У вечернего костра
Перевалы Морозных Гор сменялись летними долинами, где жизнь, в этот сезон, бурлила так же, как и всюду. Пейзажи этой местности не походили ни на что, ранее виденное Бьярне и Аврелием. Их путешествие было похоже на экзотическую прогулку, и было бы совсем несложным, если бы у них были ездовые животные. Впрочем, на некоторых переходах приходилось взбираться и спускаться по таким кручам, что лошади, пожалуй, только помешали бы. Элата знала самую короткую дорогу и порой, одолев трудный перевал за три часа, её спутники понимали, глядя сверху на изгибы местности, что иначе им бы пришлось тащиться по более ровному пути не менее суток. Обоим пришлось полностью довериться долийской охотнице, ведь именно её чутьё и опыт могли помочь пройти этот маршрут быстрее, чем корабль, вышедший в тот же час из Вал-Руайо достигнет Денеримской гавани.
Климат сменился. Показались новые растения, среди которых всё чаще преобладали ели, своею почти чёрной хвоей застившие огромные участки зарослей. Тут снег спускался ниже по склонам, оставляя нетронутыми лишь распадки, испещрённые ручьями. Новизна величественных картин занимала воображение путешественников. В один из вечеров, сидя возле уютного костра, Элата заявила: "Мы уже в Ферелдене. Вам следует решить, кто же теперь куда направится". На вопросительный взгляд Бьярне, эльфийка указала в темноту: "В той стороне вход в Орзаммар. Это великий гномий тейг, и, если ты захочешь посетить его, нам следует свернуть немного влево от стоянки и двинуться вдоль горного хребта. Бьярне, ты бы и сам нашёл преддверие входа, там есть постройки и разбит торговый городок наземников. Но мы тебя готовы проводить. Если же хочешь, вместе с Тео, дойти до Остагара, с утра движемся прямо, постепенно спускаясь вниз, в долину. Ориентир - храм над деревней. К строениям подходить никому не рекомендую, там чересчур религиозно настроенные жители". Элата помолчала, потрепала по ушам волчицу, которой всюду было хорошо, и она снова улыбалась. Добавила: "Если вдруг вам придётся разойтись, вы должны знать, куда двигаться дальше. Остагар - город-крепость. Он расположен на каменном основании отрогов разрушенных холмов, но сразу же за ним распространяются огромные болота. Там сейчас и стоит наш клан... если не снялся по какой-либо причине. В гости не приглашаю. Человек не будет желанным посетителем, а гнома, думаю, большинство моих соплеменников никогда и не видели. Доверия от них не ждите. Поэтому давайте прямо сейчас решим, кто и куда направится. А мы с Соной, как сможем, проводим вас". Только сейчас стало понятно: разлука уже рядом. Приключение окончилось.
Не сказать, что переход давался гному легко. Хоть и был он достаточно силен и вынослив, но вследствие небольшого роста, ему приходилось, в некоторых местах, тяжелее чем его спутникам.Поэтому он был рад любым привалам, чтобы передохнуть.
Сидя у костра, и слушая эльфийку, он сделался мрачным и задумчивым. Поднявшись, Бьярне, не торопясь, отошел от костра, и уставился в темноту. Так он простоял пару минут. Затем повернулся к остальным.
- Нет! Я не пойду в Орзамар! Не хочу! - мрачно произнес он. - Я слышал рассказы о былом величии Орзамара, и мне хотелось увидеть его. И тут же я слышал рассказы о том, что большинство тейгов пришло в упадок. А те, кто остались, так заняты своими мелкими разборками, что даже не могут объединиться, чтобы противостоять порождениям тьмы. Не пойду! Пусть лучше Орзамар, в моих мечтах, останется сильным и могущественным.
Он сел и нахохлился.
Долийская охотница молчала. Она ждала, что теперь скажут её спутники. Излишне было повторять, что в свой эльфийский клан она ни одного из них не пригласит. Как и спрашивать их об изменении планов: они и так прекрасно понимали, что сейчас стоит сообщить о них. Но медлили.
Тишину нарушало только потрескивание костра. Ночной огромный мотылёк порхнул над ним и взмыл в снопе блестящих искр, навеки исчезая, как и этот день - развилка общего пути. Задумчивость прервала Сона, она сначала шумно зачесалась, а потом гавкнула, как бы оправдываясь за свою несдержанность. Вышло так, будто бы она спросила: "Что?"
Аврелий погладил Сону. Она так хорошо объединяла команду, то и дело становясь её центром.
- Но, почему ты не хочешь увидеть свою Родину? - воскликнул маг. - Мы с Элатой собираемся постранствовать. - Я хотел бы увидеть все чудеса этого мира и твою прародину в том числе!
