Иннельда

Весьма необычная предыстория для известного сюжета. =) Если не считать парочку не вполне удачных фраз в духе чеховской про шляпу, весьма достойное произведение. Прочитала с интересом на одном дыхании.

Siegrun, спасибо! И за поздравление, и за тёплые слова. =) Про конкурс пока не думала, просто написалось вот, захотелось с кем-то поделиться. С кем, как не с вами? =)

Не, чуточку меньше. =) Запустила вот Морру - и понеслось опять.

Игры Света и Тьмы Тишина старинного поместья в редоранском стиле, где я безвылазно жил последние месяцы, отступила перед лёгким перестуком трёх пар девичьих ножек, обутых в башмачки из мягкой кожи, шелестом длинных платьев и нежным журчанием голосов. - Только посмотрите, милые сестрицы, как сладко и мирно почивает наш кузен! – громким шепотом произнёс где-то совсем рядом первый голос, и я узнал старшую кузину Ранис. - Будто и нет в доме никаких гостей, а время не близится к закату! – подхватил второй голос – средней кузины Недени. - Т-сс! Вы разбудите его! – третий, совсем юный голосок вплёлся в эту чудесную песню. Младшая кузина Дориса много лет жила с родителями в континентальной части Морровинда, тогда как старшие сестры, едва подросли и обрели самостоятельность, вернулись в Альд’рун. Я её видел в последний раз лет пятнадцать назад, она была совсем крошкой. Неделю назад кузины написали, что ожидают её приезда. И, конечно, это могла быть только она. Я рассмеялся и открыл глаза. Девушки испуганно отпрянули стайкой ярких бабочек. - Приветствую вас, милые кузины! Прошу меня простить. Действительно, крайне невежливо с моей стороны спать, когда в доме столь желанные гости! Поднявшись с дивана, я перецеловал кузинам руки и пригласил их в гостиную, где мой доверенный слуга уже разливал по бокалам вино. - Что это ты спишь в такое время? – поинтересовалась Ранис. – Небось, опять все ночи проводишь в трактирах, напиваясь и кокетничая с красотками? - Всё-то ты обо мне знаешь, - с улыбкой ответил я. - Нет, правда, Брайнас, у тебя совершенно утомлённый вид, - сказала Недени. – Лицо бледное, мешки залегли под глазами… И, кажется, с момента нашей последней встречи ты изрядно похудел. Бросал бы ты столь вредный образ жизни! - Непременно последую твоему совету, - ответил я ей. – Вот только погуляю в Сандас на свадьбе одного приятеля, а в Турдас – на новоселье другого. - Ты неисправим! – в один голос возмущённо сказали старшие кузины, а Ранис даже обратилась за поддержкой к слуге: - Форин, дружочек, скажи хоть ты ему! Себя не жалеет, так пусть пожалеет тебя, которому приходится участвовать во всех ночных вылазках! Посмотри на себя: посерел весь, посмурнел!.. - Я всегда рад служить господину Брайнасу, - с достоинством ответил слуга, - и ничего не имею против его образа жизни. Невозмутимость и преданность Форина развеселила старших кузин, и они принялись подтрунивать над ним. Только Дориса настороженно молчала: должно быть, смущалась, отвыкнув за годы разлуки от моего общества. Мне хотелось разговорить её, расспросить о жизни на материке, вдали от моровых чудовищ и пыльных бурь. Однако не стоило торопить события. Мы сидели в гостиной и вели неторопливую беседу, потягивая вино, а когда настало время ужина, перешли в столовую. Слуги, кажется, превзошли самих себя, уставив стол на четыре персоны множеством превосходных блюд. - Брайнас, неужели ты желаешь нам смерти от обжорства? – всплеснув руками, воскликнула Недени. – Или, может быть, полагаешь, что мы приехали на месяц, а не на пару дней? - О нет, он просто хочет, чтобы мы не влезли в любимые платья, - возразила Ранис. - Или же он решил откормить нас для какой-то ужасной цели, - негромко, потупив глаза, произнесла Дориса. Старшие девушки весело рассмеялись, сама же Дориса улыбнулась весьма натянуто, будто была не рада собственной удачной шутке. Я пристально посмотрел на неё, пытаясь понять, что она имела в виду. - Дружочек, положи-ка мне вон того заливного, - обратилась тем временем к слуге Ранис. – И подвинь поближе орехи в меду: обожаю сладости! - А я хочу тушеных овощей с рыбой! – провозгласила Недени. – И вон той великолепной кровяной колбасы! - А ты что будешь есть? – спросил я Дорису. - Ничего, я не голодна, - быстро ответила она, всё так же пряча взгляд. Её поведение казалось всё более странным и даже грубым. Я нахмурился, но настаивать не стал. Тем более, что и сам не притронулся к пище: после вчерашней попойки меня всё ещё немного мутило. - Не обращай внимания, Брайнас, - прошептала Недени, наклоняясь совсем близко и щекоча мне щёку пушистым локоном. – Она сама не своя с тех пор, как вернулась с материка. Должно быть, совсем отвыкла от здешних мест и порядков. Да и вварденфелльская кухня ей, похоже, не по вкусу. Я только покачал головой и так же тихо ответил: - Ей придётся привыкать. В противном случае у неё лишь два выхода: погибнуть от голода или вернуться на материк. - Прошу меня простить, - внезапно сказала Дориса, встала из-за стола и вышла прочь. - Наверное, она услышала наш разговор и обиделась, - предположил я. - Скорее, у малышки что-то не в порядке с желудком, - сказала Ранис. – Она прибыла только вчера утром. Сказала, что корабль попал в шторм, и её ужасно укачало. Завтракать не стала, к обеду едва притронулась, с тех пор ходит бледная и осунувшаяся и часто куда-то убегает. Оставьте её в покое. Всё наладится, дайте время. - Ты меня успокоила, - сказал я. – А то я уже начал опасаться, что пришёлся младшей кузине не по душе. - Ты?! Дамский угодник, шутник и записной красавец?! – преувеличенно изумлённо округлила Ранис искусно подведённые глаза. – Это решительно невозможно! - А может, Дориса, наоборот, влюбилась в тебя? – с улыбкой предположила Недени. – Помнится, будучи совсем маленькой девочкой, она была безнадёжно в тебя влюблена, всё вздыхала по ночам и очень не хотела уезжать, когда родители приняли решение покинуть Вварденфелл. - Надо же! – удивился я. – Вот уж не знал. - Только, Брайнас, душечка, сделай, пожалуйста, вид, что я ничего тебе не говорила, - сказала Нидени, быстро оглянувшись на дверь. – Ни-че-го. Спустя какое-то время Дориса вернулась и попросила подать ей немного сыра и фруктов. Её сестёр обрадовала столь явная перемена к лучшему. Застольная беседа оживилась и сделалась гораздо более приятной и непринуждённой. Когда опустилась ночь, кузины отправились в отведённые им комнаты, а я вернулся к себе. Нужно было дописать пару писем, прерванных сперва моим неуместным сном, а затем появлением прелестных дам. Я увлёкся и закончил около полуночи. Ох, кажется, я заставил кое-кого ждать! И не просто кое-кого, а