Rеi

Инес украдкой прикусила язык. Как и тогда, когда трое мужчин за одним столом – не та встреча, где удерживаешь ситуацию в своих руках. Но стоило бы учиться. - Не будете же вы спрашивать, почему кожа белая и прохладная? Если бы взгляд был более зорким, появились бы и другие вопросы, развевающие ваши предыдущие подозрения. Если бы, - весело улыбнулась, повторив и словно стряхнув с себя тяжелый взгляд. – Называйте как вам нравится.

Вы действительно что-то задумали, раз так часто вспоминаете о том, кто что припомнит в случае чего, - проговорил эльф, высекая нотки озорства. - Это настораживает.   Инес тоже улыбнулась. Довольно, разжигать настороженность или даже паранойю – неплохое развлечение. А порой и медленно наматывать на струны чьи-то нервы…  А верно подмечает – те, кто поятся, часто оборачиваются в страхе. Тевинтерка прониклась некоторым признанием за ум Эйвори. Высеченный опытом. - А мне казалось, что я достаточно прямо высказала свои намерения, - даже легкое прикосновение, теперь оно было не по ее инициативе, несколько смутило. Инес отступила на полшажка. – Вряд ли вы спрашиваете о строении тела, поэтому уточните вопрос.

Разве нет? - Эйвори подошел чуть ближе, взглядом пробивая холодные очи Инес, и во взгляде его, полыхающем, мелькало нечто необъяснимое.   Какие речи – магистры бы заслушались, иронично промелькнуло в мозгу. Или же благотворное влияние близости аристократического круга? Будучи несколько ниже, чем Веспар, Инес ничем не выдала напряжения, будучи привычно собранной и спокойной, язычки огня не могли разрушить обманчиво-хрупкий ледяной альков ее души. Лишь прищурилась, когда закат поделил их лица на две половины – светлую и темную. Инес никогда не забывала о том, кем была рождена. - Не помню ни одного слова, которое выразило бы неприязнь, и, уверена, никто бы не вспомнил подобного. Судить по одному взгляду могут только недальновидные, безрассудные, по моему мнению. Возможно, умение полезное для повесы и игрока, коим представились вы. Выражать неприязнь неизвестному, возможно, Ворону, возможно, малефикару - опасно той, кто не имеет защиты.

Сбежать из города на свежий воздух – мало кто поймет эту разницу. Не было примесей человеческого запаха, стоило лишь отойти недалеко от трактира. Не было ощущения муравейника и клоповника, которое старательно вытравливалось из каменных стен всевозможными ароматическими хитростями. Простой свежий воздух, которым хотелось дышать. Вопрос удостоился логичного ответа. Правда, не факт что женская логика совпадает с мужской. - Пользуясь вашей открытой неприязнью ко мне, высказанной при всех, я думаю отвести вас подальше от человеческих глаз и ушей, а дальше смогут люди судачить о том, как зверски попытался убить беззащитную лекарку в лесу эльф, и лишь благословение Андрасте уберегло ее от незавидной участи. Но прежде чем это произойдет, уверяю, что полнота ваших знаний о Видли для меня неизвестна, да и не интересна, - вернула легкую улыбку.

Быть может, уличная свежесть вернет мне потерянную память? - предположил эльф, пересекаясь взглядом с девушкой и не отводя его.   Похожие мысли были и у тевинтерки – а если взять вес и качество их крови, то это действительно могло быть похоже на животное противостояние между хищниками, только Райдо не склонны быть вожаками. Их удел – отстраненность и наблюдение. Когда сердце не горит стремлениями обрести власть, многое становится гораздо проще и ясней. Не мучаешься вопросами смысла жизни. Инес коротко кивнула. - Хоть какой-то повод вылезти из четырех стен, - по глазам и тону нельзя было понять, говорит она об эльфе или о себе самой. В надежде, что Видли догадается убрать пустую посуду, как придёт в себя самого, девушка достаточно быстро вышла на улицу. Все интересней и интересней ведешь себя...

