Ewlar

соска

Галло Неро. Хозяин таверны.   Поставил тазик с обрезками мяса и требухи, а сам отступил за барную стойку. - Вот здоровяк! Интересно, если Силанну с её птичкой вызвать, они подерутся или нет? Маленькие играли, помнится.   Аламар   - Какой красивый! - восхитился хасинд. - Он был достаточно благоразумен, чтобы не кидаться сразу обнимать "Младшенького" - старшего самого крупного из дюжины грифонят, который уже становился взрослым, отрастил перья, и легко мог не узнать одного из друзей своего детства. - Как ты его называешь? Покорми, а потом я подойду и посмотрю, даст ли он себя погладить. Некоторое время с восторгом наблюдал, как Ансельм кормит питомца, а потом согласился: - Да, я могу пойти с тобой. Только если я буду делать что-нибудь не так, ты говори мне. А то люди скажут, Пинти глупый. Вернее, Аламар. Я им не буду своё детское имя говорить. Это только для мамы Чолли.

Чё, нефиг пиндырить чужое, с голоду никто не умирает. 

Аламар   - Если бить не будут, то я схожу в свет с тобой, пошутим, посмеёмся, накормят нас наверное, я люблю вкусные угощения. Только возвращайся скорее. И с дочкой твоей повидаться хочу, а то ты столько рассказывал о ней. Выбрал её грифон? Да, я знаю, что выбрал, мне же сказали. Это который был маленький, серый, как плесневый грибок, смешной, как совёнок, с волосами на макушке. Ох, и красивые они становятся! Ну, пригласи своего Малыша. Неро же разрешил. Он сюда влезет? Неро, неси тазик с требухой, ты обещал, будем смотреть грифона.

Аламар   - Пинти знает, - хихикнул певец, - Это такие шутки про других людей, что они делают всякие глупости или ведут себя неправильно и из-за этого попадают в дурацкое положение. Пинти не раз получал по заднице за такие песенки. Но сейчас-то я уже взрослый, никто не посмеет меня за это отлупить. Вот убить могут, в городе вообще с юмором плохо. Я видал в Лотеринге, как выступали на улице шуты и смеялся, а потом солдаты разогнали их и даже обещали отвести в тюрьму. Но здесь-то никто в тюрьму не отведёт. Хасинд извлёк из своего хомуса три задорных ноты и запел:   Ай-ла-лей! Старик смешон. У него пятнадцать жён. Идёт новая весна, Не рожает ни одна.   Всех ругает, кор-карИ. "Бабы-дуры", - говорит. Ай-ла! Хочешь сыновей - Браги страннику налей.   Отправляйся, кари-кор, В лес - покуришь мухомор. Будешь хвастать через год, Как сумел продолжить род.

Аламар   - Ты хороший командир, ты мне как большой старший брат, - сказал Аламар. - Смелость твою я видел, ум твой слышал, сердце у тебя хорошее, если его даже опасный птицезверь полюбил. Но песни петь про меня? Это зачем? Я и сам спою. Как мы в поход ходили, сколько опасностей прошли, как нашли яйца, спрятанные магией и духа, который их спрятал и охранял. Про порождений тьмы я петь не стану, лучше просто, что мы всех злодеев победили. Но главное, как двенадцать грифоньих яиц стали танцевать и вылупляться. Какие милые из них получились грифончики. Каждый был ростом с молодого зайца или рябчика. Но пока мы несли их в Орлей, они подросли и пуховые шубки начали прорастать перьями. Сначала мы несли, я помню, три заплечных корзины, в каждой из которых сидело по четыре птенца. Потом четыре корзины, в которых сидело по три птенца. Потом шесть корзин, где птенцы сидели по двое. Они становились всё тяжелее. Потом мы стали выпускать их на привалах и немного по пути, они отзывались на имена и не отходили далеко, они умные. Он хотел было тут же спеть о грифонятах, но подумал и спросил: - Правда? Кто-то станет петь о хасиндском проводнике, так же, как я пою о других? Это было бы интересно послушать.

