Фолси

Вам я тоже кое-чего подготовил)))

Ребят, я пару дней буду в дороге, так что возможно пропаду. Как доберусь, продолжим.

Была в этом какая-то магия - в такой близости. Она будто сближала еще больше, чем объятия. Глаза говорили больше, чем слова. А сбившееся дыхание не оставляло никаких сомнений о чувствах. И даже призраки замирали, чтобы насладиться танцем двух живых тел. Погреться в их живых эмоциях. Хедвин плавно, в танце уводил Амелию прочь из ледяной залы, пока они оба не остановились перед дверью. - Первое и единственное правило сновидца: грёза, как бы красива и желанна она не была, не должна заменять собой реальность, - друид протянул Амелии руку и повёл за собой, толкнув такую хрупкую с виду, похожую на корочку инея дверь. Они шагнули внутрь.. ..и оказались в привычной уже комнате гостевого дома. Он - с щетиной и в подштанниках, она - в ночной сорочке. - Мы всё ещё во сне, - предупредил Хедвин. И действительно - комната лишь общим слепком напоминала себя реальную. Детали в ней, конечно же, рашеми не помнил и воспроизвести не мог. А вот кровать намеренно стала шире, мягче и удобней. - Но я не хочу, чтобы наша близость превращалась в сказку. Это будет нечестно. Мужчина провёл кончиками пальцев по щеке Амелии до ключицы, коснулся узелков сорочки. - В фольклоре рашеми сновидцев часто называют "похитителями добродетели". Раньше считалось, что если девушка или юноша грезят о ком-то и не хотят искать себе реальную пару, то это наверняка сновидец вторгся в их сны и устроил там распутство, - Хедвин усмехнулся и медленно потянул за шнурок узелка. - Как знать, может в мифах есть и доля правды..

- Да! - широко улыбнулась Амелия, оборачиваясь, - Хедвин, какая красота. - Она приобняла его. Поцеловала очень нежно. - Спасибо. Разорвав близость, но продолжая радостно улыбаться, чародейка сделала реверанс, такой о котором читала. И надеялась, что он получился хорошо. - Я не танцевала раньше медленный танец, - оно и не удивительно. Не с братом же в лесу ей было это делать. - С тобой у меня многое, что впервые, - полусмущенная, полувеселая улыбка. - Я рад, что тебе нравится, - Хедвин тоже согнулся в полупоклоне, заложив руку за спину. - И сам вообще не умею танцевать. Но грёза - не реальность. Она показывает то, о чём мы думаем и мечтаем, а не что умеем. Оглядев свои с Амелией северные меховые одеяния, сновидец поднял палец. - Последний штрих. Миг - и друид преобразился. На месте кланового дикаря стоял гладко выбритый мужчина с густыми русыми волосами, убранными в хвост. Синий с золотом камзол идеально сидел по фигуре, а позолоченная маска казалась краешком восходящего солнца в арках ледяного дворца. Воля сновидца изменила и облик Амелии. Странным образом это ощущалось неприятно, обдав девушку волной холодной липкой паники. - Ты - не грёза, а живая спящая душа. Весь этот мир - твой. Моё вмешательство любому спящему будет казаться угрозой, - точно чувствуя, но скорее просто зная ощущения девушки, Хедвин протянул руки и сжал её ладони в своих. - Поэтому тебе не нужно меня бояться, Амелия. Даже тут у меня нет власти над тобой. Если тебе что-то не понравится, ты просто проснёшься, и всё закончится.