Я вот вчера отстранился, - улыбнулся Веспар, протягивая подушечку девушке. - К большому моему счастью - не самым худшим образом. Кто знает, что с собой, помимо белых порошков, носит наша доблестная косситка Шен?   Улыбка заразительна, и в ответ на небольшое представление слегка улыбнулась и Инес. Забирая подушку, ее холодные пальцы соприкоснулись с рукой Веспара. - Много иголок под языком, полагаю. И ещё несколько под доспехами. А за что она так с вами? Сон, в который вы впали, мог бы для вас не закончиться, ввиду того, что вы продолжали вдыхать песок. Изощренная месть, мало кому бы в голову пришло. И вы так и не задали мне свой вопрос.   Хотя нет белая леди.......У меня как раз такое чувство, будто белая леди залезла ко мне в голову и покопалась.   - Ваша голова давно уже занята другой.. леди. О чем вы не так давно мне сами признались. Тем более что после моих "копаний" в голове мог бы наступить исключительный порядок. А проще говоря – могло бы ничего не остаться… Но в последнем девушка не призналась, считая, что достаточно стереотипа – мужчины бардачат, женщины убирают. Наводят порядок и обеспечивают непрерывное поле для доблестных воинов – вновь разрушать. И бардачить. Солнце уже было ближе к закату. Инес поднялась, и вопросительно глянула на Веспара – мол, если хочет продолжить беседу, то лучше это сделать на свежем воздухе.

Что альбиноска вампир хочет этим сказать?   Вампир, плод невежественных домыслов о возможностях демонов среди необразованного населения. Исключительно по собственному желанию – даже в храмах Андрасте отыщется пара десятков книг, способных развеять темноту. Ну да, о ком она думает… Альбиносы были теми же детьми демонов. Будь Инес дочерью простолюдина – давно бы уже гнила в какой-нибудь канаве или же ее кожу пустили бы на магические артефакты, в надежде на обретение силы, мудрости и тому подобному. Но ей повезло родиться в могущественной империи, в семье, где каждый умеет за себя постоять. - Первое – ваш пергамент возвращается к вам. Второе – я вам посоветовала найти девицу для развлечения и лечения. Третье – не советовала бы называть людей теми словами, значения которых не осознаете до конца.

- Мне запрещено отдыхать с гостями. Ой......У Видли голова болит у видли. Как после похмелья, но я не пил.   - Какие строгие нравы царят вдали от высшего общества. Хотя, учитывая ваших некоторых гостей, не удивительно, - бесцветно заметила Райдо, вернув в руки свернутый в трубочку пергамент. – Это ваше. Думаю, вы сможете найти себе занятие и обходя запреты. "Странно, что желания демона не давят на его собственные. На их отсутствие так же".   Инес? - постучал в дверь Эйвори, прислушиваясь и тщательно обдумывая свои следующие слова. - Вы тут, эм, внизу подушку обронили. Из кармана выпала, наверное, - улыбнулся эльф. - Могу ли я войти?..   - Входите, - последовало разрешение. А увидев эльфа с подушкой, вопросительно приподняла бровь. – Вы хотите сказать, что я гуляю по коридорам с подушкой в кармане или же на груди, каким могло бы быть следующее предположение? Здесь нередко шумят и гремят, вряд ли бы мне захотелось избавляться от возможности отстраниться от грохота падающих тел. В светлых глазах сидящей промелькнул намек на озорство.

