Перейти к содержанию

FOX69

Пользователь
  • Постов

    336
  • Зарегистрирован

  • Посещение

  • Победитель дней

    1

Записи блога, опубликованные FOX69

  1. FOX69
    - Кто здесь? – голос скорее испуганный, чем удивлённый.
    - Это я, сэр. Миранда, - послышалось из полумрака помещения.
    Пауза недоумения и любопытный голос:
    - А кто это?
    - Сэр, - в ответе промелькнуло раздражение. – Я Миранда Лоусон.
    - Чувствую, у вас какие-то проблемы, леди.
    - С учётом того, что при каждой встрече вы спрашиваете моё имя, да, я испытываю некоторые «проблемы».
    - И как часто мы с вами встречаемся?
    - Достаточно часто, чтобы вы уже наконец-то могли запомнить, кто я, Джек.

    В освещённую часть большой комнаты вышла женщина в белом обтягивающем комбинезоне.
    - О-о-о! – послышался возглас восхищения, а искусственная радужка глаз застыла на вздымающейся женской груди. – ЭТО я должен помнить… но не помню.
    - Сэр, сколько вы выпили сегодня, кроме того, что зафиксировал ВИ станции?
    - Вэи – это ваша подружка?
    - Нет. Это подружка «Лазаря».
    - Так нас тут много?
    - Много. В некоторые дни, лично для вас, больше втрое.
    - Чудны пути твои, Господи.
    - Куда уж чуднее, - женщина подняла с пола пустую бутылку "Crown Royal" и окинула взглядом голограммный экран, перед которым восседал босс. – Сэр, зачем вы поменяли изображение сверхновой на тыкву?

    - Мне нравится цвет и вон тот зелёный хвостик… Она навевает мне мысли о детстве и сказку о Золушке.
    - Где Жнец – принц, а ты – Золушка, - себе под нос прошипела Лоусон и громче добавила. – Нам нужно серьёзно поговорить, Джек.
    - Вы беременны? Надеюсь не от меня?
    - От тебя могут забеременеть только твои кальсоны, - в сторону сказала Миранда. – Нет, босс. Вчера мы обсуждали проект «Лазарь».
    - Проект Лазарь? – глаза с блестящими имплантами округлились. – Странная фамилия.
    - Проект – это не фамилия, - Миранда начинала понемногу терять терпение. – Это проект с кодовым названием «Лазарь».
    - Ох, ты! Смотрю, я много пропустил.
    - Если вы не прекратите пить, то пропустите апокалипсис, - Миранда опустила бутылку в утилизатор, а босс в это время отхлебнул из маленького флакона припрятанного в одном из пяти карманов пиджака.
    - Хорошо, - сказал глава «Цербера», - излагайте суть проекта.

    Миранда долго смотрела в остекленелые глаза и на улыбающуюся физиономию, и думала, почему же всё-таки не она возглавляет «Цербер».
    - Начнём сначала, - сказала женщина, постукивая длинными ногтями по поясу собственной формы и припоминая, что три дня кряду повествует шефу об одном и том же. – Нам нужен Шепард… - договорить она не успела.
    - Зачем?
    - Шепард – символ, икона для всей Галактики. Он победил Пожинателя.
    - Один?!
    - Нет. Ему помогали.
    - Тогда, зачем он нам?
    - Ему верят, люди пойдут за ним тысячами.
    - Да вы что! – босс искренне обрадовался и с досадой произнёс. – Мне бы такую популярность.
    - Так вот, - Миранда постаралась не обращать внимания на высказывания начальника. – Нам нужен Шепард. А профинансированный вами проект «Лазарь» поможет восстановить коммандера.
    Если бы сейчас Призраку на голову упал кирпич, он смотрелся бы более естественно.
    Лицо-загадка уставилось на Миранду.
    - А что, коммандер не совсем целый? – язык немного заплетался между зубами, но оставшийся разум яростно сопротивлялся гуманитарной помощи Шепарду.
    - Когда Лиара Т`Сони, азари, - уточнила Миранда, но тут же пожалела о подробностях.
    - Азари! Эта синяя баба с тентаклями! - приятные воспоминания о матриархе Треллани заблудились где-то на полпути осознания трагедии Шепарда и окончились сладострастным. - О-о-о...
    Прострация затянулась надолго. Миранда подошла ближе, оценила отсутствующий взгляд и несколько раз пощёлкала пальцами над ухом босса.
    - Джек... Джек, - ей всё-таки удалось привлечь внимание. - Мы сейчас не об азари говорим, а о Шепарде.
    - А что Шепард может заменить азари?
    - Джек! - не выдержала Миранда.
    - Значит, не может, - разочарованно сделал вывод босс и нащупал пузырёк во внутреннем кармане.
    - Шепард погиб...
    - Как?! - это был шок. - Помянем усопшего, - с этими словами Призрак мгновенно вытащил из-за пазухи спиртное, опрокинул и сказал, - Царствие небесное.
    - Какое царствие?! - Миранда выхватила пустую тару и отбросила к утилизатору. - Мы должны его восстановить из того немногого, что нашли.
    - И как "немного" мы нашли?
    - Ну-у-у, - пространно протянула Миранда, - так скажем, немного. Когда "Нормандия" взорвалась, капитана отбросило в сторону планеты и, пока тело падало на поверхность, от него осталась... осталась важная часть.
    Призрак понимающе кивнул.
    - К старости этой "важной части" остаётся, только чтобы пописать.
    - Я имею ввиду палец, - опешила Миранда.
    - Я тоже.
    - Палец руки, Джек!
    - А-а, руки, - он задумчиво почесал затылок и подвёл итог. - Это ещё меньше. И как мы хотим из пальца сделать полноценного Шепарда?
    - У нас есть проект "Лазарь".
    - Опять этот мужик? Который раз уже сегодня о нём слышу.
    - Ты издеваешься?! - вспыхнула Миранда.
    - Нет, - поторопился оправдаться босс. - Я не пойму, чего он хочет?
    - Ему нужны деньги, - Миранда больше не стала объяснять, кто такой Проект Лазарь.
    - Мои?
    - Твои.
    - Почему я должен давать ему свои деньги?
    - Он хочет восстановить Шепарда, который спасёт мир от Жнецов.
    - И сколько же надо денег, чтобы восстановить Шепарда из пальца?

