Osidius the Emphatic

Красота картины, представшая взору находившейся ближе других наблюдателей босмери, поразила её настолько, что когда натурщики посланца Дибеллы поспешили увидеть результат его талантливых стараний, Мелица едва успела отойти, чтобы не помешать. Маленькая эльфийка не была ценительницей красоты других рас, не находя, к примеру, самого художника настолько привлекательным, насколько он бвл в действительности, не была она, конечно, и ценительницей живописи, и это в принципе была первая картина, которую она видела в своей жизни, но образ кимери - отблески огненного света, так чудесно играющие на полотне на её коже, притягательный силуэт обнаженной фигуры - все это невероятно заворожило Мелицу. Она переводила взгляд с картины на модель и обратно, удивляясь: да, кимери выглядела необычно и была привлекательна, но сама она не производила на босмерку такого магнетического впечатления, как её двойник на картине. Будто кисть собрала и отобразила все самое лучшее, что было в её красоте. Когда вокруг художника стало посвободнее, он мог обнаружить стоявшую рядом с мольбертом Мелицу. - Неужели..., - начала она, заправив за ухо прядь и мимоходом коснувшись самого края рожек, - вы наделены даром проделывать такое со всеми?

Кажется, я знаю, какое первое заклинание выучила Мирил хД

- Я принимаю твои слова, - недолго рассудив, Мелица почему-то решила, что этот ответ будет для данмера лучше. В то время как он сам неистово подчеркивал, что ни один не будет ни лучше, ни хуже других. После она замолчала, обратив внимание на то, что творилось вокруг. Бережно собирая свой снятый доспех, босмерка слышала смех и шутки золотокожей красавицы и алхимика. Если бы кто спросил слугу Хирсина, она бы сказала, что эти двое не больше подходят друг другу, чем водная гладь и небо. Они смотрят друг в друга, и первая даже отражает часть сути последнего, но оттого это последнее ближе к ней не становится, и они все так же далеки и разнятся. Но Мелицу никто не спрашивал, и она держала свое мнение при себе, не придавая значения своим суждениям. Гораздо сильнее сейчас заботило её, что они уже достаточно долго торчали здесь, и неизвестно было сколько ещё продлится этот плен, когда упрешься в невидимую стену, а голос шепчет тебе, что "дальше ты не можешь пройти, поворачивай назад". Мелица поискала глазами Шеогората. Если он был хозяином, то не слишком радушным. А может, увлекшись новой идеей, потерял интерес к ним, и теперь они вечно окажутся заточены в этом месте. От мрачных мыслей её отвлек голос художника. В наготе двух моделей Мелица не находила ничего шокирующего, она сама едва прикрывала себя тканевыми обмотками, не желая пока что возиться с экипировкой. Она пробралась за спину к имперскому мастеру и, затаив дыхание, принялась наблюдать, как на холст ложится мазок за мазком его кисть. Окружающие были заняты спорами о богах, истории, власти - словом, о вещах столь значительных для них и столь неинтересных для босмерки, что её едва ли кто-то замечал. !

я ничего не понел, но ты бы это, пост написал чтоле :3

"Пойдемте играть со мной!" - говорила она. - "Я свободна, я!" - говорила она. А тем временем десять разных людей в разных концах города открывали мессенджеры, чтобы именно в следующую минуту начать выяснять все самые срочные вопросы за полчаса до шести часов вечера.

Можно приткнуться ко мне, у меня там данмер подвис  :sweat:

Ну до этого просто Бобр ответила то же самое, что собиралась написать я )

Не, вообще я не стала отвечать, потому что мой ответ совпадал с тем, что уже написала Артея ^^ прост красивые женщины умеют быть убедительными особенно в случае с таким последователем Дибеллы, какой у нас тут имеется  :laugh:

Но вообще причем тут последователи? Решают же сами боги :3 Последователи могут склонить их своими действиями к тому или иному решению, но решение принимают не они, как я понимаю задумку.

