Ewlar

Цейтнот и дедлайн. Что, я уже это писал? И не только я?

Лили - ЗвеР

Там могло быть не одно клеймо. О, да!   *    Выбор: Думаю, что сбежать и пробираться безопаснее.

Шустрик обыкновенный. Вернее, необыкновенный.

И она тоже кончилась.   Посмотрел мультик.

Уже есть аналогичная тема. Нечего дубли создавать. 

История

Да. Это дискриминация. Но в целях уравновешивания возможностей. По сути, она обусловлена значительной степенью одиночества котов, о сравнению со среднестатистическими мужиками.   Почему, пока добиваешься, хочется. А как добьёшься - кураж резко падает.

Галло Неро. Хозяин таверны.   Проводив долгожданного собрата, Неро ещё долго мечтал о чём-то. Возможно, вспоминал романтику морских просторов. Хотя он часто сетовал на своё прошлое, но что-то в настоящем этого Альвареса затронуло его морскую душу.  - Что, Рибо, он тебе сразу приглянулся? - спросил но попугая, угощая его лимонадом. - Ты птица, но соображаешь. Скажи, быть этому Альваресу моим товарищем или же это так, случайность? Попугай с удовольствием выпил фруктово-сладкого напитка. Проворковал: "Кауррри!" Было заметно, что он одобряет потенциальную дружбу этих людей.

И это мы ещё летом.

Лондон. Примерно в то же время. Разговор между двоюродными братьями семейства Филипс - отцами Нейтана и Линды.     Фамильный замок мог по ночам пугать тех, кто ходил по его темным коридорам. Особенно в темноте, по  хозяйственным делам  или чтобы сменить керосин в светильниках. Огромный, пустой, гулкий,  где ты теряешься  и думаешь, что когда-то по этим  коридорам могли ходить короли и королевы. Замок был памятником  другой, давней  эпохи,  содержание его не требовало ремонта стен, ведь они были каменными. Хоть за века он и уменьшился, часть его перестроили,  другие части приспособили под хозяйственные нужды, но все же его сердце все равно было живо, как и огромная башня, в которой раньше бдели  стражники, ожидая вторжения  викингов или французов. Когда-то замок призрачной иллюминацией окутывало рыжее кольцо сторожевых огней. Неприступный, серый, старинный он сделался, со временем, неистребимым сердцем утопающего в зелени поместья, но все же его остатки, как и прежде, могли оборонять его хозяев. Филипсы и сами растеряли всю былую власть, ставя не на того правителя. Начиная от Ричарда Третьего,  заканчивая Карлом  Первым. Но имя и богатство их пока что не давало трещин. Разве что после той недавней выходки старшего Филипса - лорда Персиваля, отца известного нам Нейтана – юного мага из «Арканума». Сошедшая с ума супруга лорда Перри - это полбеды, за это ему могли посочувствовать. Вышвырнутый из дома младший сын - тоже не редкость, мало ли отцы ссорятся с наглыми юнцами. Но выезд с содержанкой в свет - это было уже чрезмерно. Даже чудачества Старого Ника (да, того самого Николаса Арчибальда Филипса, носящего в миру прозванье дьявола) официальный и свободный Лондон запросто прощал ему (может быть потому, что слишком опасался таинственного старика), но внук его, несостоявшийся наследник,  Персиваль Филипс, говоря по-простому, слишком обнаглел. О чём не преминул ему заметить кузен Джонатан при ближайшей личной встрече.   - Я же знаю, где твоя дочь, - сказал, Персиваль.  - И с  кем. Он лениво  сделал затяжку. Верный слуга  подал обоим дорогое и  выдержанное вино. - Уж  точно не в Швеции. Ее  и моего непутевого  сына вышибли  даже оттуда, где  должны обитать те чудики, подобные нашему деду. Слово "дед" он произнес сквозь зубы, он столько ждал наследства, а над ним посмеялись, причем на похоронах и при всех родственниках, а он должен был стоять и делать вид, что так все и  задумано. Он  положил письмо из «Арканума» на стол. Кузен Джонатан был хорошим  игроком, он не повел и взглядом. - Так ты зна-ал! – протянул Персиваль Филипс, - Ты знал, и не сказал мне?! Вот, наивный человек! Право, Джон, будь в живых все наши остальные братья, дядья и племянники, вряд ли мы бы с тобой так близко сошлись. Ты чудишь почти так же, как былые маги нашего семейства. Дед был то ли совершенно безразличен, то ли слишком добр к тебе, отпустив за моря. Но о письме, о таком же письме, ты обязан был мне сразу же сказать. И я предупредил бы, в чьих лапах теперь твоя дочь. Привыкнув защищаться от нападок по поводу его метиски-дочери, Джонатан оставался хладнокровен. - Нейтан и Линда вправду сблизились после её возвращения из пансиона. И это, кстати, твоя воля, чтобы она не бродила по городу одна. Нет, я не вижу в этом ничего дурного. - Ты просто кое-чего не знаешь. Сэр Джонатан отложил едва начатую папиросу, он курил лёгкие, в отличие от основательного старшего кузена, предпочитавшего крепкий табак. - Ну, так скажи мне. - Имеет ли смысл теперь? - Почему нет? Нам до сих пор не удавалось начистоту поговорить хотя бы о том, что за вздор произошёл между тобой и Нейтаном. За что можно так поступить с собственным сыном, Перри? - Лучше бы он родился мёртвым, как все мои младенцы до него. Лучше бы я перестал спать с женой сразу после рождения Питера. У меня был бы только один сын, но хоть нормальный. А потом... столько горя и ещё этот... угораздило же меня в ту ночь ещё раз уговорить Виолу... - Кхм... Брат, ты можешь пожалеть о том, что так раскрылся передо мной. Это вино. Давай уж прекратим, а завтра... - Я уж начал. Впрочем, ты можешь идти спать, я ещё посижу. Персиваль налил следующий бокал до краёв и выпил, не отрываясь.   Джонатан вышел на балкон. Докурил свою папиросу и вернулся. Бутылка опустела. Салфетка была прожжена окурком. - Перри, довольно, я позову твоего слугу, и пойдёшь спать… - Слушай, Джон. Если твоя дочь как-то связывается с тобой… - лорд Филипс ухватил кузена за сюртук. – Если она своей магией может как-то… ну, вы переписываетесь? - Тогда что? - Тогда пусть гонит от себя моего отпрыска. Подальше. - Перри, она его сестра. - В третьем колене? Не смеши меня. До сих пор браки заключаются даже между двоюродными. А тут речь вовсе не о браке, ты же понимаешь. Человек с такими замашками не остановится ни перед чем. - Господи, Перри, ты о Нейтане? Да он для Линды – лучшая защита. Он самый милый мальчик из всех, кого я помню из нашего семейства. Даже твой старший, согласись, весьма достойный джентльмен, но у Питера нет того остроумия, обаяния и лёгкости… - Заткнись, Джон. Лорда распирало от желания признаться в чём-то жутком, но он до сих пор сдерживался. Даже выпитая, практически в одиночку, бутыль вина не развязала его языка. Что же такое он скрывал?