По мере прочтения, Инес то удивленно приподнимала бровь, то щурилась, оценивая методы и результаты. Что-то было сказано вслух, что-то скользнуло мыслями – отчасти любовь к воссозданию диалога самой с собой и были причиной уединенности тевинтерки. В такие моменты, все детское, что ещё обитало в ее душе, покрывалось корочкой льда до наступления весны. Но вряд ли бессознательный Видли мог слышать эти рассуждения. - Кровь генлока.. неплохой выбор – сопротивление к магии плюс определенный потенциал, идея заместить душу. Эксперимент с неизвестным результатом, - белые ресницы чуть вздрогнули, когда Инес присмотрелась повнимательней к человеку. – Не было ожидаемого отторжения и мутаций. Речь была сознательной или же искажением речи.. Ммм.. Второе, точно второе. Последующие заметки сопроводились лишь странным смешком, выводы, конечно.. гениальны. - Бывают и такие исключения, - Райдо отложила пергамент на стол, чтобы после вернуть его Видли. Не сразу обернулась на голос, сделав глоток того отвара, который ранее приготовила для жертвы экспериментов. «Псих и опасный. Интересно, чем занимаются местные храмовники…» - Очевидно, раз ты на кровати в моей комнате, то пришел сюда отдохнуть, после того как принес мне ужин, - миролюбиво объяснила бармену альбиноска.

- Хорошо, - Райдо спокойно отставила стакан на стол, равнодушно отреагировав на перемену. Похоже на банальное баловство, чтобы заполнить лакуны в знаниях о человеческой выносливости. Цели если и были, то весьма просты и нелицеприятны – только за первое они были недостойны существовать. В ее семье предпочитали изящество грубости, тонкое влияние вместо явных угроз. Ничего оригинального в смешении заведенных порядков. - Ему идет такой голос, жаль, нет мужчин поблизости, чтобы оценить. Пусть… отдыхает, - решила не будить, только покосившись на кровать, задумалась о том, чтобы попросить себе после новую постель. И подушку. День мягко намекнул о том, что спать альбиноске в ближайшее время не стоит. Ничуть не страшась близости демона, Инес принялась за еду, переводя взгляд с записей на собеседника. Собеседницу. - А ты сама помнишь что-то за него? Получаешь удовольствие от столь тесной связи? Странный выбор языка...

Кровь......кк..кк......ровь.......   Какие милые анатомические подробности и ни капли полезного, отметила в уме способности рассказчика у Видли. - И в итоге ты стал одержимым, - логически завершила предположение, верно или не слишком. Демоны тонкие натуры, но отзываются на солоноватый запах без промедления. Тем более, в месте утончения Завесы… Рассуждала про себя, но руки потянулись к небольшому мешочку с перетертыми в порошок травами. Альбиноска добавила в принесенную воду щепотку, взболтала ее и протянула страдальцу под нос. В голосе не отразились эмоции, чаще всего, на людях она только изображала их, считая наедине с собой бессмысленной тратой энергии. И уверенная в том, что в подобных ситуациях не окажется. - Пей, притупит неприятные воспоминания. Не хотелось бы показывать способности к магии, прежде чем случится прямая угроза к жизни.

Мм гномы. Ну что-то похожее на них. Видел подобное, когда был узников в замке братства магов крови. Медицинские записи вели на таком же наречии...... Альбиноска повернулась и на отстранённом ранее лице появились проблески интереса. - И что это за место было, где вас держали? Не постесняетесь поделиться этой историей? Девушка скрестила на груди, взирая на Видли. Определенно в этой таверне весь мир сошел с ума и смешал краски – один эльф, который обладает рабами, чего стоит! История, сродни сказкам. - И что именно вы видели в том замке? – проводила записи взглядом – ознакомится позже. В тишине. Видимо, что-то напутал он, ведь не мог суровый край похвастаться такими знаниями. Слишком сильно в них деструктивное начало.

- Вы еду заказывали   И один человек может наделать много шума. А уж если их в нем несколько… Интересно, что за демон сожительствует с ним. - Да, пожалуйста, оставьте на столе, - не оборачиваясь от окна, сказала девушка. Лишь краешек стола был свободен от записей на андеррском и различных зарисовок простым грифелем. Опытный взгляд мог бы увидеть в них знакомые черты барельефов гномов и классические узоры долийцев. Всего лишь наброски, не более. Когда раздеты до кости, мы так похожи друг на друга – пели ей колыбельную. Инес задумалась над тем, сколько же ещё ей будет позволительно так баловаться, пока не призовут к исполнению долга. В частности – материнского.

