Askelad

Не осталось ничего, только отчаяние, сравнимое с бездной. Сарнел Кинрал стал наследником пустоты. Не осталось ничего, кроме мести. Опытный убийца всегда разит прямо в сердце. В сердцах он вскрикнул: - Будь прокляты даэдра и Трибунал! Его голос не достигнет далеких планов и священных палат, а "мелкие" желания и страсти не могут поколебать тысячелетия правления Трибунала и Даэдра. Сарнел встал тяжко, словно на его был тяжелый груз и посмотрел с ненавистью на представителя дома Индорила. Он не собирался молчать, выслушивая пропаганды Храма: - Я не потерплю оскорблению Великого Дома Дагот. Каждые слова произнесенное в этом зале будет иметь последствия. Великий Дом Индорил и Великий Дом Дагот всегда были добрыми друзьями. Неужели у вас такая короткая память леди Назири? Сейчас вы порочите основателя дома Нереварин. Он доверял Дагот Уру больше, чем своим соратникам, впоследствии, гордо назвавшимися Трибуналом. Теперь вы карающая десница Храма Трибунала. Подобно молнии с небес вы караете врагов Храма. В ночь, когда светит луна и звезды, молния отбрасывает длинные тени, показывая вашу искаженную сущность. Предки помнят, каким Великим Домом был Индорил. Он продолжил, переведя дыхание, было тяжело на сердце: - Не бойтесь гнева предков, а суда потомков, ибо данмеры не забывают своего наследия. Я свидетельствую перед предками. Леди Назири пособник убийцы леди Дролоры Дагот.

Теперь я всю игру буду грустный. http://www.youtube.com/watch?v=-1a0VTie6bA

Гордо и уверенно. :) Конечно, вольному воля.

По-старой пиратской традиции всё голосуют за себя.

Дворец в Вивеке   Для переговоров с Хелсетом нужно было выбрать нейтральную сторону, меньше всего замешенную в политике Великих Дом. Нежелание Хелсета беседовать со-всеми Великими Дома нанесло несмываемое оскорбление всем высокопоставленным и знатным представителям Великих Домов. Немыслимо, мальчишка и марионетка Хлаалу поставил себя выше Совета Великих Домов. Дабы предотвратить неизбежные распри и объявление войны, Сарнел Кинрал выставил свою кандидатуру для переговоров с королем Хелсетом. Каждое слово Совета Великих Домов будет услышано королем Хелсетом, желает он этого или нет.

Очевидно Хеллсет посчитал себя пупом земли перед Великими Домам. Забыл, кем был и благодаря кому сидит на троне. Еще одна причина его ненавидеть.

Кажется, начинается дождь. Небо, еще минуту назад, Дролора могла бы поклясться - ясное и чистое, - заволокло тучами, но светлы были глаза ее любимого, смотревшие на нее так, как никто никогда не смотрел. Она видела, она чувствовала, что он хочет ее, и сама хотела того же, но эта фраза, про дождь разрушила все преграды, словно дождь уже начался, словно уже захватили их обоих водяные потоки и понесли куда-то, мягко подхватив. Ей стало легко с ним. Может быть, завтра все изменится, но сегодня ей было легко. - Кажется, начинается дождь, - прошептала она, прижимаясь к нему всем телом. - Отнеси меня к себе. Так, как нес меня в сады у Хлаалу, помнишь? Так, как умеешь только ты. Юми Я пошел в разнос)

