Наёмники открыли пальбу по мутанту-чесноку, и Ада тоже влилась в боевой поток азарта. Еврейка она, что ли? Нечего в стороне стоять, когда мазатракеры за твоей спиной теснят врага, теснят…
От выстрела дробовика чеснок раскололся на несколько головок в рост ребёнка. Головки выпустили острые и крепкие ножки, отчего стали походить на белых огромных личинок. А что делают с личинками?
— Дави их, дави! — кричала Ада, отстреливаясь из дробовика. Кто же мог подумать, что её слова воспримут так буквально? Супермутант, укрытый листьями капусты, как балерина — пачкой, свернулся в мускулистый клубок два на два метра и покатился вперёд — прямо на личинок. И Аду! Белые овощные инсектоиды превратились в кашу под горой зелёных мышц, а саму Синклер отшвырнуло к стене. Доктор больно стукнулась головой об угол и какое-то время созерцала потолок, оглушённая и беспомощная.
Чьи-то руки бережно и уверенно усадили Аду возле стены, вправили суставы и перевязали раны. Повреждённую в колене ногу доктор уже сама обмотала вторым куском ременной передачи. Осмотрев себя, гуль хмыкнула: сейчас, во всех этих перевязках, она особенно походила на мумию.
— Ух, даже в молодости по мне так не горцевали, — прохрипела женщина, цепляясь за стену и с трудом поднимаясь на ноги. — Эй, мужчины! Подайте даме руку. И дробовик.