Junay

Лагерь   - Значит у вас там все строго было, а святой отец еще наверное заставлял по утрам молиться?   - Заставлял? - брови Ринн полезли в верх. - Нет, конечно. Сама наша община - дело исключительно добровольное. Туда никто не идет по принуждению, а одно из самых серьезных наказаний - изгнание из клана. Так что нет. В клане никто никого не заставляет.  Девушка подумала, что само существование принуждения такой общине выглядит абсурдно. Кто не желает жить по законам клана, тот в нем просто не живет.

Лагерь   - А как у вас было в лагере  фрименов? - спросил он ее.   - Там достаточно строгая дисциплина и порядок. Каждый занимается своим делом, назначения делает Святой Отец, который уже смотрит по способностям каждого... Алхимики - создают зелья и порошки, кашевары - готовят, охотники - добывают дичь... Четкое распределение. Само собой, а нашем отряде такое просто не получится. - Ринн усмехнулась.    Вот, - с важным видом эльф водрузил котёл над костром и сел в сторонке, наблюдая за работой Фела.   - Спасибо. Так любезно с твоей стороны! - улыбнулась девушка миловидному эльфу, хотя того явно можно было только за смертью посылать.

Лагерь   Ринну уселась возле костра и стала рыться в сумке, выискивая пайок. Хорошо, что все таки она их прикупила - охотиться сейчас было не время, да и окружающие угодья дичью не кишели. А на охоту можно было потратить целых пол дня - и такое бывало.  - Что-то собираешься готовить? А где продукты взял? Я только пайки покупала. - спросила она Фела. - Хотя от чего-то горячего не откажусь, само собой. Слишком поздно Ринн поняла, что в городе кроме пайков надо было закупиться всем необходимым - например, чаем, сушеными овощами и фруктами в дорогу...  - А кто у нас в отряде будет отвечать за готовку? - снова спросила она.

Лагерь    - О, ты тоже здесь? Доброго утра! - кивнула она Эльсе, набирая воды в флягу и умываясь.  Назад она собралась  как раз тогда, когда возле ручья показался Доленгал. - И тебе доброго утра! - махнула Ринн эльфу сумкой, направляясь к лагерю. Нужно было сделать ревизию вещей, в частности подумать, куда приткнуть свою старую куртку. Таскаться с ней не хотелось, продать - здесь было не кому, да и Ринн крайне сомневалась, что за нее кто-то заплатит. Разве что втюхать кому-то бесплатно, но кому? Никакой дурак ее не возьмет - у всех Скорпионов вполне приличная броня, разве что... Хм... Она вспомнила спасенных еретиков. Те уж явно в зубы дареному коню смотреть не будут, а в глазах остальных ее поступок будет выглядеть вполне благородно. Девахе куртку нужно сплавить. По размеру она ей подойдет.    Ринн помахала рукой Фелу: - С добрым утром! И принялась вспоминать куда засунули спасенную девицу... Да к тевинтерке же! Девушка бодрым шагом двинулась к ее палатке и бесцеремонно в нее влезла. Слегка похлопав еретичку (как ее там зовут? А впрочем, не важно!) по плечу, она провозгласила так, что бы тевинтерка явно ее услышала: - Сегодня твой счастливый день! Андрасте шлет за все твои испытания небольшой подарок в виде теплой и удобной куртки! Не благодари! Ринн гупнула свернутой курткой на пол и быстро вышла, пока тевинтерка не начала вопить, что ее сон потревожили.   (старая куртка передана Мишель)

Лагерь, утро   Ринн проснулась от знакомого фырканья, и сначала ей показалось, что она - все еще в таверне, накануне спасения еретиков. Открыв глаза, она некоторое время не могла понять, где находится, и только потом до нее дошло, что она - в своей палатке, а рядом в ее вещах роется медоед. - Охренелий! Ты меня нашел! - восторженно воскликнула Ринн, чем перепугала медоеда. Он шарах нулся в сторону, запутался в лямках суки и покатился, но тут же вскочил на ноги и грозно зашипел, явно предупреждая, что с ним шутки плохи. - Тихо! Тихо! Это я! Иди к мамочке! - поманила его девушка, осторожно выбираясь из спальника. Однако, такая фамильярность пришлась Охренелию не по душе, и он, сердито урча, юркнул их палатки, впустив внутрь поток холодного осеннего воздуха.   Девушка последовала за ним, прихватив сумку. Было раннее утро, осенний туман пока не давал понять, будет ли солнце или мряка.  Она подошла к костру (видимо, его поддерживали всю ночь) там еще догорало бревно. Оглянувшись по сторонам, Ринн раздобыла немного веток, что бы не дать бревну погаснуть и отправилась к ручью мыться.  "Как бы  чахотку какую-то не подцепить от такого холода! Была бы магом, грела бы себе воду!" - цокая зубами, думала она. Конечно, воду можно было согреть в котелке, но все равно нормально помыться одного котелка точно не хватит. 

