Фолси

Собор   Вера заполнила ее до краев, исцеляя оставленные спектрами и самим потоком раны. Горечь чужого страдания осталась в душе терпким послевкусием. Ба'эб взирала на таинство в благоговейном молчании. И лишь когда сущность Эниоталь насытилась горчащей Верой, древняя халаку улыбнулась. - Нерождённые мечты и сбывшиеся кошмары, застарелая ненависть и непознанная любовь. Ничто не может сытнее напитать наши укрытые во тьме души. Творец думал, что сокрушил нас, но именно мы теперь пируем над останками его возлюбленных детей, - девичий голосок Ба'эб не сочетался с теми жестокими словами, которые услышала Эниоталь. - Теперь иди, сестра по Дому. Скажи моим слугам, что должна вернуть Бабушке её костыль, - Ба'эб хихикнула. - Они тебя пропустят. Туманная фигурка демоницы взмыла вверх и растворилась в спиралях вихря. Чёрный дым величаво втянулся обратно в трещинки на троне, открывая проход из зала. Проход, возле которого столпились облачённые в балахоны фигурки. Их уродливые, когтистые лапы не могли скрыть даже широкие рукава. Их шипящие голоса теперь лишь отдалённо напоминали человеческие. Их алые глаза на искорёженных, серых лицах горели злобой. Носферату. Неужели во всём космосе не осталось таких дыр, в которые бы не забились эти крысы?   Осколок   — Я не об этих жалких тряпках говорю. Судя по интонации и тому, как приподнялась верхняя губа Реймонда… тот был как минимум зол. Как максимум — готов наплевать на грядущую фотосессию и голыми руками разодрать глотку жалкой копии.   "Сделай это", - вдруг прошелестел её голос на границе его сознания.  Рядом с алой женщиной он прав. Рядом с алой женщиной он не должен себя сдерживать.  Реймонд подошёл к брату и, до скрипа стиснув зубы, с размаху ударил пудовым кулаком священнику в скулу. Затем схватил за грудки своей рубашки и припечатал лбом в переносицу, отчего окровавленный "гость" упал на стоящий позади него диван. Грудь Рэя тяжело вздымалась под рубашкой: манекенщик едва сдерживал себя, чтобы не стащить самозванца за волосы на пол и не начать избивать его ногами. Неважно, сколько костей придётся сломать. Он вырвет, вырвет из этого мерзавца своего Чарли! Своего любимого брата.  Ладошка алой женщины коснулась мощной шеи, и вздувшиеся жилы тут же разгладились. Рэя сковала странная апатия, почти опустошённость: парень словно стоял на краю могилы. Не важно, сколь усердно он будет рыть эту могилу руками, переступая коленями в грязи и проклиная небеса - его Чарли уже давно сгинул и разложился под слоем рыхлой почвы.  Хотелось... выть от безысходности.    Лайла смело приблизилась к Эшемаилу, который со смесью недоверия и обречённости во взгляде взирал на своих мучителей. Девушка грациозно наклонилась и провела кончиком языка сначала по рассечённой скуле, затем по кровоточащей переносице. Зелёные глаза расширились. Кровь священника колола нёбо, точно освящённая вода. Женщина сглотнула, подавив желание впиться клыками в загорелую, открытую шею такой доступной жертвы. Но было бы верхом безрассудства пить из того, кто несёт на себе благословение божье. Состроив разочарованную гримаску, Лайла потрепала священника по волосам и сделала несколько шагов назад, поравнявшись с Рэем. Тот, казалось, застыл над самой пропастью крушения надежд.    И вновь она направила его.    - Кровь не может обмануть - он всё ещё твой Чарли. Поприветствуй брата, как хотел все эти годы, - ласково прошептала каинитка, поглаживая Рэя по руке. От этой девушки сейчас исходила такая тёплая уверенность, что манекенщик вдруг почувствовал... надежду. Сосущая пустота в груди стала ощущаться слишком остро, чтобы сдержаться. Чтобы презирать. Чтобы делать вид, насколько ему безразличен единственный родной человек во всей сраной жизни. Его отражение, его живая часть. Не двойник, не самозванец.    Родной и любимый брат.    - Сними эту одежду, она не принадлежит тебе, - устало и упрямо рыкнул манекенщик. Эшемаил растерянно вздрогнул, переводя взгляд с Реймонда на Лайлу. Но... нет, уже не Эшемаил. Зелёные глаза алой женщины гипнотизировали, вызывали из самых потаённых уголков души забытые амбиции. Не ангела, не архивариуса, а светловолосого мальчика, который чувствовал себя неуязвимым, рука об руку путешествуя по жизни с братом. Всё казалось таким простым и дозволенным. Пожелай... и возьми, Реймонд не осудит. А на мнение остальных плевать.  Но Реймонд осудил. Потому что ему, самому близкому, самому преданному брату на земле Чарли предпочёл какую-то сопливую девчонку. Почему, почему, почему?! - Почему?! - хрипел Реймонд, грубо разрывая края рубашки, которую священник снимал слишком медленно. Горячий, мощный лоб манекенщика вжался в ноющую переносицу Чарли, но тот уже был отрезан от боли. Вся чувственная вселенная сжалась до пары горящих странным пламенем зелёных глаз, которые пробуждали в непорочной душе священника одновременно раскаяние перед братом и... И желание наверстать упущенное. Желание стать целым - братьями Салливан, а не разбитыми осколками "чёртов святоша Чарли" и "невыносимый засранец Рэй".  Запреты, которые долгие годы удерживали напряжение между братьями натянутой стрелой, просто исчезли. По волшебству, не иначе. Но вряд ли близнецы, которые сейчас глотали слёзы пополам с откровенными вздохами, которые неловко и упрямо искали губы друг друга, горячими ладонями ласкали тела... вряд ли они видели, как Лайла с довольной улыбкой села в кресло-качалку и что-то мурлыкала себе под нос, не сводя с обнажённых близнецов пылающих инфернальной страстью глаз.    А поутру они проснулись.    Солнечный лучик, проказник этакий, мазнул дремлющего Чарли по дрожащим векам. Пора вставать, чудесный принц. Нехотя священник разлепил глаза: он всё ещё был в квартире Рэя, в кричаще широкой  для таких небольших апартаментов кровати брата. Рядом размеренно сопел всклокоченный манекенщик. Впервые за долгие годы, в течение которых преподобному выпадало сомнительное удовольствие встреч с озлобленным на весь мир братом, Рэй выглядел... умиротворённым. Как будто перестал всю жизнь бежать за поездом мечты и наконец-то позволил себе передохнуть. Широкая и крепкая, покрытая резко очерченными венками ладонь Рэя лежала на смуглом боку Чарли. Тяжёлое и тёплое дыхание приятно щекотало белокурый пушок на груди "святоши". Хотя какого теперь, к чертям, святоши?  Впрочем, несмотря на крамольную мысль, Эшемаил вдруг ощутил странное облегчение. Та частичка его души, которая ещё отзывалась на ребячливое имя "Чарли", наконец-то обрела покой.  Воплощённый ангел поискал глазами алую женщину, но та, как самое настоящие роковое видение, бесследно исчезла. 