Раз так случилось, что у него не было Родины и планов, можно было продолжать поход сколь угодно долго. Пока он хотел только одного: быть подальше от магистров и политики Тевинтера. Нет, он любил свою страну, но не ее амбиции. Спать и видеть, то что Тевинтер возродится как держава, которая подомнет под себя других, это было не для него.
- Потому что, я не хочу видеть, как мой народ стал ничтожеством! - рявкнул Бьярне, - Ясно?! Никогда не хотел, и сейчас не хочу!
Он с силой ударил топором о камень, аж искры посыпались.
- Вы идете странствовать? Замечательно! Я тоже! Только, видно, здесь, наши пути разойдутся. Так?
-Ты можешь пойти с нами, - предложил Аврелий. - Знаешь кое-кто в моем народе мечтает, чтобы Тевинтер опять владел всем миром, а я слишком хорошо понимаю, чем это грозил простым жителям, и не хочу в этом участвовать.Всё равно куда. Только не туда, откуда я сбежал, как преступник. Я не буду настаивать, но наш путь с Элатой идет к её народу. Мне хочется узнать у них, как маг может при колдовстве уберечь себя от опасностей Тени. Возможно, мы могли разработать практики, сделать так чтобы магия не была столь опасной.
- Ну, это другое дело! - обрадовался гном. - За это можно и выпить!
Он достал флягу. Сделал большой глоток, и протянул остальным.
- Выпей за меня, Бьярне, - вежливо отказалась эльфийка. - Зря ты коришь свой народ, потерявший величие. Мы, эльфы, потеряли больше, но держимся и сохраняем то, что можем сохранить. Достаточно того, что кланы перестали враждовать, как было ещё несколько веков назад. Твой собственный народ, гном, хотя бы не истреблял сам себя.
Сона заурчала от ласки Аврелия, подставляя загривок. Она казалась такой уютной, так ненавязчиво скрепляла любую компанию, что с ней, пожалуй, скоро будет труднее расставаться, чем с её хозяйкой.
- Я провожу вас до окраин Остагара, чтобы вы сами потом могли добраться, - решила Элата. - Там есть приметные места, в которых мы могли бы оставлять друг другу вести или, в назначенное время, встретиться там. Если кто-то из магов согласится поговорить с Аврелием, я приведу его. Но сама думаю скорее вернуться на стоянку. Эльфы должны знать о начале Века Дракона.
*
Гигантизм укреплений, башен, стен, непробиваемых, как скалы, издалека внушал путникам уважение. В этом сыром и мрачном краю Остагар казался достойным пристанищем. Но крепость оставалась почти пустой на протяжении уже нескольких десятков лет. Поля и огороды местных поселенцев располагались только вдоль дороги, не уводя крестьян глубоко в лес или болота. Небольшой гарнизон Остагара не придавал уверенности местным жителям, что их не разорят хасинды или эльфы. Хотя, что говорить, воинственные эльфы давно стали персонажами сказок, а настоящие иногда выходили из лесу, чтобы обменять его дары на те товары, которых у них не было.
- Отсюда, - сообщила товарищам Элата, вы сможете направиться в направиться в путешествие в любой город Ферелдена. Ближайший – Лотеринг, вон в той стороне. Он населён куда лучше, там есть и храм, и всякие обычные постройки. А это… это памятник тщеславию. Впрочем, пока он не разрушен временем, есть ощущение, что он ещё когда-то пригодится Тедасу.
Аврелий загрустил. Час расставания он представлял себе не так, да и вообще не хотел представлять его, а он вот так. Случился.
- Может, долийцы примут чужака, который их будет лечить там, всякие сказки рассказывать, - с надеждой произнёс Аврелий, пока не думая о Бьярне..
- Ох, не знаю. Долийцы вредные, - Элата чуть скривила губы, - Жители деревень всё-таки лучшая компания для человека, да и гному будет у них уютнее. Может, Бьярне найдёт себе работу у военных, будет гонять хасиндских кочевников, а то такой огромный военный пост находится возле болот Коркари совсем без дела. Вот что мы сделаем, друзья, - Элата, кажется, впервые так их назвала. – Эти столбы поставлены в давние времена и тут когда-то находился то ли дом, то ли некое капище. Дней через десять я приду сюда и, если обстоятельства изменятся, решим, что делать дальше.
- Вот именно, что обстоятельства, - проворчал гном.
- Оставите записку. Я же грамотна, - фыркнула Иримэ Элатиэль. - Впрочем, если долийский следопыт захочет вас найти в этом краю, не скроетесь. Да защитит вас Митал.
