Когда стемнело, и гости один за другим стали отходить ко сну, Блэквуд еще раз все проверил. Перед тем, как самому отправиться на отдых, он приказал быть особенно бдительными в дозоре. Река подступала к крепости очень близко. Стражники восприняли беспокойство племянника десницы скептически: ну что может случиться? Разве что Утонувший Бог явит себя из глубин окружавших крепость болот и проглотит ее целиком, не поперхнувшись ни камешком. Разумеется, они не стали озвучивать перед ним свои мысли, обсудив их между собой, задерживаясь ненадолго, когда сменяли друг друга во время обхода крепостной стены. Тишина резала слух. Иногда ее разбавлял крик какой-нибудь болотной птицы. Это придавало окружающему пейзажу весьма неприятную атмосферу, но вслед за какими-то редкими шорохами ничего не происходило.
А потом среди ночи Эдмара разбудил капитан стражи.
- Оставьте, милорд, - спросонья Блэквуд, поднимаясь с кровати, схватился за кинжал, и офицер ждал, пока тот придет в себя ото сна, чтобы проводить и объяснить, что случилось. - Оружие вам не понадобится.
- Не понадобится? Ты разбудил меня, чтобы в свете луны признаться в любви? - быстро одеваясь, он все-таки прицепил к поясу ножны с коротким клинком. - Что там, Илис?
- Я подумал, вы должны первым на это взглянуть, - сказал капитан, когда они уже шли по коридорам.
- Обожаю таинственность, - раздраженно отозвался Эдмар. Пробуждение происходило на ходу, поэтому он даже не взглянул, куда его привели, больше сосредоточенный на том, чтобы понять хоть что-то из сказанного капитаном. Тот отворил перед ним дверь - стражники Старков стояли у нее - и впустил Блэквуда внутрь.
- Ну что там? - повторил Эдмар, пройдя вперед и оборачиваясь к комнатам. Он увидел, что на кровати лежит накрытое тканью тело, и от этого вкупе с осознанием, которое только что дошло до него, у него перекосило лицо.
Он находился в покоях Хранителя Севера.
На ватных ногах Эдмар подошел к кровати, откинув ткань. Накрытым действительно был лорд Берон. Он был неестественно бледен, но не выглядел "волшебно умиротворенным". Выражение его лица представляло собой что-то, скорее похожее на разочарование. Должно быть, он умер во сне? Оттенок у кожи был такой, будто в какую-то минуту кровь просто враз отлила от лица. Эдмар взял бутылку со стола и прислонил ее поверхность к губам лорда Старка. Дыхания не было. На что он надеялся? Эти действия он совершал, как будто двигаясь в вязкой трясине.
- Мейстер Старков остался в Винтерфелле, милорд, - голос Илиса был той опорой, которая помогла лорду Блэквуду выбраться из этого отвратительного состояния. - Мы не знали, стоит ли звать мейстера Болтонов. Решили, что первым взглянуть должны вы.
- Нет, мейстера звать не нужно, - тяжело вздохнув, заговорил Эдмар. Не трудно было заметить, что капитан был напуган. Он неплохо держался, заслоняясь официальным тоном от своего страха, точно щитом, но потеря сюзерена отразилась на нем, и тем ценнее для Эдмара была выдержка, которую он пытался в себе отыскать, ведь если бы капитан позволил овладеть собой не гневом, а паникой, остальным, его подчиненным, мог попросту передаться этот же настрой, и у Блэквуда было бы куда больше проблем.
Но сейчас внимание племянника Бриндена Риверса было занято не этим. Ему на глаза, после того, как он какое-то время вглядывался в лицо покойника, попалась бутылка, которую он все еще держал в руках. Стекло было затемненным, и в свете свечей невозможно было даже разглядеть жидкость внутри - только понять, что она там есть. Эдмар вернулся к столу и заметил чашу. Сама она была пустой, но аромат от стенок точно соответствовал аромату жидкости из бутылки. Блэквуд задумался.
- Илис, лорд Берон мертв, - сказал он, повернувшись к капитану. - И именно поэтому ты должен внимательно выслушать меня и сделать сейчас то, что я тебе скажу.
***
Когда капля, попав в насыщенный винный цвет, принялась словно разъедать его, делая цвет напитка синим и по-прежнему не выдавая себя ничем кроме изменения цвета, лорд Блэквуд лишь убедился в правильности отданных приказов. Он проверил, плотно ли сидит пробка, и убрал маленькую аккуратную склянку обратно в деревянный пенал. Действовать надлежало быстро.
***
Лорды и леди были разбужены на заре и со всеми церемониями, хоть и несколько торопливо, а оттого грубовато, проведены в единственный оставшийся в крепости зал в Привратной башне. Стол, стоявший в центре, был таким же круглым, как и само помещение. Никто из них не мог его возглавлять, и когда все уселись, лорд Эдмар дал понять, что не займет места за столом.
- Сегодня ночью скончался Хранитель Севера, - объявил он, прохаживаясь из стороны в сторону, чтобы не видеть их лиц. Он был уверен, что каждое из них сейчас выражает изумление и беспокойство. - Он был убит. Отравлен, - кто-то хотел было задать вопрос, но Блэквуд, предвосхищая его, продолжал. - Вино отравила чашница. И, должен признаться, то, что чашница из нее никудышная, я понял еще по пути сюда. Мы намеревались допросить ее, но не успели: девица знала, что за ней придут, и приняла тот же яд, какой использовала для убийства лорда Старка. Поразительная отвага и преданность делу, - Эдмар прошел еще, чувствуя, что все присутствующие замерли, точно изваяния. Он поднял голову. - Или человеку? Проинспектировав ее вещи - что нам еще оставалось? - мы нашли записку. Очевидно, от волнения убийца забыла вовремя позаботиться о ней. Так мы узнали, что кто-то давал ей приказы. Возможно, это был тот же, кто привез ее с собой - никто из тех служащих у Хранителя Севера людей, что остались здесь с нами, ничего не смог рассказать о ней, это было единственное, что она сделала преотлично - затерялась среди прислуги, - Эдмар сделал паузу. Разумеется, ни одно лицо из присутствующих не выражало ничего кроме скорби и негодования. - Тело лорда Берона будет отправлено в Винтерфелл, чтобы родные могли похоронить его со всеми почестями. Дело его будет жить - мы отправимся на совет. Но прежде, чем мы продолжим путь, я должен найти убийцу. Нас здесь немного, а тех, кто мог написать это, - он вытащил маленький листок, - и того меньше.
На листке указания исчерпывались одной фразой - "используй королевскую слезу". А вот то, что служило подписью, представляло собой более интересный элемент. Разобрать сплетенные витиеватые ряды букв было непросто.
- Видимо, так "чашница" узнавала, что письмо не перехвачено и не подменено, - высказал свое предположение Блэквуд. - До тех пор, пока мы не найдем убийцу, Ров Кейлин не покинет никто. Если вы невиновны - это в ваших же интересах.
Можно было спорить, попытаться уехать немедленно, разорвать соглашение о сотрудничестве - какое тут сотрудничество, когда тебя всерьез подозревают в саботаже? Но стоило подумать об имени того, кто искал правды. И о его гербе. И дело было вовсе не в теплых родственных связях. Эдмар был агентом десницы, который должен был проследить, чтобы все прошло гладко, и они все знали об этом после того, как покинули Винтерфелл. И это только о нем им было известно. А что если были и другие? В любом случае все это означало, что ворон с именами уже далеко в пути, и даже не питай они к Хранителю Севера и его начинанию теплых чувств, деваться им некуда.