Лагерь. Ночь. Ринн, не смотря на усталость, не спалось. Перед глазами снова и снова вертелись события прошедшего дня, снова и снова она выискивала неточности и ошибки, пока наконец, не поняла, что так вообще не уснет. Силой воли она заставила стереть из мыслей все лишнее, и погрузилась в путешествие между сном и явью, из которого, словно из тумана, выплыли далекие воспоминания. … Дом ее пугал. Он был старым, темным и страшным. Тяжелые шторы, всегда закрытые, почти не пропускали свет, и высокие потолки терялись во тьме, от чего казалось, что у дома вообще их не было. Мебель – старая, с облезлой позолотой, щерилась львиными пастями и какими-то мерзкими рожами с резных шкафов, а позолоченные бюсты каких-то старцев, казалось, злобно шептались в тенях. А еще там был Дед. Он всегда сидел в кресле, весь одетый в черное и бледный, словно мертвец. Он держал в руках трость с серебряных набалдашником, и брезгливо указывал ею, что нужно делать. Он почти никогда с ней не говорил, да и с матерью перебрасывался только короткими тихими фразами. Мать устраивала вояжи к Деду с завидной регулярностью – дважды в год, в течение нескольких лет. Она практически не участвовала в воспитании Ринн, отдав ее на попечительство тетки, и как она поняла с возрастом – это был приказ именно Деда. Дед категорически был против ее отца. Он не просто хотел для своей дочери «лучшую пару» - как обычно хотят родители. Будучи обдарованным магией, Дед готовил для своей дочери брак с тевинтерским высокостоящим лаэтаном, но тут ему на голову свалился сначала ее отец, а потом – и сама Ринн, что накрыло амбициозные планы Деда не менее амбициозным медным тазом. Некоторое время, Дед надеялся, что и в Ринн проклюнутся хотя бы зачатки магии, и во время визитов испытывал ее, но… К его разочарованию, в ней так ничего и не проклюнулось, и в конце концов Дед потерял к ней полный интерес. С тех пор мать больше не приезжала к ней, и не возила к Деду в страшный дом. Единственным знаком от матери стали коротенькие поздравления и безликие подарки на Первый День и день рождения. Впрочем, Ринн за ней не скучала – она никогда не была близка с матерью, а настоящей ее семьей был именно клан. В нем она проводила весну и лето, и надо сказать, это были счастливейшее время ее детства. Обычно, среди фрименов не жалуют маленьких детей – это слишком большая обуза для их образа жизни. Но для нее, похоже, сделали исключение по просьбе ее тетки. Жизнь на природе, не смотря на все трудности, оказалась для девочки настоящим раем, и возвращение в город было очень безрадостным. В городе Ринн проводила осенне-зимний сезон, обучаясь у бывшей бардессы и посещая школу при церкви. Видимо, тетка хотела ей дать хорошее образование, что бы у Ринн была возможность жить нормальной жизнью, а не кочевать по диким лесам, как остальные фримены. Вот только сама Ринн понятие «нормальная жизнь» понимала по-своему. Ей не было интересно проводить время в обществе, беседуя с почтенными матронами за чаем, играя в карты или танцуя на вечеринках. Ей не был интересен флирт и «удачное замужество». Ей было интересно охотиться, стрелять, и бегать по заданиям фрименов. Она росла дикаркой, и пожалуй, другой быть просто не хотела. А все привитые пожилой бардессой манеры и нормы поведения в обществе, существовали для нее исключительно, как инструмент. Которым она добивалась своих целей. Правда, в нынешней ситуации, он был абсолютно бесполезен. Единственное, что ее сейчас могло спасти – именно ее навыки дикарки.