пару нежнейших созданий, к чьим лебяжьим шейкам и сахарным устам мне давно уже следовало припасть в страстном поцелуе. Наскоро переодевшись, надушившись лучшими духами, я шагнул во мрак коридора… и был ослеплён. Столь сияющий и жгучий свет едва ли прежде касался моих глаз. Хуже того, я оказался парализован и упал на пол, не в силах пошевелить даже мизинцем. Густой ворс ковра, правда, немного смягчил падение, а потом я почувствовал, как меня втащили обратно в комнату. - Куда это ты собрался, любезный кузен? – прозвучал голос, который я никак не ожидал услышать в подобных обстоятельствах. – Не терпится прильнуть к трепетным телам моих сестричек? - Дориса… - кое-как смог пробормотать я, едва ворочая непослушным языком. – Не знал, что тебе всё известно. Она хрипло рассеялась. - О да! Более, чем всё! Ты можешь сколько угодно морочить головы этим глупым курицам, но меня тебе не обмануть! - Что ты со мной сделала? - Заклятие паралича. Пока не полное, так что мы с тобой мило побеседуем напоследок. - Напоследок? - Перед тем, как я завершу свою месть. - О чём ты говоришь, Дориса? – изумился я. – Разве я когда-либо вольно или невольно обижал тебя? В мыслях у меня возник разговор с Недени за ужином. Кузина сказала, будто Дориса была в меня влюблена. Тут внезапно она откуда-то узнала про наши маленькие семейные интрижки… Возможно, именно это вывело её из себя и именно этим объяснялось её странное поведение за столом? Дориса тем временем вновь приоткрыла дверь и выглянула в коридор. Не заметив, видимо, ничего подозрительного, она схватила меня за ноги и поволокла к лестнице. - Эй, поосторожнее! – зашипел я, когда моя голова ударилась о ступеньку. Она только фыркнула, как рассерженная кошка. - И не боишься ли ты, что твои сёстры или кто-нибудь из слуг увидят, что ты творишь? - Об этом я позаботилась, - довольным тоном сообщила Дориса, стаскивая меня ещё на пару ступеней. – Во время ужина я пробралась на кухню и подмешала снотворное средство в еду. Только мы с тобой, единственные, не отведали тех чудесных блюд. Весь дом спит крепким сном и хорошо, если проснётся к полудню. «Так вот, куда она уходила! Но что же мне теперь делать? Похоже, милая кузина совершенно спятила!» - в панике подумал я. - Послушай, Дориса, - обратился я к девушке, стараясь не обращать внимания на боль от ушибов, поскольку молить о милосердии явно было бесполезно, - объясни хотя бы, что всё это значит! Краем глаза я заметил, что мы уже почти у входной двери. Кузина что же, похищала меня? Но с какой целью? - Перестань наконец звать меня Дорисой! – зашипела она. – Я не твоя любезная сестрица! И то, как ты смотрел на меня весь вечер, подтверждает, что ты это сам прекрасно понял с самого начала! «Точно, она безумна! – с ужасом осознал я. – Нужно как-то тянуть время. Вдруг не все слуги уже поужинали? Вдруг кто-то появится и поможет мне?» - Эээ… а что же, в таком случае, случилось с настоящей Дорисой? – осторожно спросил я, пока обезумевшая кузина неаккуратно переваливала меня через порог. - Живёт, как и прежде, с матушкой и батюшкой, - невозмутимо ответила похитительница. – В ближайшие несколько лет она вряд ли вернётся на Вварденфелл: ей слишком нравится на материке. - Тогда кто такая ты? – спросил я. Её лицо вдруг оказалось прямо напротив моего, в тёмных глазах горела такая ненависть, что я похолодел, хотя и без того был почти полностью парализован. - А ты не узнаёшь? – спросила она. – Посмотри-ка повнимательнее! Неужели я тебе никого не напоминаю? - Н-нет… - с недоумением ответил я. - Лжец! – закричала она и с размаха ударила меня ладонью по лицу, потом ещё и ещё, пока не выдохлась. Для столь юного и хрупкого создания рука у неё оказалась на диво тяжёлой. Я почувствовал, как тёплая струйка крови стекает из разбитой губы. Во рту было солоно. - Лжец… - прошептала она ещё раз и обессиленно привалилась к дверному косяку. – Впрочем, возможно, ты и правда не помнишь… Сколько их было в твоей жизни: молодых, красивых, ярких! Они тянулись к тебе сами, тебе почти ничего не нужно было делать. О, ты умеешь привлекать женщин! Ты выпивал их досуха и тут же забывал, находя всё новых. Моя сестра была танцовщицей в Суране, в районе красных фонарей. Её все там знали и любили: не той пошлой любовью, какой любят продажных женщин, а совсем иначе… Ах, как она танцевала в своих алых шелках! Будто живое пламя билось на сцене! Я молчал, опасаясь прервать это наполненное поэзией откровение и пропустить нечто важное, что пролило бы свет на происходящее. Вполне допуская, что у меня действительно могла быть любовная интрижка с некой суранской танцовщицей, я силился припомнить девушку в алых одеждах – и не мог. Видимо, у меня и впрямь короткая память. - Она стала твоей любовницей, как многие прежде. И… умерла. Как многие прежде. Это случилось четыре месяца назад. - Умерла? – глухо спросил я, всё ещё не вполне понимая. – Сочувствую… - Сочувствуешь? Сочувссствуешь?! – вновь разъярилась девушка, которую я больше не решался даже в мыслях называть кузиной. – Чудовище! Убийца! Проклятый кровосос! – она снова ударила меня, хотя прежней силы в её дрожащих руках уже не было. – Почему ты спишь в дневное время? Почему ничего не ел за ужином? Почему у тебя такая бледная кожа? Почему ты так похудел? Бедные кузины ни о чём не догадываются, пока ты целуешь им ручки и обмениваешься с ними дурацкими шутками, но однажды – о, однажды! – настанет и их черёд! - Бред! – воскликнул я. – Ты, кажется, начиталась дурных романов! - На обескровленном теле моей сестры нашли следы укусов. А в её пальцах был зажат платок с вензелем твоего дома! Мне стоило большого труда подобраться к тебе так близко! Я просто голову сломала, как это сделать, не вызвав подозрений, пока не узнала про твою младшую кузину! - Сколько сложностей! – горько усмехнулся я. - Могла просто напроситься в любовницы. Бред. Затянувшийся дурной сон. Я бы расхохотался, если бы имел на то силы. - Была такая мысль, - призналась она. – Но ты почти никогда не приводишь любовниц в своё поместье, в своё… логово. Я хотела попасть сюда, найти ещё доказательства, убедиться, что моя ненависть к тебе обоснована – и я вполне убедилась: в комнатах твоих слуг я нашла браслет сестры! Она сунула мне под нос тонкий серебряный обруч, усыпанный тускло поблескивающими в темноте камушками. - Понятия не имею, откуда он взялся, - пробормотал я, глядя на безделушку, из-за которой вся моя жизнь пошла прахом. - Ладно, хватит разговоров. Я устала от твоих бессмысленных оправданий, - она поднялась и снова потащила меня – куда-то, где фыркал гуар, негромко позвякивая