Выйдя из поля зрения девушки и оглянувшись, Эйвори с превиликим интересом поглядел на порошок. Вновь оглянувшись, он взял чуть-чуть белых песчинок на мизинец и тут же слизал языком. Мгновение - и эльф рухнул в беспамятный сон, выронив мешок и, похоже, рассыпав больше половины.   Скучно иметь предсказанную кровью судьбу. Борешься с ней, чтобы после подчиниться и сделать своей гордостью. Возишься, противодействуя «системе». Ничего не меняется в смене поколений. Мысли не мешали Райдо ни исчезать из поля зрения, ни вести монотонные записи в своей комнате – за это время ни разу не показавшись внизу. Порой пускала магическую паутинку вокруг – наученная горьким опытом матери. Как бы то ни было, в контактах с людьми не было ни малейшей необходимости, а травам не нужны были чужие руки. Видела уже подобные случаи, завидев, все тянули руки – а что это у вас? А попробовать можно? Ой, а почему здесь на листочке такое черненькое? Некоторые платили за любопытство и платили дорого. Тевинтерка мысленно поморщилась. Терпению в общении с расой рабов ее не научили.   Рука изящно вывела заглавную букву для нового рецепта, когда ее отвлекли. Едва-едва не оставив на бумаге память большой кляксой о грохоте где-то невдалеке. А ведь надеялась, что в глуши никому в голову не придёт жечь и разрушать дома. Белокурая головка некоторое время прислушивалась, обратившись к источнику звука. Никакого интереса, похоже, у других это событие не вызвало. И тело эльфа, обнаруженное после, тем более. Любитель побаловаться не нашел лучшего места для экспериментов?  - Demens, - Инес чуть наклонила голову на бок, присев у тела и зачерпнув несколько крупинок предполагаемого психотропного вещества и растерев его между пальцами. Живой и счастливый, вынесла мысленный вердикт девушка, разглядывая по-детски умиротворенное лицо спящего. Продолжая вдыхать крупицы порошка, его сон мог бы длиться вечно – метод, который возможно станет когда-нибудь полезным. Наблюдать можно вечно, как за водой. Сжалилась, стряхнув ладонью порошок подальше от лица и губ и под голову подложив подушку из своей комнаты. Стряхнув с платья крупицы пыли, Инес вернулась в свою комнату, предварительно попросив принести обед к себе.

Мышьяк, услужливо подсказало воображение. Или дурман. Сбросив бережно завернутую в белую ткань ношу на свободный стул, Инес зевнула и устроилась за столом невдалеке. - Раз сегодня все пьют, то присоединюсь и я, угостите ведь молоком?   х

" Аа вампир, лекарь, белоручка"   Аа, оборотень, непонятый другими, одержимый, говорил ее немного насмешливый, но беззлобный взгляд. В таверне появилось новое лицо, но выяснять ещё в чем странность этой женщины... Словоохотливые и так сообщат.

Зачарованное место, словно само время сплело свой узел именно на этом перекрестке. Знали древние, где проводить пути – а может быть и более, о чем могли сейчас догадываться их неразумные потомки. Инес была довольно близка к исполнению своей безрассудной детской мечты, но перед долгой дальней дорогой следовало хорошо отдохнуть и подготовиться. Что привело под одни стены известного магистра, одержимого, а дальше и перечислять не стоило. Рослый эльф, чьи желания иногда были необъяснимы, как и происхождение… Райдо на всякий случай коснулась пальцами волос – чуть заостренные ушки все же остались чертой полукровки, передалось и через поколение наследие от деда-долийца. В обыденной жизни подобное весьма успешно скрывалось, а в высшем обществе даже было предметом гордости для странного тевинтерского семейства. Предметом пренебрежения в глазах тех, кто хранил свою кровь без примесей. Без животной похоти.   Девушка уже ушла достаточно далеко от дороги, чтобы травы не дышали пылью и потом лошадей. Мысли дальше жалили, словно рой ос, и не оставляли в покое ту, что не так давно начала учиться жить за пределами поместий и угодливых рук слуг. Это оказалось забавным – действительно, потомок Альтус даже научилась готовить. Правда, в основном, за что бы она не бралась изначально в кулинарии – получалось слабительное или рвотное зелье. Выдержка зельевара, что может часами следить за снадобьем, чтобы в нужную секунду добавить щепотку сверхсухого ингредиента, здесь почему-то не проявлялась. Что пробуждало злость и упрямство, а так – и достойные результаты.   Искомый эмбриум нашелся быстро – не лучшего качества, но за несколько дней цветок можно было подсушить и сделать весьма неплохой концентрат, благо, процесс не сложный. Потребовалась новая охапка цветов, подаренный букет оказался вплетенным в простой и небрежный, но изящный колосок. Да, новое поколение альтус пока ещё не страдало пороками, приписуемыми поголовно всем тем, кто волей богов родился в знатной семье. Безрассудное и с ободранными коленками. Для Инес, конечно, последнее было лишь фигурой речи. В таверне светлая головка мелькнула лишь когда существенно потемнело.