- Я принадлежу тебе, мой мастер. И нам - нам обоим принадлежит весь мир. Посмотри вокруг? Мы будем счастливы, очень счастливы, стоит нам только захотеть. Стоит нам лишь прислушаться друг к другу. Взгляни на небо...    Ей было страшно, очень страшно. И нагота ее, которая только казалось ее силой, теперь оказалась слабостью, и она чувствовала ее так, словно стояла голой на торговой площади Морнхолда перед дорожным святилилищем. Если Сарнел сейчас оттолкнет ее, то куда ей останется идти? Лишь прямиком обратно в это озеро, так, чтобы не вернуться оттуда уже никогда. Он не должен, не может ее оттолкнуть.    Юми Сарнел взглянул на небо. Она стало обычным пепельно-серым. Ему хотелось засмеяться и плакать. Капюшон упал на спину, открыв лицо. По щекам лились самопроизвольно лились слезы счастья. Душа и чувства были обнажены. Казалось легкий ветер мог сломить его. Он гнулся, но не падал.   - "Неужели ты не ждал того исхода?" - "Нет" Когда он услышал желанные слова - замешательство, страх, отчаяние вернулись мгновенно. Напряжение отпустило так, будто надежды не осталось и я пал на землю. Он вытер рукавом слезы. Непростительная слабость. Он сказал первые слова, что пришли в голову: - Кажется начинается дождь   Спустя пару мгновении, взяв себя в руки. Сарнел Кинрал решительно направился к Дролоре Дролоре. Крепко-крепко прижал к себе, чтобы никогда больше не отпускать. Он смотрел в глаза Дролоре. - Прости, сегодня я дважды заблуждался. Теперь я понял тебя. Не деяния, не жертва, не страдания не является доказательством нашей любви. Лишь следствием глупого эгоизма влюбленного. Достаточно того, мы чувствуем любовь. Мы не можем объяснить, хотим доказать её и совершаем глупости, иначе не можем. Сарнел положил руки на тонкую талию Дролоры: - Я буду твоим щитом и вечно буду с тобой. Моя любимая девушка, невеста, жена. Самая-самая красивая, Дролора. Каждая слово он произнес, наполненной исренние и незамутненной любовью. Теперь дорогие сердцу слова шли легко и свободно. Жар её тела больше не пугал, а сводил с ума от наплыва чувств. Сарнел Кинрал ждал ответа, сгорая от желания.  

Хуже смерти, пасть на колени,  - услышала это Дролора или почувствовала, но она выдержала его взгляд, не отведя пылающих глаз. И этот огонь в ее глазах был единственным, что выдавало бушующий в ней огонь, в котором тому, кого она избрала, предстояло погибнуть... или выжить, если он сможет. Её боль, ее страсть, ее ярость, ненависть и любовь - все это предстояло ему вобрать, если он пожелает. Она повела плечом, избавляясь от накинутой на голое тело робы, что сверкнула золотом в солнечных лучах и упала к ее ногам. Истинные меры не стесняются своей наготы, но совсем другое дело, когда ты обнажаешь тело для единственного того, кому желаешь вручить себя. Дро смотрела на Сарнела, не отворачиваясь и не мигая. Сможешь ли ты выжить в сердце бури, любовь моя?   Юми Сухой и горячий воздух напомнило Сарнелу пустыню Эльсвейра. Каждая жидкости драгоценна, а каждый шаг труднее. Он тонул в песках, истощая силы. Губы давно потрескались и кровоточили. Кожа, как пергамент в библиотеке. Ты молишь об спасении, представляя оазис покоя и наслаждения. Каждый вход обжигает легкие. Ты не живешь, а выживаешь, притворяясь живым ты идешь. Истощенный и слабый. "Кто исцелит тебя? Ради чего эти страдания?" - вопрошаешь безмолвно. - "Думаешь, если была цель, жить стало легче?" - "Нет, я бы знал, ради чего я умру" - "Теперь ты боишься смерти?" - "Важно, за что умереть. Как я умру, будет означать, как я ожил и как меня будут помнить. Сегодня я смотрю в будущие улыбаясь". Ответы, которые он искал, постепенно приходили сами собой. Сарнела смутил голое прекрасное видение. Еще одно испытания. Он не уступит, ибо желает гораздо больше, чем это. Сердце, способное любить и чувствовать открыто. Души, соединенный в унисон. Разум, который понимает и прощает. Он с любовью и тоской в голосе сказал: - Начинай, любимая. 