- Он получил его от молодого северного дракона, когда тот напал на их караван. Точнее, в его руку воткнулся обломок от повозки. Хедвин усмехнулся. Сон, а как жизненно. Не успел стать победителем драконов, как стал проигравшим повозке. Ну хоть от двери везучий Рун тумаков не получил. - Выходит, ты занял роль Руна? - Если тебе не стыдно будет целовать парня, отхватившего боевых шрамов от деревяшки, то я не против, - всё ещё с улыбкой ответил друид. - Да ещё и маг! Хотя как бы он дракона отпугнул.. Ну давай проверим, насколько этот Рун силён. Хедвин закрыл глаза, но больше ничего не делал. Фантазия, что формировала образы и сны других разумных, работала у мужчины так же. С той лишь разницей, что грёза откликалась на его попытки изменить её. Вокруг возлюбленных сгустился плотный морозный туман, словно отрезая их от привычного Изольде мира, поделённого на кланы и территории. Накатив пушистой волной, туман быстро отступил, оставив после себя.. Зала имела амнийскую архитектуру, бесстыдно позаимствованную Хедвином, но вряд ли Амелия об этом знала. Одна за другой появлялись призрачные пары дорого одетых кавалеров и их спутниц, воплотившие в себе моду всех мест, в которых довелось побывать сновидцу. С потолка медленно, в такт танцу падал снег, и каждые две снежинки, найдя друг друга, обращались новой танцующей парой. Здесь не было холодно, а ноги не скользили по льдистому полу. Но каждый удар каблуков отзывался тихим хрустальным перезвоном, который тут же эхом отражался от колонн. - Оно? - Хедвин открыл глаза и теперь ждал вердикта Амелии. Шрам с руки он так и не убрал, приняв связь между Руном и Изольдой.

- Ну, - она усмехнулась, довольно зажмурившись от поцелуя. - А я и не сбегала - мне нравится на севере. Здесь уютно. Но признаюсь, я думала о бале, - улыбнулась чародейка. Потом она охнула, как бывает он пришедшей в голову занятной идеи. - Хедвин, а ты можешь отправить нас на бал? На чуть-чуть, - она не знала, что спланировал рашеми для нее, но хоть на пару мгновений хотелось попасть в светский мир. Она ведь не принцесса и не благородная дама - на такое мероприятие она не смогла бы попасть в реальности. Разве что прислугой. - На один танец, - зеленые глаза загорелись таким искренним, может даже детским, желанием. - Могу. Только книжек о балах я не читал. Зато бывал в Аткатле, столице Амна. Говорят, это самый богатый город на Побережье мечей. А.. хм, - Хедвин потянулся, чтобы убрать прядь Амелии за ухо, и обнаружил, что его правую руку рассекает застарелый шрам. Карие глаза удивлённо взглянули на чародейку. - Это что-то значит? Да, он мог менять чужие сны, но не знал ни их контекста, ни истории. Всё же грёза о примирении двух северных кланов зародилась совсем в другой голове.

- Получилось? - удивленно оглянулась она на снежный сад. Таким она его и представляла, когда читала. Обернувшись к Хедвину, Амелия заключила его в объятиях. - Значит, ты умеешь ходить в чужие сны? - отпрянув чуть, улыбнулась она. - Умею, - рефлекторно ответил друид удобную полуправду, обнимая чародейку. Но решил, что раз уж этот подарок был сделан для неё, то Амелия может знать всю правду целиком. - И я умею не только входить в чужие сны. Могу менять их, создавать - свои в том числе. И я всегда осознаю себя во сне, в отличие от прочих спящих. Он рассказал Амелии о сновидцах. О том, что рождаются они только в Рашемене, об их редкости и о том, как Хедвин унёс с собой этот дар в дорогу, а потому вынужден его скрывать, чтобы ненароком не навредить рашеми. - Сны как зеркала. Почти для всех эти зеркала кривые, разбитые и перемешанные, но для меня смотреть в них - как смотреть в спокойный пруд. Из снов можно узнать очень многое о спящем. О том, что радует или тревожит, например. Но что мы обо мне да обо мне, - мужчина со смешинками в глазах огляделся. - Находясь на севере, ты выбрала сбежать на север. Как необычно. Я, признаться, ожидал что-то вроде бала. Или пустынного дворца. Тепло, ярко, голые тела вокруг, - с голосом, больше похожим на мурчание, Хедвин наклонился и поцеловал девушку в висок.

Девушка достала из мешочка пару капустных листьев и морковку. Дергая носиками, обитатели домика стали выбираться из норки. Хедвин не мешал. Какое-то время он наблюдал за образом, который сон выдал Амелии, а до этого ходил по поселению и разглядывал декорации. Сон не отвергал друида как посторонний элемент, даже не замечал его - да и не мог, ведь рашеменский сновидец был с самого рождения сроднён с эфирным планом. Прогнать его как что-то чуждое могла только сама Амелия. Но та крепко спала, окутанная грёзой. До поры, конечно. Пока кролики сладко хрустели дарами, сапоги Хедвина хрустели по талому снегу. Незамеченный, он подошёл к девушке - безликая фигура воителя без имени, порождение сна, которое забудется по утру. Достал пустую флягу, откупорил. - Проснись, Амелия, - позвал сновидец, наклонился и пожалуй излишне осторожным для себя движением провёл горлышком под носом дочери местного вождя.