Аламар   - Тогда я согласен. Мари-Роз сможет быть великим воином. Если она придёт, ты дай ей эту... - он не смог вспомнить слово "рекомендация, но выкрутился: - ...благословение дай. Пусть будет воином, она сможет. И тогда я спою для неё. Правда, тогда Мари-Роз точно со мной не будет, но я привык, что Аламару все женщины отказывают. Это не из-за цвета кожи и волос, это просто потому, что они считают, что Пинти несерьёзный мужчина. Ладно, что там я спеть хотел?  Бывший проводник отряда ещё раз поблагодарил за еду и отодвинул чашку. Потом достал хомус и извлёк несколько нот разной высоты и силы, настраиваясь на песню.   Ай-ла! Ни в бурю, ни в мороз, Не позабыть мне Мари-Роз. Она красива и сильна, Ай-ла, и лучше всех она.   Простой ей парень ни к чему. И не кивнёт она ему. Ай-ла, своим пойдёт путём. Не станет вспоминать о нём.

Аламар   - Рекомендацию? Это что такое? - хасинд не понял. Когда ему объясинил, он немного огорчился: - Чтобы Мари-Роз стала Серым Стражем, как вы там все? Нет, я не хочу, ведь ей тогда нельзя будет со мной встречаться. Или можно? Ты вот что-то про жену говорил, значит, вам, Стражам, жениться не запрещают. Но точно помню, что там были какие-то проблемы, и я ещё подумал: "Нет, Мари-Роз не захочет быть с человеком из леса". Придётся поискать другую девушку. Только не эльфийку, нет. Боюсь я немного эльфиек, они все маги.     Галло Неро. Хозяин таверны.   - Не гони волну, хасинд, ничего они не все маги. Вот та девчонка, что в другом мире грифонов добывает, она совсем не маг. Но вообще я и сам эльфиек немного боюсь. Они своенравные, как ветер. Только знай - паруса поворачивай, а поделать ты с ветром ничего не сможешь. Ладно, Ансельм, тащи уже грифона своего, я сейчас нага спрячу в подсобке, а для Малыша приволоку тазик требухи. Только если твой грифон столы перевернёт, сам на место ставить будешь.

Сомневаюсь, что он человек, но тут уж ничего не поделать. 

Аламар   - Да, Пинти понимает. Эм... я неправильно говорю опять? Привык, как в деревне. Так вот, ты на лошади ездишь и не думаешь, что она тебя в сто раз сильнее. Так и на грифоне будешь летать и не думать, что он тебя мог бы съесть. А порождений тьмы путь клюёт. Я там, в развалинах, как их увидел, потом столько раз плохие сны снились. Но ты лучше скажи, ты в башню-то когда придёшь? Ждать тебя или нет? Я бы повидаться хотел.  Аламар съел немного мяса с тушёными овощами, похвалил еду, чтобы тавернщика потешить, запил чаем. - Хорошая  тут еда, вкусная, свежая. А я... я же дальше прошёл потом, до города. Хотел Мари-Роз отыскать. Нравится она мне очень. Такие руки сильные, такие волосы рыжие - ни у кого таких нет. Правда, молчит много, но это не беда, женщину всегда разговорить можно. Только я не нашёл её. Опять один останусь.

Аламар   - Я не знаю. По природе своей птицезвери - хищники. Хотя они что-то с земли тоже клюют, но мы же их кормили мясом, когда несли через морозные горы. А раз хищники, то у них есть в голове, что надо нападать. Вот собаки тоже ласковые, если гладить, а когда хозяин скажет кусать, они кусают. Лютого вот помню, злой на вид такой, но старенького дедушку не обижал, это потому что ручной. Ай-ла, Ансельм! Да ты на лошадь посмотри, какая она страшная, огромная! Она ведь может тебя одним когтем задавить, но почему-то не давит.    Галло Неро. Хозяин таверны.   - Вот что бывает, когда дикарь начинает заниматься наукой, - засмеялся пират. Но Аламар не обиделся. Он с удовольствием сел за стол, потому что и сам накормил бы гостя.

Не. Арк хороший. 

