Он посмотрел на Пинки - та еще дремала, свернувшись в клубочек, - и натянул на нее краешек одеяла, а затем, стараясь не шуметь, умылся и спустился к завтраку.
Когда в последний раз о ней так заботились? К горлу подкатил тугой ком, и, пока Пинки, делая вид, что спит, пыталась его проглотить, Дорно ушел. Наверное, родной отец бы только так мог.. Но, вспомнив вчерашний рассказ краснолюда о нем, Пинки вздохнула: вряд ли... Она всю свою сознательную жизнь считала, что ее отец погиб на войне за правое дело, героически. Ну или хотя бы достойно. Так.. Хватит раскисать! У нее теперь есть наставник, пусть не самый правильный, пусть ворчливый и грубый, но он не прогнал ее, и за это Пинки была ему благодарна. Пинки резко откинула одеяло, села на кровати и помотала головой, прогоняя остатки сна. Быстро поднялась, привела себя в порядок и вышла в общий зал.
- Доброе утро! - радостно улыбнулась всем, кто находился в зале, пусть даже для кого-то оно не было таковым по определению, это их проблемы. Подсела за столик к Дорно, поискала взглядом прислужницу, и, когда та обнаружилась, жестом попросила то же самое, что ел наемник. Принимаясь за еду, с набитым ртом уточнила: - Фто сефодня будем фелать? - почему-то в голову пришла "оригинальная" мысль - не для того же краснолюд пришел в Нильф.. Хм. В город, чтобы просиживать дни в таверне?