аshenn

Очень нежная сказка для взрослых   Ганжина Полина   Он был маленьким принцем. Маленьким, сказочным принцем из загадочной страны под названием «День». Он был самым красивым, из всех живущих, в мире фантастических иллюзий и чарующих грёз солнечного сияния дня. Он был самым добрым, из всех, кто когда-либо бывал в видениях своей заветной мечты. Маленький принц был самым милым, нежным и загадочным. Его глаза, цвета моря, дарили бесконечную нежность каждому. А с его лучезарной улыбкой не могли сравниться даже солнечные поцелуи полуденного лета.   Она была маленькой, фантастической принцессой. Маленькой, загадочной принцессой из фантасмагоричной страны «Ночь». Страны невероятных снов и фееричных воспоминаний. Удивительной страны, в которой каждый был счастлив, так как мог делать то, что хочет и быть тем, кем желает. Принцесса была невероятно красива и очень добра. Её белоснежные локоны, развеваясь в тёмной, фантастической тиши ночи, дарили всякому – магический и сладостный сон. Дарили нежнейшую вуаль бесподобных, мифических снов, в которых проблемы бытия не имели значения и смысла.   Маленький принц любил феерию нежности ясного дня. Играя тёплыми, ослепительными, солнечными лучами он дарил свою бесконечную любовь загадочной, но почти реальной, стране «День». Приходя на землю звонкой капелью ручьёв иль чародейскими трелями птиц, пушистым снегом иль каплями дождя - он дарил каждому живущему самое лучшее, что было сокрыто в нём. Свою ласку, своё тепло, свои крупинки счастья, которые выражались в бесподобной улыбке.   Маленькая принцесса любила загадочную томность ночи, в которой самые потаённые звуки обретали магическую ценность. Играя созвездиями иль просто гроздьями звёзд, она дарила каждому божественную надежду на то, что желание, даже - несбыточное, обязательно сбудется. Маленькая принцесса рисовала всякому на небесном полотне невероятные, несравненные, дарованные свыше, предначертанные пути. И знала, что только её тепло может сделать этот, почти реальный мир, прекраснее и теплее.   Маленький принц любил играть с ароматами бесподобных, лесных цветов. Чтобы разбросав по миру нежнейшие, дивные лепестки каждый мог постичь несравненный вкус бытия. Чарующий вкус жизни. Упоительный нектар любви и счастья. Вкусить, дарованный только ему, потаённый и загадочный смысл собственного пребывания на земле, на волшебной планете «День». Играя песнями лесных ручьев иль птиц, он рассказывал каждому, способному услышать, о добре и зле, о том, что человек будет счастлив лишь тогда, когда сам этого пожелает. Да, и будет способен узреть своё, уникальное, счастье, в коротком миге под названием жизнь.   Маленькая принцесса любила играть сияющим звездопадом. Рассыпая по земле искорки звёзд, она всегда знала, что каждый, загадав желание на падающую звезду, всегда осуществит его, если сможет сделать шаг навстречу несбыточной мечте. Принцесса была уверена, что её невесомые пылинки звёзд способны даровать счастье - нужно лишь одно - просто любить. И в звенящей тиши ночи она беззвучно рассказывала каждому, способному услышать, о том, что он обязательно будет счастлив. Будет счастлив лишь тогда, когда будет способен любить этот чарующий и мистический мир под названием жизнь.   И когда белоснежные корабли из волшебной бухты Любви уходили на закат иль возвращались на рассвет. Принц и принцесса знали, что смогут встретиться на ничтожный, краткий миг. Встретятся, чтобы прикоснуться к друг другу взглядом. Встретятся, чтобы слиться в упоительном танце неги и страсти. Они знали, что обязательно встретятся в малиновых лучах зари иль робких потоках алого рассвета. Встретятся, чтобы расстаться на невыносимо – долгие часы томной ночи иль светлого дня. Расстанутся, чтобы нежностью написать на небесах ласковые слова друг другу, которые никогда не хватит сил и смелости произнести вслух. Расстанутся навсегда, чтобы встретившись в волшебных красках заката иль рассвета, вновь и вновь, подарить себя друг другу....

