Серебряная

Шо, таки намечается длинная мафия? И кто Мастер? Ась?

Верин, забавно как - я вас обоих сразу и держала на мушке!) Хех... Вот только свои же не верили! :haha:

Зачем она это сделала? Пожалуй, ответа на вопрос быть не могло и у полукровки. Наверное, как вариант можно было рассматривать невменяемость, что странно для закончившегося крахом мимолётного знакомства. Саёндзи сидела за столом, перебирая в уме произошедшие события. Радостное чувство внимания той, без которой становилось трудно жить, ощущение, что тебя хотят - и жестокий удар, после которого так нелегко оправиться. Она видела, этот сладостный взгляд, огромная лапища на бедре той, лицо которой до сих пор стояло перед печальными глазами. Это было выше сил девушки.   Несколько шагов по направлению к выходу - и навстречу уже летит верный дракончик, врезаясь в грудь и колотя с невероятным упорством крыльями свою подругу. Видно, маленькое сердечко что-то почуяло, и всеми силами старалось остановить неизбежное. Девушка взяла Токоши на руки, и нежно принялась гладить его по голове, шепча успокаивающие слова. Четвёртый шаг, пятый, шестой. Дракончик вырвался, принявшись что-то стрекотать, но она взяла его на руки, не желая к себе лишнего внимания - и накрыла друга пиджаком, сквозь который почти не было слышно его верещания.   Улица. Первый шаг, второй, третий. Отпустив дракончика, который принялся летать вокруг, девушка двинулась к машине. Голова была ясной, опьянение куда-то улетучилось, будто и не было выпитых коктейлей. Мысли крутились вокруг семьи, которой она больше никогда не увидит. “Ира, Качи, Тазуки… Простите меня за все, хорошие. Я доставила вам столько горя! Неблагодарная… Знаете, я всегда была горда, что вы у меня есть - хотя у нас и разные матери. Помните, как мы на Рождество забрались в ёлку, и бухнулись на отца, разбив все игрушки? Как же мы тогда от него улепётывали!” Четвёртый, пятый, шестой. Машина всё ближе, и одновременно в теле маленькой Шиноку крепнет уверенность в поступке.   Седьмой, восьмой, девятый. Считая шаги про себя, она касается мысленно последнего разговора с отцом. Ненавидел ли он её тогда? “- У меня больше нет дочери!” Жестокие слова, сказанные ей на прощание, ни одной весточки за все время, хотя телефон она и не думала менять. Что же это, как не яркая ненависть? “Папа, я так тебя люблю! Надеюсь, тебе не будет слишком больно… Я всего лишь хотела рисовать, быть в мире искусства, создавать что-то новое - а вместо этого разрушаю сама себя. Прости меня, если бы можно было вернуть всё назад - я нашла другие слова, и мы не поссорились. Позаботься о сестричках…”   Остаётся всего несколько шагов до машины. Десять, одиннадцать, двенадцать. Глаза неярко светятся в полутьме, лапа касается обитой мягкой тканью ручки - дверь медленно ползёт вверх, приглашая сесть внутрь. Мягкое касание кнопки, и дверь отсекает волнующегося дракончика, продолжающего истошно кричать снаружи. Перед глазами в последний раз встаёт покрытая тёмной шёрсткой мордочка, пьянящие глаза - и рука какой-то отвратительной даже на вид обезьяны там, куда она боялась посмотреть. Поворот ключа запускает мотор, жёлто-чёрная машина отзывается мягким урчанием, сигнализируя о готовности везти её в последний раз.   - Видишь, я даже не смею назвать тебя по имени. Эти последние слова никто не услышит, кроме меня самой. Зачем я их говорю? Наверное, это ужасно глупо. И правда, как я могла надеяться, что ты обратишь на меня внимание? Желаю тебе стать лучшим доктором в мире! Жаль, но я этого уже не увижу. Я… Мы… Всего лишь хотела… Тайтай…   Автомобиль срывается с места, и уносится вдаль, оставляя поникшего дракончика сидеть у двери клуба.   Немногим позже, городское отделение полиции №8. Раздавшийся звонок на пульте разбудил дежурного, сладко дремавшего на пульте. Вскочив, он едва не опрокинул на себя чашку с кофе. - Дежурный слушает! - Алло! Полиция? Здесь просто ужасная авария! Я проходила мимо… Тут… Машина на полной скорости впечаталась в дом, она не горит - но внутри видна девушка, там всё в крови, она ещё дышит! Я не могу достать! Помогите! - Диктуйте адрес, мы немедленно выезжаем! Через несколько минут к месту аварии прибыли расчёты МЧС, пожарных, медиков и полиции.   Ещё несколькими часами позже, Восьмая Городская Больница, Отделение Реанимации, коридор. Уставший доктор вышел из палаты, и снял маску. Старый лис многое повидал, но чтобы молодая и успешная метиска вдруг решилась на такое… Его глаза выхватили полицейского, который приехал вместе с каретой медиков, и грустно покачал головой в ответ на невысказанный вопрос. - Батенька, мы не можем здесь что-либо сделать. Скажу откровенно, я не понимаю происходящего. Технически мы можем её спасти, но проблема в том, что организм отторгает лечение, понимаете? Пациентка просто не хочет, чтобы её спасали. У неё должны быть родственники, образумить… И хирург устало сел в кресло рядом с дверью.