упряжью. Видимо, там находилась повозка, на которой девица собиралась меня увезти прочь. - Скажи наконец, что за участь ты мне уготовила, - спросил я. - Я замурую тебя в безлюдном месте, парализованного, не способного двигаться и говорить. Вечность за вечностью ты будешь страдать от невыносимой жажды крови - и не сможешь её утолить. У тебя будет время вспомнить всех своих жертв, каждый последний вздох, что слышали твои уши… - Но если всё это так, - прервал я её фантазии, - только представь, каким чудовищем я стану, если когда-нибудь вырвусь наружу! Гораздо худшим, чем то, кем ты меня сейчас считаешь. - Ты не вырвешься, - сказала она. - Меня будут искать, - напомнил я. - Пускай. Всё равно не найдут. Я заручилась поддержкой Меридии, она враг Тьмы и таких, как ты. Всё было бессмысленно. Более я не произнёс ни слова, пока мы ехали по тёмной ночной дороге к горам. Возле узкой трещины в скале повозка остановилась. - Не желаешь ли сказать что-нибудь напоследок? – едко поинтересовалась девушка. Я не ответил. - Как хочешь. Она взмахнула рукой, и я почувствовал, как язык окаменел у меня во рту, а губы будто сплавились вместе, больше не было в мире силы, способной их разомкнуть. Веки тоже застыли, глаза таращились в пустоту. Кое-как поставив меня на ноги и втолкнув в трещину, где я мог поместиться только стоя, она сказала: - Что ж, настало время попрощаться. Живи и страдай! Меридия подвинула изящным пальчиком фигуру на доске. - Ты проиграл, Молаг Бал, - сказала она сидящему напротив Принцу. - Я бы не был в этом так уверен, - ухмыльнулся он. - Это почему же? - Разве в нашей маленькой игре победил Свет? – спросил он вместо ответа, передвигая фигуру на своей стороне доски. – Ведь твоя посланница позволила ненависти полностью затопить её крохотное сердечко. Она пошла на всё ради мести. Это ли не обращение ко Тьме? - Что ж, похоже, придётся мне найти новую посланницу, - равнодушно поведя точёными плечами, согласилась Меридия. – Тогда… ничья? Ведь твоё порождение всё-таки повержено? - Моё порождение? Так ты действительно всё это время думала… Ахахаха! – Молаг Бал расхохотался в голос. – О нет-нет! Дорогая моя, ты ничегошеньки не поняла. - Но… Как же вензель? И браслет? – недоумевая, спросила Меридия. - Ну-ка, кто, по-твоему, вёл ночной образ жизни, разъезжая всюду с нашим героем? Кто мог иметь при себе хозяйский платок с вензелем? И разве наш герой проживает в покоях для слуг, где твоей посланницей был обнаружен браслет? В общем, дорогуша, смотри внимательно на доску! – и, обращаясь к фигуре, что держал в ладони, Молаг Бал объявил: - Твой выход, моя тёмная лошадка! Девушка, чьего настоящего имени я так и не спросил, а теперь уже и не смог бы спросить, вскинула руки, готовясь произнести заклинание и завалить трещину камнями. Я обречённо смотрел на неё, неспособный даже зажмуриться. Вдруг какая-то тень промелькнула за её спиной, послышался глухой удар, и худенькое тело рухнуло на землю. Тень бросилась ко мне, разжала мне губы, влила зелье… Я закашлялся, когда лекарство против паралича достигло горла. Меня скрутило в немыслимом спазме, когда ожили мышцы. - Форин! – прохрипел я, обращаясь к слуге, не зная, как выразить в полной мере свою радость, - Форин! - Не стоит вам сейчас разговаривать, сэра. Придите сперва в чувство. Позвольте-ка я отведу вас к повозке. Обопритесь на моё плечо. Вот так, осторожненько: правая нога, теперь левая… - А что будет… с ней? – спросил я, кивнув на лежащую без сознания девушку. Форин, прищурившись, посмотрел на мою сумасшедшую похитительницу. - Не беспокойтесь, сэра, - сказал он странным, удивительно умиротворяющим тоном, - Я обо всём позабочусь. И в тот момент, когда он глядел на неё, в глубине его глаз промелькнуло нечто древнее, властное и жуткое, от чего мне стало очень не по себе. Я попытался осмыслить это, но внезапно лавиной навалилась усталость, а глаза буквально начали слипаться. Спать! Я хочу просто выспаться наконец, после всех тревог и волнений этой слишком долгой ночи! И… гори оно всё синим пламенем!

Преступление по-Морровиндски Миара Серил подскочила к окну, одним рывком раздвинула тяжелые шторы, широко распахнула ставни и, блаженно зажмурившись, вдохнула свежий утренний воздух. Заканчивался Месяц Руки Дождя, зимняя стужа осталась далеко позади, а летняя жара ещё не успела раскалить Вварденфелл. Любимое время года Миары. С окрестных лугов доносились ароматы трав и цветов, в клумбах под окнами таверны покачивались под лёгким ветерком жёлтые соцветия золотого канета и голубые колокольчики каменевки, неподалёку делились последними новостями местные жители, деловито бряцали оружием и стучали сапогами по мостовой имперские солдаты из расположенного неподалеку форта… Словом, шла размеренная провинциальная жизнь, столь непохожая на вечную суету многолюдного Вивека, где Миара провела все холодные месяцы. - Госпожа, Ашни ещё не закончила с вашей причёской, - недовольно проворчала служанка, хаджитка по имени Ашни. – Вернитесь, пожалуйста, на место. Конечно, она, прислуживавшая Миаре уже много лет, имела право на несколько вольное обращение с хозяйкой. Кроме того, сердиться в такой чудесный день было решительно невозможно. Ещё раз глубоко вдохнув весенний воздух, Миара вернулась к Ашни и милостиво позволила той закончить работу, несмотря на то, что сгорала от нетерпения покинуть таверну и прогуляться по окрестностям. Впрочем, предстояло ведь ещё выбрать платье и туфли… Каждую весну Миара решала, куда отправиться путешествовать в поисках приключений и вдохновения. За несколько месяцев жизни в Вивеке её изящный слог, которым так восхищались бесчисленные поклонники, становился тяжёлым и вычурным, а сюжеты произведений – вялыми и вымученными. По крайней мере, ей так казалось. Путешествия позволяли рассеять зимнюю тоску и найти новые сюжеты для книг. В этот раз она выбрала Пелагиад: тихий, мирный городок, некогда выросший вокруг имперского форта. - Ашни принесла вам завтрак, - сообщила служанка, входя в комнату с уставленным снедью подносом. Миара, уже готовая к выходу, с любопытством оглядела подношение: травяной чай, сваренное вкрутую яйцо квама, ароматные булочки с джемом из комуники. Выглядело всё весьма аппетитно, и она решила отложить прогулку. Но, стоило ей поднести ко рту вторую булочку, на улице раздался громкий горестный вопль: «Убили! Да что же это делается?! Уби-и-и-ли!» Госпожа и служанка ошарашенно посмотрели друг на друга (при этом Миара чуть не выронила из рук чашку с чаем, что наверняка весьма печально отразилось бы на новом платье) и одновременно кинулись к распахнутому