    Миранда назвала какую-то запредельную сумму, от которой даже пьяный мозг испытал кратковременный коллапс.
    - За эти деньги Проект Лазарь может стать генералом и возглавить армию, которая всё за те же деньги спасёт не один мир, - выразил слабый протест Призрак.
    - Но Шепард - символ, икона...
    - Давай соорудим часовню, большую. Всё дешевле обойдётся. Перед боем солдаты будут молиться на его светлый образ. Можно даже палец сохранить, как реликвию.
    - Джек, он должен сам вести в бой солдат. Его все любят. Его уважают. В конце концов, у него доспехи красивые, - чуть не плача проговорила Миранда, не найдя других доводов в защиту ценности бывшего коммандера.
    - Я так понял, - растерянно проговорил Призрак, - дух Шепарда очень хочет обратно воплотиться в своём отсутствующем теле, чтобы его и дальше все любили и уважали.
    - А ещё он любит азари, как и ты, - нашлась Миранда.
    - Соперник?! - раздался негодующий крик.
    - Да, нет, - Миранда виновато улыбнулась. - Потом он кварианку полюбит.
    - Тяжело ему будет, - сочувственно проговорил босс, - в скафандре-то.
    - И ещё он выпивает нешуточно.
    Босс вздёрнул бровь и оживился.
    - А он курит?
    - Заставим, - Миранда самозабвенно продолжала уламывать шефа. - Пара имплантов и он будет курить всё, что сворачивается.
    - А он умеет играть в "очко"?
    - Во что?! - о таких играх Миранда не слышала.
    - Это такая занимательная русская игра для мужчин. У нас она тоже есть, только я забыл, как называется.
    - Ну, если вы так настаиваете, босс, я инсталлирую такое "умение".
    - Ещё я бы хотел, - это было последнее распоряжение, - чтобы он любил сказки.
    Миранда закатила глаза, но стоически выдержала очередную фантазию начальника.
    - Непременно, шеф. Шепард будет знатоком народного фольклора. Это все пожелания? Теперь вы активируете счета?
    - Да. И, пожалуй, пусть следит за собой. Чтоб иногда можно было вживую общаться.
    - Как скажете, сэр.
    _______________________
    Он почувствовал толчок. Один. Второй. Где-то взвыла сирена. Прозвучал призыв к эвакуации. И первая обжигающая мысль: "Во что бы одеться?"
    Он ощупал лицо руками. О, ужас! Я без макияжа! И такая сухая кожа на потрескавшейся физиономии. Надо же, как всё запущено. Что делать? Глаза открылись... и закрылись. Решение ещё полежать на кушетке, пришло само собой.
    - Шепард! Какого чёрта! - раздался женский голос. - Ты должен соскочить и бежать к шкафчику с бронёй. Иначе, тебя поимеет батальон роботов.
    Соскочить. Бежать к шкафчику с бронёй. Эти два пункта ему не понравились. Третий вариант вызвал странную заинтересованность.

    - Капитан! Чтоб тебя! - снова заорала истеричная баба.
    Он подскочил и прыгнул к шкафчику. Тяжёлая броня. Такая тяжёлая. Он вспомнил, как жестоко она натирала в самых нежных и беззащитных местах. Для повторных издевательств он был не создан. А рядом лежало что-то странное, холодное и большое.
    - Надевай броню и бери оружие! - взвизгнула женщина.
    - Сама бери.
    - Идиот! Всё-таки, апгрейды прижились. Иди к другому шкафчику. "Альтернативный вариант". Я сама тебя спасу, да и Галактику, видимо, тоже.
    Он открыл дверцу "Альтернативного варианта" и остался доволен. Схватив розовый сарафан, бутылку "Glenlivet", корзинку с презервативами и народными сказками, бывший коммандер скользнул обратно в шкафчик и наглухо закрыл за собой дверь.
  2. FOX69
    Этот рокочущий звук появился внезапно, а следом за ним возник чёрный "Suzuki". Четырёхцилиндровый обтекаемый красавец, о котором я частенько мечтала. Купить такой мотоцикл вообще-то можно, только жить придётся с ним в гараже. Не потому что угонят, хотя и такое возможно, а потому что рассчитаться с долгами будет весьма проблематично, по крайней мере для меня.
    Застреваю в дверях приёмной, наблюдая, как крепкий невысокий паренёк соскакивает с железного мустанга и направляется к нашим дверям, на ходу снимая тонированный шлем. Звякает китайская погремушка, и я нос к носу сталкиваюсь с новым клиентом. Что посетитель не парень – понимаю почти сразу. Но имитация настолько хороша, что торможу на вздохе, прилипнув взглядом к мальчишеской фигуре. Да, мне нравятся такие женщины. Резкие, активные, с мужским характером. Может, потому что я сама немного такая.
    - Здравствуйте, - говорит он-она.
    Киваю в ответ и потихоньку выпадаю из реальности.
    Кошусь на Зака, тот обречённо машет рукой и решает умирать одиноким и всеми покинутым.
    - Проходите, - предлагаю гостье присесть на диванчик, а сама устраиваюсь напротив с традиционным вопросом: - Что вас интересует?
    - Татуировка. И совет. А то - есть желание, но вот чего конкретно…
    - Я помогу вам с выбором, - обещаю многозначительно и уверенно. Если предстоит основательный разговор, всегда знакомимся с клиентом. - Как вас зовут?
    - Евгения.
    Женька. Как обухом по голове. Безответная первая любовь. Чуть с ума не сошла по демобилизовавшемуся десантнику. Потом отпустило. Но воспоминания о юности живы и по сей день.
    Тащу свои альбомы с фотографиями работ и начинаю обычную беседу с клиентом. Почти обычную. Интересуюсь подробностями принятого решения. Попутно рассказываю о значении выбранных символов, о стилях, технике нанесения.

