Фели

Жар - отыгрышный аспект. В общем, можно и отыгрышом - однако до понедельника персонажей все равно будет трясти.

Надо же. Я колдовала на то, чтобы вам не везло в бою - вот только мой раб кубик решил, что будет лучше, если вам реально не повезет после боя... Ну что же, сойдет.

Ведьмина чаща Бросок на заработок Бросок на поиск еды/охоту Бросок на поиск трав/ингредиентов (только для персонажей, обладающих должными умениями)

Автоатака - два броска, епта. У тебя был один.

Лисья нора   Гальд еще некоторое время подождал, с неопределенным выражением лица наблюдая за собирающимися чужаками. В какой-то мере, это было... интересно. Все, что требовалось ему для перехода в совершенно другую часть леса - броня и лук. Леснику было невдомек, что то, что для него было домом - для чужаков было враждебной территорией. Он и понятия не имел, что за время его отсутствия лес неистово желал их если не убить, то покалечить - точно. Когда эльф с мрачным выражением лица кивнул не менее мрачному Гальду - тот махнул всем рукой, и решительно пошел напролом. Тропок в лесу нет и не было - посему люди начали пробираться сквозь кусты и овраги, огибая деревья и небольшие озерца. - Из этих водоемов пить нельзя, - хриплым голосом произнес лесник, ни к кому конкретно не обращаясь, - Если не хотите слечь с горячкой. Почему-то казалось, что угрюмый мужчина стал чуточку более дружелюбен к чужакам. Он по прежнему гнал их немилосердно - но, когда кто-нибудь падал, в этот раз он останавливался. В отличие от предыдущего. Но это помогало слабо. Когда Габриэль - и сам задыхающийся от путешествия длинной в 10 (!) часов - приказал остановиться на привал, у всех только и хватило сил, что расставить палатки. Гальд, по своему обыкновению, исчез - но наутро вернулся, да не с пустыми руками: охотник притащил людям довольно крупную тушу лося. И даже сам ее освежевал. Когда изголодавшиеся чужаки наелись жестким, но сытным лосиным мясом, Габриэль вновь немилосердно погнал их в дорогу. Во время пути лес менялся - цвет зелени обретал более глубокий, изумрудный оттенок, влажность немилосердно повышалась (утром обладатели и обладательницы длинных волос стали похожими на кикимор, как охотно сообщил им Гальд), а луна в ночном небе становилась все более крупной. Близилось полнолуние. В этот раз они шли целых четырнадцать часов - и остановились лишь потому, что сам Габриэль сел на покосившийся пень, и тут же осознал что встать он уже не сможет. В этот раз у них не было сил даже на то, чтобы установить палатки - все они молча улеглись прямо на мягком мхе, не заботясь о сохранении тепла. И посему неудивительно, что, проснувшись поутру, они обнаружили сдавленно смеющегося Гальда. Неудивительно: Гейджин уснул в обнимку с Габриэлем, Алейра уткнулась лицом в грудь Дэрин, Раэну с двух сторон согревали Тиберий и Якоб (последний спал спиной к спине с Освальдом), а эльфа согревал лежащий рядом волк. Этим утром никто не произнес не слова, молча жуя мясо кабана, которого приволок лесник. Когда Габриэль, круги под глазами которого явственно говорили о беспокойной ночи, спросил Гальда, сколько им еще идти - желтоглазый мужчина лишь усмехнулся. - Мы уже пришли.   Ведьмина чаща     - Осталось пройти на север через болота - и на дне расщелины будут нужные руины. Надеюсь, вы умеете карабкаться по скалам... Неожиданно Гальд вздрогнул, как от удара. Желтые глаза лесника заволокло пеленой, и он быстро обернулся - глядя на восток, в небо. Те чужаки, что проследили за взглядом лесника, поняли причину ужаса в глазах мужчины. Густой, серый дым, идущий издали. - Нет, - одними губами прохрипел человек. Он вскочил на ноги, и стрелой вылетел из лагеря - за считанные секунды скрывшись меж деревьев.

Лисья нора   - "Не опоздает"? Словно вам известно, куда идти... Интересный вы народ, городские. Гальд спокойным, уверенным шагом приблизился к лагерю, критическим взглядом оценивая нанесенный людьми ущерб. Обгоревшая земля, пара сожженных деревьев, выкорчеванные пни... Впрочем, все это с лихвой окупалось уничтоженным берескарном. Не просто уничтоженным - сожженным, дабы остановить распространение скверны. Что-то это, да стоило. - Полагаю, вы готовы? -безразличным голосом произнес лесник, переводя взгляд с одного человека на другого. Тут были не все - это факт. Значит, падальщики вновь привыкнут ко вкусу человеческого мяса. Плохо. Но поправимо. - Отсюда до ведьминой чащи - два дня хода. Если, конечно, будем идти ночью, - едко заметил Гальд, вспоминая вой чужаков от пятичасового похода, - Надеюсь, вы не забыли то, за чем мы пришли - воду.