Не правильная формулировка вопроса.   Советница поразит всех искусством магии, что Телвани покроются пятнами от зависти, а Индорил признают в ней четвертого члена Трибунала.

 - Нет,  - шепотом ответила она. - Я готова. Готова идти с тобой до конца.   Вспыхнул на небе Магнус, блеснула в нем алым золотом магическая роба.   Юми В голове Сарнела пронеслась вереница мыслей: - Незначительные желания не могут преодолеть преграды. Преграда перед ним яростная огненная буря. В тот момент, когда маг выпускает всю силу, сосредоточив её в одной точке, он становится уязвимым. Огненная буря, сжигающие всё вокруг. Он хотел увидеть сердце бури. Это бы единственный шанс дотянутся до настоящей Дролоры. Любые преграды падут перед ними. Нужно было выжить в сердце бури.   Сарнел улыбнулся с любовью слегка склонив голову набок. Накинул капюшон на голову. Пламя набирало силу. Он смотрел на Дролору, не моргая. Достаточно будет расстояние в три заветных шага, но нужно сделать около десятка. Он лучший зачарователь, его любимые вещи дадут ему несколько драгоценных секунд. Хуже смерти, пасть на колени. Обещание выжить застыло на губах пустом грузом. Утоли её ярость, прими её боль, почувствую, как бьются сердца в унисон. В самом сердце бури не останется ничего, кроме чувств.   Лети высокого огненная птица и опали небеса пылающими крыльями. Небеса узнают тебя, я узнаю тебя.

Это было не тот огонь, которого она боялась. Огонь был холодным, переливался всеми оттенками, кроме теплых, в нем не было жизни, но не было и страсти. Он не мог причинить вреда. Но и согреть не мог.  Такой огонь могло разжечь только страдание. Страдание было написано и на лице того, кого на встретила всего два дня назад, но уже полюбила так, словно знала всю свою жизнь. Лицо его было спокойным, даже отрешенным, но даже сквозь плотно закрытые веки Дро чувствовала как плещет в них ледяное пламя, обжигающее не хуже чем то, что жгло ее саму. Она не могла пройти мимо. Да и не знает он, какую боль причинил ей своей нелепой просьбой.    Дро опустилась на песок рядом с Сарнелом, ни говоря ни слова и оплела руками колени. Ей хотелось прижаться к нему, но было страшно, она не знала, какое пламя вспыхнет, когда их тела соприкоснутся. Поэтому она просто сидела рядом с ним. Молчала и смотрела на небо.   Юми Сарнел чувствовал поток магии, умиротворения и покое. Каждое мгновение замедляло бег беспорядочных мыслей. Он понимал, где нужно идти там, он бежал. Закономерно он споткнулся и упав ободрал руки и колени. До этого Сарнел не знал, что столь сильно могло болеть сердце. Любой его выбор вел к страданиям. Ноющая боль под сердцем появлялась и проходила непредсказуемо.   Он уже принял решение, когда пришел сюда. Лишь ждал её, ждал мгновение тепла, ждал ответа, которое разрешит конфликт его души и сердца. Истина, ложь, правда ему не нужны. Лишь её ответ важен... лишь её ответ.   Сарнел ощутил, когда подошла Дролора. Магический поток сменилась на огненно-красную на мгновение. Он не сдвинулся с места.   Сарнел Кинрал сказал, не открывая глаз и не поворачивая головы: - Сегодня рассвет кроваво-красный. Кровь смешалась с пламенем. Сжигая жизнь, пламя дарует самые яркие моменты нашей жизни. Пылающие небо не может плакать. Возможно ли, что слезы могут принести искупление небу и потушить пламя? Мастер-зачарователь открыл глаза и поднялся. Он чрезмерно спокоен.  - Я хочу понять тебя. Покажи, отдавая всю, себя. Покажи свою боль, страдание. Освободи пламя. Если оно сожжет меня, так тому и быть. - Прости меня за прошлые неосторожные слова. Влюбленный, я начинаю говорить глупости. Я искренне люблю тебя и уважаю, никогда предложил подобного по глупости, если бы не желал большего всем сердцем. Скрестив обожженные руки Сарнел спросил: - Есть ли у нас другой выбор?   Наказание или спасение. Страха больше нет, остались только страдания и безграничная любовь. Он желал искупления и быть рядом с любимой без сожалении. Стоило рискнуть всем ради неё.      