В том и дело, когда есть варианты   Проще идти по пути наименьшего сопротивления  :laugh:

Не цепляйся к словам :р К примеру, сейчас Мефалкина любимица пойдет позировать, и у нас будет плюс один )

Давай, дуй к нам на темную сторону! Настоящий шедевр может выйти только из-под руки Мастера и все такое  :laugh:

В одном углу зала предлагают скампиков и детишек пририсовать  к обнаженной натуре, а в другом цвет артериальной крови поверженного врага обсуждают, пока мимо студенты пробегают, шурша книжками. Шео должен быть доволен.  :laugh:

- Я ошибся... в себе, но в не тебе. Я бы забрал редкий клинок души, когда он обретет форму. Мой меч запомнил тебя. Без приказа мне не нужен он и не нужна чужая жизнь.   Босмери нахмурилась, силясь понять запутанные речи данмера.    - Моя душа принадлежит Хирсину, и не хотела бы я оказаться на месте того, кто отберет у Принца Охоты то, что принадлежит ему по праву. Будь осторожен в своих обещаниях, рыцарь, - она поерзала на стуле. Разговор с новым знакомцем становился не слишком приятным. Она уже подумала, не хочет ли он, чтобы она ушла, когда он задал свой новый вопрос.    - Скажи, какого цвета ты видишь мир?   Мелица задумалась. Мир для нее был, должно быть, более наполненным, чем для большинства из них. Разве можно было выделить какой-то один цвет? И какой?    - Цвета зелени деревьев, верхушки которых так высоки, что чтобы их увидеть, нужно задрать голову так, что становится больно? Цвета воды блестящих в свете солнца или луны прозрачных ручьев, опутывающих леса своей живительной сетью? Цвета ночного неба, наполненного мерцающими белыми звездами настолько, будто кто-то специально рассыпал их щедрою рукой? Цвета пятнистой шкуры рыси, оказавшейся невольной соперницей за добычу? Цвета теплой крови, которая льется из порванной артерии настигнутой жертвы? Выбирай, что тебе больше по душе, - сказала босмерка, вновь простодушно пожав плечами. Если данмер хотел играть с ней в какую-то игру, то сперва лучшим выходом было бы объяснить правила.        В ответ на слова Князя Безумия Мелица лишь нахмурилась снова. Ей была известна история дуэли Отца Охоты и этого болтуна. И для себя она вынесла из нее то, что безумцам никакого доверия нет, и слушать их речи всерьез бессмысленно.

И тут в голове грянул оркестр, и опять: :laugh:

Икарий! Ты зачем залез в солярий? Простите, не удержалась  :sweat:

- Я знаю тебя, хоть я увидел тебя только сегодня. Храни его, не сломай или погибнешь. Хирсин видит. Не бойся, он мне не нужен. — И тут ты ошибся, — пожала плечами Мелица, на которую его тон не произвел того впечатления, которое, должно быть, производил на многих. — Я плохо обращаюсь с мечом и кинжалом. Зато в обращении с луком и стрелами равных мне мало, — ее речь была лишена гордости так же, как его речь — эмоций. — Я служу Отцу Охоты, что зовут люди и меры Хирсином, но я не несу в себе его дар, который иные считают проклятьем. Тут ты ошибся снова. Ты не знаешь меня, гордый рыцарь, потому что ту, что мог бы ты узнать в ликах тех, кто с воем и визгом гиб от твоей руки, я убила сама лунной ночью под пение и хохот гленморильских ведьм. Третья ошибка, — она не упрекала его, не стыдила, напротив — слова объяснения слетали с ее уст, будто отметки на карте, расставляемые знающей свое дело рукой. Он был вещью в себе, этот данмерский воин, и неведомо было ей, было ли так наверняка, или он просто хотел верить и заставить поверить других в то, что он - Избранный среди Избранных. Но было ли это так важно? Для босмерки — нет.

