Серый Волк (Силуян)
-- Смотрю на тебя и думаю, что преданности людям у зверей учится надо, да и не только ей. Как оказалось у нас с тобой есть кое-что общее... Мы оба отвечаем за ошибки наших предков. Хотя ты получше будешь, наверное, такое вот впечатление.
- Получше ли - не знаю. А вот слово могу держать. Словом когда-то и меня закляли, оно мне и хозяин, потому как сказал, так всегда сделаю. Пожалуй... - подобревший с молока Волк подумал, что можно немного рассказать, - Пожалуй, Слову-то я и обязан тем, что человечью душу сохранил, не стал чудовищем. Ведь нас с приёмной матерью когда пожгли, я Волкодлаком через крышу вырвался, весь народ распугал. До утра бродил, страх наводил, вынюхивал, в каком доме сильней боятся, какой рушить-крушить, всех изводить начать, ни младенцев в люльках, ни собак в конуре не пощадить. По улице стучит-бренчит, пара остановилась, лошади вздыбились, попятились. Поп Изосим из дальнего села пожар увидел, да на меня с кадилом. Куда там! Я его лапой повалил, крест в зубах раскрошил, кадило прочь в кусты забросил и говорю, мол где ж твоё добро? А он со страху все молитвы позабыл, но бабкин заговор старинный вспомнил, сказал слова заветные и мне говорит, мол как теперь виновного узнаешь? Как на себя невинной крови не возьмёшь? Станешь чудовищем таким же, как те, кого наши богатыри истребляют, презрен будешь. А чему тебя тётка Пансема учила? Так ли жить? И заклял: "Коль невинного обидишь, то будешь век ему служить". Я отпустил его, ушёл. На суд судьбы оставил ту деревню и никогда больше в неё не приходил.
Потом, с Иваном, так и вышло. Служил ему сначала, после полюбил его, как брата, а то сильней. Больше, чем друг, был мне Иван-Царевич, сердце рвалось за него, за жену его Еленушку, за сына молодого. После него долго радости никакой не знал, тем более, что сынок Ванечка меня не принял, не признал, вот только в старости своей смирился, да сказку сочинил, которую теперь все знают. Где правда там, а где выдумка, теперь только мне самому известно. Так что, - Волк подвёл черту, с трудом отрываясь от воспоминаний, - Так что Слово меня к добру привадило, от преступлений порой сдерживало. Потом уж новые друзья помогли, пособили от проклятия волкодлакова избавиться. Теперь сам, когда захочу, превращаюсь. От луны не зависит ничего. Разве только повыть на неё порой...
Силуян глянул в окошко, заметил светлый шар. Он быстро попрощался: "Свидимся", - и вылетел за дверь.
Галло Неро. Хозяин таверны.
- Ты конечно уже рассказывал о своих любовных похождениях когда-то, но чтобы так... Гигант, нечего сказать. Хотя она и недурна собой, если задуматься... По их меркам, наверное настоящая красавица. А это... Она отвечала как-то?
- Ну, - Галло Неро усмехнулся, помялся, следует ли рассказывать о том, что с Гарой они всё же целовались один раз. Тогда ей просто нужен был какой-то всплеск эмоций. Но, понимая, что оркесса просто не вернётся, если произойдёт что серьёзное, пират и не настаивал на продолжении. Ей нужен был не он.
- Это скорее была игра во флирт. Пока не стала просто дружеской привязанностью. Гара была моложе, кровь играла, требовала "чего-нибудь такого", а парни вокруг ей не нравились. В итоге вот, она нашла себя в военном деле. Насчёт личного, я так понял, у неё ничего не срослось, хотя Волк говорил, что там к ней некий солидный мужчина интерес проявлял. И вроде, Гара тоже начала к нему симпатию выказывать. У них это называется, вместе сходить на охоту. Надо будет спросить, что там и как, ради интереса. А я, знаешь, тоже перегорел. Не всегда следует за девушкой ухлёстывать, если даже она вот так по-своему хороша. В ней что-то другое ценно.
Галло Неро подпёр щёку кулаком и задумался.
Х