И сегодня ей нужна была вода, Много воды, чтоб погасить бушевавший внутри нее пожар. Потому-то и пошла она к озеру, потому сняла с себя даэдрическую робу и все, что было под ней, и медленно, ежась и обнимая себя руками, вошла в озеро. - Что же ты сделал, Сарнел Кинрал? - обратив взор к небу, проговорила она. - Зачем зажег этот огонь, который не сможешь потушить?   Юми Тебе страшно? - навязчивый вопрос повторялся и повторялся пока Сарнел шел к озеру. Внутренний голос твердил: - Ты так хочешь увидеть её, но не можешь. Стоит тебе закрыть, как твой ошибки напоминает о себе, всплывая в каждой мысли. Не сбежать. Ты знаешь, что это правда. Попытайся и увидишь, как падешь в отчаяние. Сарнел ответил: - Знаешь, в чем я ошибался? Я позволил убедить себя, что ты - это я. Твой слова - мой слова. - Ты никогда не был на моей стороне и больше не нужен. Нельзя исправить старые грехи новыми хорошими поступки, но и грехи не должны влиять на хорошее дела. Он не заметил, как сказал последние слова вслух. Пламя, что он разжег, сожжет его сомнения первыми. Они ему не помощники и никогда ими не были. Сарнел подошел к озеру с решимостью идти до конца. Он не был готов к увиденному. Прекрасная Дролора купалась голой, её кожа отливала серебром в лунном свете. Со стороны можно было принять её за Азуру, купающейся в лунном свете. Сарнел не нужны были сравнения. Для него существовала только единственная любимая девушка, Дролора Дагот. Любимая всегда - самая прекрасная девушка на свете. Не может быть иначе. Он быстро пришел себя от оцепенение. Жгучая страсть разлилась по телу, будоража мужское естество. Сарнел закрыл глаза и сел на песок в позу медитации. Перед собой положил короткий меч из эбонита. В руку он взял великий камень душ и мгновенно опустошил его, заряжая эбонитовый меч. Меч вспыхнул ярким пламенем, освещая место, где он расположился.  Сарнел положил меч перед собой. Он будет ждать её с закрытыми глаза столько сколько нужно. Путеводный свет укажет любимой путь для воздаяния или прощения. Пламя отбрасывало длинные тени.  