В общем, таки всем спасибо за игру!) Особенно Бобрику, давно я не испытывала эмоционального подъёма - с игры, где мы с Лайошей жахнули... Ну, и приятно для разнообразия быть на стороне выигравших. Теперь остаётся ждать эпилога. Хех.

Ничего, мой хвост рядом - так что живо повеселю!)

Теперь ждём мастерского эпилога, чтобы можно было выложить свои? Я уже написала.

Я доверяю Кракену!) Пусть он проводит завершение.

- Конфетки... Что за глупость? Натан, ты любишь конфетки? Ммм?   Похоже, выпитое всё же начало давать эффект. Вот только за пьяным хихиканием пряталась такая безбрежная тоска, что умеющий смотреть и сам бы завыл от бессилия. Ощущая в кармане ключи от машины, которые будто бы расплавляли ей ногу, Саёндзи вдруг почуяла желание сесть за руль, и на возможно большей скорости впечататься куда угодно, чтобы не осталось уже ничего.

-Рейнард. Что ж,если это не ты, то по крайней мере будешь в безопасности.- сказала на, а потом тихо добавила- и появятся первые подозреваемые..   - Ошибка...   Молчавшая до этого полукровка прошептала едва слышно всего одно слово, и вновь её мордочка утонула в скрещённых на столе лапах. Произнесение всего одного слова потребовало от девушки больших усилий, и сейчас она продолжала тихонько выть, чего не было слышно за громко играющей музыкой.

Со стороны было забавно, наверное, видеть, как маленького роста лемур ведет под руку в клуб высокую красивую кошку-метиску..   Возможно, ей и стало легче. Но вот голоса Саёндзи не слышала, лишь почувствовала, что её ведут куда-то - и каким-то образом поняла, что с ней друг. Она шла, ничего не ощущая, кроме гнетущей пустоты внутри. Токоши остался в машине, впервые не желая видеть её такой. Шаг, второй, третий - и они уже в клубе. Ощущение, что её толкают, заставляя присесть, девушка поддаётся - и вот уже сидит за одним и столиков. Глаза мало-помалу начинают различать окружение, фокусируются то на одном, то на другом посетителе - и снова закрываются. Возвращается слух, девушка пытается разобраться, что вообще происходит. Она в баре... Но почему внутри так тяжело? Мелани... Глаза снова открываются, выступившие было слёзы тонут в прижатых к мордочке лапах.