"Когда-то и я был охотником с ИВ, но потом мой нимб сбила наковальня"  :olen: "А ещё у них кривые реликварии! Кривые реликварии!"

Или Асми снова кинет ботч на какое-то особо эпичное обращение  :haha:

Собор Магдиэль украла косу Харона? Ба'эб сморщила мордашку и ничего не ответила. Было заметно, что ответ на заданный вопрос способен резануть по чьему-то самолюбию. А вот призраки (или кто это были?) за спиной халаку не отличались выдающимся тактом. Чёрный вихрь вспыхнул багрянцем, а стены сотряс недовольный гул. - ВЫПРОСИЛА. ВЫКЛЯНЧИЛА. УБЕДИЛА, ЧТО СМОЖЕТ РАССЕЯТЬ БУРЮ, - Эниоталь, которая уже стала понемногу осваиваться в бурном потоке текущей тут энергии, уловила в рокоте голосов знакомые нотки. Созвучные самой Ба'эб. - ДОВЕРИЛИСЬ ЕЙ. ДОВЕРИЛИСЬ ПОСЛУШНИЦЕ ХАРОНА! - Но она не оправдала моих надежд, - надменно взмахнув рукой, почти ласково объяснила Ба'эб. - В своей непомерной гордыне Магдиэль решила, что сможет подчинить Бурю и направить её против своих врагов. Против нас. Безумный гений, отравленный тщеславием. Но ей не хватит ни сил, ни знаний, чтобы совладать с наследием нашего герцога. Халаку подалась вперёд, плавно огибая Эниоталь. Ног у демонессы не было - вместо них из-под сумеречного одеяния лился всё тот же чёрный дым. Возникало неприятное ощущение, что даже эта ангел смерти - всего лишь часть чего-то большего. - Ты предлагаешь сделку. Бабушка любит сделки. Верни наследие, накажи Магдиэль, и получишь наше тёмное благословение. А пока что... разделишь со мной трапезу, дорогая гостья? - Ба'эб кокетливо оглянулась через плечо. Поток из энергии душ, который до сего момента размеренно вливался в трон, вдруг изменил своё направление. Теперь незримые волны захлёстывали Эниоталь. Вера терзаемых душ кипела вокруг неё водоворотом, казалось - достаточно протянуть руку, и колоссальная мощь вольётся в тело. Но... эта пряность горчила. Подобно тёплой крови, энергия полнилась чьим-то страданием. Осколок Ну, не так он представлял себе эту встречу. Совершенно не так. - Мальчики, не ссорьтесь, - Лайла безмятежно рассмеялась и положила узкие ладошки Рэю на плечо. Из всех собравшихся только она, похоже, наслаждалась этим нелепым до крайности спектаклем: такие внешне похожие друг на друга братья никак не могли преодолеть целую Бездну между их мирами. А если бы преодолели... Кто сказал, что миры при столкновении не разлетятся на куски? - Дела семейные на работе не решаются, - рыжая "подружка" манекенщика чуть нажала пальцами на его массивное плечо, но этого оказалось достаточно: Рэй фыркнул и пошёл к лифту, по пути обдав Чарли наигранным безразличием. Как водой ледяной окатил. Или помоями. Лайла едва поспевала за своим парнем, который одним шагом покрывал совершенно космические для неё пространства. - Преподобный, вы же не откажетесь от вечера в кругу семьи? - елейным голоском прощебетала девушка, оглядываясь на Чарли. Ох, сколько триумфа было в её взгляде! "Преподобный", ха. Кажется, далёкая наследница той кары, которая постигла Каина, буквально смаковала ситуацию: благочестивая душа добровольно вязала себя по рукам и ногам порочными сетями мира моды. Вампирша ощутила, как стальные мышцы Рэя напряглись - манекенщик был крайне недоволен тем избыточным вниманием, которое Лайла оказывала дешёвой подделке. Пусть. Его недовольство и вместе с тем - полное бессилие что-либо изменить, возбуждали девушку до крайности. Впрочем, это не помешало ей робко поднять голову и виновато улыбнуться своему Рэю. Даже погладить рычащего тигра по враз окаменевшей руке. - Всё будет замечательно. Доверься мне, - прошептала алая женщина. А затем Чарли с покорностью висельника зашёл в лифт, и створки за ним сомкнулись. Баночка без воздуха, погребённая под толщей ледяной воды. Не спастись, не выбраться. О, как Эшемаил сейчас понимал несчастного светлячка из ранних воспоминаний своего носителя. *** - Вот мы и дома, - Лайла по-свойски бросила сумочку на плетёное кресло, сладко потягиваясь. И без того небольшая квартирка Рэя, сейчас вместившая в себя двух рослых мужчин и женщину, которая явно привыкла к открытым пространствам и потому активно жестикулировала, стала совсем крошечной. Тесно, как же тут тесно. Грудь давит. Невозможно дышать. Тело бьёт панический озноб. Повисла неловкая тишина. Рэй самым настоящим волком взирал на Чарли, а тот, казалось, в один момент лишился своего чудесного голоса, способного убедить кого угодно и в чём угодно. Впрочем... не совсем. Вряд ли Чарли мог убедить себя в том, что поступает правильно. - У, я чувствую за этим кинжальным молчанием какую-то ужасную историю, - Лайла подошла к Рэю со спины и обняла его за талию. Готовая выслушать, понять и поддержать. Вне зависимости от того, прав он или не прав. Рядом с этой женщиной Рэй был всегда прав.