окну. Убедившись, что из окна ничего интересного не видно, обе выскочили на лестницу, вприпрыжку – причем пожилая хаджитка не уступала в скорости и ловкости своей молодой госпоже - спустились вниз и выбежали на улицу, где уже собралась небольшая толпа. Протиснувшись к месту действия, они увидели весьма скорбную картину: пострадавший лежал на земле, тело его подёргивалось в агонии, изо рта выступили хлопья пены, глаза заволокла смертная пелена. Хотя его полный страдания взгляд ещё с мольбой обращался к собравшимся, было ясно, что уже ничем не помочь. Рядом на коленях стоял пожилой данмер, непрестанно причитая, то поглаживая умирающего друга по крутому боку, то пытаясь подсунуть ему под голову сложенную безрукавку, будто это могло облегчить муки несчастного. - Малютка, бедный мой, как же это? - бормотал данмер. - Похоже, гуар отравлен, - сказала одна из женщин, выскочивших из таверны вместе с Миарой и Ашни. – Ладия Фларугриус, к вашим услугам. Чем в последний раз кормили животное? Данмер растерянно пошарил в мешке с кормом для гуара, потом высыпал остатки прямо на землю: жухлая трава, какие-то листья… - Эт-то что ещё такое? – прищурилась Ладия и выхватила из образовавшейся кучки грибную шляпку. – Вы что, давали гуару Банглер Бейн? Разве вы не знаете, что он ядовит? - Никогда я бы себе такого не позволил! – возмутился данмер, вскочив от наплыва чувств. – Уж наверное я прекрасно знаю о свойствах этого гриба, раз всю жизнь прожил на Вварденфелле! - Тогда как вы объясните его присутствие в корме для вашего гуара? – осведомилась женщина. - Не знаю… Должно быть… Да! Должно быть, его подбросили! - Но зачем?! – изумлённо ахнула толпа. – Кому и для чего могло прийти в голову отравить вашего гуара? Гуар в этот момент издал надрывный хрип, дёрнулся в последний раз и замер. Он был мёртв. - Не знаю… не знаю… - пробормотал данмер, снова опускаясь на колени и прижимая лобастую голову животного к груди. – Ах, прошу, оставьте меня! Малютка, дружочек, что же ты, а? - В чём дело, граждане? – раздался звучный голос, и, раздвигая толпу закованными в имперскую броню плечами, к месту происшествия протиснулся Ангорил, Рыцарь Протектор форта Пелагиад. Окинув строгим взором открывшуюся картину и мгновенно всё поняв, он сказал: - Совершено преступление, и виновный обязательно будет найден и наказан. А сейчас прошу вас разойтись и вернуться к своим делам. На все голоса обсуждая случившееся, толпа нехотя начала расходиться. Точнее, большая её часть втянулась в таверну, где в тёплой, дружеской обстановке за кружечкой мацта или гриифа можно было продолжить строить догадки. - Что же, теперь этот мёртвый гуар так и будет валяться посреди улицы? – зябко передёрнув изящными плечиками, брезгливо спросила чародейка по имени Самия. - Только до конца расследования, моя дорогая, - успокоила её Дреласа Рамотран, хозяйка таверны, расставляя на столе блюдца и миски с закуской. - А если он вовсе не отравлен? Если он умер от какой-то заразы? Тогда эта зараза неминуемо распространится по окрестностям! – возмутилась чародейка. - Полно! Вы же наверняка изучали алхимию! – резко сказала Ладия Фларугриус. – Налицо все признаки отравления Банглер Бейн! - Ну, если быть справедливым, то не только Банглер Бейн, - рассудительно заметил данмер, представившийся ранее как Нелос Онмар. – Судороги и пена изо рта могут быть признаками отравления весьма многими растениями или веществами. - Но ведь в корме животного мы нашли именно его! – сказала Ладия. - Его могли туда положить для отвода глаз, - пожав плечами, предположил данмер. - Всё это крайне любопытно, но знаете, что интересует меня больше всего? – вкрадчивым тоном спросил Мебестиан Энке, торговец. - Что же? - Кому и, главное, зачем, понадобилось травить гуара какого-то фермера? - И верно! – загудел хор голосов. – Кто здесь мог точить на фермера, а тем более на его гуара, зуб? - Чуешь, Ашни? – прошептала тихонько пристроившаяся в уголке и во все уши слушавшая обсуждение Миара стоявшей рядом служанке. – Это попахивает некой увлекательной и запутанной историей! - Это попахивает разлагающимся на солнце гуаром, - возразила хаджитка, недовольно подёргивая хвостом. – Ашни не знает, сколько он пролежит под окнами таверны, но полагает, что лучше бы сменить место жительства. - Ерунда! – возмутилась Миара. – Мы никуда не поедем, пока во всём не разберёмся! Пойдём-ка расспросим этого данмера, кто он такой, откуда прибыл и с кем успел поссориться. Ашни только вздохнула и покачала головой. Умудрённая опытом, она знала, что спорить со взбалмошной хозяйкой совершенно бесполезно. Владельца погибшего гуара на улице не обнаружилось, зато неподалёку слонялся здоровенный нордлинг. - Ашни, не кажется ли тебе подозрительным, что какой-то варвар – без оружия и без доспехов, что кажется немыслимым, - отирается рядом с местом преступления? – спросила служанку Миара. - Возможно, он пропустил всё самое интересное, а теперь решил проявить любопытство, - предположила хаджитка. - Ну что ж, проявим любопытство и мы, - сказала Миара и зашагала к нордлингу. - Доброе утро, милейший! – поприветствовала она его. - И вам не хворать, дамочка, - несколько настороженно отозвался нордлинг, не привыкший к подобной любезности знатных данмерок – а «дамочка», судя по одежде, была как раз из знатных. - Позвольте представиться: Миара Серил, писательница, проездом из Вивека. - Кунтар, Варвар. Охотник. Ежели желаете, то и наёмник, - нордлинг, судя по всему, решил, что данмерка собирается его нанять для какого-то дела. - Не сообщите ли, что вынудило вас снять доспехи и отложить оружие? Я слышала, варвары никогда не расстаются со своим снаряжением. - Поломались, отдал чинить, - буркнул нордлинг. – Тут рядом оружейная Уулернила. Слыхали? - Пока что не доводилось, - осторожно ответила Миара. - Ну так вот теперь услышали. Эльф обещал, что к вечеру всё будет как новенькое. - Может быть, я услышу от вас также что-нибудь интересное касательно этого инцидента с гуаром? – с невинным видом спросила Миара. - Инци… что? – от напряжённой работы мысли на лбу нордлинга образовалась пара складок. – Вы про то, как отравили Малютку старины Нилоса? - Так вы знакомы?! – воскликнула обрадованная таким поворотом данмерка. - Ещё бы! – захохотал Кунтар. – Сколько раз удирал от него по огородам, когда навещал его славную дочурку! - О! – только и смогла сказать Миара. Как благовоспитанная девушка из хорошей семьи, она не могла себе позволить дальнейшие расспросы, хотя любопытство обуревало её со страшной силой. Однако нордлинг продолжил сам: - Амили весьма… как бы это… гостеприимна. Да. Наёмников