Юми   Я - бедняк, и у меня лишь грёзы... Я простираю грёзы под ноги тебе... Ступай легко, мой ты топчешь грезы...   - Ты грезишь Сарнел? Пора проснуться! - звал внутренний голос. Сарнел не мог понять сон это или реальность.. Он стоял на коленях перед сильнейшим воином. Изо рта течет, выбитые зубы, сломанное ребро пробило легкое, ты задыхаешься и харкаешь кровью. Ему не хватало сил поднять руку. Он не мог сопротивляться.  Взор был пустым и размытым, лишь небо видно четко. Голоса выносят приговор одним за другим. - Ты обещал небо! Почему ты пал? Из-за того, что тебе не хватило сил? Почему ты предал свою мечту? Ты сколько сил и чувств вложил в это! Ответь нам, почему? Капала кровь. Каждый вдох шел с тяжелым хрипом. Едва шевеля губами Сарнел, неслышно произнес: - В конце... я.... выбрал её. Дролора, её имя отдавало теплотой. - Я не могу идти... не могу... встать.... перед ней. Я заберу... её печаль с собой. Она... будет... свободна.   Сарнел взглянул на небо. Он улыбнулся последний раз. На мгновение его взгляд стал ясным. Он увидел хищную птицу, её клекот будет подобен грому. В мгновение ока села рядом с ним. Её перья бы из чистого огня. Она обняла Сарнела огненным крыльями. Он горел, страдал, но было так тепло, так тепло, как никогда в жизни. Не было сил кричать. Суровый голос в его голове сказал: - Ты хочешь сдать и умереть: - Я... хочу... жить... - Возьми мой огненные крылья. Сгорай снова и снова, страдай, я не дам тебе возможности убежать от меня. - Оглянись. Она внимательно смотрит на тебя, но её глаза закрыты. Сарнел обернулся...   Сарнел очнулся. Последние воспоминания были, как в тумане. Он лежал на скамейке в саду поместья лорда-магистра. Все тело горело и ломило. Рядом валялась пустая бутылка Суджаммы, а на руках были огненные ожоги. Сарнел горько усмехнулся, это его вторая попытка согреться с помощью магии огня. Видимо, он случайно пролил немного спиртного на руки. В кустах валялась разбитая бутылочка целебного зелья. - Поэтому ожоги не болят - подвел итог Сарнел. Воспоминания постепенно возвращались. Неосторожные слова. Молчаливая размолвка. Он боялся предложить столь многое сразу, Дролоре, а потом опоздал объяснить. Только любимая может быть невестой. Горькое сожаление подкатило к сердцу.  - Невеста на час - по тысяче дрейков за штуку на каждом углу Вивека, так это выглядело со стороны. На пике чувств не следишь за словами и думаешь только о хорошем. Он не мог вспомнить, почему напился? Сарнел никогда не питал слабости к выпивке, а сейчас и повода не было. - И почему я не убил магистра, когда он потянул в свой руки к Дролоре. Мысль пришла неожиданно: - Магия подчинения и управления чувствами. Будь проклят Трибунал. Магия сработала из-за того, что его воля была подавлена внутренними переживаниями. Любимые некоторыми шутки магов-иллюзионистов на приемах у Телвани, дабы выставить гостя в невыгодном свете.  - Надо исправлять свою глупость - вздохнул Сарнел Кинрал и побрел к ближайшему искусственному озеру во владениях лорду-магистра, чтобы привести себя в порядок, а затем поговорить с любимой, Дролорой Дагот.