Ребят, извините за отсутствие: у меня инет внезапно сдох  :suicide: Но завтра ближе к вечеру я должен быть... надеюсь  :ermm: Как я сейчас пишу? И сам не знаю. Ночная магия, ять

Собор   Я... могу тебе чем-то помочь?   - Помочь? Ты хочешь мне помочь? - лиловое пламя в глазах Ба'эб полыхнуло, а голосок перетёк в неприятный, издевательский смех. - КАК САМОНАДЕЯННО! - оглушительно рявкнул вихрь за спиной хозяйки Собора, наполняя серую комнату целой чередой алых вспышек. Где-то позади Эниоталь, из перекрёстка коридоров, донеслись испуганные человеческие голоса. Те неведомые существа, которых халаку предпочла оставить за спиной, спешно бежали в тронный зал. Да только... - Прочь, маленькие мошки, - снова засмеялась Ба'эб, небрежно отмахиваясь почерневшими когтистыми руками. Чёрный дым потёк к единственному входу в зал, поднимаясь вверх непроницаемой завесой и запечатывая помещение. Ни войти, ни выйти.  Когда досадная проблема была решена, и надоедливые гости остались у порога, странная халаку вновь обратила свой пылающий взор на Эниоталь. Только сейчас приспешница Асмодея заметила, что её браслет так сильно почернел, словно был сделан из сажи. Похоже, влияние архигерцога на события в Соборе теперь было... ограничено.  - Бабушке не нужна твоя помощь. Ничья помощь. Бабушке нужна лишь сытная трапеза и украденная у неё коса любимого супруга! Это всё, что от него осталось спустя долгие века, - на мгновение даже показалось, что Ба'эб испытывает настоящую грусть. Но почему вдруг "Бабушка"? - ПРЕДАЛА! ОБМАНУЛА! УКРАЛА НАСЛЕДИЕ ХАРОНА, МАЛЕНЬКАЯ БЕЗРОДНАЯ ДРЯНЬ, - и вновь чёрный вихрь содрогнулся от раздирающих его кроваво-алых сполохов. 

А я к восьми подгребу))

Не. Вот если бы 10 из 10, то да  :pardon:   Угу, ведь таково было его задание))

Тот неловкий момент, когда инта 1 действительно мешает xD

Угу. А из Амойона - мужика  :haha:

Прочитал: "Нет, точно военком!"  :haha: Вот так и призывают в Охотники РФ

Кхм. Только сейчас понял, что теперь Ли даже индейка может отжарить >.> Как низко ты пал, герцог :(

Министр Драконов.  Зубр - защита от внешних угроз Дракон - защита от внутренних Прах - связь со смертными Орлы - разведка   Больше не помню. 

Это МТ, детка (c)  :haha:   Как будто Двору есть дело до города и смертных букашек, в нём обитающих)))  Не, ну может кому-нибудь и есть. Но точно не нынешней верхушке власти.  Даёшь революцию! 