привечает, легионеров, опять же. Всяких путников. А её отцу это очень не нравится. Очень. С чего бы, кажется? И дрова всегда наколоты, и ограда выровнена. И дочка в красивых платьях щеголяет. Но – не нравится ему. Может, обижается, что ему золотишка не перепадает… Не знаю. Как-то раз гнался за мной чуть не до самого Вивека с вилами. Конечно, я мог бы ему врезать, да только побоялся силы не рассчитать. А ежели б с ним что приключилось, не видать мне Амили, как собственных ушей: папашу она любит всё же. А этот его Малютка – ну бешеный зверь, хуже никс-гончей! Он меня тогда за зад цапнул. Здоровенный клок выдрал. Не из-за зада, конечно, из штанов. Эх, совсем новые были! По случаю посещения Амили надел, – и Кунтар скорбно повесил голову, сокрушаясь об испорченных штанах. Миара, не раз покрасневшая и побледневшая за время его пылкой речи, смущённо откашлялась и строгим голосом продолжила допрос: - Так стало быть, у вас, милейший, был с упомянутым Нилосом конфликт? На почве, стало быть, не одобряемых им отношений с его дочерью? А его гуар укусил вас за… эмм… место пониже спины? - Да какой там конт… кофликт! – возмутился Кунтар и вдруг – видимо, догадавшись, к чему она клонит, - злобно набычился. – Эй! Вы, дамочка, часом, не хотите ли на меня отравление Малютки повесить? Это вы зря! Я животину люблю. В жизни не обижу. - Вы же сказали, что промышляете охотой! – возразила Миара. - Охота – это охота. Честное дело, скажу я вам. Где ты один на один с диким зверем. И зверя перед убиением я не мучаю, бью прямо в сердце. Чтобы я, да кого-нибудь отравил?! Я варвар, а не какой-то там… алкемик! Опять же, к чему мне портить мясо ядом? Кому я его после этого продам? А вы бы лучше, дамочка, присмотрелись к тому ящеру, Ли-Лею, который по Пелагиаду туда-сюда бродит, рожа ещё такая… воровская. Я видел сегодня перед рассветом, как он о чем-то шептался с Нилосом на окраине, они махали руками, точно скальные наездники крыльями, а потом разошлись, оба злющие хуже скампов. - Что ж, - сказала Миара, видя, что разговор свернул в новое русло, - я обязательно побеседую с этим Ли-Леем, спасибо. Уточнять, что делал любвеобильный нордлинг в столь ранний час на окраине Пелагиада, она благоразумно не стала. - Это вы Ли-Лей? – окликнула Миара аргонианина, выходившего из лавки Мебестиана Энке, который, судя по всему, предпочел дело пустой болтовне и вернулся к прилавку. - Даа, так меня зовуут, - с величавым безразличием ответствовал аргонианин, останавливаясь и немигающим взглядом глядя на Миару. - Знакомы ли вы с неким данмером по имени Нилос? - Даа, мне доводилось иметь с ним дело, - всё так же неторопливо и равнодушно произнёс Ли-Лей. Миаре, однако, показалось, что пауза перед ответом была несколько длиннее, чем в первый раз. Осторожничал, обдумывая свои слова? - Его гуара отравили сегодня прямо у самой таверны, - сказала Миара, пристально глядя на аргонианина. За её спиной безмолвной тенью стояла Ашни, успевшая убедиться, что отговорить хозяйку от расспросов местных жителей совершенно невозможно, лучше всего тихонько ходить за ней и всеми силами не давать влипнуть в совсем уж неприятную историю. - Печально слышшать, - сказал аргонианин, переведя взгляд с Миары на Ашни и обратно. – К сожжалению, я спешшу и не имею времени обсудить это ссобытие. Миара заметила, что речь Ли-Лея стала менее плавной и в ней появилось больше свистящих и шипящих звуков. Похоже, аргонианин волнуется? - Как жалко! – всплеснула она руками. – Выходит, мне остаётся обсудить его только с Рыцарем Протектором. В том числе и ваш утренний неприятный разговор с господином Нилосом. - Раззговор? – насторожился Ли-Лей. – Кто вам… Кх-кх… Ну что шш, полагаю, отпираться бессмысссленно? Миара кивнула. - Хорошшо. Я расскажжу, как всё было. Вы, должжно быть, ззнаете, что я акробат? Раззвлекаю публику тут и там. Иногда я… ззанимаюсь и другими вещами, - признался Ли-Лей, понизив голос до едва слышного шёпота. - Какими? – тоже перешла на шёпот Миара. - Ну… к примеру, у кого-то есть ценная вещь, а кто-то другой готов за неё ззаплатить… - Так вы вор? – без обиняков спросила Миара. - Можжно и так наззвать, - согласился Ли-Лей. - И как всё это относится к мёртвому гуару? - Однажжды я… вззял кое-что из одного дома в Кальдере. Так получчилось, что Нилос сстал ссвидетелем моего бегства. Он отысскал меня и стал шшантажировать, угрожжать, что ссдаст меня сстражникам. Пришшлось отдать ему всю полученную от заказзчика плату. Однако он хотел большше… - И, чтобы предостеречь Нилоса от дальнейшего шантажа, вы отравили его гуара? – с воодушевлением подхватила Миара. - Нет! – в ужасе отпрянул Ли-Лей. – Зачем мне было травить гуара? Я… на ссамом деле я планировал подкопить денег и нанять кого-нибудь, чтобы враззумить Нилосса. - Вы планировали убийство? – переспросила Миара, поражённая хладнокровным признанием Ли-Лея. - Оо! Раззумеется, нет! Несколько ссиняков… воззможно, пара небольшших переломов... Не более! И ссегодня утром, когда Нилосс стал требовать ещё ззолота, я предупредил его об этом. И ни дрейка не дал. Ни дрейка. Вот, что зза разговор у нас вышшел. - Что ж, благодарю за откровенность, - смешавшись, сказала Миара и поспешно пошла прочь, сопровождаемая верной Ашни. - Посстойте! – окликнул её аргонианин. – Я бы вам рекомендовал порасспрашивать Анасси, хаджитку из таверны «Полпути». Я сслышал, что Нилос брал у неё какие-то ззелья и, кажетсся, ничего не заплатил. - Хаджитка, умеющая готовить зелья? Возможно, оскорбленная тем, что ей не заплатили, сколько полагается? – вслух размышляла Миара. – Кстати, Ашни, ты заметила? В той толпе возле умирающего гуара её не было! Ты была там единственной хаджиткой! А ведь она живёт в таверне и наверняка слышала весь этот шум. Неужели любопытство не заставило её хотя бы выглянуть наружу? Судя по всему, ей было совершенно не любопытно. Как ты думаешь, почему? Может, потому, что она знала всё лучше прочих? - Ашни думает, что пора обедать, - степенно ответила служанка. – А расследование может и подождать. - Что ж, совместим приятное с полезным: пообедаем в компании этой Анасси! – заявила Миара. В таверне было полно свободных мест, однако Миара уселась за стол прямо напротив Анасси, увлечённо читающей какую-то толстую книгу. На блюдце перед хаджиткой лежала изрядная горка крабового мяса, в большой кружке налит был грииф, но, поглощённая чтением, она не спешила приступать к трапезе. - Вы позволите? – спросила вежливо Миара – больше, чтобы отвлечь Анасси от книги, чем ради ответа, который её не слишком интересовал. - Простите, что? – вскинула зелёные глаза