Лагерь   — Про Пророчицу Андрасте, — отозвалась Мишель, будто это было самим собой разумеющимся.   - А... - протянула Ринн. Да зачем они  держат таки опасные книги у себя дома? И это при том, что ее отец связан с Сопротивлением? При том, что за такими книгами ТСники готовы даже горы и болота прочесывать в поисках фрименов, которые такие книги у себя и хранят? Как можно быть такими беспечными, живя в городе?- Держать такие книги дома - очень опасно.    — Это тебе папаша внушил? — Эльса вздернула бровь. — Тот самый, который разбрасывается людьми и собственными дочерьми ради "высокой цели"?   Ринн задумчиво посмотрела на ферелденку.  Что-то слова вызвали в Ринн, но она не знала, что. Какое-то смутное беспокойство... разбрасывается людьми и собственными дочерьми ради "высокой цели"   ...- Миссия, видать, самоубийственная. Святой Отец сам это предложил? - Это его второй  вариант.  Она задумчиво смотрела на костер. Ее тоже принесли в жертву?

Лагерь   Я прочитала ее. Нужно было сжечь, знаю.   - И что за книга? Интересная? - спросила  Ринн, занятая своими мыслями о ценности Бастьена для всего человечества... и иных разумных рас. То, что она ляпнула глупость, до нее дошло не сразу, но таки дошло, что светский разговор - это совсем не то, что нужно в данное время, да еще при командире. - Я хочу сказать, наверняка эта книга таит в себе множество важных вещей... - пространно сказала Ринн.

Лагерь   — Хотя, наверное, я мог бы их воссоздать, но вряд ли выйдет. Меня ведь будут искать, наверняка уже ищут. Нет, уж лучше залечь на дно и пусть меня считают мертвым. Попадать еще раз в тюрьму и к красным плащам... нет, не могу.   "О, парень, поверь, мы бы обеспечили тебе  лучшую защиту и лучшие условия безбедного проживания, только ты бы их воссоздал!" - мысленно вздохнула девушка. Вот только Сопротивление его хрен отдаст, как и его труды. Но девушка сильно сомневалась, что сопротивленцы могли бы  разумно использовать этот бриллиант. Небойсь, засунут в какую-то конуру и приставят нож к горлу - это их методы.  - Надеюсь, когда-то у тебя будут возможности снова вернуться к исследованиям. Они бы принесли миру большую пользу! - вздохнула она с неподдельным сожалением от того, что такой кладезь ценнейшей информации не в руках ее клана. 

Лагерь   Я ведь никогда не отрицал божественности Разикаль! И в Храм ходил, и хотел послужить Империи... да только вот моя работа чем-то им не понравилась. Видно, задел за живое. Полез туда, куда лезть не надо было. Дурак, — сокрушенно опустив голову, закончил парень. — Если вы направитесь в сторону Руссильона, то там сейчас имперских магов, как пчел в улье. Видимо, нашли что-то в этих пыльных руинах все-таки. Буквально неделю назад новости пришли.   "Они боятся исследований этого пацана. Боятся настолько, что не просто его исследования  тихонько затерли, или намекнули, что в эту сферу лезть нельзя... Его хотели казнить! Демоны Тени, до чего он докопался такого важного?! Эх, эта бы информация была бы и фрименам полезна, только на парня Сопротивление как пить дать, лапу наложит... И ни с кем сведениями не поделится. Ну ничего. Попытаюсь попутно  разузнать, в чем тут дело." - Тебе просто не повезло, парень. Оказался не в то время, и не в том месте. - подала голос Ринн. - Видимо, само упоминание богини в трудах потрошители посчитали оскорблением. Жаль, если  такой интересный труд пропадет втуне... Быть может, кто-то им заинтересуется, и сможет проспонсировать разработки... Не афишируя их. Мир не без добрых людей, как вы могли убедиться. 