Потому что то было наказание!  :ermm: Ну и не надо. Зубром там всё равно уже Лягуш работает  :haha: Правда, пост Матери Министра Драконов теперь свободен  :sweat:

Переезжай во Двор! xD 

Так точно) Уже кого-то аоешкой жаришь? xD

Собор Но... выдержит ли она этот поток энергии, если трон - всего лишь проводник? Жница Смерти подошла ближе, осторожно коснулась ладонью каменной спинки... И тут же с шипением отдёрнула её, когда всё эфемерное тело халаку пронзила острейшая вспышка леденящей боли. Трон был холоден, обжигающе холоден, и этот холод кусал за любопытные пальцы злее стаи псов. Из всех трещинок, почти неразличимых на ониксовом троне, полилась густая кипучая тьма. Это чёрный дым поднимался вверх, закручиваясь в тугой смерч, который время от времени изнутри озаряли алые вспышки. - КТО ТЫ? - раскатистый голос мог бы посоперничать с рёвом Привязанного. Столько злобы, столько ярости было в нём сокрыто. - ТЫ НЕ СЛУГА! КАК ТЫ ВЫЖИЛА? КАК ПРИБЛИЗИЛАСЬ? Вихрь содрогнулся, словно в спазме, и вытолкнул из себя укрытую тьмой фигурку. Оставляя за собой чернильные разводы в сером пространстве, незнакомка плавно опустилась возле Эниоталь. - Ты не вампир. И не из народа праха. Не слуга, - голосок новоявленного существа журчал горным ручейком. - Неужели... ещё одна халаку? Ещё одна сестра? Эта сука Магдиэль тебя послала?! Молодое личико исказила гримаса гнева, а вихрь за спиной духа вновь содрогнулся в спазме. Это было не к добру.

В ответ на убедительную просьбу ламмасу-соблазнителя официант лишь пожал плечами. Отвести к начальнику? Почему бы и нет. Тем более что люди приходили в клуб за исполнением самых причудливых желаний, большую часть из которых мог исполнить только упомянутый начальник. Поманив гостей за собой, юноша проворно засеменил через зал к одной из неприметных дверей, украшенных табличкой "Только для персонала". Причём засеменил буквально: иллюзия на мгновение снова дала осечку, и зоркие к её воздействию глаза Шамиля увидели на месте официанта членистоногое существо, которое важно покачивало тремя роскошными и смертоносными хвостами. Не самый приятный попутчик, да и сколько их таких ещё в Гнезде... Но падшие сами напросились в гости и теперь было попросту глупо идти на попятную. Наверное. За дверкой ожидаемо открылся похожий на склизкую кишку коридор. Почему склизкую? Иллюзия рассеялась, словно кто-то услужливо приподнял завесу. Сквозь её блеклое марево падшие видели, как от стен помещения буквально отслаиваются блестящие пласты кожи. Да, именно кожи. Более того: стены пульсировали, жили каким-то своим ритмом, изредка проталкивая под своим покровом комки и вздутия, неприятно похожие на перекошенные лица. Поры стен сочились чёрным ихором, а на относительно сухих участках неизвестным садистом были выжжены клейма в форме бычьих рогов. Постепенно коридор начал расширяться, наполняться... обитателями. Исковерканные подобия людей, которых "выгуливали" такие же пропитанные скверной люди. Выгуливали на железных поводках, что остро заточенными скобами впивались в плоть. Били шипастыми хлыстами и резали серпами, но в ответ на все жуткие издевательства получали только исполненные невообразимого кайфа стоны. Что-то тут было не так. Не может боль причинять такое удовольствие. Коридор вдруг разошёлся в стороны, открывая подобие арены. На её дне совокуплялись в оргии люди и демоны. Звенели цепи и щёлкали кнуты, скрежетали зубы и трещала рвущаяся плоть. И над всем этим кошмаром нависала паутина, где бились в сладостной агонии ещё больше пленников пугающего места. Их никто не мучил, но по дрожащим векам и напряжённым телам можно было понять, что смертные и гули сейчас находятся в своих вымышленных мирках. От дальнего конца арены вели два ответвления: направо и налево. Официант кивком указал направо. - Вам туда, - вскинув бровь, юноша с интересом наблюдал за реакцией гостей. А из левого коридора тем временем донеслась тихая музыка, похожая на мелодию... Скрипки?