    Пока она рассматривает очередной сложный ориентал в обрамлении трайбла - откровенно пялюсь на неё. Она демонстративно этого не замечает. Парни наблюдают из-за стеклянной перегородки рабочего зала. Гурон с неистребимым любопытством экспериментатора-развратника, а Зак вымученно оценивает результат метаморфоза девочки в мальчика и явно не симпатизирует возникшему препятствию между ним и банкой пива. Но сходить в супермаркет с такой физией не рискнёт, поэтому продолжает что-то бездумно чёркать в эскизе.
    Она поднимает глаза. Нежная серая радужка. Мягкая, тёплая. Сразу вспоминаю бабушкиного кота из детства. Пепельно-пушистое существо, которое всё время хочется тискать… Даа, три года одиночества сказываются. Сердце в грудной клетке начинает стучать отрывисто и часто.
    Улыбаюсь. Но так, словно чувствую себя виноватой - и тут же горячим окатывает щёки.
    - Вот эту, - указывает на мой выставочный трайбл с ньюскульными фрагментами.
    - Феникс.
    - Да. На лопатку. Только цвета поменьше.
    На моём лице, наверное, сейчас отражается вселенское блаженство. Хорошо, когда желание клиента совпадает с любимым стилем мастера.
    - Нет проблем, - отвечаю. - Звоните, когда вам будет удобно.
    Поднимается. Резким, мужским движением одергивает куртку на чуть заметной груди.
    - А как вас зовут? - звучит как бы внезапный вопрос.
    Нет, я не растерялась. Я знала - спросит. Не встречала ещё ни одной лесби, которая пропустила бы заинтересованную сторону. Откуда я знаю, что передо мной лесби? Знаю и всё. Причём эта активна, как ядерный реактор.
    - Рик, - отвечаю ей.
    Через пару секунд у меня в руке визитка какого-то охранного предприятия с номером сотового.
    - До свидания, - небрежно уложив шлем на сгиб локтя, спортивной походкой она пересекает приёмную и скрывается за дверями.
    Смотрю ей вслед, вертя в пальцах кусочек картона. Амбициозная девочка, решившая, что она мне нужна. Чёрт, похоже, что так оно и есть…
    - Эй, Рик, - голос Гурона приводит в чувства, - ты бы челюсть подобрала.
    Молча возвращаюсь в рабочий зал. А поток шальных непрошеных мыслей уносит в водоворот фантазий.
    - И чего ты в ней нашла? - Гурон продолжает тихо ворчать и самоотверженно бороться со старческой кожей и творческим процессом маскировки "ХЕРа". - Мужик мужиком. А если мужик, должен быть член. Если члена у мужика нет - значит, инвалид. Вопрос: зачем тебе инвалид?
    - Сам ты инвалид, - огрызаюсь в сторону, кивая на клиентку, которая как-то странно притихла. - Толку-то что у тебя член.
    - Попрошу не трогать моё больное место, - он убирает ногу с педали. - Бабуль, ты чё, спишь что ли? Ну, ёпт! Эй!
    Тормошит бабку, надеясь, что не прошел пробы на роль "Доктора Смерть".

    Не заметить, что клиент "скорее мёртв, чем жив" - недопустимая халатность, за которую Закиро, в лучшем случае, вставит по самые помидоры. Худший вариант даже не рассматривается. Ведь вполне возможен анафилактический шок на компоненты краски; да и другие сюрпризы, когда клиент ровесник Октябрьской революции, тоже не исключены.
    К счастью, пенсионерка лишь задремала и сокрушается:
    - Соснула!
    Ну, не обратил наш раритет внимания, что руку сорок минут терзали иглой.
    Да, Гурон - редкостный профи. Машинка отлажена идеально. Но, чтобы заснуть в кресле татуировщика - надо пройти, как минимум, застенки СС.
    - Гурьян Семёнович, - раздаётся прокурорский голос Зака, и Гурю ожидают пробы на роль собственного адвоката.
    Но Елизавета Радионовна, как суд присяжных, независима и имеет право на время отложить "смертную казнь".
    - Так ты ещё не кончил? - интересуется она у мастера.
    Гурон тяжело вздыхает.
    - Не, бабуль, - включает машинку и под мерное жужжание добавляет: - Кончу я вон с тем парнем.
    Но бабка глухотой не страдает и с хитрым прищуром интересуется:
    - Любовь?
    - Чё? - от неожиданности тот замирает с работающим аппаратом.
    - Любовь, говорю?
    - У кого? - сандалет Гурона всё-таки сползает с педали. - У меня с ним?

    Закиро смотрит так, что хочется рыть окопы и прятаться.
    - Да, - покорно соглашается Гурон, продолжая работу. - Он меня любит. Сильно. Иногда - долго и больно.
    - Так ты это, - бабка с состраданием смотрит на татуировщика, - с вазелином.
    Кажется, сегодня судьба издевается над Гурей с особым изощрением.
    - Бабуль! - возмущается он. - Ну откуда у старой женщины такие познания?
    - Так на то я и старая, - улыбается бабка беззубым ртом.
    Я не выдерживаю и в голос хохочу. И даже Зак, несмотря на головную боль и тошноту, смеётся вместе со мной. Поддеть Гурона - его долг:
    - Нет, сегодня я обойдусь без вазелина. Чтоб Семёныч всю глубину проблемы прочувствовал, - и измученно смотрит в мою сторону. - Рик, малыш, не дай мне умереть.
    - Ой, Зак, солнце, бегу, - срываюсь с места и несусь вприпрыжку к ближайшему магазину.
    Через полчаса и поллитра холодного пива наш босс восстаёт, как феникс из пепла. Он откидывается на спинку стула и что-то мурлычет себе под нос. Тем временем Гурон стаскивает довольную клиентку с кресла и провожает к выходу. Бабка счастлива, как невеста перед свадьбой. Чего нельзя сказать о её мастере.
    Когда она благополучно покидает обитель искусства, Гурон с покаянным видом застывает посреди рабочего зала в ожидании приговора. Босс продолжает тянуть монотоный напев, тренируя терпение подчинённого. Мне жаль Гурю, но без улыбки на этот детский сад смотреть невозможно. Цветастые шорты, белая майка "ай лав пони" и сандалеты на босые волосатые ноги.
    Стоит, ждёт. Минуту, две.
    - Закиро, - не выдерживает, - ну, я правда не заметил.
    - Не заметил, что клиент в отключке? - Зак вместе с крутящимся стулом поворачивается к подсудимому. - Сколько она у тебя в кресле спала? Сцена в будуаре: "Вставайте, бабушка. Ой, извините, вы остыли уже. Тогда не вставайте".
    - Ну и чего теперь? - вопрос риторический. Гурон не ждёт ответа и еле слышно мямлит, надеясь на помилование. - Мне нужны деньги, Зак.
    - А теперь ещё скажи, что ты больше не будешь, - Закиро неумолим. Он вскрывает вторую банку и провозглашает приговор. - Ещё раз так облажаешься, расстанемся навсегда. И "достойную" репутацию я тебе по городу обеспечу. Всё понятно?
    - Понятно, - Гурон еле шепчет.