С этими словами, Элата просто развернулась и ушла куда-то вдаль, быстро скрывшись в редком подлеске. Сона, едва дала себя погладить, повиляла пышным хвостом и ускакала следом. Бьярне и Аврелий испытали чувство, что их внезапно бросили. Со всех сторон их окружали пустоши, болота и чахлая растительность, местами вдруг переходившая в участки полноценного леса. Кое-где над болотами внезапно высились холмы и всюду возникали виды неведомых сооружений древности. Отметив столб, указанный Элатой, отпечатком грязи, взятой тут же из-под ног, Бьярне решительно направился к туманным башням. Их крыши осветило полуденное солнце, когда они с Аврелием добрались до незапертых ворот. Здесь начинался новый этап их путешествия.
*
Ещё когда Аврелий с Бьярне топали рядом к своему новому пристанищу, маг первым не выдержал и сознался, что ему, ещё в Хасмале, не хотелось расставаться навеки с такой хорошей компанией и с душевным теплом, что она им дарила. Тевинтерец вполне привык к эльфийке и гному и не считал их чужаками или зазорной дружбу с иноплеменниками. С ними были тепло и естественно, словно их связывали уже более крепкие узы, чем случайное знакомство.
«Мы можем потом встретиться в Лотеринге, уверял он угрюмо молчащего гнома, - В Лотеринге есть храм, я мог бы помогать святым сестрам ухаживать за ранеными. Кто будет искать мага в Церкви, в которой полно храмовников?» Знал бы он, что как будто заглядывает в будущее…
Что-то происходило в Тедасе. Но мать-природа на все исторически значимые события имела своё мнение. До наступления холодов, Аврелий передал одно письмо Элате и даже получил один ответ. Мол, есть тут подозрение, что драконица собирается устроить своё поганое гнездовье в древнем кольце холмов, где есть какие-то развалины. И некогда сейчас думать о путешествиях. Бьярне рвался проверить, что там за история с драконом, но увы, ему было не дано найти среди болот Коркари верный путь. Нарвавшись на воинственных хасиндов, гном вынужден был отложить эту затею, тем более, не знал, куда идти. Вернувшись в Остагар, Бьярне наведался к Аврелию и заявил, что не желает никуда переезжать, пока не разберётся с чешуйчатой тварью. Но красноречивый маг сумел убедить отважного гнома, что если бы дракон тут был, его наверняка бы кто-нибудь заметил. Бьярне задумался: а не погорячился ли он в очередной раз? Все камни крепости были осмотрены, исхожены, простуканы обухом топора, и более тут не нашлась ничего интересного. На службу ему поступить не удалось, к тому же Остагар был небогат трактирами и выпивкой. А в Лотеринге можно было запросто получить должность вышибалы или телохранителя. Хотя, может быть, это были только уверения Тео-Аврелия, который не желал потерять ещё одного товарища при переезде. А следовало торопиться, если не хотели тут застрять на всю долгую зиму…
* * * * * * * *
Прошла зима. Несколько месяцев с тех пор, как славная команда приключенцев из Хасмала разошлась по домам, по разным странам, казались годами. Тео-Аврелий скромно жил при госпитале в Лотеринге, порой взглядывая в окно, ловил себя на мысли, что надо бы хоть прогуляться. Там, снаружи, весна…
Его мысли прервал довольно необычный звук: под дверь как будто бы кто-то сопел, сунув нос прямо в щель над порогом. Когда же он поднялся, чтобы открыть, с той стороны зацарапалось и так же затрепетало сердце. Сона стояла на пороге, улыбаясь, ровно одну секунду, а на второй Аврелий уже валялся на полу, смеясь от радости и едва закрываясь рукавом от языка-лопаты, готового измусолить всё его лицо.
«Фелас. Этхим. Энастэ», - староэльфийские слова, размеренные, как само течение времени, остановили, отозвали, успокоили полуволчицу. Аврелий поднялся и, чуть ли не с таким же рвением кинулся обнимать её хозяйку. Только серьёзный её вид и уважение к ней не дали задавить старушку от радости.
- Мы обнаружили следы дракона, - рассказывала Иримэ Элатиэль за скудным угощением со скверным чаем и печеньем, похожим на черепицу. – Сразу же обнаружили, и это нам явилось доказательством того, что Век Дракона начался. Зимой следов не было, эльфы успокоились решив, что ящерица скрылась, но несколько недель назад, ещё по снегу, мы снова отыскали отпечаток. Дракон вернулся или пробудился, если спал зимой. Пока никто из клана не погиб, но в поселениях говорят, что несколько людей пропало, что скот ворует кто-то. Встревожились хасинды, побросали свои зимние стоянки, мы там нашли следы борьбы и выжженные пламенем участки сухой травы. Возможно, это сделала дракониха, а может сами дикари пустили пал, не потушив костёр. Во всяком случае, мой клан снимается, и уже в этот час, находится в кочевье.
- Почему ты не с ними?