Браслетик? Таки какой браслетик, Аввраамчик? Таки медальончик!

Лисья нора   - Это твоя ошибка. Рыжеволосая девушка с зелеными глазами, облаченная лишь в легкую рубашку и штаны, молча отвернулась, с интересом рассматривая сидящую на ветке дерева чирикающую малиновку. - Я слежу за восточной частью леса, и иду на контакт с местными и чужаками, - с нажимом произнес смуглый мужчина, с искаженным болью лицом перевязывая разодранную в кровь левую руку, - Все, что делаешь ты - следишь за южной частью леса. Нет - ты не делаешь даже такую малость. - Я не буду ничего делать, пока чужаки не уберутся из Арагона. Тем более - когда они буквально в двух шагах от моего дома. Гальд, сидящий на еловой подстилке и прислонившийся спиной к дереву, окинул девушку мрачным взглядом. Желтые глаза скользнули по лицу девушки, по белоснежной шее. - Ты знаешь, чем чревато распространение скверны, Астрая? Девушка поджала губы, по прежнему отказываясь поворачиваться к леснику. Пробуравив ее некоторое время пристальным взглядом, тот со вздохом поднялся на ноги. - А если бы я не пришел? Ты бы позволила берескарну распространять скверну? Надеюсь, что нет. Он задрал голову, с грустью взглянув на закатное небо. Вечерело, скоро уже наступит ночь - а он и без того слишком надолго оставил чужаков. Когда он, уничтожив источник скверны (которым оказалось зеркало), вернулся в оскверненную пещеру - она была выжжена дотла. Работа чужаков... но что же, оказалось, они могут не только вредить, но и помогать лесу. Он бы избавился от медведя сам - но за это время скверна могла бы уйти дальше. Недопустимо. Надо будет поблагодарить их, когда вернется... - Ты не приходил уже год. Я скучала. Мужчина замер, и, прикрыв глаза, со свистом втянул свежий воздух, в котором витал чуть едкий запах ели. Куст костяники, растущий возле дерева, добавлял к запаху легкий пряный аромат. Гальд никогда не жалел, что избрал этот лес своим домом. Никогда - несмотря на то, что он был в тысячу раз опаснее других лесов. Брессилан научил его хорошо. - Хватит, Астрая. Рыжеволосая прищурилась, зло вжав голову в плечи. Лесник, проигнорировав этот жест, продолжил: - Я скоро отведу их в Ведьму чащу. Возможно, они смогут избавить лес не только от берескарна, но и от захватчиков... Темный проход еще не обвалился? - Нет. - Хорошо, - он утвердительно кивнул, - Значит, дам им пройти по нему. В их грамоте говорилось, чтобы я проводил их до города - но, думаю, как-нибудь дойдут сами. У них есть своя нянька. - Зачем ты мне это говоришь? - неожиданно резко произнесла Астрая, с алыми искорками в глазах повернувшись к человеку, - Это ты "представитель". Я не желаю иметь с людьми ничего общего. Лесник тихонько рассмеялся. Он обернулся, и, приблизившись к гневно нахохлившейся девушке, быстро поцеловал ее в лоб. - В следующий раз выполняй свои обязанности, будь добра. Девушка лишь гневно фыркнула. А когда Гальд двинулся в сторону реки, возле которой он и оставил чужаков - лесник спиной чувствовал направленный в его спину взгляд зеленых глаз. На губах же вечно угрюмого лесника играла легкая улыбка.

Авика тоже будет трясти, морозить, и жарить.

Ничто. Вам ничто не поможет. Отыгрышная болезнь. Просто персонажей будет трясти, морозить, и жарить.

Выход из руин   Раэна встала на небольшой, вымощенной разбитыми каменными плитами площадке перед дверью, оглянувшись по сторонам. Девушка опустила глаза... и удивленно моргнула. Темная, густая кровь покрывала обломок некогда цельной плиты. Кровавый след тянулся куда-то в чащу, дальше на юг.

Одна. Делайте что-то с сундуком. Дверь открыта, вас встречают.

Сами решайте.

Разлом   - Падение эльфов, и Долов в частности?   - Верный ответ. Пол, заваленный щебнем и каменными осколками, со скрипом сдвинулся, и из дыры на постаменте медленно поднялся небольшой сундучок. Где-то со стороны послышался звук открываемой двери.

