Камера
Авиценниус очнулся молча. Зажатый в углу маленькой камеры телами других, он не мог особо пошевелится. "Да, вот и помогай после такого людям" подумал он со злостью. Тело нещадно болело. Пытаясь понять, насколько велик ущерб, он, стараясь особо не выдать свое пробуждение, сосредоточился и принялся за личный осмотр.
"Хшшш, скоты... tibia сломана... хотя нет, хуже, все раздроблено... но это повлияло на articulatio genus, ммм... бегать сразу не смогу... еще юнец этот, в нос меня ударивший, уххх". Осмотр продолжался. В результате Авиценниус обнаружил, что кроме пострадавшей ноги, особых повреждений у него нет. "Нос и отбитые ребра - мелочи. Главное - восстановит ногу". Решив так, он сосредоточился на своем духе. Предстояло хорошо поработать, и работать надо было тихо, дабы никто раньше времени не понял, что он вернул себя в порядок. "Ну что же, господа и дамы" усмехнулся про себя лекарь, "Отвернитесь и закройте уши". Помолившись про себя Думату, он принялся за работу.