Обнимешь меня, Хедвин? - хотелось чуть романтичности момента Конечно, он обнял. Дал постоять, обвыкнуться, а может - просто насладиться той самой романтичностью момента. Когда они легли, то свет тушить не стали, во избежание незваных гостей. Накрыв Амелию одеялом как крылом, мужчина притянул её к себе. Улыбнулся, любуясь зеленью глаз. Дитя леса и друид. Что-то в этом явно было. - Поцелуешь меня, Амелия? Но это был даже не вопрос и не предложение. Скорее - решённый между ними следующий шаг.

- Но знай, перед всем этим, в кровати я тебя тоже буду обнимать, - пообещала чародейка. От приподнятого настроения и доверительного разговора - она похоже раскрепощалась. - Ну разумеется. Куда ты денешься, - Хедвин решил добавить немного собственнических ноток, чтобы их авантюра не выглядела совсем уж невинно. И тоже деловито принялся за ужин. Когда с едой было покончено, друид сладко зевнул и пальцами подвинул в сторону Амелии пустую флягу. А сам, чтобы не тратить время зря, да и просто не чувствуя уже давно какой-то романтичности момента, начал раздеваться до подштанников.

- И что ты предлагаешь, друид? - спросила Амелия посмелее. - Не поверишь, но доужинать и лечь спать, - пусть у Хедвина и не было намерения играть с чувствами Амелии, но упустить случай и насладиться её реакцией на такие слова он не мог. - Без шуток. Ложись спать, я лягу рядом. Поцелую, обниму. А ты представь себе место и.. роль, в которых тебе было бы комфортно. Интересно, приятно находиться. Ты ведь читала много книг? Своруй сюжет или придумай свой. А потом.. просто доверься мне. Рашеми потянулся рукой к поясу и снял с него знакомую уже пустую флягу из-под джиулда. Положил её на стол рядом с едой. - Но перед сном я попрошу тебя вдохнуть аромат из этой фляги. Один глубокий вдох. Там был джиулд, не переживай, - улыбнулся он, отсекая и здесь любые ростки подозрительности. Ну, как уж получалось.

- Кхм, - она чуть смущенно опустила взгляд, но вскоре подняла его. В нем читалась легкое волнение. Будто сейчас ее голос произнесет архисекретную тайну. А вдруг это отпугнет парня? Ее неопытность? - Нет, не было, - призналась Амелия наконец. - Я и не целовалась раньше. Ну, до тебя. На последнем слове кровь прилила к ее щекам. - Сказать по правде, я бы не хотел лишать тебя возможности встретить первый раз с кем-то более молодым и романтичным, чем побитый жизнью циничный кочевник, - заметил Хедвин. - Но и отрицать, что мы с тобой сблизились за эти дни, не буду. К счастью для нас обоих, я могу сделать так, чтобы за тобой остался выбор твоего первого мужчины и при этом доставить нам обоим удовольствие. Любишь эксперименты, чародейка? - он вдруг задорно подмигнул.

Да

- Но что за более приземленная тема? - полюбопытствовала Амелия, чуть прикусив губу. Вилка застыла над картошечкой. - Мы целовались. Обычно такое происходит не по дружбе и не по любопытству, - ответил Хедвин так просто и обыденно, словно речь шла о взаимодействиях вилки и картошки. - Я не умелец ходить вокруг да около, поэтому спрошу прямо: у тебя уже были мужчины, Амелия? Я помню, что обещал тебе ночь.

Поскольку Хедвин уже взял поднос, то Амелия решила помочь другим - открывать двери. Добрались они быстро и спокойно. Зайдя внутрь съемного жилища, девушка убрала вещи со стола, освобождая место для еды и напитков. Помогая расставить все это вкусное добро, она затем уселась на кресло с волчьей шкурой. Второе такое же было рядом. - Приятного аппетита, - улыбнулась она радушно. - И тебе, - ответил Хедвин и принялся за еду. Аппетит был зверский, несмотря на то, что друид успел умыкнуть кусок и со стола берсерков. Всё же эти перевоплощения в зверей тратили силы, особенно когда тебе в таком виде рубили головы. - Знаешь, я тут подумал.. Может именно то, что случилось с твоей матерью, заставило твоего дядю желать таких радикальных перемен. Мужчина замолчал, выдерживая паузу. - Или сейчас не лучший момент для подобных разговоров? Я могу сменить тему. На что-то более приземлённое, - взгляд Хедвина опустился на губы Амелии. Затем на грудь.

