Выражение на лице русалки можно было описать всего одной фразой: "Что это, во имя Нави?". Да-да, не кто - а именно что. Никогда не видев своего князя, она всегда воспринимала его как нечто ужасное, мрачное и до невероятности могучее - тот, кто восседал сейчас на троне, выглядел скорее как продавец в лавке на ярмарке - ещё бы петушка на палочке - и "Ай люли, ай люли, ай люлю-малина!". Должно быть, уж слишком явно сверкали неудовольствием её глаза и девочка предпочла склониться в земном поклоне аки батюшке с матушкой, признавая власть сильного, но в глазах блистал немой вопрос. Блистал и рвался наружу, да только не след дерзить старшему. "Вот тебе и раз... Вот тебе и два - подумала кикимора и сбросила второй кочан в капусту проходящему мимо богатырю. Предки, а не ошибись ли мы? Много лет я ждала перемен, а тут вдруг столько и сразу! Я же теперь не засну, мне Кощей будет в кошмарах сниться - идущим в танце да в платье расписном, платочком помахивающий и густо накрашенный...". Объяснить, почему Кощей должен был быть в платье, она не могла.
- Гав!
- Тише, милая, не след хозяину дерзить...
- Хав? *шёпотом*
Русалка отступила чуть ближе к Кощею, словно бы заряжаясь могуществом князя своего царства.