От глаз Дро не укрылось то, как жадно Сарнел смотрел на ее одеяние и оружие. Перехватив его руку, своей, другой рукой она сняла закрепленный у за плечами посох и бережно протянула его зачарователю. - Это одна из тех вещей, что достались мне по наследству в с имуществом Дома Дагот. Конечно, мне пришлось всемэто чистить, латать, и чинить. Посох, признаться порой ведет себя странно - мне кажется, рисунок рун стерся со временем и заклинания на нем изменили свою силу. Я подумала, что, быть может, тебе интересно будет разобраться в этом.... я не смогла. А вот доспехи служат отлично! Я надеюсь, что на приеме у Лорда Магистра и прочая и прочая нам не придется драться, но вдруг кто-то захочет потыкать в него палкой, вопреки строжайшим запретам? Тут, быть может, и пригодятся наши умения. Кому, как не мастеру Телванни и его.. - тут голос девушки дрогнул на долю секунды, - его верной подруге придется защищать честь дома. Прежде чем они достигли ворот, Дро остановилась и провела рукой по волосам Сарнела, на поднятой руке сверкнул подаренный браслет. Она кивнула: - Твой подарок заворожил меня. Я не могу с ним расстаться, даже и не думала, что смогутнастолько привязаться к вещи. Хотя... ведь вещь это не простая. Совсем не простая. Не устану благодарить тебя за щедрый подарок, - закончила она и положила ладонь на его руку, сжимвашую посох. - Спасибо тебе. За все, что пришло в мою жизнь с тобой.   Юми Его пальцы бежали по посоху, исполняя беззвучную мелодию на арфе. На грани слышимости можно уловить пару нот. На посохе расцветали и гасли магические узоры. Сарнел сосредоточился и ушел в себя. Прошло не больше 10 минут, Сарнел взял посох на руки, протягивая его Дролоре.  - На посохе сильное сопротивление заклинаниям. Из-за него посох сложно зарядить камнем душ. Айлед-маг, владевший посохом, накладывал с его помощью на себя Щит Стихий, дабы без вреда для себя использовать заклинания школы Разрушения. Свободно стоять в сердце огненный бури, использовать молнии в воде и холод, который мгновенное замораживал всё живое. В дуэлях заклинание отражения было бессильно против него. Посох пострадал от времени. Многие руны искажены и складываются в дикое наречие. Он в случайно порядке использует защиту от одной стихий при прикосновении. - Я могу пробовать зарядить его до предела через камень Варла и великий камень. Можно будет яснее прочесть заклинание Щит Стихий. Поискать правильное начертание рун в библиотеках. Создать свиток с заклинанием и подвергнуть посох повторному зачарованию. Это работа займет не один месяц, но это возможно, Дролора. Держа посох, Сарнел сказал, почувствовав как дрогнул её голос: - Помни, защищая, мы никогда не предаем. Вместе. Сердце сладко сжалось, когда любимая рукой по его волосам и ней сверкнул его подарок. Невообразимо приятно видеть, как ценят твой подарок и держат близко к сердцу. Сарнел нежно провел ладонью по руке с браслетом и шепнул на ушко. Слова предназначались только ей. - И целой жизни будет мало, чтобы быть с тобой. Пока живешь ты, живу и я. Он отстранился от леди Дролоры и передал её посох. Серьезно спросил, скрывая волнение: - Ты будешь моей невестой на приеме? Это избавит от чрезмерного внимания лорда магистра. Сарнел Кинрал убрал руки за спину, чтобы скрыть, что они непроизвольно сжались в кулаки. С мало присущем ему волнением, ожидал ответа, любимой Дролоры.

Так бы и сидеть Дролоре и скучать в "Черном Шалке", как внезапно перед ней, словно ниоткуда, возник каджит, в одежде. украшенной эмблемами дома Телванни. Ро'Нвар, поняла девушка. Интересно, знает Лорд Чародей Великого Дома Телвани, Магистр Порт Телваниса Индорин Арален о вольных настроениях одного из Мастеров, - весело подумала Дро, принимая пушистую лапу (нет, руку!) верного товарища Сарнела, и усаживаясь в запряженную гуарами карету.   Юми Сарнел Кинрал тепло встретил Дролору Дагот за городом. Он подарил ей страстный поцелуй, словно они давно не виделись. - Какая же она красивая, искусно исполненный доспех мастером-оружейником, юбка из тончайшего и редкого шелка, скрывающие стройные ноги. Айледский посох! Как хотелось ему пробежать пальцами по древку, ощутить ток магической энергии, исследовать зачарованные заклинания, прочесть каждую руну и использовать для создания новой вещи.  Дролора точно знала, как разжечь в нем неистовое пламя и приятно удивить его. Ему было слегка стыдно за то, что он отвлекся на вещи перед своей любимой. Она гораздо важнее них. С откровенным благоволением молвил: - Ты изумительно сегодня, каждая деталь подчеркивает достоинство и красоту. Безупречные и полезные вещи, я знаю в них толк. Создать такое для меня было бы достойным вызовом. С уважением сказал: - Не соблаговолит ли благородная леди, последовать со мной на прием? Езжайте вперед, а я буду следом за вами. Добавил Сарнел Кинрал, переводя дыхание.

