Думал Серый Волк, думал, и надумал:
Не все, да многие кикиморы дурные. Так-то они весёлые, но не всегда веселье их другим на пользу. Дружит дружбу кикимора лишь с нелюдимыми, да пакостными ведьмами, кудесниками, зло на уме держит на люд честной. И всё-то ей, кикиморе не по душе, всё переделать хочет. В дом попадёт - все лавки-столы передвинет, кого увидит на дороге - камень под ноги, чтобы споткнулся человек, ей то смешно делается. Тропинки по болоту все запутает, лапами длинными натопчет в самую трясину. Ей всё бы извести кого, да заморочить. Управа на неё - лишь заговор, да нет тут никого с такою силою. Но Волк давно на свете жил, ещё одну загадку знал.
- Ай ты умна, матушка Пеланида! - хрипло насмеялся Волк над выступлением кикиморы. - Красную робу нацепила, на весь лес засветила! Ай не слышишь грай стайный да в небе свист? Не по твою ли плоть поганую птицы летят? Герасим Грачевник своих грачей пригонит, всю ряску замесят, всех пиявок вытянут и тебя заодно, хозяйка жадная, расклюют на кусочки, растащат за кочки, тут и конец найдёшь, глупая баба. Грач красненькое любит, любого червячка на поле из-под лемеха достаёт, ничего не боится. Нос у него железный, перо черно, а на яркое навострено. Давно ли с птичником Герасимом не виделась, давно ли на него обиделась? Да ты попомни, скоро он тут будет. Ни одного комара отловить не забудет. А ну, дай тряпку, в лесу закопаю скорей, чтоб и памяти не было!