- Я понимаю, что ваши мечты малость разбились об призму реальности, но это не повод убиться в автокатастрофе.   Подняв глаза на бармена, Саёндзи долго молчала. Несмотря на ужас пережитого, она ещё сохраняла остатки самообладания. Раздавшийся вслед за этим голос будто бы ей и не принадлежал. Сухой, каркающий, будто её пастью сейчас разговаривала какая-то древняя старушка.   - Зачем нужен бар, если в нём нельзя выпить?   Вслед за этим она решительно поднялась, и, шатающейся походкой, двинулась на выход. Разумеется, на столе лежали наличные, которых с лихвой хватила на оплату коктейлей. Встрепенувшемуся было Ле Муру она резко мотнула головой, прося не ходить за ней - и наслаждаться вечером. Выйдя на улицу, прижалась лбом к холодной двери своей машины, и приземлилась на пятую точку. Обхватив лапами колени, девушка тихонько подвывала, пользуясь отсутствием зрителей - ей сейчас это было нужно.

- Сае, подожди меня!  В одиночку надираться скучно.  - пытаясь отвлечь метиску от невеселых мыслей, которые ее, по всей видимости, терзали, произнес он, наливая в свой стакан виски.  -  И что-то мне подсказывает, что слова сейчас излишни, поэтому выпьем вероломно, без тоста.   Молчание.   - Хсссссс!   Это был уже четвёртый коктейль, и тут перед Сае кто-то уселся на стул. Рычание стало подниматься откуда-то из глубины её тельца, бритвенно-острые когти, рождённые причудливой комбинацией генов, вышли из лап. Подняв глаза, она взглянула на Франко. Ярость, только что овладевшая девушкой, внезапно покинула её, когти втянулись назад. Будто светившиеся изнутри, эти глаза прожигали сидевшего насквозь. Тяжёлый взгляд мало что соображающей девушки не предвещал ничего хорошего, но она всё же стиснула лапой телефон, едва не сломав его, и знаком попросила друга не мешать ей.   Подозвав официанта, сделала ещё заказ - и продолжила своё увлекательное занятие. Казалось, она ничего не замечает, но по мордочке катились слёзы, оставляя на красивом мехе мокрые дорожки. Посмотрев на Ле Мура, мотнула головой, давая понять - она всё понимает, в каком сейчас виде - но просит молчать. Седьмой коктейль... Тело упорно не желало вырубаться, хотя доза принятого была слишком сильной. Лапа поглаживала ключи от машины, но вдруг спохватилась - и убрала их в карман, подальше от искушения.

Отчаяние понемногу покидало тело, уступая место мрачной решимости. Сае сидела прямо, вцепившись в руль до боли в пальцах. Когда она ошиблась, дав своей броне пустить её внутрь? Наверное, не стоило заходить в этот клуб, тогда всё было бы, как и раньше. Светские беседы, общение с художниками - и этот мир, который  до недавнего времени был повёрнут к ней лишь одной стороной. Приняв решение, она твёрдой походкой вошла в бар, и подошла к стойке. Стараясь не глядеть на пантеру, молча ткнула пальцем в меню, и показала восемь пальцев. "Вроде это самый крепкий... Будь, что будет - маленькая Сае, тебе это необходимо."...   Плюхнувшись за столик, и повернувшись спиной к стойке бара, чтобы не видеть Мелани, полукровка слегка пригубила напиток - и тут же закашлялась, на глазах выступили слёзы, в горло будто залила раскалённый металл. Утерев глаза шёлковым платком, она горько усмехнулась - и сделала большой глоток, не обращая внимания на сильное жжение. Раскалённая жидкость скользнула в желудок, по телу разлилось приятное тепло. Следующий глоток уже не был таким обжигающим, она даже стала различать какие-то фруктовые нотки во вкусе.   - Пир во время чумы...   Прошептав себе под нос странную фразу, она допила коктейль - и взяла в руку второй. Алкоголь ударил в голову, она с усилием подавила желание обернуться - и вновь отправила жидкость по назначению. Пожалуй, в жизни тайтай Саёндзи это был первый раз, когда она напивалась. Медленно, страшно, неотвратимо. Желание катилось по телу, разливаясь на мириады осколков, заглушая слёзы плачущей внутри девочки.

