые часы с кукушкой, настоящий антиквариат, а из столовой доносились ароматные запахи готовящихся стейков и тыквеннгого пирога со взбитыми сливками. Но сейчас аппетита у Лии не было. Заглянув в столовую, она помахала рукой своим домашним.
- Я пойду пока прогуляюсь! - сказала она и улыбнулась. - Нагуляю аппетит.
- Только возвращайся не совсем ночью, ага? - мрачновато спросил отец, но в глазах его плясали чертенята. - Знаю я тебя и твоего друга. Опять летать будете до полуночи.
- Может, познакомишь нас наконец? - тепло улыбнулась мама, вытаскивая из духовки пирог и остужая его на окне, распахнутом настежь, сквозь ставни которого в комнату проникал свежий вечерний ветерок.
- Все в свое время, - уклончиво ответила девушка и выскользнула из столовой, направляясь к парадным дверям дома. - Не скучайте!
***
Как только Лиа ступила за порог, все изменилось.
"Я никогда к этому не привыкну. Как можно привыкнуть к подобному чуду?" - думала девушка, ступая босыми ногами по мягкому ковру из мха, травы, цветов и земли. Обернувшись, она окинула взглядом дом, стоявший на небольшом холме, покрытом клевером, а за ним в долине протекала река ледяной, прозрачной воды, где плескалась рыба, а дальше... а дальше простирались бесконечные леса, переходящие в горы. И горы те поднимались высоко в небо, пронизывая облака, и их вершины было почти невозможно рассмотреть с земли. Крутанувшись на месте, Лиа засмеялась. На фоне горы, утопающей в ослепительном сиянии закатных солнечных лучей, пролетал силуэт огромного дракона, раскинувшего крылья.
Это был их мир, в котором они милостиво разрешили жить тем, кто научился летать.
Впереди скользила змеей тропинка, и Санфелл побежала вперед, не в силах остановиться, перепрыгивая через поваленные стволы деревьев и мелкие овраги, пока не очутилась в глубокой долине. Она помахала рукой золотистому оленю, древнему хранителю чащи, на рогах которого были высечены восемь рун и нарастал мох и ползучие растения; увидела, как под опавшей хвоей проползает Змей, хозяин ночи и страж земли и воды; услышала где-то наверху шелест исполинских крыльев Наблюдателя с глазами-блюдцами, и едва не наступила на обычного ежа, просто идущего по своим делам и зашипевшего, когда девушка оказалась опасно близко. Лес проглотил ее, укутал в свои зеленые объятия, и сквозь кроны столетних деревьев пробивалось солнце, расцвечивая тропу, и саму девушку, и всех животных, и воду в ручье в причудливые оттенки от бледно-розового до ярко-желтого. Олень, заметив Лию, поднял голову от ручья и дружелюбно тряхнул рогами - и это движение вызвало порыв сильного ветра, подхватившего девушку под руки, как нежный и заботливый отец подхватывает своего ребенка и поднимает его в воздух, чтобы заставить его смеяться и представлять себя летящим.
Только на землю Лиа уже не опустилась.
Это было совсем не больно; совсем не так, как в первый раз, когда ее плечи словно вывернуло наизнанку, и все тело тряслось и дрожало так, будто ее посадили на электрический стул. Теперь она знала, как это, привыкла, впустила магию драконов в свое тело и в свою душу, и уже через долю секунды взмахнула крыльями, поднимаясь все выше, выше над деревьями, пока густые листья не скрыли от ее взора полянку и ручей, но Лиа не останавливалась. Она продолжала взлетать, оставляя внизу облака, и задирая голову вверх, к звездам, бледным, но уже проступившим на вечернем небе. Холодный разреженный воздух врывался в легкие, но ее грудь вздымалась и опускалась, а крылья продолжали работать, пока Лиа не поймала встречный поток воздуха и не принялась парить. Только через несколько минут она поняла, что находится в этом мире между землей и небом не одна. Рядом с ней летел грифон, и его золотистые глаза смотрели с теплотой и заботой, и Лиа знала, что не вернется домой. Не сегодня ночью, не до утра - потому что кто бы на ее месте вернулся, даже если этот дом всегда ждет с открытыми дверями? Кто вернулся бы, зная, что твоя судьба лежит где-то еще?
Опусившись на скалу у гор, Лиа поджала хвост и сложила крылья. Когда же грифон сел неподалеку, она издала громкий, похожий на кошачье мурлыканье и одновременно на громовые раскаты, звук. Грифон проклекотал что-то в ответ, а затем резко обернулся вокруг себя, и перед драконом с блестящей черной чешуей стоял знакомый парень с длинными, чуть растрепанными волосами и теплым взглядом голубых глаз.
- Уф... извини, увлеклась, - сказала Лиа, обернувшись человеком. Ветер здесь, на вершине скалы, развевал ее волосы и длинное легкое платье, грозя унести его вместе с собой куда-то в облака. Пальто исчезло, как и все остальное. Но Лиа не ощущала никакого стыда, она была свободна. Цепи, удерживающие ее на земле, были давно разбиты, и обратились в пыль, как и город по имени Портленд. Все это осталось в прошлом, в другом мире, которого больше не существовало. И желать его возвращения никто в здравом уме не стал бы. Лиа сделала пару шагов к "грифону" и посмотрела ему в глаза. - Ты был в моем сне. Сегодня.
- Да? - он слегка приподнял бровь, немногословный, как всегда. Но Лие это нравилось. Ей все нравилось в этом парне, которого звали просто Адам.
- Да. И ты был точно такой же, как и здесь, - усмехнулась рыжеволосая девушка, подняв ладонь и осторожно погладив Адама по щеке. - Все было не так. Все было неправильно. Только ты был таким, каким и должен был быть. Странно, да?
- Угу.
Она тоже погрузилась в молчание, сидя на жестком и холодном камне и глядя, как солнце прячется за горизонт; вскоре от него осталась лишь тонкая полоска, а затем исчезла и она, напоследок осталяя за собой на долю секунды оранжевую вспышку. Темнота опускалась быстро, погружая джунгли, окутавшие руины города Портленда, в наполненную стрекотанием цикад и уханьем сов ночь. Луна, которая здесь была невероятно близка, в окружении бриллиантово сверкающих звезд на небе, столь чистом, что ни один житель города раньше небо таким не видел, вышла из-за горы, белая, словно лик Богини ночи. Где-то хлопали крылья пролетающих мимо драконов и других существ, но здесь, в этом уютном уголке, открывающем столь захватывающий дух вид на долину, мало кто бывал. Лиа потому и выбрала это место, чтобы проводить свои вечера с Адамом, чтобы потом вернуться домой, где ее ждали и любили. Она знала, что наступит день, когда дракон не вернется в гнездо; и так оно и должно было быть. Возможно, сегодня или завтра, а может, через месяц, но она должна была покинуть их. Ее дорога ждала.
- Я тебя люблю, - вдруг произнесла Лиа голосом, который в тишине ночи прозвучал необычайно громко и четко, но она не покраснела, не замялась, как обычно, а просто посмотрела на Адама, задумчиво разглядывающего звезды, и улыбнулась.
- Я знаю, - тихо ответил он, и больше слов было не нужно.
Лиа была счастлива - в эту ночь, как и во все предыдущие, которые помнила; обнимая плечи Адама и притягивая его к себе, не обращая внимания на впивающиеся в спину острые камни, выгибаясь змеей под прикосновениями сильных, но ласковых рук... Лиа была счастлива. Ее кошмар закончился.
Она наконец-то жила.
Саундтрек