- Потому что они не со мной. Сет’лин. Фенедхис ласа! – выругалась эльфийка. – Я всю зиму просила родичей устроить поиск. Дракониха могла заснуть где-то в развалинах, потому и не появлялась. Мы бы могли прикончить её спящей, и сейчас не пришлось бы дёргать с хорошо насиженного места.
- Но клан же в безопасности? – неуверенно предположил Аврелий.
- Как можно быть в безопасности рядом с драконом? Он пролетит за два часа то расстояние, преодолеть которое клану понадобится дней пять-шесть. Поэтому я была за атаку на дракона. Я знаю, что он смертен, что его можно одолеть. Но самое обидное было, когда хранительница заявила: почему ты не принесла нам доказательства победы над драконом?
Сона спрятала нос меж лап: это она подарила смелому храмовнику добытый в битве драконий коготь. Но хозяйка не сердилась на неё за это.
- Эльфы должны верить друг другу. Сомнение оскорбило меня и мы поругались с моей троюродной сестрой. Она увела клан в другое место, а я, поскольку не могу идти одна в драконье логово, решила попросить подмоги в Остагаре. Но там пока не видели дракона и просто обозвали меня сумасшедшей. Знаешь, этого следовало ожидать. Когда-нибудь кто-нибудь вспомнит, что приходила вот долийская старуха, предупреждала… А! Плевать! Я не намерена ждать этого славного события. Пошли, пройдёмся, ты ведь этого хотел.
Аврелий начал поспешно складывать в пенал свои письменные принадлежности и вдруг понял, что это выглядит смешновато.
- Мы соберёмся, только надо позвать Бьярне.
- Верно, он опять проверяет свой желудок на вместимость алкоголя?
- Зря ты так, Иримэ. Бьярне о тебе отзывается очень тепло.
- Правда? Нескоро мне ещё доведётся услышать тёплые слова от родственников, поэтому пусть хоть гном скажет.
При словах «гном» и «Бьярне», Сона что-то припомнила и снова начала молотить хвостом, соглашаясь, что в хорошей компании много друзей не бывает.
* * * * * * * *
Эпилог Бьярне, Элаты и Аврелия
Фередленским историкам неизвестны подробности этого путешествия, но есть кое какие записи и местные легенды о том, где и когда встречали необычную компанию: суровый воин-гном, стройный молодой человек романтичной внешности, преклонных лет долийская эльфийка, а меж ними сновала толстая мохнатая собака. Наверное, помесь мабари с волком или горной овчаркой. Компанию, по крайней мере, дважды отмечали в Денериме, видели на пути к Чёрным Болотам Вендинга, возле Амарантайна и нередко у Брессилиана. Доподлинно не установишь, когда они встречались для нового похода, когда вновь расставались, чтобы решить какие-то свои проблемы. Наверняка известно только, что Элата не навсегда покинула свой клан и временами навещала родственников. Волчица разделяла дружбу с ней ещё с десяток лет и прожила счастливую судьбу любимого питомца, а старая эльфийка ещё долго не теряла бодрости и страсти к путешествиям. К своему счастью, до начала событий Пятого Мора она убралась к предкам и теперь наверняка рассказала бы, что собой предстваляет Банал’рас, который люди называют Тенью. Сетенеран – тонкое место снов. Ал раса мала ревас, Иримэ Элатиэль. Теперь никто и никогда не попытается лишить тебя свободы.
Когда-то тевинтерский маг Аврелий пришёл к этим событиям уже весьма пожилым и почтенным человеком, выручая больных и раненых при Андерфелском королевском госпитале. Ему не довелось стать свидетелем ужасов Мора. Но, как видный учёный, он получил впоследствии образец крови Архидемона, о чём впоследствии напишет интересные заметки в своих дневниках. Они пока не опубликованы, поэтому нам точно неизвестно, как сложился путь гнома Бьярне после того, как они, вместе с Авлом, посетили гномьи тейги. Кто-то из многочисленных кабацких завсегдатаев считает, что этот путь оборвался ещё в той первой битве за Ферелден. Эпичной битве с порождениями Тьмы под Остагаром...
...Бьярне всегда мечтал, не признавая этого, увидеть славный гномий город Орзаммар, а маг мечтал добраться до Кэл-Шарока и, судя по его воспоминаниям, там побывал. Он дожил до начала Инквизиции и, пусть по-своему, содействовал спасению мира. В тот день, когда Завеса прорвалась над Андерфелсом, Аврелий спас юного короля, а так же множество людей, отдав последние силы, чтобы сдержать орды демонов. Потому есть надежда, что память об Аврелии Авле не исчезнет, и его труды будут продолжены высшей волей. Да, многие запомнили, что у старого мага, в своё время, была охранница - собака, внешне очень похожая на волка, которой он давал команды на непонятном языке и она его понимала с полуслова.