    Наша входная китайская рында примиряюще возвещает о приходе гостей. Дружно выходим в приёмную и - о, чудо:
    - Какие люди! – отнюдь не радостно восклицает Зак. - Сашенька! Где же тебя хер носил? Я не припоминаю твоего заявления о недельном отпуске.
    Александр Веригин. Ещё один наш коллега. Неплохой мастер – а был бы отличный, при более серьёзном отношении к работе. Но мы видим Сашка в салоне раз в два-три дня. Для отсутствия у него всегда находятся уважительные причины. Вот и сейчас одна из них мнётся за его спиной. Данила. Новый бойфренд.
    - Зак, - Сашка делает свои знаменитые "puppy eyes" и кокетливо поправляет на шее голубой шарфик. Да, Сашенька такой. Гламурный манерный мальчик, любитель каблуков и глэм-рока. - Я, собственно, устраиваю личную жизнь.
    - Да ты что! - Закиро всплескивает руками, разбрызгивая пиво из банки. - А я вот всё никак не могу.
    - И это причина злиться на чужое счастье? Ты же добрый, Тош. Я всё отработаю.
    - Интересно, каким же это способом? На тротуаре возле салона сцену и шест организуем.
    - Зачем сразу шест? - Сашок притворно надувает губы.
    - Потому что в салоне я тебя последнее время не наблюдаю.
    - Зааак, - просяще-умоляюще тянет Сашок, - мы вообще-то вас на свадебный вечер, что ли, пришли пригласить.
    - О! - не могу сдержать эмоции. - Неужели свершилось?
    - Да, - победоносно произносит Сашка. - Мы решили навсегда остаться вместе. Так что завтра в шесть все в - "Арлекине".
    С этими словами он небрежно бросает на планшет Зака четыре пригласительных билета в закрытый клуб.
    - Вот, кстати, Лиса я тоже не вижу, - замечает Сашок. - Но на него ты так не орёшь.
    - Он к матери уехал, - информирует Гурон.
    - Что, маму давно не видел? - ехидствует молодожён.
    - Как вы меня достали. Зоопарк грёбаный! - безысходно вздыхает Закиро. - Заказов полный стол, а мы в событиях и личных проблемах по уши. Вы можете понять, что я не могу постоянно оправдываться перед клиентурой и переносить сроки. Шурик, только твоих пять заказов я лично две недели на плаву держу. Мы не единственный салон в городе. Люди не будут ждать. Лето на носу. Только сейчас и делать деньги. Из четверых вкалывают двое. За этот месяц мы даже краску не отработали. А ты устраиваешь личную жизнь. Что будете кушать с Даней?
    - Тооош, - снова виновато тянет Сашок.

    Потенциальный супруг за его спиной скромно помалкивает. Возмущаться смысла нет, ведь Сашкина зарплата - это основной доход и солидные средства для безбедного существования обоих.
    Зак делает совершенно отсутствующий вид. Уговоры на него сегодня не действуют. Сашка бросает Данилу пару фраз, дарит самый нежный поцелуй, от которого мы с Гуроном приходим почти в экстатический восторг и, стянув с шеи прозрачное облачко голубой органзы, идёт к своему рабочему месту.
  3. FOX69
    Отчётливо помню тот день.То утро. Вернее не утро, а какой-то разрозненный хаос из цветастых паззлов. Легла в полтретьего, встала в шесть. Зачем в шесть? Почему встала? Потому что ублюдочный телефон, звоня и лихорадочно вибрируя, навернулся с края тумбочки в щель между стеной и спинкой кровати. Из этой недосягаемости мелкий говнюк и продолжил надо мной издеваться, ежеминутно взрываясь истошным "Кукареку!"

    Уже через десять минут соседи остро ностальгировали по босоногому деревенскому детству или не ностальгировали - им же хуже, а я боролась с тумбочкой, кроватью, ковром и падающей косметикой. Наконец моя рука выудила из пыльных тенёт мерзкий прибор, а палец с наслаждением вдавил "отмену". "Петух" заткнулся, и я поборола в себе желание убийства о стену чуда человеческой мысли, сохранив десять тысяч и информацию о своих клиентах.
    Так началось это яркое бодрое утро под аккомпанемент ударов швабры по трубе отопления.

    Ванная, зубная щётка, душ, полотенце. Кухня, турка, кипяток, кофе. Какой-то вчерашний бутерброд. Без пятнадцати семь. Вроде и торопиться некуда, но будильник, исполнив свой гражданский долг, привёл меня в состояние полной боеготовности. И хотя Зак никогда особо не настаивал на строгом рабочем графике, считая лучшим показателем производительности труда качество выполненных заказов, я несусь на стоянку такси, как бешеная - и уже в семь тридцать вбегаю в салон. Из приёмной через прозрачные двери вижу рабочий зал.
    - Привет, Рик, - здоровается Гурон.
    Ночевал здесь, что ли?
    Отмахиваюсь рукой, огибаю витрины с расходными и иду в подсобку. Здесь и кабинет шефа, и гардероб, и склад, и стерилизационная. Даже небольшой закуток для отдыха. Места немного, но на всё хватает.
    Так - куртку на диван, кроссовки под диван, ноги - в лёгкие сабо.
    Почему меня зовут Рик? Это мои инициалы, расшифровать которые теперь сможет лишь Зак, составлявший трудовой договор нашего ЗАО "ТатуАрт".
    С дивана слышится протяжное мычание. Я и не заметила, что там кто-то есть.
    Антон Закиров. Вроде как мой босс. Хоть и работает наравне со всеми.
    - Закиро, - толкаю его в плечо. - Опять тебя твоя "фиялка" попёрла.
    Мычание превращается в недовольное ворчание, щедро сдобренное парами алкоголя.
    - А, ну понятно, - оставляю его в покое. Похмелье и "семейная" ссора вкупе - серьёзная проблема.