хаджитка. – Ах да, конечно! Располагайтесь! – и вновь уткнулась в книгу. Миара покашляла. Потом громко заказала у хозяйки таверны несколько блюд. Поерзала на скамье. Наконец, отчаявшись добиться успеха подобными методами, прямо спросила: - Вас ведь зовут Анасси, так? Вы готовите зелья? И вы продали недавно какие-то зелья данмеру по имени Нилос, чей гуар издох сегодня рядом с таверной? - О, Анасси не алхимик, а монахиня, - сообщила хаджитка, выглядывая поверх книги. – Анасси не готовит зелья. - Но вы ему что-то продали? – настаивала Миара. - Данмер искал зелье из горьколистника. В небольших дозах оно помогает от головной боли. Он жаловался на сильную головную боль, как помнит Анасси. Ни у кого во всём Пелагиаде не было зелья. У Анасси было. Но Анасси не продала его, она отдала его даром, - сказав всё это, хаджитка снова погрузилась в чтение. «Пожалуй, излишним будет спрашивать, где она провела утро и почему не выскочила на шум, - подумала Миара, наблюдая, с каким увлечением хаджитка перелистывает страницы. – Похоже, она всё это время просидела с книгой. Не удивлюсь, если крабовое мясо и грииф она заказала ещё на завтрак, да так и не съела до сих пор. Хотела бы я знать, что она читает? Название и имя автора на обложке совсем затёрлись… Хмм, зелье из горьколистника… В небольших дозах оно используется как лекарство, да и то крайне редко. А вообще-то горьколистник – сильный яд. Могло ли получиться, что бедняга Малютка каким-то образом выпил зелье своего хозяина? Предположим, Нилос развел немного зелья с водой для себя, а пробку закрыл плохо и оставил бутылёк в каком-то доступном гуару месте. Предположим, опять же, бутылёк опрокинулся и зелье пролилось – в кормушку или поилку… Но тогда пострадали бы и другие животные, не только Малютка. Нет, что-то не сходится!» Миара и Ашни пообедали в полном молчании. Служанка, кажется, была рада, что хозяйка наконец никуда не бежит и никого не тормошит. И всё бы хорошо, но тут дверь отворилась, пропуская Рыцаря Протектора собственной персоной, он направился прямиком к их столу и, щёлкнув каблуками, вежливо произнёс: - Миара Серил? Прошу проследовать за мной – если, конечно, вы уже закончили с обедом. «Час от часу не легче! – подумала Миара, поспешно вставая и выходя из таверны вслед за Ангорилом. – Я-то что успела натворить? Или расспросы местного населения караются законом?» Она не видела, как вскочила со скамьи Анасси, как остальные посетители таверны провожали её взглядами, полными искреннего – хотя и, возможно, нездорового - интереса. - Мне доложили, что вы с самого утра расспрашиваете здешних обитателей про отравленного гуара, - произнёс Рыцарь Протектор, быстро и решительно двигаясь к форту. Миара и Ашни едва за ним поспевали. - Так и есть, - подтвердила она. – Это противозаконно? - Нет. Просто… в этом нет необходимости. Преступник уже найден, нет смысла и дальше нарушать покой этого тихого городка. - Преступник найден?! – изумлённо воскликнула Миара. – И кто же он? - Сам Нилос, как ни странно. - Нилос?! - Сразу после утреннего инцидента мои легионеры вежливо проводили его ко мне, поскольку у нас имелась информация о… не совсем законной деятельности, которую он вёл. Из доверенных источников нам стало известно, что он промышлял шантажом, мошенничеством, а также предоставлял собственную дочь для… Впрочем, неважно. Его обыскали и в кармане нашли пустой пузырёк из-под отравы. Пойманный с поличным, он признался, что ранее в пузырьке находилось зелье из горьколистника, которое он дал своему гуару, чтобы получить компенсацию за его смерть от Легиона, поскольку отравление произошло на территории, за которую отвечает форт Пелагиад. Он признался также, что давно пристрастился к скууме, на которую и уходили все его деньги. Ища средства на новую дозу, он и придумал отравить животное. - Какой ужас! – вплеснув руками, вскричала Миара. – Что за жестокосердный мер! Кто мог подумать, что он способен отравить преданное ему существо ради денег? - Теперь у Нилоса будет время поразмыслить о своём поведении в тюрьме, - сказал Рыцарь Протектор. – К счастью, пострадал только гуар. Кто знает, до чего бы Нилос додумался дальше, если бы его план удался… Поэтому, госпожа Серил, прошу вас оставить расспросы и не смущать беспочвенными подозрениями обитателей Пелагиада. - Обещаю! – заверила Миара. – Мне жаль, что я причинила вам неудобства. Могу я теперь идти, сэра? - Да, конечно, не смею вас более задерживать. Только… - Рыцарь Протектор замялся, будто бы в смущении. - Да? - Не изволите ли вы дать мне автограф? Это для моей младшенькой, она обожает ваши романы. - О! – теперь смутилась Миара. – Конечно! Ангорил отстегнул от пояса походную чернильницу, достал перо и лист бумаги, кто-то из стражников подставил спину в качестве стола. - Как, говорите, зовут вашу дочь? – всё ещё смущаясь, спросила Миара. Написав короткое приветственное обращение к незнакомой девушке по имени Иниэль, а также раздав ещё несколько автографов подошедшим легионерам, Миара наконец была отпущена восвояси и, по-прежнему потрясенная открытиями этого дня, поплелась в таверну, почти не слушая ворчания Ашни, которая, конечно же, с самого начала была уверена, что стражники и без них прекрасно разберутся. Но вечер ещё только начинался. На пороге её встретила с сияющими глазами Анасси и, робко протягивая ту самую книгу, также попросила автограф. Это оказался один из старых романов Миары, выпущенный на рассвете её творческого пути в Вивеке крайне малым тиражом. Анасси оказалась большой поклонницей ей таланта и долго расспрашивала о дальнейшей судьбе героев и перипетиях сюжета. Потом в таверну пришел Кунтар – в доспехах и при оружии. Зашел, как он сказал, попрощаться, потому что только что узнал о злосчастной участи старины Нилоса и спешил утешить оставшуюся в полном одиночестве Амили. Нехорошо ведь беззащитной девушке оставаться совсем одной на ферме: ни отца с вилами, ни кусачего гуара… Почти сразу за ним явился Ли-Лей и начал развлекать посетителей таверны акробатическими трюками. Миара хлопала вместе со всеми и даже кинула ему пару монеток, но за кошелем на всякий случай следила строже обычного, а ценный перстень, подаренный матушкой, и вовсе повернула камнем к ладони. «Мда, странная вышла история, - подумала она, засыпая, пока Ашни расчёсывала её длинные густые волосы. – Впрочем, из неё может получиться неплохой сюжет для нового романа! А если вместо гуара будет, предположим, другой данмер, а вместо компенсации – наследство… Назвать роман можно, скажем, «Преступление по-Морровиндски» Так, с мыслями об очередной книге, она и уснула.