Домик Протея Лионель Джонсон и Протей Пуллвик Этим вечером маг хотел своего гостя целиком, со всеми грязными тайнами и ошибками прошлого. - Она теперь знает, она дала мне мазь, но я ничего не хотел скрывать от вас... - задыхаясь от вожделения и счастья, пробормотал мужчина и, в свою очередь, принялся избавлять от одежды хозяина этого дома. Хозяина положения. Поэтому не смел настаивать на продолжении своих попыток, пока не чувствовал, что тот не против каждого движения. Он даже оторвался на секунду, чтобы аккуратно повесить дорогой сюртук на спинку стула. - Кажется, я чрезмерно вошёл в роль слуги. - Вы можете избрать любую роль, - лукаво прищурился маг. Оба взглянули друг на друга, ситуация вышла просто забавная, и легко, непринуждённо засмеялись. А после, уже без сомнений, кинулись в объятия. Такого пробуждения Лионель ждал очень давно. Ради него стоило пережить страдания всех этих лет. Человек, что не задавал вопросов, что знал каждое его желание, и даже те, о которых он не догадывался. Что умел поддаваться и вести одновременно, всегда выигрывая столь естественно, что его воля принималась, как своя. А может, ею и была. Тот человек, которому тоже необходимо было немного отдохнуть ото всего, что так измучило его и требовало хоть какой-нибудь разрядки. Нет. Вот такой. Самой прекрасной, что можно представить и почувствовать. Даже если более ничего не будет. Или если придётся эту связь продолжить тайно. Лионель ни на миг не пожалеет о том, что вчера решился с ним заговорить. Он будет благодарен Пуллвику за эту ночь всю свою жизнь, куда бы она после ни свернула.

