Вряд ли кто обратил бы внимание, как один из десятков молодых людей, собравшихся здесь сегодня, дёрнул рукою, но вместо того, чтобы осенить себя святым знамением, лишь прижал её к сердцу. А раскрывшиеся было губы, плотно сомкнулись, не издав не звука. Он потерял своё право, и не мог даже прочесть молитвы за душу бедного мальчика, лишь надеяться, что чистую душу ребёнка не тронула скверна убийц, по воле и неволе.
Это не могла быть женщина, нет. Матрона или куртизанка, женщина не может так легко презреть свою суть.
Франсуа де Лафреньер, у него безумные глаза.