Лагерь   — Пожалуйста. Я хоть и не был лучшим студентом по части боевой магии, могу кое-что, да и знаю многое из того, о чем болтали в Академии. А она... — взглянув на девушку, он провел рукой по подбородку. — Мы должны ей как-то помочь. Не бросать же ее вот так.   "Только это не нам решать". - подумала Ринн, но вслух ничего не сказала. Если решать будет Холт, то 100% убьет девушку, у него, похоже, вообще отношение к людям потребительское -  если не полезен - умри. Хотя, Ринн считала такой подход крайне однобоким. "Полезность" понятие растяжимое. Бесполезных не бывает, и где, как не в общине фрименов, она ясно это видела. Там умели приносить пользу даже те, кто по мнению многих, именно что был бесполезен. 

Лагерь   Раздав деньги, Ринн ненавязчиво присела неподалеку от костра, делая вид, что перебирает содержимое своей сумки, а на самом деле прислушиваясь к разговору Фела и еретика. Правда, как человеку, далекому от тайн магии, ей в разговоре мало что было понятно, но ясно было одно - парня загребли не просто так. Возможно, их вылазка была не напрасной и они действительно вытащили из тюрьмы козырного туза? Чего нельзя было сказать о его сокамернице. Девушка явно пережила что-то ужасное, и возможно, даже повредилась умом...   Ринн прикусила губу. Как жаль, что она промазала и убила бедное животное, а не разнесла болтом лобешник потрошителя! Раньше ей проповеди Святого Отца относительно борьбы с Империей "за светлое будущее", казались высокопарными и пафосными, но теперь она взглянула на них под другим углом. Они боролись не за "эфемерное светлое будущее". Они боролись за то, что бы в будущем не было вот этих искалеченных оккупантами судеб. И путсь методы у них были далеко не "белоперчаточные", но иногда именно цель оправдывает средства.

Лагерь   Ринн поставила палатку и раскладывала в ней вещи. Получилось уютное лежбище, да еще спальник - просто номер люкс в лучшей гостинице столицы... Жаль, что медоед, похоже остался в городе, но он и там не пропадет. В конце концов - это не собака, которая верна своему хозяину, а дикий зверь - даже удивительно, что он к ней так надолго привязался. А она его почти прикормила, ха...  Девушка подумала, что без медоеда будет скучновато, она  к нему уже привыкла. Вот чего ей не хватало в такой уютной палатке - это книги на ночь. Странная вещь в арсенале дикарки-фрименки, если бы кто-то вообще книгу заметил. Она бы ее прятала, само собой, но... Не купила. И что теперь делать без книги? Без книги в голову лезут мысли разные, и воспоминания. Может, хоть журнал какой-то в сумке завалялся?   Девушка порылась в сумке, но ее рука наткнулась не на журнал, а на небольшой увесистый сверток. И вытащив его, Ринн просто присвистнула: да это же была заначка Луи! О которой все с последними перепетиями просто забыли! На минуту, девушка задумалась - а все ли? Если все, можно было оставить деньги только себе, но... Уверенности в этом не было, а крысятничать в отряде - не самое разумное. Поэтому она вытащила сверток, и выбравшись из палатки известила, размахивая им: - Эй! Народ! Благую весть несу я вам, ибо в своем мешке обнаружила заначку с первого контракта! Кто там недоедал и недосыпал из-за отсутствия средств? Теперь можете доедать и досыпать!

Монтсиммар - Лагерь   "Ну и мерзость!" К чему относились ее мысли, к ситуации, или вони, которую источала одежда, уже покрытая коркой, Ринн и сама не знала. Ситуация тоже была мерзкая, они де факто, провалили операцию, из кучи еретиков, осталось только двое - просто великолепная "спасательная" операция! И если бы Холт не пришел на помощь, неизвестно, чем бы все это кончилось. Но уж явно ничем хорошим. И хотя Ринн понимала, что она-то сделала все возможное в этом деле, ощущение все равно было мерзкое. Она не терпела проигрышей.   Когда отряд встал лагерем, первое, что сделала девушка - отправилась искать ручей, что бы быстро переодеться и смыть вонь там, где она случайно попала на открытое тело. Вода в такое время, само собой, оказалась холодной, но Ринн выбирать не приходилось. С отвращением сбросив тряпье в ближайшую канаву и прикопав его там павшими листьями, девушка переоделась и вымыла руки. И все равно, мерзкий запашок тухлого мяса настойчиво ее преследовал, и Ринн не была уверена, что он - реален, а не просто плод ее воображения. Похоже, эта вонь, будет ее преследовать еще очень долгое время.   Размышляя так, Ринн отправилась ставить свою палатку - может, удастся немного вздремнуть, пока они тут допрашивают еретиков. Судя по политике Сопротивления, если  эти несчастные не будут им полезны, они и их пустят в расход. Но да, радикалами и террористами имперыши называют именно фрименов, ха!

