Ночь
Рэй встал и подошёл к капсулам. Всё это время он старался не думать о встрече с двойником и, несмотря на это желание, никак не мог выкинуть произошедшее из головы.
- Не я сделал это. Не этот я. Так почему?
Зрелище заставляло всё внутри сжиматься от смеси горечи и злости на себя, но капитан не отворачивался. Как-никак он пришёл сюда как за тем, чтобы разобраться. Чувствовал себя он при этом странно, “прийти разобраться” в кошмар – не то, зачем он себя думал застать в этой экспедиции.
- Отлично, мало мне было разговоров с белками, я теперь и такие беседы веду, - процедил Рэй и всё-таки отвернулся к озеру. Если задуматься, капитан начал по другому относиться к экспедиции, во многом благодаря этому случаю. Иронично, что теперь, когда он признался, в первую очередь, самому себе в таком отношении к экипажу и чувствах к Кире, полузабытая тревога с новой силой накатила на него. Видимо теперь осознавать, что он может потерять их всех, было ещё больнее. А ведь мужчина старался забыть, стереть это из памяти…
Что-то колыхнулось в его памяти и Рэй изо всех сил ухватился за эту мысль. Ну конечно, случай в лазарете. Он, угрожающий доктору скальпелем. Не из-за того ли это вышло, что он старался забыть кое-что?
- Я сделал это, - снова поворачиваясь к молчаливым собеседникам, сказал капитан. – Глупо отрицать, если бы не случайность – я бы совершил ошибку и на этот раз. Но раз уж мне выпал этот шанс, один на… не знаю, сколько раз из-за временной петли всё это повторялось… я не собираюсь его упускать. А раз вас мне никогда не забыть, - Рэй отвернулся, зашагал и снова сел на берег. – Значит, буду помнить. И сделаю всё, чтобы это осталось только в моей памяти.
По водной глади пошли сначала мелкие круги, потом появились более крупные. Капитан непонимающе уставился на озеро и только потом, когда тело почувствовало холодные прикосновения, сообразил что это – начинался дождь. Небо расчертила молния, и издалека донёсся раскат грома.
- Ну конечно, - вздохнул Рэй, оказавшись под ненавистным дождём даже в собственном сне.