    Вываливаюсь в рабочий зал. И только сейчас осознаю бессмысленность своей спешки. Куда бежала? Зачем? Всё тихо и размеренно. Можно было и к десяти нарисоваться, никто бы сегодня не заметил.
    Гурон что-то колдует над своей машинкой. Хороший аппарат ручной сборки, но наш Гуря профессионал и настраивает инструмент, как рояль в консерватории. Регулирует ход иглы на звук. Нипель и бандажная резинка собственные. Где он их берёт - секрет.
    - Гурь, я не поняла, мы сегодня с тобой вдвоём?
    - Видимо, да, - не отрываясь от дела говорит тот. Роняет держак на пол, матерится, поднимает и добавляет к вышесказанному ещё пару фраз. - Chief в ауте до вечера. Лис в "увольнительной", а Сашенька никак со своим Данилой не разберётся.
    - У них, и правда, серьёзно?
    - У кого? – Гурон давит на педаль и машинка начинает петь. Не жужжать, как слышится стороннему, а именно петь. Вкрадчиво стрекотать с еле уловимым звоном. – Этот парень всю жизнь в поиске. Данил это так, даже не остановка на пути. Полустанок.
    - Не понимаю я мужиков. Ну как можно без конца менять партнёров? Неужели не хочется постоянства?
    - А чего же ты не обеспечишь себя таким постоянством? – собранная машинка бережно помещается в замшевый футляр. Мастер доволен. Это видно по его расплывшейся - от осознания собственной значимости - физиономии.
    - Достойных нет, - бросаю я и сажусь за начатый эскиз.
    - А я? – ухмыляется Гурон.
    - Гурь, ты себя в зеркало видел?
    Тот подходит к демонстрационному зеркалу для клиентов и самодовольно рассматривает свои метр шестьдесят, покрытые плотным рисунком вырвиглазных ньюскульных ацидных картинок, изучению которых почти не препятствуют короткие шорты и майка-безрукавка. Его стриженный бритвой, на десять рядов перекрашенный, хайер торчит в разные стороны. Нет, клиентов наш Гурон, конечно, привлекает. В качестве галереи тату Новой школы и образца, как не надо обращаться с причёской. Но вот женщин, более-менее серьёзно относящихся к знакомству с маэстро, я пока не видела.
    - Погоди, я тебе совсем не нравлюсь? – удивляется он.
    Отвечаю, чтобы не обидеть:
    - Нравишься, когда работаешь.
    Спиной ощущаю – Гурьян доволен. Татуировщики вообще разбалованы похвалой. Редко, когда попадётся неадекват, для которого всё плохо. Основная масса народа прыгает в диком восторге, что, наконец-то - сбылась мечта, наконец-то, перестали делать больно, наконец-то, попался тот самый мастер, который за два-три часа стал самым близким и родным. А если ты ещё, как Закиро, имеешь язык без костей, сногсшибательную внешность и диплом психолога, то народ плавится на глазах и готов татуироваться до скончания чистой кожи.

    Сидим, рисуем. Заказов - хоть отбавляй. Порой попадаются и впрямь интересные для творческого развития. Но лично я предпочитаю работать с разнообразным трайблом в сочетании с другими стилями. Не люблю цвет. Для меня проще сделать «black and grey», чем мешать палитру. Но большинство клиентов, естественно, желает полный колор. Рай для Гурона, для меня насущная необходимость. Поэтому при малейшей возможности меняемся клиентами, расхваливая работы друг друга. За подобные перетасовки всегда огребаем от Зака. Не на людях. После работы. Психологический тест на профпригодность, за которым следуют трёхэтажные маты и угроза снизить процент с выработки. Но обычно дальше обещаний дело не заходит.

    Закиро – гордость, лицо и завлекалово салона. Тридцатипятилетний шатен с золотисто-зелёными глазами и волнистой гривой волос ниже плеч. Царь «зверей», то бишь нас, на своей территории. Для него не существует конфликтных людей. Он находит общий язык с любым. Его принцип – клиент всегда прав, а мы сделаем всё за ваши деньги. Хоть звезду на лбу скарификатором вырежем - только платите. Он опытен в таких делах, и это не первый его салон. Что касается татуировочного мастерства, то и здесь он способен на многое. Хай-тек, Ориентал, Реализм, Трайбл – всё что угодно. Никогда не откажется взять в руки машинку, несмотря на хроническую занятость хозяйственными делами.

    Обычно,у идеальных героев имеются личные тщательно скрываемые проблемы. У Антона Закирова не проблема. У него системная ошибка. Все его девушки исключительно «серые мыши». Это те, которые составляют основную толпу граждан, текущую по улицам города. И когда Зак говорит о «везении», демонстрируя очередную «мышь», мне хочется высказать искреннее соболезнование по поводу того, что он хреновый рыбак и не стоит ему прилагать максимум усилий, чтобы из тонн плавающего анчоуса выловить такую же мелочь.
    Сегодня он проснётся грустным, заторможенным и, наверное, злым. «Мышь» сбежала, поимев его по полной программе. Почему они от него убегают, насытившись смачным куском сыра в виде дорогих подарков? Я не знаю. Хотя, при его бурной коммерческой деятельности и совершенно не осёдлом образе жизни, мне кажется, я понимаю «мышей» стремящихся накинуть брачный хомут на хозяина джунглей.

    Ну вот, просыпается. А тут ещё клиент маячит через прозрачные створки дверей. Ох, шайтан твою мать! На пороге божий одуванчик. Кто сказал, что одуванчики умирают после цветения? Вот он. Задержался в периоде глубокой зрелости, да так и остался с белым пушком на полулысой голове. Из-под длинного сарафана спички ног вставлены, ни много ни мало, в найковские кроссовки. На угловатых перекошенных плечах шерстяная кофта. Шаркает кроссовками и идёт к нам. Потихоньку офигеваем, чутко прислушиваясь, как ворочается вожак прайда.

    - Бабушка, - у Гурона, кажется, сломался механизм воспроизведения звука. Он заикается в начале фразы, но находит в себе силы прохрипеть дальше. – Вы, наверное, дверями ошиблись. Булочная немного дальше.
    Сморщенное лицо одуванчика расплывается в улыбке:
    - Нет, не ошиблась. Я хочу татуировку.
    Стоим, переглядываемся. Как два пингвина в Антарктиде. У Гури на лице написано, что недавно он сам снёс яйцо, как добропорядочный семейный птиц. Поскольку вижу, что скоропостижно теряю напарника, спрашиваю:
    - Какую? – в надежде, что не «реализм» на всю спину.