Мёртвые - тонут. =) Спасибо за отзыв.

Говорящая-с-Облаками совершенно устала и отчаялась: уже смеркалось, а ей так и не удалось найти пропитание. От дверей храма её прогнал другой бедняк, из местных, чьё законное и годами выстраданное место она было заняла… да и не очень-то прихожане-данмеры жаловали аргониан, искренне полагая, что лучше бы тем работать на полях и в шахтах, чем просить подаяние. В ящиках и урнах возле домов, куда обычно жители Балморы складывали ненужные вещи, не нашлось ни завалявшегося дрейка, ни засохшего ломтя вяленого мяса или заплесневевшего кома солёного риса. Единственные ящики, которые Говорящая-с-Облаками не успела обследовать, находились возле «Клуба Совета», пользовавшегося дурной славой. «Я слишком ослабла, - подумала аргонианка, осторожно выглядывая из-за угла. – Если я сегодня не найду какой-нибудь еды, завтра у меня вовсе не будет сил выйти на поиски». Улица казалась безлюдной, и Говорящая-с-Облаками решилась. Быстро, насколько позволяла сгущающаяся темнота, она обшарила ящики, и – о чудо! – в последнем из них нашёлся чёрствый кусок рисовой лепешки. В тот момент, когда Говорящая-с-Облаками радостно прижала находку к груди, дверь «Клуба Совета» распахнулась, аргонинку обдало душным, теплым, наполненным запахами еды, выпивки и пота воздухом, и на пороге показалась высокая фигура. Ослепшая от внезапно хлынувшего света, аргонинка замерла, а когда проморгалась, напротив неё, поигрывая ножом и неприятно ухмыляясь, стоял данмер, которого она не раз видела возле «Клуба» раньше, – прежде известный всей Балморе контрабандист, а сейчас, кажется, местный вышибала. - Так-так-так, кто это тут у нас? – гнусаво, нараспев произнёс он. – Бедная ящерка, оказавшаяся в неурочный час в неудобном месте? - Я… с-шш… - от испуга Говорящая-с-Облаками едва могла связать пару слов, - я только исскала еду… И она протянула к данмеру дрожащие руки с зажатым в ладонях куском лепешки. - И ты думаешь, я тебе поверю? – злобно прошипел данмер, мгновенно оказавшись совсем рядом и ударив её по рукам так, что драгоценная добыча полетела на землю. – Что-то больно много в последнее время вас тут шныряет. Небось работаешь на Гильдию Воров, а? Отвечай! - Н-нет! – слёзы комом встали в горле у Говорящей-с-Облаками, она сжалась, ожидая следующего удара. - Что там такое? – послышался из приоткрытой двери недовольный мужской голос. – Дандмер, закрой уже дверь и возвращайся к нам! Мы, между прочим, важное дело обсуждаем! - Тебе повезло, бродяжка! – сквозь зубы сказал аргонианке данмер по имени Дандмер. – Убирайся-ка поживее, пока я не напомнил, как у нас в Морровинде обращаются с подобными тебе! – и он указал на рукоять плетки, висевшей у него на поясе. Захлёбываясь плачем и жалея о потерянной лепешке, Говорящая-с-Облаками кинулась прочь и бежала без остановки до самого моста через Одай, где силы её окончательно покинули. Привалившись к парапету, сглатывая слёзы страха и обиды, она смотрела на тёмную воду, в которой уже отражались первые звезды. «Что за несчастная у меня жизнь! Сплошные горести и унижения! – думала она. – Может, и правда, было бы лучше спрыгнуть с моста и покончить со всем этим?» И вдруг некая мысль заставила её вмиг забыть о жалкой участи чужеземки на Вварденфелле. Этот Дандмер, во что такое он был одет? В темноте было плохо видно, но она точно была уверена, что видела похожий меховой жилет совсем недавно на ком-то другом. Точно! Это был жилет Аратора, босмера, обычно околачивавшегося в «Южной Стене»! Аратор иногда делился с ней едой, а иногда даже подкидывал ей пару монеток, и никогда-никогда её не обижал. Она вспомнила, как всего пару недель назад, кидая в её глиняную миску несколько дрейков, он горделиво спросил, идет ли ему новый жилет. Босмер в тот миг казался ей воплощением всех добродетелей, поэтому она в ответ закивала со всей убедительностью. Он ушёл, довольно насвистывая. Говорящая-с-Облаками давно подозревала, что Аратор состоит в Гильдии Воров, а Гильдия Воров, если верить слухам, как раз обосновалась в трактире «Южная Стена». И, если жилет Аратора теперь находился у этого неприятного данмера из «Клуба Совета»… Голова кружилась от догадок. «Нужно пойти к ним! Нужно им сказать!» - решила Говорящая-с-Облаками и, с трудом заставив себя подняться, на ослабших ногах двинулась к «Южной Стене». На входе её осмотрели с некоторым недоумением, но, в целом, доброжелательно, и без лишних вопросов пропустили внутрь. Робея, она спустилась вниз, откуда доносился гул голосов и головокружительные ароматы пищи. - Зссдравсствуйте! – тихим голосом поприветствовала она собравшихся, не рассчитывая, что её вообще кто-нибудь услышит. Однако все голоса моментально смолкли. Кое-кто из посетителей, правда, ответил на приветствие, остальные выжидающе молчали. Она обдумала, как бы поудачнее сказать то, что она собиралась сказать. - Так получилоссь, что я была ссегодня веччером возле «Клуба Сссовета», - сбивчиво начала она, - я исскала, чего бы поессть… И там этот данмер сс ножом… На нём был меховой жилет босссмера, которого я ззнаю под именем Аратора. Воззможно, Аратору нужна помощь. Если он ещё жив, конешшно. Говорящая-с-Облаками растерянно замолчала, не зная, что ещё добавить. Несколько мгновений после её слов царила тишина. Потом к ней подошёл стоявший до того за стойкой мужчина – судя по внешности, бретон, - мягко похлопал её по плечу и сказал: - Вот что, давай-ка я тебя накормлю, ты ведь едва стоишь на ногах. Аргонианка, которая действительно чувствовала крайнюю слабость, позволила ему усадить себя за стол. Перед ней, как по волшебству, возникла миска с ароматной горячей мясной похлебкой, огромный ломоть свежего хлеба, блюдо с овощами и кружка с мацтом. Всё это так божественно пахло, что на некоторое время она потеряла способность мыслить и накинулась на еду. Когда она закончила, рядом с ней на скамью опустился старый аргонианин. - Посслушшай, девочка, не сстоит лезть в эту иссторию, - сказал он. – Тебе дадут ссейчас комнату, сспи и ни о чем не думай. Ззабудь обо вссём. Хорошшо? Говорящая-с-Облаками