Галло Неро. Хозяин таверны.   - Правильно, Ансельм, надо брать, чего дают. Но я - хозяин щедрый, всего на стол поставлю, что есть. А вот грифона хорошо, что не привёл. Страшны они становятся. Скоро настоящими чудовищами станут.   Аламар   - Да ничего, они хорошие.   ...ты как поживаешь все в своей деревне куриц по порядку строишь?   Я ведь тогда ушёл пройтись, а после снова прихожу грифонов поглядеть, а рыцаря Ансельма там и нету. Только грифончики пасутся. Я обрадовался, позвал, я же помню всех по именам, и они почти все подошли. Меня хоть ни один грифон не выбрал, но так-то всякий подпускает. Они не чудовища вовсе, Галло Неро. Они соображают, что Пинти им не сделает ничего дурного. А может... может моя музыка им нравится.

Галло Неро. Хозяин таверны. - Привет. Тоже без грифонёнка бродишь, смотрю. Силанна тут была на днях, все её уговаривали показать грифона. Тоже большая птичка выросла. Ну, садись поудобнее, сейчас заправлю тебя кофейком и бутербродами. Ха-ха! Шучу, конечно, есть и мясо, и вино! Аламар Звуки скрипки ещё витали где-то в атмосфере "Перевала призраков", когда их перебил высокий дребезжащий звук еловой пластинки. Как ни странно, этот звук был вполне приятен слуху и щекотал воображение предвкушением чего-то необычного. Но Ансельм уже знал, чего. В таверне появился путешественник, принадлежащий к цивилизации лесных кочевников дальнего Ферелдена и болот Коркари. Хасинд. Правда, светлее, чем большинство его смуглых авварских соплеменников. Его длинные волосы свешивались до пояса, кое-где убранные в пряди, а кое-где заплетённые в косички. Музыкальный звук издавал самодельный инструмент - хомус. А парень подпевал ему: Ай-ла! Рыцарь деловой, Настоящий, боевой. Собирает нас в поход. Что же Пинти нынче ждёт? Ансельм, как же я рад тебя встретить! Куда ты подевался в последнее время? Ни тебя, ни твоего грифончика не видно. Ушли что ли куда на тренировку?

С днём рождения, Алекс, который Нереварин! Так приятно знать, что некоторые форумные оборотни умеют превращаться в людей. Вот на этот случай тебе тортик     а хорошего настроения - на все случаи! Ура!  

ламинария

Райчихинск

момент

Есть вариант, что это всё-таки дворник Равшан китайский новый год праздновал. На мусорном баке в забор въехал.   Красота, не красота, а данность такая. И ничего с нею не поделаешь. А ведь сугробы в детстве вправду были больше! Или мы меньше...

*подозрительно поглядывает на следы у снесённого забора*

Военные секреты - оптом XD

Эллеан Араннай   - Вообще-то я нарочно не учился музыке, и то ничего... а это, - он услышал звуки скрипки и удивился. - Как это называется? У нас есть похожие инструменты, но не такие. Как необычно и красиво. Даже не знаю... под это никак нельзя петь.   Лео Пард. Охотник на плохих вампиров.   - Это скрипка, милый эльф. Досадно, что ваш Тедас незнаком со скрипкой. А вот на моей родине когда-то жили лучшие мастера такого инструмента. Какие имена: Амати, Гварнери, Страдивари. А имена тех, кто умел оживить этот инструмент, я недостоин даже вслух произносить. Ни одного из них ты, брат, не слышал. А жаль. Так пользуйся. Хоть во сне. Слушай скрипку и познавай прекрасное.   *   Когда Лео и Эллеан ушли, музыка ещё долго звучала в таверне, хотя Гаэтан давно оставил скрипку в покое. Эта ночь пронизана мелодией и в пустоте звучат её волнующие переливы, а значит, это уже не пустота. Кто же придёт в таверну завтра?

Граница на замке.  Ключи в моей руке. А на Амуре лёд. В сто сантиметров лёд. Танк по нему пройдёт...   Но не в мою смену.

Относительно Ручное Животное   Х В Д