Лондон, ночь   - Проверив, живы ли они?   - Да ты смеёшься? Давно не получал очередь пуль в лицо? - нервно фыркнул Ник, даже и не думая сбавлять скорость. Впрочем, нужно отдать парню должное - под обстрелом он не съехал с трассы, ни во что не врезался и даже никого не сбил. Какое скучное завершение дня.  Остаток пути мужчины проехали спокойно. Клуб "Розовый убийца" встретил их своими неоновыми вывесками, весёлыми подвыпившими компашками на улице и запахам табака, который не успевали рассеивать даже порывы ночного ветра. Стараясь не привлекать лишнего внимания, Ник припарковал свою машину таким образом, чтобы её модная окраска "в свинцовый горошек" не сильно выделялась.  - Прямо ностальгия, а? - усмехнулся маг, взглянув на Рейна. 

Элизиум - Инфа надежна спрятана вот тут среди трех зеттабайт порно, да. - В таком случае, я предлагаю тебе самостоятельно её найти. Уверена, это будут незабываемые часы твоей жизни, - Анна оставалась холодна, как мрамор фонтана, на бортике которого она восседала. Ещё бы: девочка-демон осталась в лапах врага, и теперь наверняка выдаст им всё о Камарилье. Королева потёрла лицо: сложно было представить себе худший исход. Ну хотя бы цель была устранена. Это радовало... немного. - Я помню о нашем уговоре. Кажется, ты собирался стать аластором? Считай, что твой испытательный срок окончился, - вентру погрузила руку в широкий карман пальто и извлекла оттуда странное устройство, похожее на электрошокер. Только венчали устройство не клеммы, а крупная печать в форме шестиконечной звезды. - Дай мне свою руку, - тихо, но в то же время требовательно попросила королева, протягивая ладонь Тому.

К шести часам жду Ри и Лео в кубе  :) Сел тоже))