Галло Неро. Хозяин таверны.   - Обожаю такие штуки! У меня их несколько на все случаи жизни, - похвастал Неро, поправляя хвост банданы. - Эх! Где мой "петушиный хвост"! Но эти яркие платки мне его уже давно заменили с лёгкостью. Может оно и лучше, чем над кастрюлей патлами трясти, точно, а? Ха-ха-ха! Оба морских волка, найдя друг друга, прекрасно проводили время за выпивкой, кофе и угощениями. А главное - в лучшей компании на свете.

Галло Неро. Хозяин таверны. - Кофе после рома? Ха-ха! Ну, ты прямо как антиванский сеньор, знаешь толк в удовольствиях! Неро охотно приготовил крепкий кофе и принёс сладостей. Что ни говори, а полакомиться пираты любили не хуже детей. - Вот что, Альварес, я тебе цепочку дам, носи её и на ночь не снимай, тогда сможешь опять прийти в "Перевал призраков" когда захочешь. Потусим тут с тобой, а то одни эльфы да полюбовники, да оборотни, поговорить не с кем.

Вечер возвращения в форт.   Лионель Джонсон   Маг прикрыл глаза, обостряя слух и пытаясь уловить предательские звуки, которые либо развеют его паранойю, либо подскажут, откуда ждать нападения.   Суета в лагере поутихла. Сгущались сумерки. Что, если Пуллвик просто ляжет спать и не выглянет больше из дому? Но... скрипнула красивая плетёная дверь...  Вот он. Как будто слушает... Что? Как он может заметить того, кто скрывается? Разве что по невероятно громкому биению сердца. Лионель ткнул себя в бока согнутыми пальцами, будто пришпоривая, и двинулся из укрытия. - Вечер будто поёт. Вы слышите? Это кузнечики в траве. Я тоже поначалу принимал это за ветер, но так тихо... Так мирно...  Он сделал ещё несколько шагов, пытаясь различить выражение лица магистра: свет обрисовывал его фигуру со спины, но силуэт говорит лишь о том, что Пуллвик стоит на пороге своего милого домика. И пока загораживает вход в него. - Простите, что я снова без спросу, милорд. Но мотыльки налетят внутрь и будут вам мешать. Надо бы закрыть двери...  Он был уже близко и мог теперь смотреть магу в глаза. - Позволите, я бы закрыл... "С той стороны", - продолжил трепет его голоса по ту сторону слышимого. Больше таинственный слуга ничего не мог произнести, одновременно ожидая приговора и готовый дать волю безумию, если малейший намёк визави ему это позволит.

Поменял шатёр на домик, ибо забыл.    На охоту кину Уклонение (нету больше ничего приличного). Тело - 1, уклон - 3 = 4   Уря! Лев меня не съел!

Да ну вас, герр Руперт!  :D:

Вечер возвращения в форт.   Лионель Джонсон   Летняя молния и обильный дождь Розы благоухают горячим воздухом. Вся бездыханная ночь слабая, Вся цветочная ночь справедлива...   Что-то складывалось в душе, но рифмы не слушались. Сердце странно металось в ожидании, а разум лишь посмеивался скорбно, но благородно отходил в сторонку, когда Лионель Джонсон, медленно и трудно, приближался к его дому. Протей Пуллвик - магистр великого Арканума. Недосягаемый для рядового обитателя каменных джунглей, для "спящего", для парня с мутным прошлым и неопределённым будущим. Для парня с револьверами, одёжной щёткой и гитарой. Что общего мелькнуло между ними, что подаёт искру надежды? Может быть, надо просто посмотреть ещё раз на него, чтобы понять, что больше этого не надо делать. Завязать волю в тугой узел и молиться. Или рубить-стрелять-кромсать. В любом случае, юный господин сегодня не дождётся своего слуги. Он здесь. В тени и незаметен. Он наблюдает за вознёй и суетой вокруг домика профессора и ждёт. Чего-то ждёт.

Да. И Лионель пойдёт тискаться.

Без проблем, если нужен Лионель. Нейтан пока сгоняет на охоту (этим же вечером или с утра?). Надо ли Нейтану кидать кубик на успех охоты или можно РП?

Пойдём.   Профессор! Проявите бдительность, девушка уводит у вас парня XD

С радостью, если получится. Но у меня как раз в это время родители приезжают, нехорошо сразу за встречей утыркнуться в компьютер, если накладки не будет - приду, конечно.

Будет стройняшкой-няшкой, бе-е. Так-с, надо что-то написать. Нет, сначала почитать. *Идёт за кофе, чтобы с двойным удовольствием*