сонно кивнула и позволила аргонианину отвести себя за руку в скромную, но чистую комнату, где была настоящая кровать. Блаженно упав на неё, аргонианка почти мгновенно уснула. Проснулась она среди ночи, внезапно, как от порыва холодного ветра, и окончательно. Вчерашняя усталость ещё не полностью покинула её, но спать дальше было решительно невозможно. «Это что же получается? – возмущенно думала она, ворочаясь на кровати, - его соратники отказываются ему помочь? Может быть, его уже убили, конечно. А вдруг он ещё жив? Вдруг его мучают где-то, избивают? От этих жестоких данмеров всего можно ожидать!» Поворочавшись так некоторое время, она встала и осторожно выскользнула в коридор. Должно быть, она совершала величайшую глупость в жизни, но того требовала её совесть. Балмора была тихой и темной. Только плеск воды в реке да стрекотанье ночных насекомых нарушали тишину. Серой тенью метнувшись по улицам, Говорящая-с-Облаками вскоре стояла перед «Клубом Совета». Дрожа от страха и одновременно поражаясь собственной смелости, она потянула ручку, опасаясь, что дверь окажется заперта, но её опасения не подтвердились: дверь поддалась легко, хорошо смазанные петли даже не скрипнули. Внутри царил полумрак, лишь кое-где догорало несколько свечей. Осторожно ступая, аргонианка начала спускаться по лестнице. Внизу находился обеденный зал, где, к счастью, никого не оказалось. Дальше обнаружилась небольшая кладовка. Заглянув туда, Говорящая-с-Облаками убедилась, что Аратора здесь не было. Да и, честно говоря, в таком тесном помещении сложно было кого-то спрятать, даже маленького босмера. Ниже по лестнице располагались гостевые комнаты. В одной из них кто-то посапывал и бормотал во сне, в другой было тихо. Аргонианка решила заглянуть сперва во вторую комнату. В тот момент, когда она открывала дверь и уже озирала некоторый разгром (опрокинутый стул, разбившуюся вазу, увядающие цветы в лужице) кто-то сзади ударил её по затылку. Наступила темнота. - Так-так-так, кто этот тут у нас? – как в дурном сне, услышала она неприятно знакомый голос, едва придя в сознание. - Опять мы встретились, глупая ящерка. Теперь ты не станешь отпираться, что работаешь на Гильдию Воров, не правда ли? Теперь отпираться бесполезно, о да! Я и так не поверил тебе, когда ты сказала, что искала еду, отираясь возле «Клуба Совета». Теперь же, когда ты шныряешь внутри, я тебе тем более не поверю! Ты ведь пришла за своим дружком, да? За этим пронырливым, скользким босмером? Так знай, ящерка, что этот жадный, глупый босмер, которого ты, возможно, считала своим другом, работал на нас, надеясь, что мы примем его в Каммона Тонг, когда он переделает всю грязную работёнку. Как наивно с его стороны было ожидать подобного! Ведь все знают, что Каммона Тонг принимает только данмеров. Мы ненавидим чужеземцев! Впрочем, я знаю, где ты теперь можешь найти своего дружка. Скоро, очень скоро ты присоединишься к нему на дне Одай, с камушком на шее! Данмер хрипло засмеялся, и от его смеха Говорящая-с-Облаками будто вся заледенела. «Вот и всё, - подумала она. – Вот и всё. Наверное, в «Южной Стене» знали, что Аратор работает на Каммона Тонг, поэтому и не рвались его, предателя, спасать. Наверное, поэтому мне и советовали не лезть. А я полезла. Сама виновата». Данмер по имени Дандмер рывком поднял аргонианку со стула, на котором она, связанная, сидела, и поволок к выходу. Она не сопротивлялась. В коридоре им встретилась женщина в темной одежде, которая удивленно и слегка брезгливо спросила: - Кто это у тебя, Дандмер? - Ещё одна шпионка Гильдии Воров. Неплохой улов сегодня, а? Веду её к реке, пусть искупается вместе со своим приятелем. - Не задерживайся, - сказала данмерка, - скоро рассвет. - Будь спокойна, Мараса. Дело недолгое. Небо над Балморой и впрямь начало бледнеть. С реки наползал туман, затягивая все вокруг белёсой пеленой. - Шевелись, ящерица! – зло шипел данмер, подгоняя совершенно обессилевшую аргонианку. – Ты ведь не хочешь, чтобы я пустил в ход нож? «Какая теперь разница? – устало думала Говорящая-с-Облаками, но шагу все-таки ненадолго прибавляла. Данмер вывел её за город, завел за высокий камень и… быстрым движением руки перерезал стягивающую её руки веревку. - Давай топай, - сказал он высоким, тонким голосом, совершенно не похожим на тот, которым говорил раньше. – И не ошивайся больше возле «Клуба», это опасно, да и меня можешь выдать. Не веря собственным ушам, Говорящая-с-Облаками подняла на данмера глаза – и окончательно обомлела: перед ней стоял Аратор, живой и невредимый. Он только нервничал немного, перетаптываясь с ноги на ногу, и явно ждал, когда она наконец уберется. - Ну, чего смотришь? Уходи! Лучше, если тебя несколько дней не будет в Балморе. Поживи немного в Сейда Нин или Пелагиаде… Ах да, у тебя же, наверное, нет денег? Вот, возьми. Тут немного, но на первое время хватит. Он сунул ей небольшой кошель, в котором позвякивали монеты. - Аратор! Но… как?! – только и смогла вымолвить Говорящая-с-Облаками. - Школа Иллюзий! – негромко рассмеялся босмер, глядя на её растерянное лицо. – Заклинание Кражи Облика. Шпионю на Гильдию Воров. Только не спрашивай, где настоящий Дандмер Арано. Поверь, о нём не стоит жалеть. - Если он хоть немного похож на того, кого ты так правдоподобно изображал, то да, - с робкой улыбкой сказала аргонианка. Босмер посерьезнел. - Прости, я вынужден был вести себя грубо, чтобы не спалиться раньше времени. Надеюсь, я не сильно тебя поранил? Говорящая-с-Облаками осторожно пощупала затылок: - Шишка есть, но жить буду, - сказала она. Босмер смущенно засопел. Аргонианка с облегчением рассмеялась: приятно было сознавать, что Аратор жив и ей самой тоже ничего не угрожает. - Светает, - напомнил Аратор. – Тебе лучше уйти побыстрее, а мне вернуться в «Клуб». Она кивнула и, помахав на прощанье босмеру, зашагала вдоль реки по направлению к Сейда Нин, дав себе обещание в скором времени обязательно вернуться в Балмору и, чем даэдра не шутят, может быть, даже вступить в Гильдию Воров. Кажется, там у неё действительно появился один приятель.