И даже принадлежности для купания были аккуратно сложены в дорожный нессесер. (О нет, Дролора была воспитана в нормальных данмерских традициях. и обнаженное купание было бы для нее не в диковинку, если бы не одно обстоятельство: она и хотела, и боялась того, что ее любимый человек увидит ее обнаженной, да и что говорить, ей бы хотелось, чтобы в первый раз это случилось не в купальнях лорда Чародея, да еще и под его внимательным мужеским взглядом.)   Но проблема оставалась. Как же ей добраться до кантона Телванни со всем тем, что она взяла с собой? Не ходить же пешком по улице в почти полном даэдрике, с сумкой. набитой купальными принадлежностями и туалетами для бала?   Юми Неожиданно пришла весть от Ро'Нвара. Сарнел сердечно просил его приглядеть за ней, Ро'Нвар поворчал, но согласился. Запыхавшейся слуга передал записку Он сообщал, что Дролора еще не отбыла из Вивека и скучает в Черный Шалке. Скучает намеренно было выделено большими буквами. Сарнел Кинрал срочно распорядился выделить лучшую карету с гуаром и слуг за его счет в Вивеке и сопроводить. Неровным почерком отписал Ро'Нвару проследить за исполнение его поручении и передать леди Дролоре, что он ожидает её за городом. Дочь Великого Дома Дагот должна явиться на прием: Свободная, Прекрасная и Самодостаточная.

Сарнел откланялся, получив весточку от магистра Индорину Аралену, рано утром. Он передал с гонцом наилучшее пожелания и обязательство прибыть на прием. Среди Хлаалу бывали случай, когда гостя приглашали с эскортом стражи на прием и кидали в застенки, где он пропадал без вести. Это касалось неугодных торговцев и даже знатных гостей чужеземцев, оскорбивших Великий Дом словом или делом. Напоминание об осторожности. Сарнел оделся парадную мантию со знаками Великого Дома Телвани. На ней были вышиты звезды, луна и месяц серебром и золотом. Его вид излучал счастье и жизнь.  Он, преисполненный надежды, собрался на прием Великого Дома Телвани. Гонец магистра заверил его, что Дролора Дагот тоже приглашена. Сарнел Кинрал надеялся встретить любимую Дролору там.    

Советники отвечают только перед Главой Великому Дома. Есть серьезные претензии - обращайтесь к Мораг Тонг. Обыгрывайте каждую ситуацию по ролеплею. Мы здесь общаемся для развлечения, а не для заявлении "Ты не прав и точка!".