Монтсиммар   Брови Ринн немного поползли вверх, когда она  услышала решение Адалин. Хотя, ее можно было понять. операция на 80% провалена. Из еретиков прибыло к месту назначения де факто только двое, один из которых вообще "не еретик". Фримены бы за такой провал плюнули бы в рожу исполнителям и перевели их на ответственную должность - копать ямки для нужников на природе.  "Как она живет с этим?" - подумала Ринн, смотря на удаляющуюся девушку. Она знала, что Адалин убивала - и не только врагов. Она не дрогнувшей рукой убила таких же жертв системы, как и многие сопротивленцы. И в ней ничего не шевельнулось? Как она может выполнять настолько грязную и отвратную работу, которая подходит для самых черствых и беспринципных убийц? За что она себя так наказывает - ведь она по натуре далеко не хищник, наслаждающийся кровью жертвы, она сама - жертва?   "Береги меня Создатель от такой работенки! если мне придется убить безоружную жертву, я никогда больше не смогу посмотреть в глаза тем, кто мне дорог!" - подумала про себя Ринн. Она никогда не убивала тех, у кого не было оружия  в руках. Хотя, нужно было признать, что и с оружием в руках она тоже никого никогда не убивала... До сегоднешних дней.

Монтсиммар   — Берите лошадей, — глухой голос сначала показался незнакомым. — Скорее! Уходим отсюда, сейчас же!   Дважды девушку просить не пришлось. Убедившись, что кости  на первый взгялд целы, она сразу же двинула к лошадям. Вот ее работа по спасению еретиков закончена - Холт еретиков получил. А дальше сам пусть решает, что с ними делать.  Она взобралась на лошадь и готова была сваливать, хоть сейчас.  "Хреново как-то получилось, верно?" - спросило что-то внутри нее. "А я говорила, что сама эта идея - хреновая. Меня кто-то слушал? Все равно половину еретиков приходится оставлять - а те, что мы взяли, могут оказаться абсолютно бесполезны! " - отрезала про себя Ринн.

Монтсиммар "Только бы не слететь!" - думала Ринн, вцепившись задницей (ибо руки были заняты арбалетом) в сидение. Сзади, несомненно с добрыми пожеланиями, за ними гнался один всадник, и Ринн была уверена, что это именно потрошитель. Только у него хватило бы смелости догонять еретиков в одиночку - знал, что справится. "Ну, это мы еще посмотрим!" - девушка резко развернулась, целясь во всадника, и спустила курок. Увы, она попала не в самого преследователя, а только в лошадь! Но, по крайней мере, ей удалось прервать погоню! Сделав всаднику неприличный жест, она отвернулась. ... И тут же полетела с возмущенным воплем вниз, с накренившейся кареты.

Тюрьма   — Вы пришли нас спасти? — тихо проговорила она. Молодая девушка, сидевшая у стены, издала негромкий, резкий всхлип. Подняться она не пыталась, и дрожала, как осиновый лист. — Или закончить начатое?   Ринн сделала ей знак молчать, а затем так же молча указала на сладко спящую охрану (ох и полетят же их головы, когда они проснутся!) и активно зажестикулировала, приглашая идти за ней в сторону решетки. Говорить смысла не было - в маске ее разглагольствования звучали бы, как сплошное "бу-бу-у". Сделав девушкам знак "Живее!" она повела девушек к выходу. 

Тюрьма — Эй... эй! Выпустите нас отсюда! — подал голос кто-то из соседней камеры. — Вы убили... убили стражников, значит, вы здесь, чтобы нас выпустить? Эй, я к вам обращаюсь! — голос чуть повысился. Кажется, один из воришек решил взять дело в свои руки. "Заткни свою пасть, тупой идиот и сиди крячкой!" - мысленно заорала Ринн, и схватив с пояса последнюю бомбочку, швырнула в наглого арестанта. К ее счастью, бросок оказался верным и на наглеца не пришлось тратить драгоценные болты - перезарядка арбалета - совсем не то, что необходимо в ситуации, где счет идет на секунды.