    Агрессивный скрип дивана в подсобке заставляет действовать:
    - Рассказывайте, я вас слушаю, - предлагаю клиентке.
    - Вот здесь, - хлопает себя скрюченными узловатыми пальцами по верхней трети плеча. – Буквы.
    - Буквы? – переспрашиваю.
    - Меня зовут Харькова Елизавета Радионовна.
    - Очень приятно, - с почтением склоняю голову.
    - Так вот, я хочу свои инициалы.
    Пока выделить инициалы из фамилия-имени-отчества не догадываюсь, поэтому – традиционный вопрос после «что?» - «зачем?».
    - Мне 88 лет, - отвечает клиентка. – И я хочу, чтобы мой труп без труда могли опознать родственники.
    Причиной, почему она решила упокоиться с миром вдали от города и этих самых родственников, да ещё видимо после издевательств над трупом, уже не интересуюсь, потому что явственно слышу шаги Закиро.
    - Инициалы, значит, - беру кальку и трансфертный карандаш, и по мере написания испытываю полный ступор. Рука неуверенно рисует виньетку вокруг курсивных «ХЕР».

    Теперь моя очередь окончательного осознания себя пингвином. Гурон приходит на помощь, но не потому, что испытал потребность дружеского участия, а потому, что к нам из подсобки вываливается Зак. Лохматый, с помятой и синюшной от щетины физиономией. Злой, как чеченец в засаде. А мы надеялись на более добродушный вариант воскрешения. Но сегодня зомби особенно кровожаден.
    Издалека разглядывает старушенцию. И… ни единой эмоции. Мне бы его спокойствие. Элегантно перехватывает волосы снятой с запястья резинкой и приветствует первого на сегодняшний день клиента. Бабка, с достоинством единогласно избранной королевы бала, цепляется за предложенный локоть потенциального внука и чапает к стендам. Отчётливо понимаю, что никто её не собирается знакомить с тонкостями вариантов шрифтов, а лишь доводят до посадочного места, у рабочего стола Гурона.

    Разочарование, читаемое в глазах Гури, сродни тихой ненависти. Он не любит трайбл и кожу, потерявшую тургор. Зак, решивший с глубокого похмелья по непонятной причине подарить этот заказ ему, представляется самым страшным монстром. Но возражать боссу не стоит, особенно сейчас, когда одно неосторожное слово может спровоцировать непредсказуемую бурю последствий. А когда выясняется, что Закиро, некстати вспомнив социальные льготы «по старости лет», намерен просто подарить пенсионерке тату, Гурон льёт краску мимо колпачка и даже пытается бороться с несправедливостью покашливанием. В ответ ловит от Зака взгляд голодного удава и быстро, по-кроличьи, стучит сандалем по педали, нервно калибруя установленную частоту иглы.
    - «Хер», так «хер», - ворчит, покорно соглашаясь. Но на лице написано: «Может, будем у входа в салон благотворительный суп раздавать?»
    Закиро бдит и словно читает мысли:
    - А кто не будет грузить люминий, будет грузить чугуний, - говорит Гурону, помогая бабке закорячиться в кресло.

    Через пять минут весело стрекочет машинка, клиентка даже не морщится, - видимо, уже испытала в жизни всё. А Зак помирает за рабочим столом перед монитором над индонезийским орнаментом, от которого рябит в глазах и у трезвого.
    Я продолжаю рисовать, пытаясь воплотить в жизнь странное желание клиента соединить ангела и беса воедино. Получается какой-то ублюдок с рогами и крыльями. На морде странная ухмылочка, издевающаяся надо мной. Сминаю лист. В корзину!
    Босс тихо застонал. Кажется, его достаёт не только жужжание машинки, но даже хруст смятой кальки.
    - Шёл бы ты домой, - предлагаю почти шёпотом, заранее зная ответ.
    - Рик, сбегай в «аптеку», - голос такой беспомощный и жалостливый, что хочется прижать его обладателя к женской груди и гладить за ушком.

    А, между тем, уже почти десять, и тёплое майское солнышко заставляет блестеть листочки тополей и берёз. Сладковатая испарина ароматических смол вползает в наше убежище. Нащупываю в кармане джинсов смятую сотню – на пару банок пива хватит – и направляюсь к выходу.
    Судьба.
    Мы никогда не знаем, что она преподнесёт нам.
    Какой миг станет поворотным и выделит из несчётного количества параллельных реальностей ту единственную, которую суждено прожить только тебе. Осознанно воспринимая себя лишь "здесь".
    А в параллельных мирах живут такие же "ты" и подчиняются тем же законам. Но твоя реальность, она лишь твоя и другой ты не знаешь. Этим она и ценна. Да и кто даст гарантию благополучного параллельного жития?
    Сегодня случилось то, что должно было случиться, и я об этом не сожалела никогда.

    Примечания автора
  4. FOX69
    Сегодня Великий день.
    Несусь с работы, как угорелый, не разбирая пути. И вот он дом. «Логово отшельника». Когда я здесь последний раз убирался?
    Котяра, брысь со стула! Посуду на пол. Крошки из клавы вытрясти, пыль с монитора смахнуть, чтобы ничего не мешало моему празднику. Кот демонстративно вгрызается в остатки засохшего паштета в надежде поужинать. Следом злобное:
    - Мяуу!
    - Достал! – бегу на кухню, попутно прихватив то, что давно просится за борт, потому как не отмыть. Давлю из пакетика паштет. В мыслях вожделею, предвкушая игру. Кот крутится под руками, как ошпаренный. Получает кусок паштета на голову.
    - Ты издеваешься что ли? – моё возмущение нарастает. Ещё он время отнимает. Снимаю «украшение» с рыжей морды и кидаю в тарелку. Облизнув пальцы, осознаю – вкусно. «С собой пакетик прихватить? Готовить сегодня не придётся».
    Исполнив хозяйский долг, скачу к компу. И вот, оно, наконец-то. Час икс. Пик наслаждения. Вершина Эвереста. Геймерский оргазм.
    Заветная иконка с «DA-III». Dragon Age III: Inquisition. Ааааа! Оргазм настал уже! Столько ожиданий! Демочка заветная. Хоть на тебе скинуть напряжение.
    Итак… триумфальный «тык»! Чарующие звуки, и я погружаюсь в виртуальность. Святые угодники, Создатель, Андрасте, Думат и Магистры посягнувшие! Наконец-то…
    Дефолтная физиономия почти как моя - блаженно-идиотская. Истинный служитель Андрасте. Теперь я инквизитор, который будет нести в массы истину, свет и справед…
    Не понял. Я потерял память?! Однако, поворот. Но вполне ожидаемый. Чтобы не помнить, не знать, не претендовать на вычурности и изыски всяких там решений в прошлом. Всё с чистого листа. Наверное, это хорошо. Но мозг уже отказывается принимать разумные решения. Да, и кому они нужны сейчас.