Взяв стоящий на столике аппарат для считывания денег, Саёндзи вставила платиновую карту и набрала код. Подумав, ввела сумму на порядок больше, чем полагалось с самыми щедрыми чаевыми, после чего аккуратно убрала её в сумочку. Вежливо поклонившись дивану, тихонько выскользнула из кабинета, лишь мельком коснувшись взглядом по стойке бара, и тут её глаза расширились. Фыркнув сама себе, неестественно прямой походкой вышла из клуба. - Ты проиграла партию, тайтай... Сказав это самой себе, подошла к своей машине, и забралась с ногами на сиденье. Взволнованный дракончик сидел тихо, не решаясь к ней ласкаться. Плюнув в окно, нажала кнопку пульта - и выдвинувшийся диск снова заехал внутрь, в салоне послышалась музыка, лучащаяся от наполнявшей её грустной энергии. На глазах выступили слёзы, но она продолжала отбивать такт головой, погружаясь в круговорот эмоций.

Одной из вредных привычек Саёндзи была способность засыпать, когда он сильно переживала. Вот и сейчас, прилягши на диван, она медленно закрыла глаза. Вокруг ещё ощущался аромат духов пантеры, Токоши было подлетел, обеспокоенный состоянием подруги - но на успокаивающе потрепала его крыло, и дракончик ретировался. Постепенно тело девушки расслаблялось, на мордочке появилось какое-то детское выражение, придававшее ей сходство с ребёнком. - Ира, Качи, Тазуки... Сквозь пелену дремоты на неё наплывала весёлая группка из трёх девушек, её любимых сестёр. Сае вспоминала, как они плакали, когда было принято решение покинуть страну, и больше не переступать порог отчего дома. Это было очень тяжело, но останься девушка тогда... Цена была слишком высокой. - Помогите... На глазах девушки выступили слёзы.

— Я… прости, мне нужно… отойти, — пантера виновато и натянуто улыбнулась, избегая взглядов на собеседницу, и выскользнула из комнаты.   После того, как за пантерой хлопнула дверь, Саёндзи позволила улыбке коснуться своей мордочки. Это был рискованный ход, провал которого мог поставить под угрозу всю партию - но этого не произошло. Для неё было важно узнать, имеет ли она дело с обычной беспринципной девочкой бара, для которой важны лишь деньги и удовлетворение потребностей, или же под маской прячется что-то доброе. Разумеется, она бы в любом случае помогла девушке, ведь когда-то и её вытащили из ямы, указав путь к другой стороне Жизни.   - Мелани, Мелани, Мелани, а ты ведь понемногу сдаёшь позиции... Хорошо, что ещё не догадалась проверить мою защиту, которой уже нет с начала нашего разговора. Что же теперь?   Её голос тонул в тихой музыке автомата, лапы была сложены на коленях. Странно, но именно теперь смущение уходило на второй план, и хотелось откровенного разговора. Пока же решимость не улетучилась, следовало идти вперёд. Вот только игра теперь вступала в такую фазу, где каждый ход мог стать последним для одной из сторон. "Чего же на самом деле хочу я?" И взгляд Сае упал на ещё хранивший тепло собеседницы диван.

Остаётся надеяться, что у Куси будет всё по-боброму!)

Ещё не вечер!)

— Так как же маленькая Саёндзи стала владелицей известной картинной галереи? Кстати, маленькая Саёндзи говорила что-то о долгом вечере и еде, разве нет? Или ты не голодна? — Девушка наклонилась ближе и перешла на немного взволнованный шепот: — Или голодна по-другому? Усмехнувшись в ответ, Сае немного расслабилась - партия этого вечера продолжалась. - Еда бывает нескольких видов, правда, тайтай? Пища для желудка, для души - и для тела. Впрочем, отвечая на твой вопрос... Отец перед тем, как выгнал меня, дал небольшую сумму на поднятие своего бизнеса. Очень же небольшую... Настолько, что в первые дни её хватало только на аренду небольшого помещения - и платежи за свет, газ, воду. А потом ко мне заглянул один художник, я выставила его работы - и пришёл успех, хотя кроме меня его никто не хотел брать. Вот такой я была до приезда сюда... Дав собеседнице телефон с открытым фото, полукровка глотнула чаю. Пушистый хвост девушки обвился вокруг её тела, показывая удивительную раскраску. Тёмно-синие пятна пробегали по снежно-белой шерсти, а внутри снег принимал небесный оттенок. Задумчиво перебирая шерстинки, она понимающе глянула в сторону собеседницы. - Что касается халатика... В уме тебе не откажешь, тайтай. Мудрые люди говорят, что быстрые воды одной реки всегда найдут путь к другой. Но, я имела ввиду и правда докторскую работу. Понимаю, сейчас без связей сложно что-либо сделать. Хочешь, я помогу тебе? Один из наших посетителей - заведующий диагностическим отделением Первой Больницы. Вот ж бедняжка, он пытается ко мне подкатить не первый месяц, хотя ты уже поняла - вряд ли у него что выйдет. А использовать его желание... Для чего ещё нужны нам мужчины? В словах девушки пронёсся горький намёк на что-то, понятное ей одной. Лёгкая тень коснулась мордочки, но тут же пропала - и лишь в огромных глазах, на самом дне, плескалось что-то печальное.