Степан Аксенов С К А З К А    О   Л А С К О В Ы Х    С Л О В А Х     Сколько себя помню,- так начал эльф свою новую сказку,- но такое я видел только однажды.    Поскольку возраст у нас с эльфом был примерно одинаковым и помнить мы могли себя еще совсем недолго, то скорее всего, я думаю, он повторил слово в слово рассказ своей бабушки.    Так вот, жили на свете двое влюбленных. И хотя они уже прожили вместе не один год, но любили друг друга, как в первый день.    Просыпаясь утром, он целовал свою любимую в щечку и говорил:    - Я люблю тебя, моя зоренька!    - И я тоже,- отвечала она, широко открывая свои лучезарные глаза, в которых отражалось, как в зеркале, лицо ее любимого, а потом уже и весь белый свет.    Садясь за стол завтракать, он целовал ее в другую щечку и говорил:    - Я люблю тебя, мое солнышко!    - И я тоже,- отвечала она и снова ее глаза были полны любимым, и только где-то в самых их краешках оставалось место для всего остального.    Собираясь на работу, он целовал ее в эти прекрасные глаза и говорил:     - Я люблю тебя, золотко мое!     - И я тоже,- отвечала она, и в ее счастливых глазах ничего нельзя было рассмотреть, кроме любимого. Его было в них так много, что он просто никак не мог уместиться в них и вытекал из них маленькой светлой слезкой радости или печали, кто знает?     Возвращаясь  домой, он обнимал ее тонкий стан своими большими крепкими руками и целовал ее маленькие хрупкие ладошки, а потом каждый пальчик, все десять один за другим и говорил:    - Я люблю тебя, веточка моя!    - И я тоже,- отвечала она, ласково улыбаясь ему.    Наступала ночь, они ложились в постель, Он целовал ее сначала в одно ушко, потом в другое и говорил:    - Я люблю тебя, светлая моя!    - И я тоже,- отвечала она, замирая в его объятьях.    Дни проходили за днями, год -  за годом. Каждый день он говорил ей все новые и новые ласковые слова и ни разу не повторился. И откуда только он их столько знал?    Случалось им, конечно и расставаться и это были самые горькие и печальные дни в их жизни. И как бы она прожила их без его ласковых слов, если бы рано утром почтальон не приносил ей письмо, очень короткое, всего в одну строчку: « Я люблю тебя, ласточка моя!».    - И я тоже,- шептала она, читая.    А днем приходила цветочница и приносила букет красивейших роз и среди них она обязательно находила записку; «Я люблю тебя, ненаглядная моя!».    - И я тоже,- тихо говорила она, целуя розы. А вечером снова приходил почтальон с письмом. Сердце ее отчаянно билось в груди, хотя она знала почти все кроме последнего слова, что там будет написано: « Я люблю тебя, незабудочка моя!».    - И я тоже,- хотелось крикнуть ей, да так громко, чтобы, где бы  ни был ее любимый, смог он услышать.    Письмо она клала под подушку, и в эти ночи спалось ей тихо и спокойно, как если бы он был рядом.    Когда он возвращался, сердце словно толкало ее изнутри, она выбегала из дома и устремлялась ему навстречу. Он подхватывал ее, легкую, на руки, нес, как пушинку, к дому, целовал ее в губы и говорил:    - Я люблю тебя, счастье мое!    Я люблю тебя, прелесть моя!    Я люблю тебя, тростиночка моя!    Я люблю тебя, волшебная моя!    Я люблю тебя…    - И я тоже,- едва успевала она ответить между поцелуями.    И какие бы чудесные подарки он ей не привозил, ничему она не была так рада, как его ласковым словам. Как  драгоценный жемчуг нанизывают на нитку, так собирала она ласковые слова любимого. Посмотришь на нее со стороны, вроде и одета, как все, и лицом обыкновенная, но чем-то она среди женщин всегда выделялась. Каким-то внутренним светом что ли, статью походкой. Идет, словно боится расплескать ласковые слова любимого.    Нет жизни без беды. Постучалась она однажды и к нашим влюбленным в ворота. Заболел ее любимый, занемог. Лег в постель, встать не может. Как она за ним не ходила, каких врачей и лекарей не звала – ничего не помогает. Тает любимый на глазах, а на ее голове с каждым днем по белому волоску прибавляется.    Вот совсем ему худо стало, позвал он ее попрощаться. Смотрит в ее глаза и плачет, сказать что-то хочет и не может.    Тут она к нему припала, гладит, обнимает его, а сама шепчет:    - Я люблю тебя, милый мой!    Я люблю тебя, единственный мой!    Я люблю тебя, жизнь моя!    Затрепетал он, собрался с силами:    - И я тоже,- ответил.    Сразу, вроде, ему и полегчало. А через три дня и вовсе поправился.    И еще долго-долго жили они на земле, и каждое утро он говорил ей:    - Я люблю тебя…    И она отвечала:    - И я тоже!