- Ты верно подумал, - расплылась в улыбке Амелия. Наверно, она была чуть радостнее, чем следовало нормам приличия или для простого предложения поспать в одной комнате. Слегка прочистив горло, она добавила, - я и сама хотела предложить. В Ложе после всего не так уж и безопасно. Поднявшись на носочках, чародейка чмокнула Хедвина в щеку. - Спасибо, - приятно, что он подумал о ней. Что она будет переживать, оставшись на ночь одна в номере. - Значит, ужин, - широко улыбнулась Амелия. Уж точно не друиду было рассуждать о нормах приличия, поэтому Хедвин обнял Амелию за талию и повел за собой - навстречу ужину и тому, что могло бы случиться после. Непросто было заказывать ужин у дварфа, продавшего их, и делать вид, что ничего не знаешь. Но массовая потасовка с битьем стульев о чьи-то бородатые лица вряд ли бы сделала вечер более спокойным. А именно этого хотелось сейчас больше всего - выдохнуть. Компашка приключенцев уже собралась за столиком и что-то бодро обсуждала. Кажется, бард умело перехватил общее внимание и теперь был кем-то вроде негласного лидера. Ну наконец-то. Хедвин намеренно подсаживаться не стал - и так уже влип по самую макушку в чужие разборки (хотя какие уж там чужие, если замешана Мэва), да и караванщикам, хотелось верить, больше нянька не нужна. Уже сами начали осваиваться и смекать, что к чему в суровом рашеменском быту. - Идем к тебе. Если они сойдутся на чем-то интересном, брат завтра тебе расскажет, - предложил друид Амелии, приняв поднос с едой и напитками.

+26-30 Ещё и влажность как в теплице. Уууууф.. ну, ща попробуем чо-нибудь выдать. Ненавижу лето

Я ни жив ни мёртв из-за жары( Постараюсь отписаться в ночь. Ри, глянь в дис плз.

В Стену приводит вполне конкретная философия "справимся и без этих высших сил", если не разводить демагогию)) Либо намеренное отрицание силы богов, ибо в какой-то важный час они не спасли, не оградили и ты ды. Ну или да, философия типа согрешил-помолился-снова согрешил, когда веры в душе нет как таковой, есть лишь удобный инструмент для оправдания себя. Таких тоже ждет Стена.

Вообще во вселенных типа ДнД довольно частым конфликтом является противостояние сильных магов и богов. А именно желание магов вырваться из-под надзора, из предопределённости и самим творить свою судьбу в абсолюте. То есть, по сути у каждой достаточно сильной личности рано или поздно возникает желание сбежать из этой божественной матрицы.

Ну тут скорее вопрос почитания. Молитв, обращений. Либо вера в себя и в то, что "сам решуууу"))) Не, мой лучший злой мальчик - это Эшер)) А добрый - Разочка, но он не с этого сайта)) Только с ними у меня был прям коннект-коннект)) Но за тёплые слова о полумёртвом полуэльфе вам с Ри спасибо

дэд инсайд же)))))

Ну правда. А вы встречали таких людей? - Встречал, конечно. И даже провожал, зная, что именно их ждёт. Поэтому, если мне или моим послушникам удастся разжечь в умирающих хотя бы огонёк веры, это уже сильно облегчит их дальнейшую участь. А потом, если не выйдет, хороните меня сколько влезет, можете лично, я не против. Даже был бы польщен. По не понял, к чему был этот переход, поэтому лишь вежливо кивнул. - Если таково ваше желание, я его запомню. Зато жрец помнил, что обещал. - Нынешний вождь дома Чёрного медведя, Ульвар. Я с ним лично практически не знаком, но его предок был известным охотником за головами. Мы иногда работали вместе, выслеживая вампиров и личей. Так вот. Вождя выбирает весь дом. Если Ульвар с тёмными богами, то вся местная Ложа - ваши враги. Если же культисты немногочисленны, то я бы не стал записывать в их ряды вождя берсерков.