— У тебя очень красивый голос, — улыбнулась девушка, до сего момента завороженно, затаив дыхание, слушавшая пение. — И ты сама очень красива, — она едва слышно мурлыкнула, вильнув хвостом.   Сае мягко улыбнулась.   - Мама с папой были бы горды сказанным... Гам ся, тайтай. Я ведь полукровка, мама снежный барс - а папа волк. Забавное сочетание, не правда ли? Хоть меня и любили, а я взбунтовалась против желания заснуть маленькую Саёндзи в офис за бумаги, и сбежала сюда. Извини, тебе вряд ли будет это интересно. Лучше расскажи о себе. Вряд ли это будет твоей профессией - скорее, тебе подойдёт должность... Весьма умелого доктора! Правда... Не знаю, почему я так решила.   "Что ты несёшь... Это же клубная девчонка! Как будто ей будут важны слова, ведь главное им - вытянуть из клиентов деньги. Вот только почему меня к ней тянет? И не принимала возможность заказать ей блюда. Либо весьма умелая, либо... Да нет, этого не может быть.". Едва в голове прозвучала последняя фраза, как девушка с испугом и затаённой надеждой взглянула на собеседницу, но быстро справилась с собой. Потратить много она не боялась, всё же несколько платиновых карт давали определённую независимость - а доход от галереи увеличивался. Но почему она избегает смотреть на ту часть Мелани, которую последняя и не думает прятать?   X Потопала я спать... Бобрик, таки ж взаимно!) :give_rose:

Я тоже иду баиньки!)

— «Ты»… «вы»… велика ли разница, когда тебя к кому-то безумно влечет? — философски произнесла Мел, хитро стрельнув глазами в сторону Сае и тут же якобы слегка смущенно отведя взгляд. — Ну… раз ни вы… ни ты, ни я не против, то давай отправимся в место более тихое, — она поднялась со стула и с обворожительной улыбкой, галантно подала собеседнице лапу, — располагающее к… разговорам, деловым и содержательным, но приятным. "Ай, как поспешно-то! Что это - ход уверенного в себе игрока, или сдача фигур? Занятная выходит партия, мне такой ещё не приходилось играть. Хвост с ним..." Подав лапу в ответ, Саёндзи проследовала на пантерой к одному из кабинетов, которые имелись в любом уважающем себя баре. Внутри быстро обнаружился небольшой столик по центру, а так же диванчик и несколько кресел. Вот только диван был излишне большой, что её немного смутило. Покраснев, девушка только обрадовалась, что под шерстью ничего не видно. Как видно, такие кабинеты были готовы к приёму гостей - на столе расположились фрукты, вино и чай с небольшими булочками. - И о чём мы будем говорить, тайтай? Чуть потупив глаза, она всё же села в кресло, как будто избегая смотреть на диван. Холёная шерсть на лапках слегка поблёскивала в свете ламп, лёгкие тени струились по кабинке, и внутри стало почти тихо - звуки танцевальной музыки сюда не доносились. Задумавшись, полукровка включила лёгкую музыку на стоящем автомате, и вдруг запела нежным голосом.