Серые земли, собор Спуск в катакомбы казался бесконечным - угловатая спираль лестницы совершала десятки, сотни витков, пронося Эниоталь мимо исполинских стен подземелья, испещрённых тёмными нишами. В каждой такой нише покоился саркофаг. Нет, в этих саркофагах не было останков, они даже не открывались - но к каждому была привязана душа, которая сейчас пребывала в ужасном состоянии между дрёмой и пробуждением. Безумные кошмары, сплетённые из лоскутков воспоминаний и навязанных видений, терзали эти души. Энергия, которая щедро сочилась из незримых обычному взгляду "тел" неупокоенных призраков, текла вниз похожим на студень водопадом. Страшно было представить, чей живот могла наполнять столь обильная трапеза. Когда бесконечное путешествие в недра собора завершилось, Эниоталь оказалась в просторном зале. Отсюда вели четыре коридора, но лишь из одного из них гулко доносилось эхо. Чьи-то голоса, похожие на человеческие. Но разве это возможно? Что вообще делают люди в этом мёртвом царстве, как выживают в лишённом воздуха пространстве? Осколок — Ты, как всегда, права, — промурлыкал одурманенный прикосновениями алой женщины человек, изогнув губы в хищной усмешке. Показать кому-то его место всегда было одним из любимых их занятий. — Почему бы и не переброситься с этой копией словцом-другим? Насколько я видел, он даже не в своей одежде заявился. - Все хотят урвать кусочек от того, кем никогда не смогут стать, - голос Лайлы полнился тихих бархатистых ноток, которые выражали почти настоящее сожаление. Сожаление не тем бедным дурачкам, которые никогда не смогут прыгнуть выше головы. Но сожаление её величавому тигру, обременённому ношей славы. Девушка помогла манекенщику избавиться от дорогой одежды и теперь развешивала её на плечики, с мечтательной улыбкой пожирая взглядом ладную фигуру загорелого парня, который намеренно не спешил одеваться. Дразнил её? А может, просто любовался собой. Лайла зажмурилась от резкого притока дикого желания. Эта смертная игрушка была на вкус намного слаще Маркуса. Несмотря на богатство, у второго ещё оставались какие-то принципы, какой-то свет в душе. Рэй же был настолько очаровательно испорчен, сломлен внутренними демонами и переживаниями о несбыточном, что даже маленькая квартирка и неизбежно стареющая внешность отходили на бесконечно далёкий план. Сжав вешалку так сильно, что та чуть-чуть прогнулась, Лайла до боли прикусила нижнюю губу, загоняя в неё враз удлинившееся клыки. Ничего. Сегодня она ещё погреется у тёмного огня, сжигающего Рэя изнутри. Но, если повезёт... То в этом огне сгинет ещё одна невинная душа. - Идём, - поймав взгляд Рэя, облачённого в рубашку столь гармоничного ему тёмного цвета, поманила Лайла. *** - Мистер Салливан! Какое удовольствие встретить вас лично. Рэй так много мне о вас рассказывал, - Чарли, который остался совершенно один в опустевшем зале и не знал, куда податься, вздрогнул. Прямо к нему шла парочка из самых глубоких кошмаров: облачённая в алое летящее платье девушка-вампир в обнимку с высоким блондином, слишком похожим на самого священника. - Я Лайла, фотограф. Если вы хотя бы вполовину так же неудержимы в... творчестве, как ваш брат, то завтра нас ждёт что-то очень увлекательное. Девушка очень располагала к себе, несмотря на то, что сердце её давно перестало биться. Это... настораживало? Зачем кому-то, уже давно мёртвому, столь активно играть в жизнь? Впрочем, у Чарли сейчас было множество других причин для беспокойства.

Лондон, ночь   - Дерьмо. Один сбежал. И они далеко не просты.   Теперь стало ясно, почему Ник не присоединился к погоне: маг плавно водил ладонью перед лицом несчастной девушки, отчего дрожь в её теле постепенно утихала, а гримаса страха разглаживалась.  - На вас просто напали бандиты. Мы их спугнули. Идите домой и поспите, - получив утвердительный кивок от несостоявшейся жертвы, Доминик ободряюще ей улыбнулся и бодро встал.  Не теряя времени, Предтечи побежали к оставленной машине. Из испуганного разума девушки Нику удалось выудить не самую приятную зацепку: нападающие вскользь упомянули клуб "Розовый убийца". Конечно, эффективнее было бы допросить самих бандитов, но те продемонстрировали сверхъестественную выдержку. Что тоже не могло быть добрым знаком.  Ник выехал на дорогу и вдавил педаль газа. Ночью клубы для знакомств, что логично, кипели жизнью, поэтому отправиться сейчас по знакомому адресу совсем не казалось плохой идеей. Так оно и было... до поры. - Только мне кажется, что эта машина нас преследует? - Ник указал пальцем себе за спину, встревоженно наблюдая за отражением в зеркале заднего вида. - Хм. Разве это не тот мужик, который... вот чёрт! Маг резко закрутил обруч руля, уходя в сторону, когда из прибавившей хода машины-преследователя вылез смутно знакомый "окулист", сбежавший от падших. В руке он сжимал компактный пистолет-пулемёт, из которого от души поливал свинцом авто Ника.    Осколок   — Сейчас, впрочем…   - ...тебе нужно встретиться с братом, - Лайла в тёплом порыве, присущем обычно лишь верным жёнам, прислонилась щекой к обнажённой груди Рэя. Тонкие пальцы успокаивающе гладили подтянутый бок, стараясь аккуратно подавить готовый явить себя во всей разрушительной красе эмоциональный взрыв. - Ты же не хочешь, чтобы из-за него накрылась наша фотосессия? Ты должен быть идеален и невозмутим, а прошлое делает тебя уязвимым. Брось ему вызов первым. Покажи, кто из вас подделка, а кто оригинал. И девушка, привстав на цыпочки, жарко поцеловала Рэя в губы. Её бархатистые ладони скользнули по его щекам, не оставляя ни секундного сомнения в том, кого сама Лайла считала оригиналом. Всего-то и осталось, что вдолбить такую простую истину в голову неотёсанного священника, который похоронил его Чарли под запущенной внешностью и костюмами с чужого плеча. Неудивительно, что Рэй ненавидел брата - даже обитая на отшибе, в совершенно иной жизни, тот умудрялся позорить свой оригинал.  - А потом я покажу тебе, что значит подлинная страсть, - шёпот алой женщины лился в уши и сердце, разжигая и без того яростный пламень гордыни в груди. 