- Мудро, - улыбнулась девушка, соглашаясь со словами друида. И расслабляясь от тепла мужчины. Вот было подкралась усталость, но тут же улетучилась! И магии не нужно. - День был насыщенный, но меня усыпили руной сна. Так что, - небольшой смешок. - Я не валюсь с ног. А что? - быстро и заинтересованно спросила Амелия Хедвина. - Я подумал, что ты, наверное, сегодня не захочешь ночевать одна. День был насыщенный, - прямо ответил друид, заменив "испугаешься" в своей голове на "не захочешь", сказанное вслух. - Я бы предложил прогуляться перед сном, отпустить всякие нехорошие мысли. Но сегодня это вряд ли будет мудро. Так что: ужин и сон, - предложил Хедвин свой нехитрый план. И добавил. - Сон желательно в освещённой комнате. Чтобы больше никаких теневых порталов.

Я помню, потакать несвоевременным смертям в ваши планы тоже не входит - Потакать? - По чуть приподнял бровь. - Я гость в чужой стране, где крепка вера в трёх добрых богинь. Они, стало быть, тоже потакают несвоевременным смертям, раз вы пришли в храм бога смерти, а не защитниц жизни? Я принимаю, а не потакаю. Если ко мне придёт раненый, и мои молитвы смогут исцелить его раны - значит, таков его смертный путь, который ещё не подошёл к концу. Но я не слуга Ильматера или Латандера. Я не странствующий целитель или паладин, который пытается унять боль этого мира. Я просто её принимаю. Потому что боль неисчерпаема. Как, впрочем, и надежда. Что касаемо самого большого греха - вы мне скажите, что это для вас. А по мне так это предательство. Себя, людей, которые тебе доверились, бога и веры... неважно. - Это не философский вопрос, - жрец улыбнулся и чуть откинулся назад, расслабив руки на столе. - Главный грех давно определён и ни разу не менялся. Это безверие. Намеренное или нет, отсутствие веры в богов делает их слабее, а значит - подтачивает существующий миропорядок, нарушает баланс сил и грозит катастрофами. Боги существуют не по прихоти, а потому что они нужны. Нужен Латандер, которому с улыбкой возносит утреннюю молитву почти каждый крестьянин. И нужна Амберли, которой приносят дары исключительно из страха, чтобы гнев морской не потопил именно твой корабль. Но если безверие - преступление, то должно быть и наказание, верно? - глаза По словно налились тьмой. - Когда смертное существо завершает свой земной путь, его искренне верующая бессмертная душа отправляется во владения своего бога, где перерождается и начинает новый путь. Те же, кто ни в кого не верил, никому и не нужны. Неприкаянные, они были вынуждены вечность скитаться по серым равнинам вокруг Города Правосудия, пока не забывали, кто они такие. Вечность одиночества, в конце которой - только пустота. Такая участь ждала и закостенелых атеистов, и умерших новорождённых, которые даже не успели ещё осознать, что значит "верить". Справедливо ли это? Горько? Больно? - жрец чуть пожал плечами. - Но таков миропорядок. Он просто есть. Как есть причина для каждого убийства и есть причина для каждого спасения. Для Келемвора нет добра и зла, есть лишь поступки и последствия. Лицо По смягчилось, выразив что-то вроде сочувствия. - Миркул в свою бытность богом ужесточил наказание для безверных. Он правил через ужас и любил внушать страх. Он построил вокруг Города Правосудия живую, вечно голодную Стену, куда вмуровывались души тех, кто ни в кого не верил. Стена постепенно поглощала их, а души испытывали каждый болезненный миг потери себя частичка за частичкой. Миркул погиб, но его Стена Неверующих существует до сих пор. Потому что для Келемвора она - всего лишь иная форма наказания, которое всё равно должно быть. По провёл рукой по столу, как бы подытоживая. - Смерть есть смерть. Форма её неважна. Ехать в Рашемен за комфортом и безопасностью - всё равно что надеяться на то, что в джунглях Чулта тебе не встретятся плотоядные рептилии или ядовитые насекомые. Каждый сделал свой выбор, когда попал именно в Рашемен, а не в Глубоководье. А далее просто идут последствия.