Тот, кому доводилось слышать эти простые и бесхитростные слова, тот, кому доводилось ждать их, сомневаясь, мучаясь, опасаясь, кто пробовал их на вкус сам, не решаясь сказать первый, тот, наверное понял бы Дролору из дома Дагот, чье единственно могущество помогло ей принять признание Сарнела не разрыдавшись от счастья.  - Если это не вмешательство Богов, то что? - горячо спросила она. - Ведь я полюбила тебя с первого взгляда, просто я не знала , что любовь бывает такой.  Мы с тобой, наверное, встретились по указанию Трех, и они вложили в наши сердца этот пыл - ведь никто не любит так, сразу, не спрашивая, не сомневаясь, не думая. Я люблю тебя Сарнел Кинрал, и я знала это с той самой минуты, как увидела тебя.    Дро вздрогнула и прижалась к Сарнелу.    - И ни слова про дома Хлаалу. Мне кажется, или они хотят войны? Почему-то мне страшно. Кажется что после того, как отзвучат рога на турнирах, которые устроят нам воины, после того, как отгорят все фейерверки, которые покажут нам маги, случится что-то страшное, что-то такое, после чего не будет дороги назад ни у кого из Великих Домов. Проводи меня домой, моя любовь. Быть может, утром все это покажется мороком. Кроме тебя, - прошептала она, поднимаясь на цыпочки и обвивая руками его шею.    Юми Столь желанный ответ Дролоры, жёг сердце, разгоняя горячую кровь по телу. Лишь мимолетное сомнение, что губит нас, могло мгновенно превратить в ледяную пустошь тело и душу. Не было сомнении, только она, единственная и прекрасная. Сарнел не мог думать о чем-то другом. Неожиданно сокровенная мечта сбылась. Она рядом, близко-близко. Он слышал объеденное биение сердец и прерывистое томное дыхание, будоражащие воображение.  Сарнел не мог оторваться от нее. Мир внутри мира, существующий для них. Он нашел в себе силы сказать простые и самые искренние слова: - Люблю тебя, Дролора, всем сердцем. Трибунал, даэдра и предки свидетели моих слов. Свела ли они нас не имеет значение, они перестали быть смертными. Они не могут чувствовать, как мы, если и могли, то давно забыли. Мы чувствуем любовь всем своим естеством.  Он приподнял Дролору за талию, когда она обняла его шею. - Выкормыш Хлаалу - Хелсет желает разрушить, что мы создавали тысячелетними, рискуя начать самую кровопролитную войну - гражданскую. Мы постараемся помешать ему ради блага Морровинда. - Если начнется гражданская война. Не бойся, Дролора. Пока мы вдвоем - мы одолеем любой страх. Не приноси страх домой и не позволяй оставаться. Он аккуратно отпустил Дролору. Слегка затекли мышцы. Время текло незаметно. Сарнел взял её за руку. -  Пойдем, я провожу тебя, любовь моя. Я всегда буду рядом, подхвачу и останусь с тобой. Он провел по волосам рукой. С его лица не сходила глупая счастливая улыбка. Слова рождались сами собой. Только сейчас Сарнел Кинрал понял: "Он - однолюб". Только одна девушка существует для его сердца.

Замечательно пишешь, но бывают обычные недопонимания.

- Вивек говорил, в своих тридцати шести уроках, - говорила девушка, - «Я сокрушил мир своей левой рукой, но в моей правой руке - способ, коим он смог бы победить меня. Лишь любовь подчиняется моей воле». Тем и отличаемся мы от божеств, - она взглянула на своего спутника, и щеки ее залились румянцем, не видным в наступающей темноте, - что мы не можем подчинить своей воле любовь. Мы можем, наверное, запереть ее внутри себя, можем жечь каленым железом или пытаться заморозить, но подчинить своей воле - нет, никогда. Любил ли ты когда нибудь, Сарнел? Уж наверное, любил, восемьдесят шесть лет - немало, даже для нас. Юми Сарнел плохо знал религиозный тексты. Пропаганда Храма Трибунала мало его интересовала, но слова Дролоры значили для него многое: - Настоящая любовь всегда появляется нежданно, рожденная случайно или как результат долгой дружбы. Не верьте артиста и лжемудрецам, дающим простые ответы и ставя определенные рамки. Отношения между людьми никогда не бывают простыми, это касается и любви. Он легко коснулся щеки Дролоры. Затем сложил руки за спиной, скрестив указательные пальцы, сказал: - Да, люблю мать, питаю привязанность к своему ремеслу, люблю интересные истории, новые места и хорошую беседу. Это не те ответы на вопрос "Любил ли ты когда-нибудь", который мучает наше сердце, требует решения разрывая душу. Мало получить ответ, нужно услышать от нужного человека. Сарнел Кинрал мечтательно смотрел на Дролору Дагот. - Теперь могу сказать: "Любил и продолжаю любить". Не было никого до тебя, кому я мог это сказать.

Болотника нужно скурить много,тогда научишься колдовать и общаться со Спящим.

Он сбежал с плана Шеогората в первой модели доспехов Рыцарей Порядка?

Я не настаиваю. Рад был её видеть здесь.