    Итак. Я инквизитор, потерявший память. Причём совсем. Помню только, как меня зовут. Ничего не умею, кажется, даже читать и писать. Но в обеих руках посох и меч – на выбор. Нелёгкий, прямо скажем, выбор. Оставляю посох. Добротная такая штуковина. Можно и сражаться и честь защищать. Ах да, можно в руках вообще ничего не оставлять. Только не могу понять специализацию. Наверное, инвалид с полной амнезией, который лечению не подлежит. Пенсия и гейм овер.

    Но я с посохом, поэтому выбегаю из редактора и проваливаюсь в скайримские просторы. Аууу! Может я Довакин? Всё может быть, я ж не помню. Бегу дальше, наслаждаюсь пейзажами. Открытый мир. Кишкообразности ДА2 нет и в помине. Но, кажется, я потерялся.
    Вдруг на дороге одинокая путница. У меня никогда не было страха перед открытыми пространствами, но этой женщине радуюсь, как посланнице небес.
    - Эээ, миледи/синьорита/фройляйн/гражданка/мон шер?… - неистово кручу диалоговое колесо и получаю ровно пять оплеух от странницы с немым вопросом в глазах: «А ты кто?»
    Но вся ущербность моего положения меркнет перед фансервисом. Девица оборачивается и затмевает пол экрана знатными "сиськэ". Несколько секунд полного ступора, приводят меня к мысли: «А на фига?» Баба на дороге с такими причиндалами, даже для потерявшего память – искушение нешуточное.

    Но вдруг, она начинает говорить. Что якобы здесь неподалёку есть дом и мне надо до него добраться, очистить от мерзости и приватизировать. Напоследок она поёт мне песню о моём светлом будущем, но я уже мчусь вперёд в указанном направлении. По пути собираю цветы, ягоды, грибы, рою коренья, обдираю лыко и добываю полезные ископаемые. Видимо, когда-то стану алхимиком.

    На горизонте появляется двухэтажный «Теремок» - наша будущая штаб-квартира. Резиденция, где мы будем принимать решения по спасению мира. Забегаю внутрь. Уничтожаю крыс, тараканов, комаров, мою посуду (да что ж такое! и тут меня настигла реальность!) и вешаю шторы в горошек.
    Сажусь на кухне у окна и начинаю ждать, предусмотрительно поставив посох рядом, если враги всё же нагрянут. Но через пару минут ожиданий, за которые я вспоминаю, кто такие Герой Ферелдена и Хоук вместе взятые, в окно стучит огромная серая лапища:
    - Кто-кто в "Теремочке" живёт? Кто-кто в невысоком живёт?
    - Это я Инквизитор-который-не-помнит. А ты кто?
    - А я кунари, хожу только в паре.
    - В смысле? Третьего и четвертого брать нельзя?
    - Нет. Я сразу за всех. Много места занимаю.
    - А чего ты умеешь?
    - Я же сказал «хожу в паре». И ещё могу любить.
    - Кого?
    - Всё.
    - Не, не надо.
    - У меня же колёсико волшебное есть. Даже два. Одно для диалогов, другое для эмоций. Хочешь любить: сердечко и улыбочку. Не хочешь: череп и кислую мину. Но смотри не ошибись: сердечко и кислая мина – изнасилование; череп и улыбочка – некрофилия.
    - Ааа, понятно. Заходи, - коссита две игры хотел в пати.

    Не успеваю понять, постигну ли я философию Кослуна в компании рогатого, как у порога новый гость:
    - Кто-кто в «Теремочке» живёт? Кто-кто в невысоком живёт?
    - Я Инквизитор-который-не-помнит.
    - А я кунари, хожу в паре. А ты кто?
    - А я мабари. Хожу с кунари в паре.
    - Я не понял. Говорящая собака? - удивляюсь.
    Зверского вида трёхголовая псина с огромными клыками и лохматыми ушами, явно редизайнутая в ущерб традиционной селекции Ферелдена, смотрит на меня осмысленным взглядом всех трёх пар глаз и выдаёт по фразе от каждой головы:
    - Сдаётся мне…
    - …тяжёлые органические поражения мозга…
    - …вижу я у того-кто-не-помнит, - проходит и садится за стол.
    Однако. Но в бою, наверное, этот Зубастик эффективен.
    Снова стук. «Что ж вы сразу, всем скопом?» Не успеваю осознать загадочных целей разрабов.
    - Кто-кто в «Теремочке» живёт? Кто-кто в невысоком живёт?
    - Я Инквизитор-который-не-помнит.
    - А я кунари, хожу в паре.
    - А я мабари, хожу с кунари в паре. А ты кто?
    - А я тевинтырЕц, всем АоЕ-шный трындЕц.
    - О, это хорошо. А чего ещё умеешь?
    - Я научу тебя Магии Крови.
    - Зачем? – сопротивляюсь я тёмной стороне силы.
    - Эффектно!
    - Но…

    Но моё мнение никого не интересует, и вновь раздаётся требовательный стук:
    - Кто-кто в «Теремочке» живёт? Кто-кто в невысоком живёт?
    - Я Инквизитор-который-не-помнит.
    - А я кунари, хожу в паре.
    - А я мабари, хожу с кунари в паре.
    - А я тевинтырЕц, всем АоЕ-шный трындец. А ты кто?
    - А я из Орлея лорд, собою горд!
    Выражение лица из-за маски понять невозможно, но в голосе явное пренебрежение мной, как будущим героем, и всеми присутствующими.
    - А чего ты умеешь? – спрашиваю с сомнением в каких бы то ни было профессиональных навыках прибывшего.
    - Я умею любить.
    - Опять! У меня уже кунари есть для этих целей.
    - У кунари есть колёсики. У меня их нет.
    - Я не понял…
    - Успокойся, это демка, потом понравится.
    Растерянно развожу руками, наблюдая, как устраивается очередной сопартиец за общим столом на кухне. Трёхголовый цербер разливает чай, кунари умиротворённо месит тесто.