Напомнило:

Когда ждёшь, какая часть одежды Авалона сменит хозяина следующей

Босмерка, оставшаяся в тех обвязках, что по просьбе ещё Ирэн дали возможность освободиться от доспехов и скрывали до сих пор её наготу, заметила рыцаря, что с большим трепетом смотрел на свой меч, чем на окружавших его незнакомцев. И она могла его понять. - Должно быть, хороший клинок, - проговорила она, оказавшись рядом. Его чтение не прошло для неё незамеченным, но не сделалось более понятным. Как и он сам. ! Аскелад

В ответ на предложение помощи, обернувшееся предложением сделки, совсем не последовало ответа. Лишь плечо Мелицы ощутило тяжесть ладони рослого человека в маске из черепной кости оленя, который гулко расхохотался где-то между этим планом и не этим. - Мне нечего бояться слабости, сэра, - ответила босмерка. - Если такова будет воля Отца Охоты, я отправлюсь в его Угодья, чтобы быть подле него когда в следующий раз песнь крови и голода запоёт охотничий рог. Человек улыбался под маской. Слова маленькой охотницы доставили ему если не удовольствие, то забаву. Обязательно отправишься ты к моим землям, но не сегодня случится это. Не сегодня. Мелица вдруг почувствовала, как касания лишилось плечо, и грубые властные прикосновения коснулись обнаженной и все ещё немеющей кожи на животе. Невидимая длань будто ухватилась за края порванной кожи и потянула их к друг другу с такой неистовой силой, что босмерка вскрикнула, и слезы брызнули из её глаз от боли. Сжавшись в один маленький ком оголенного нерва, Мелица вдруг поняла, что боль ушла так же внезапно, как и пришла. Движение воздуха из приоткрытой выходящими двери коснулось её пепельной макушки и острых рожек. На животе теперь был очень заметный шрам. Будто кто-то прижег и сплавил вместе разошедшуюся кожу, и она уже успела покрыться заживающим наростом, чтобы рана не разошлась вновь. Отец Охоты дал ей право отказаться от дара, который получила она, как другие его дети, но не позволил, чтобы она забыла о нем. - Смертные могут желать свободы, - вдруг сказала Мелица, вклинившись в разговор, - но если они её получат, смогут ли они удержать её вес в руках?

Почему не будет, если говорили вроде как, что просто сложнее будет его пройти, если стороны будут не равны (да и время у нас ещё есть :3)

- Ирэн, - повторила имя бретонки босмерка, следуя за ней в хаосе происходящих споров. - То, что вы просите, дать не в моих силах. Отец Охоты рассудит сам, чью сторону принять, а спасенная смертная жизнь не в силах диктовать ему предметы симпатий. Ты хочешь склонить меня к своей воле, Кинарет? Ты, как и я, не любишь излишней болтовни со смертными. Меня забавляет смелость твоей служки, о, Кинарет. Из неё вышла бы прекрасная лань, и когда настало бы время Кровавого Призыва, я бы охотно отнял бы её у тебя.

- Как ваше имя? - Ирэн обратилась к босмерке. - Ранение больше не стоит магических сил, коих я намерена теперь приберечь, но его все равно следует перевязать - если снова откроется кровотечение, я вынуждена буду наложить заклинание.   - Мелица, - отозвалась босмерка. - Вы - лекарь? За вашу помощь я отплачу вам, - поспешно проговорила она. - Услугой за услугу, - Мелица посмотрела на юношу, вокруг которого кружилось негодование рыжей девушки. Должна ли она отплатить за помощь и ему? Или его богине?    Ее бог был честен и соблюдал правила, которые когда-то установил. Иначе было нельзя, такова была сама суть Природы: круговорот, цикл, начало которого неотделимо от его конца. И дело было не в сложных спорах о жизни и смерти, которые мог быть склонен вести рыцарь людского бога. Ты - мне, я - тебе. Волк убивает немощную больную лань, и та не сможет принести вред своим сородичам.  

Эм, ну, наверное, вам все-таки стоит удерживать тех, кто собирается отвалить на другую сторону, нет? Вы же насаждаете правду и добро, типа.