"Экспедиция" нестройной толпой отправилась осматривать руины. Кое-кого покачивало, кое-кого пришлось оставить в деревне. Кто-то уже сделав первые шаги споткнулся о какие-то корни и едва не улетел в кусты. Ам-Алази оставалось только смотреть им вслед, и надеяться, что потом не нужно будет никого выхаживать, залечивая нанесенные самим себе по недоразумению раны, или того хуже - отращивать новые части плоти. Это было даже сложнее, чем с изменением целых существ, но после пауков ей пришла мысль, что если вместо пентаграмм использовать кольцо, внутри которого разместить еще одно, соединенное с внешним тремя меньшими промежуточными, которые позволяли бы всей конструкции вращаться вокруг одной точки, и поместить внутрь конструкции живое существо, то можно будет заставить его отращивать например потерянную руку. Хотя будет ли больной ждать месяцами сидя на одном месте? И одной магией здесь нельзя было обойтись. Плоть можно восстановить только используя плоть. Кормить больного усиленно? Пока не лопнет. Но так можно обойтись вообще без целителя-мага. Достаточно аппарата и обученного травника. Ксут! Какая ерунда лезет в голову.
После того как все разошлись в деревне впервые за последнюю неделю стало тихо. По настоящему тихо. Даже простое присутствие чужаков изменяет привычный, неторопливый ритм, биение странного Соединенного-над-Жизнью, чему она в своей привычке всему давать объяснение или хотя бы определение дала имя: Эфенелейаа. Абсолютно новое слово, не встречающееся ни в одном из известных языков. Иногда их приходится изобретать. Аргонианка вновь оглянулась на Хист. Если бы ее спросили, почему она видит Хист не так, как другие саксхлил, хотя и не потеряла с ним связь, она бы только пожала плечами. С точки зрения Хист она выглядела смешно: пытающийся осознать самое-себя-в необъяснимом-неотделяемом кусочек смолы в котором застряли насекомые. Но это же давало ей странную уверенность, что даже Хист может быть познаваем. Как познает себя любой саксхлил, выходя из яйца, и обретая братьев и сестер. Эфенбуру. Биение сердца. Биение сока. Под ее домом проходил один из корней Хист, поэтому у северо-восточной стены она никогда не копала слишком глубоко.
Она устала. Все впечатления дня нахлынули разом и обрушились на плечи. Стоило пойти и поесть. Стук крови в голове успокаивал и баюкал. Стоило отдохнуть. Данмер, который лежал в святилище? О нем сейчас заботился Хист. К добру или к худу? Она не знала. Но стук крови настойчиво призывал не идти и не выяснять. Не мешать. Она затворила калитку, и тяжело опираясь на палку пошла в дом. Над кронами сияли звезды.