Андреас краем глаза наблюдал за бледной девицей, в которой безошибочно можно было опознать представительницу рода Райдо. Та как ни в чем не бывало принимала знаки внимания от остроухого и еще одного не менее подозрительного типа, кажется, местного бармена. Губы магистра сложились в саркастическую усмешку: и это альтус, представитель элиты империи! Куда катится мир...   Мас-тар-на. Фамилию можно было пить, словно сладкий кубок вина, чей мед скроет гореть яда на его дне. Лично они не встречались, поскольку и повода не было – тем более, что девушке не нужно было даже мужа искать в высших кругах, а предаваться ветрености она предпочла в несколько иной способ. Выбирая самой с кем и чем заниматься. Впрочем, здесь можно было бы и уступить. За столом стало совсем неуютно. Хотя и наряд ее был простым – как действительно у имперского секретаря какой-нибудь пылефабрики – темы разговора были для нее совсем далекими и неуместными. Пусть балуются себе, а она пока пройдется.   Почему нас двое? Потому что двое. Магия крови гуляет, в моем слове. Два голоса глаголят из уст моих однако. Один это есть демон, второй уж мой. Однако кому то я есть странный, а кому-то даже сладкий. Так что вы не бойтесь меня будте добры. Я не злодей который любит кровавые следы.   - Бояться не буду, - щеки слегка порозовели, и выглядело это кокетством юной - не каждый писарь привычный к признанию в магии крови. К признанию в одержимости, хм, правда носился по каменным коридорам один в ее детстве... Извинившись, Инес вышла на улицу пройтись, не забыв цветы – по пути намереваясь вплести их в волосы на время.

Инес, перед вами известный жулик и шулер   - А так же тонкий и любопытствующий собеседник, - улыбнулась уголком губ. – В меру честный, поскольку известил сам о своих талантах. Инес вздохнула, решив, что вопрос по всей видимости пока что не услышит.

Меньше знаешь, крепче спишь. Я то рассказать могу, но понравиться ли вам моя история. Скажем так во мне множество личностей, так как и в каждом из нас, просто у меня это ярко выражено.   Хм. В этом что-то было. - Верно сказано, но сон портится обычно совершенно от других вещей, - намеки заставили девушку подобраться и незаметно напрячься, находясь в исключительно мужском обществе. Все ещё несколько неопытная, не обученная всем женским тонкостями манипулированиям мужчин, девушка постаралась не выдать свою неловкость. За этим всем, Инес пропустила мимо ушей короткую перепалку между собеседниками.

Разрешите мне задать вам вопрос, миледи?   - Вы его уже задали, мессир, - легким кивком обозначила уважение, сделав несколько новых выводов для себя по поводу прошлой жизни остроухого. Редко бы кто понял, зачем поддерживалась чистота крови ветвей семьи, а не разбавлялась многими народностями. Голубые глаза смотрели на эльфа с выжиданием. – Можете задавать практически любые вопросы.