Осколок, подиум   — Требуется ли моё дальнейшее присутствие, герцог? — тихо спросил Эшемаил сошедшую к рядам Ребекку, когда из зала постепенно начали выходить гости. Нетрудно было заметить, что каждое слово этого бархатного голоса буквально проталкивалось через его глотку.   Амойон задумчиво склонил голову набок, покусывая дужку снятых очков.  - Пожалуй, не сегодня. Но я не позволяю тебе покидать Двор, завтра нам предстоит долгий разговор. Пока что... почему бы тебе не поговорить с братом? Мне не хотелось бы видеть завтра ваши кислые лица на фотосессии. Решите уже свои проблемы, взрослые мальчики, - Ребекка с наигранной улыбкой похлопала Чарли по плечу, затем смахнула несколько пылинок с его костюма и посмотрела на Абигейл.  - Ты можешь принять участие в аукционе, золотце. Но у Реймонда контракт на завтра, поэтому любая его новая сделка вступит в силу не ранее чем через день. Идём? - женщина указала девочке на лифт.    Осколок, гримёрная   Прямо сейчас к нему без препон мог прикоснуться только один человек, и вот её-то как раз сюда обычно за кулисы не пускали. Это не значило, что они не находили способов, однако прямо сейчас...   - Ты не могла бы нас оставить? - низкий грудной голос прозвучал совсем рядом. Рэй ещё не видел его обладательницу, но уже почувствовал странное облегчение - наконец-то в зоне досягаемости появился тот, кто сможет его понять. Судя по тому, как от фамильярного вопроса стушевалась ассистентка, манекенщик не ошибся в своих выводах. И даже хищно улыбнулся. Вся эта суетливая... обслуга безмерно раздражала, как вставленные в колесо кривые спицы. Лайла умела ставить таких на место. Впрочем, какое вообще место? В жизни бывает только место победителя, а остальные пусть барахтаются за бортом.  Что-то невнятно прошептав, девочка-ассистент поспешно вышла из гримёрки, низко опустив глаза. Отчего-то, почти пробегая мимо насмешливо взирающей на неё женщины, несчастная чувствовала себя полным ничтожеством.  Так и должно быть. Скотина не играет роли. Лайла почти невесомой походкой алого призрака подошла к Рэю со спины и с наигранной робостью погладила его по коже плеч и шеи, спуская ниже ткань расстёгнутой рубашки. От её прохладных пальцев растекалось долгожданное спокойствие.  - Ты был великолепен. С каждым новым показом убеждаюсь в том, что все местные шоу держатся только на тебе. Но почему ты не доволен, м? - тихий, нежный голосок ласкался бризом, а заботливые пальцы уже поднялись вверх по затылку, разминая напряжённую шею.