Тюрьма   ... В последнего Адалин не попала и он вскочил со стула, когда увидел, что творится. Заорав и закрывшись щитом, он попер на них и Ринн уже подумывала, как бы перекатиться ему под ноги, что бы сбить, но вторая бомба Адалин завершила то, что не завершила первая. По знаку Адалин, девушку встала возле спуска, вытащив из-за спины на всякий случай арбалет. Это если уж не сработает последняя бомбочка для разных любопытных, или если любопытных будет несколько. Наверху слышался шум, то ли Альваро таки наделал переполоха, то ли охрана забегала по тревоге ныне мирно спящего охранника.  Девушка нацелила арбалет на спуск - никто из своих сюда точно не сунется, а чужим здесь сейчас не место.

Тюрьма Хвала Создателю (и стараниям Эльсы), ключ, который она раздобыла, подошел и Адалин открыла решетку. Ринн тут же сорвала с пояса одну из "сонных бомбочек" (точнее, это был тугой пакет) и швырнула его в ближайшего охранника... Будь он в паре шагов дальше, она бы просто промахнулась. Но к счастью, сонная бомба зацепилась за шлем и с тихим "пффф", лопнула, обдав охранника снотворным порошком. Тут же выскочив из решетки, она схватила вторую бомбу и размахнувшись, швырнула в следующего охранника, того, что поближе... На сей раз удача ей тоже улыбнулась и "сонная бомба" попала ему прямо в физиономию. В эту минуту Ринн пожалела, что нужно сохранять молчание - на языке вертелось много интересных напутствий легионерам.

Тюрьма   Ринн заметила движение Адалин и тихонько отцепила шиповки. Она надеялась, что не поедет тут же вниз по скользкому склону, но Создатель пока миловал. Вслед за Адалин она двинулась к решетке, когда мерный гул голосов стал отдаляться. Теперь вопрос бы в том, как вырубить охрану и открыть решетку так, что бы не наделать переполоха. Потому что даже сами заключенные по дурости своей могут начать орать, если почуют что-то не то.

Тюрьма   ... Ни одно место в жизни Ринн не напоминало так жопу, как это. Потому что, как ни верти, а это была типичная жопа. Во всех смыслах. Они с Адалин пробирались по склизкому, темному,  вонючему туннелю, с силой вгоняя шипованные накладки в непонятную субстанцию на полу и цепляясь крюками за все, что выступало. Благодаря Руфусу и его маскам, запахи девушек не тревожили, но сам запашок легко было представить.  Впереди, когда в конце тоннеля уже забрежжил свет, послышался гул голосов, но как Ринн не напрягала слух, различить ничего не смогла.

Подвал - Таверна   Перед уходом, Ринн снова проверила, все ли взяла в дорогу. Сумка получилась увесистой, как ни верти. Эх, жаль, что у нее сейчас нет возможности купить лошадь или хотя бы какого-то мула!   Внезапно, маленькая комнатка показалась ей очень уютной и девушка подумала, что скоро будет тосковать за ней... После удачной (или неудачной) операции им придется спешно покидать город и скорее всего, тихариться в какой-то глуши. А значит, надо было закупиться на первое время пайками - быть может, поохотиться возможности у них уже не будет. Она спустилась в зал и заказала у трактирщика 2 пайка.   2 пайка -20 с 

Подвал   — Знаешь как использовать? Если будешь просто давить, он станет хрипеть и брыкаться. Это долго, шумно, нужна сила. Целься сюда, — Адалин показала место на своей шее, чуть сбоку и повыше ключицы. — Тут сонная артерия.   Ринн оторвалась от клочка бумаги, где шифром записывала нужные жесты и их значения. Интересно. Значит - квалификация мамзель Овечки - ликвидатор? Как вообще такое возможно? То есть, как может человек, который не способен выдавить из себя уверенную фразу, который явно не владеет своими эмоциями (а вывести из себя Адалин она смогла даже ничего особого не делая) освоить такую жестокую и опасную  профессию, где нужны стальные не только нервы, но и кое-что другое? Любопытно будет посмотреть на нее на операции. Ринн тихонько вздохнула - лишь бы она внезапно опять в мямлю не слилась! Иначе - им обеим конец!