    Тук-тук-тук…
    - Кто-кто в «Теремочке» живёт? Кто-кто в невысоком живёт?
    - Я Инквизитор-который-не-помнит.
    - А я кунари, хожу в паре.
    - А я мабари, хожу с кунари в паре.
    - А я тевинтырЕц, всем АоЕ-шный трындЕц.
    - А я из Орлея лорд, собою горд! А ты кто?
    - А я гном, у меня каменный дом. А ещё я могу лю…
    Хватаю коротышку за шиворот и втаскиваю в окно.
    - Колёсико есть?
    - Есть.
    - Тогда сиди и не рыпайся. Чего умеешь?
    - Демагеры мы.
    - А чё без секиры?
    - Потерял в Око Талло. Сказали, ты найдёшь. А пока я дома посижу.
    - Ладно, сиди.

    В дверь кто-то скребётся и слышится зловещий шёпот:
    - Кто-кто в «Теремочке» живёт? Кто-кто в невысоком живёт?
    Дружно отвечаем и одновременно бдим:
    - Я Инквизитор-который-не-помнит.
    - А я кунари, хожу в паре.
    - А я мабари, хожу с кунари в паре.
    - А я тевинтырЕц, всем АоЕ-шный трындЕц.
    - А я из Орлея лорд, собою горд!
    - А я гном, у меня каменный дом. А ты кто?
    - А я неваррец, у меня есть мёртвый палец.
    - Зачем мне мёртвый палец? - внезапное недопонимание ситуации прорисовывается на моём искажённом подозрением лице.
    - Я некромант. Я могу оживлять трупы.
    - О! - восхищаюсь я, пока не чувствуя никакого подвоха. Новая спецуха завораживает. - Будешь павших сопартийцев оживлять.
    Тот согласно кивает, живо рисуя в воображении отряд лихих зомби.

    - Кто-кто в «Теремочке» живёт? Кто-кто в невысоком живёт?
    - Я Инквизитор-который-не-помнит.
    - А я кунари, хожу в паре.
    - А я мабари, хожу с кунари в паре.
    - А я тевинтырЕц, всем АоЕ-шный трындЕц.
    - А я из Орлея лорд, собою горд!
    - А я гном, у меня каменный дом.
    - А я неваррец, у меня есть мёртвый палец. А ты кто?
    - А я элвенан, принёс тебе банан.
    - Чего? – в надежде на новую расу, высовываюсь в окно.
    Вижу мелкого лохматого, с огромными ушами, орлиным носом и глазами, как у Голлума. Наверное, в кармане лежит «моя прелесть».
    - Банан тебе принёс.
    - Я понял, - пристально рассматриваю карлика и признаю в нём основательно усохшего долийца. – Эльф что ли? – спрашиваю с надеждой.
    - Я стал ближе к истокам и природе. Теперь я элвенан.
    - Я заметил, - на недосягаемые вершины редизайна вознесли нынче потомков из славного Ривенделла.
    - А зачем тебе такие большие уши? – спрашиваю у существа.
    - Чтобы лучше слышать тебя.
    - А зачем тебе такие большие глаза?
    - Чтобы лучше видеть тебя.
    - А зачем тебе такой большой нос?
    - Чтобы лучше нюхать тебя.
    - А зачем, эээ… ладно, это ж демка. Потом, должно понравиться.

    Апофеозом раздаётся не стук, а грохот и небесный гром с молниями, дождём, градом и торнадо. Теремок сотрясается. Сопартийцы спокойны. Кунари дожаривает пирожки с грибами, которые я собрал по пути сюда. Элвенан бадяжит крюшон из тех же ягод, сомневаюсь, что съедобных и сомневаюсь, что пробовать первыми будут они, но…
    - Кто-кто в «Теремочке» живёт? Кто-кто в невысоком живёт?
    С содроганием выглядываю в окно и вижу рогатую образину. Дракон!
    Заикаюсь:
    - Я Инквизитор-который-не-помнит. Совсем не помнит…
    Пати без запинки рапортует, будто это не дракон, а Рыцарь-Командор:
    - А я кунари, хожу в паре.
    - А я мабари, хожу с кунари в паре.
    - А я тевинтырЕц, всем АоЕ-шный трындЕц.
    - А я из Орлея лорд, собою горд!
    - А я гном, у меня каменный дом.
    - А я неваррец, у меня есть мёртвый палец.
    - А я элвенан, принёс тебе банан. А ты кто?
    - А я старушка принесла яйцо в избушку.
    - Зачем мне яйцо? – недоумеваю.
    Но «Фаберже» уже катится по полу к моим ногам.
    - С Морькой грешил?
    - Нууу, - ковыряю пальцем деревянный стол. – Это когда было. Теперь же я Инквизитор. С чистого листа ж всё. Не? – с надеждой поглядываю на дракона. Брать ответственность за воспитание древнего бога – не моё призвание.
    - Ничего не знаю, мы должны отвечать за свои грехи и грехи своих отцов до четвёртого колена.
    - Так и за Балдур что ли отвечать?
    - Молчать! Ты память потерял!
    Покорно умолкаю, закатывая яйцо под лавку.

    После отлёта старушки, откуда-то снизу раздаётся хруст. По полу летят осколки скорлупы, а из-под лавки выползает мальчик в мантии с красно-жёлтым гриффиндорским шарфом.
    - Ты кто? – в голос спрашивают сопартийцы.
    - Я Гарри. Я-мальчик-тот-самый-который.
    - Ты-то тут при чём?
    - А я популярный, - он смотрит на сопартийцев и говорит на правах новоиспечённого бога. - А теперь, нам надо разработать план по приручению питомца, - взгляд на меня. - Ведь мы за него в ответе.
    Эпичный саундтрэк провозглашает кончину событий демки. Постепенно мои округлившиеся глаза возвращаются в череп, а челюсть, избежав вывиха, становится на место.
    И что-то подсказывает мне - нас ждёт ещё много интересного.
×
×
  • Создать...