Не дождаясь ответа, девушка с аппетитом принялась за еду, впрочем, чувствуя себя зверем, которого загоняют в ловушку. Лисички оказались на удивление вкусными, а Видди – логичным. - Больна? Белая кожа – это то же, что и темные волосы, не хотите ли вы северян на юге лечить от нехватки солнца? Они будут кутаться сильней, но отчаянно страдать от холода. И благодарю за грибы, действительно вполне себе нормальные. А почему вас.. несколько? – с любопытством поинтересовалась Инес. "Особенно в ледяных пещерах мерзнуть будут северяне…"   Аристократическая благотворительность часто сводится к избавлению от ненужного в поместье хлама    - Я думаю, вы об этом можете многое рассказать, - без тени издевки, задумчиво произнесла Райдо,  поглядывая на каждого своего собеседника в момент диалога. Но чаще – в тарелку, поскольку и правда чувствовался голод. Потом все перебил запах внесенных цветов… цветов?   Инес, позвольте подарить вам  цветы, чтобы загладить свою вину перед вами.   - А вы успели? – удивленно посмотрела в глаза. Извиняться за то, что свойственно орлессианцам – или уловка или что-то не менее интересное. Девушка обняла букет и с наслаждением вдохнула свежий аромат. – Спасибо за них вам, но не стоило..

Не давайте мне надежду, дорогуша, - звонко рассмеялся Веспар, сидящий навеселе.   - Могу ли я вам дать то, в чем не нуждаюсь? Не воину напоминать, что надежда того, у чьего горла клинок, оправдывает себя в сказках или массовых сражениях, - миролюбиво улыбнулась, общаясь с несколько... неполноценным в своей немотивированной агрессии эльфом. – Не знаю, за кого вы меня принимаете, но мне известны некоторые способы лечить, а не калечить. Собираю рецепты, если быть точной.   Голос парня который ломался на каждом конце предложения на полу женский. Стал нормальным, но не надолго. Он принес ей жаренные лисички. - Воть кушайте на здоровье миледи. Чего нибудь еще?   Инес рассмеялась, но взгляд метнулся к Эйвори. Несколько обеспокоенный. - Я прогадаю, если сейчас это попробую? Я совсем не миледи, чтобы так называть, - тише добавила после секундной паузы.

Видли бодро подошел к девушке. - Чего изволите, поесть иль попить? Сказал с улыбкой парень.   - Если возможно, поесть чего-нибудь теплого – умираю с голоду, - отозвалась, отвечая легкой улыбкой на улыбку. Кажется, это был тот, кому она вчера намекнула на оборотничество. А тут ещё и наряд… Получилось.. глупо. Но скучать не приходилось, чтобы отвлечься от бесконечных вздохов над пылью веков. Странное было это заведение, во многих его проявлениях. И странности начинались с жестокого названия, заканчивались.. не заканчивались в обозримом будущем.

Недостаточно родиться в знатной семье – полукровке, где царят свои узаконенные правила. Этого действительно недостаточно, чтобы стать ее полноценным членом – это право, которое стоит заслужить своими действиями, хотя никто в глаза и не выскажет подобную мысль. Стоит ли удивляться, что у Райдо были не столь сильны социальные амбиции?... Страхи, кто кровь новорожденной в «греховной» связи – а ведь тевинтерка смешала кровь с андеррцем – не отзовется в древнем ритуале рассеялись прахом. Провидица, чью память теперь хранила беловолосая девочка, не ошибалась. Но увиденные ею шесть лет девочки давно прошли. Прошло и семилетие, время ощутимого раскола семьи для маленькой Инес – особые наставления Доминики, о чем не должен был слышать отец. Мысли о прошлом не зря пришли в светлую голову – комната лишь за одну ночь превратилась в хранилище бумаг. Просматривая тексты, написанные ее рукой на грубом андеррском наречии – для практики этого гораздо более грубого языка, нежели родной – Инес вновь проводила границу между собой и всеми остальными.   В общий зал девушка спустилась лишь после полудня и села завтракать, когда иные могли бы уже пообедать к тому времени, и не раз.