Нет.

Разлом   Путь к статуе был прегражден обвалом - однако им это и не понадобилось. Глаза статуи, напоминающей изуродованное тело гуманоида, вспыхнули зеленым светом. Якоб со смесью восхищения и какого-то суеверного ужаса смотрел, как голова статуи медленно повернулась в их сторону, буравя безжизненным взглядом каменного истукана. - ДВЕРИ ОПЕЧАТАНЫ. ДЛЯ ОТКРЫТИЯ ДВЕРЕЙ ОТВЕТЬТЕ ПРАВДУ. Голос, идущий отовсюду, утих на мгновение, словно задумавшись. И затем начал вещать - и слова его были странны. - Камни, трости, Сломать могли наши кости Ну а слова - нас не ранили никогда. Единожды поддавшись- были не в силах повернуть назад. Наши головы уже висели на пиках, едва началась война. Были растоптаны в прах, уничтожены - тем, что считали силой. Конец пути был началом падения - и об этом мы будем помнить всегда. Наша вина. Вина тех, кто сделали это с нами. Вина всего мира. Что? Голос утих.

Он может разговаривать, думаю. Но хп не будет. И отвечать на загадку от не сможет.

Разлом Тени буквально кусали их за пятки, когда люди один за другим с воплями вывалились из темной комнаты. Дверь, открывшаяся в самый последний момент, невесть почему, с грохотом захлопнулась. До ушей Якоба донесся звук вращающихся механизмов; парень осознал, что дверь теперь не откроется. Они все еще были под землей, это люди и эльф могли сказать точно. Вот только место, в котором они оказались теперь, куда больше было похоже на настоящие руины. Разрушенные дома, груды камня и щепок, запах сырой земли... все это было куда более приятно душе, чем предыдущий зал. Скелет, медальон в виде кисти винограда, сгущающиеся тени... Они просили прощения. Это Якоб смог услышать в тихом, надрывном шепоте. Освальд прислонился к полуразрушенной колонне, пытаясь перевести дыхание. Они там чуть не умерли - это он осознал как никогда замечательно. Даже когда они, вытерпев боль, дошли до двери - их не выпустили. "Что это за место..." Он медленно обернулся, с легким удивлением глядя на большую статую, сидящую на на возвышенности. Что-то в ней было жуткое. Почти как в том скелете. Идти дальше? Или перевести дыхание?.. Третий этап: "Первопричина" Текущее здоровье: Авиценниус: без сознания Якоб: 106 пунктов Освальд: 26 пунктов Элдрион: 9 пункта Элгар: 10 пунктов Описание этапа Якоб получил 11 пунктов урона.

Когда кто-нибудь опознает чертовый медальон - вы поймете. Ох...

Ладно народ, я уже вижу, что я вам надоела. Остался один зал - и довольно... противный. Весьма противный. Посему даю вам выбор - продолжать, или же выпустить вас на свободу.

Стальной ад   Стиснув зубы, юноша, не видя перед собой ничего, двигался практически на ощупь. И Авиценниуса, лежащего на полу лицом вниз, он нашел... ногами. Буквально говоря. Он налетел на целителя, лежащего со спущенными штанами, и споткнулся об него. Тяжело дыша и трясясь от боли, Якоб приподнял старика, и из последних сил утащил его к двери - которая уже была покрыта мраком. Храмовник и эльф вжались в стену, волк заскулил от боли. А потом случилось то, чего не ожидал никто. Полностью поглотившая комнату темнота все это время сгущалась вокруг одной точки - небольшой выемки довольно странной формы, расположенной в самом углу. Когда же тени, обступив кружок света, поглотили его... Дверь со скрипом открылась. Свет не развеял тьму - но они видели его. Они видели этот свет.

Возможно. Посему пусть идет тот, кто сможет выдержать "плохо и больно".

Народ, не хотите Авиценниуса спасти?.. Ему в темноте плохо и больно.

Мда. Этого я... мягко говоря не ожидала.Чтобы все четверо...

Стальной ад   Стоило Авиценниусу войти в темную область, как из него разом выпили все остатки разума. В голове стало легко и пусто. Целитель решительным шагом двинулся дальше во мрак. Звякнуло лезвие, и два или три стальных осколка вонзились в его тело - но это было уже не важно. Каждый дюйм кожи словно пронзили иглами. Он снял штаны - и, не успев толком ничего сделать, ничком упал на мраморную плиту. Приятная прохлада мрамора успокоила кожу, буквально по кусочкам срываемую с его плоти - но это уже была что мертвому припарка.   Авиценниус в отключке!