Шепобелк

Редко когда игра заставляет сердце звучать в унисон со своим ритмом с самого начала, но тебе это удалось, Таб. Под звуки голоса великого Синатры Старый Город распахнул для нас свои пропитанные запахами бензина, крови и дешевых духов объятия, чтобы не отпускать до самого конца, заставляя жить вместе со своими персонажами, чувствовать каждый момент и поворот бытия. Для меня эта игра всегда будет эталоном, к которому следует стремиться, который будет вдохновлять. Твори еще, у тебя отлично получается))   Не менее чудесными оказались и игроки. Такое чувство, что иные и не могли прийти и без Лео, Агнесс и Бивер эта симфония не обрела бы своей идеальной завершенности. Это было прекрасно и вы были прекрасны в каждой своей черте и штрихе, превращающем персонажа в живого и цельного человека. Я склоняюсь перед вашей Музой.   Собственно, это все, что я могу сказать связно, не скатываясь в чистый восторг и вопли "Крутотенечка!!!")))

Эпилог Никоса Что-то заканчивается, что-то начинается. Никос чувствовал изменения, хотя и не смог бы назвать их, да и зримыми они станут едва ли сразу. Имя дает власть, пусть иллюзорную и призрачную, как и сам Никос сейчас. Поначалу он называл загадочную девушку Черная, хоть и только про себя и никогда вслух, но быстро понял, что это уже и не требуется, восприятие изменилось и он не заметил, когда и как. Также Никос не спрашивал, почему она вдруг взялась учить его и отдавать важнейшую информацию, ничего не требуя взамен. Просто с благодарностью принимал все, что Черная ему передавала, усваивая и привыкая использовать. К дню последнего урока он понял и еще кое-что, пронизанное горькой иронией - чтобы снова полюбить, ему сначала нужно было умереть. Никос мягко улыбается в ответ, глядя прямо в бездонные черные глаза девушки, прежде чем ответить на ее вопрос. - Я спущусь туда. Но не рыцарем в сияющих доспехах, а разведчиком, каким всегда был и каковым остался даже после смерти. Я не герой, любимая. Если не будет никакого способа дотянуться до Нерожденного лезвием моего ножа, я в конце концов отступлюсь. И просто подожду конца времен, чтобы встретить его и тех, кто тянет лапы к моему миру на его пороге. И не с праздничным тортом в руках, отнюдь нет.

Шикарная игра получилась и эпилоги не менее шикарны))

Вот все и закончилось. Никос умиротворенно вздыхает и молча глядит на Луну, в его восприятии желто-голубую, словно головка изысканного сыра с плесенью. А потом Джессику, Джека и Агнесс на несколько секунд стискивают в бесплотных, но сильных объятиях. - Спасибо, друзья, - тихий голос больше напоминает шелест осенних листьев под ногами прохожего, но для них троих он вполне слышим. - Не плачьте обо мне. Последующие слова предназначены только Агнесс. - Агнесс, я не покину тебя, пока буду нужен и всегда приду на помощь. Но сейчас я должен уйти. Мне нужно найти...кое-кого. Я не прощаюсь, родная, - на лице Никоса появляется смущенная улыбка, смягчающая суровые линии его лица. У него нет ни точного адреса, ни знания, откуда начинать поиск той странной, но завораживающе красивой девушки с косой, но стоит Никосу отойти на несколько шагов, как след поцелуя на щеке становится самую чуточку теплее. А значит, он движется в правильном направлении. И знает, какая цель стоит перед ним. Неподъемная и непосильная, пускай. Все когда-нибудь случается в первый раз.

Я не против)

- Взрывчатки нужно много, чтобы заложить под дверь. Найдем ли мы столько? Или... Достаточно одной гранаты, но взорвать ее нужно прямо там. - как попасть вовнутрь склепа, не прибегая к тому способу, который они с Никосом обнаружили, она знает, Никос рассказал ей об этом. Значит, шанс подобраться ближе к твари у нее есть.  - Если мы взорвем дверь снаружи, то проход в склеп будет открыт, и когда-нибудь кто-то снова придет сюда. Если взорвем изнутри, то будет хотя бы еще одна преграда.  И мы должны увести отсюда их - она показывает на брата и сестру.   Никос ободряюще улыбается Агнесс. Она его Якорь и так скоро он ее не покинет. Будет неподалеку, появляясь, когда нужен. В ответ на ее слова Никос отрицательно качает головой. - Нужно разнести там все с гарантией, одной гранаты не хватит. Нужна пластиковая или строительная взрывчатка. У меня еще остались друзья в армии, я сообщу их имена и адреса, они достанут потребное, не задавая лишних вопросов. Как не задал ни одного вопроса Абрахам, доставая для Никоса специнструмент для прокола армированных колесных шин, используемый только и исключительно диверсионными подразделениями и оставляющий после себя следы обычной неисправности, так, что ни один эксперт не найдет, за что зацепиться или Донован, предоставив на один дождливый вечер крупнокалиберную винтовку с армейского арсенала. Усмехнулся ли он мрачно, прочитав в газетах на следующий день об убийстве неизвестным снайпером первого заместителя мэра, оказавшегося, по совместительству, маньяком по прозвищу "Новый Потрошитель"? Возможно. Суть в том, что боевое братство всегда оказывалось сильнее уставных бумажек и бюрократических правил. Нельзя подвести того, кто рисковал своей жизнью, чтобы спасти твою, кто не бросил под огнем и вытащил к своим на себе, игнорируя проклятия и просьбы бросить или добить.   — Спасибо, — говорит мёртвый генерал загробным голосом, когда Джереми выходит за порог, навстречу безбрежной ночи и луне, что коронует небеса. — А теперь гори оно огнём.   - Так и будет, генерал, - голос Никоса полон мрачной уверенности. Совсем скоро обитатели Гранитных Холмов вскочат со своих кроватей, когда на месте особняка на краткие секунды разверзнется рукотворная геенна огненная, милосердно выжигая обитель существа, которому не место в этом мире. Заодно, это станет достойным воина огненным погребением и для самого Никоса. Куда лучше, чем просто сгнить наедине с той тварью.

Ну, что-то должно было остаться у Хищников и можно поднять старые связи Никоса))

— Это место абсолютного небытия, оно было создано в тот же миг, когда смерть стала константой для нашего мира. В самой глубине царства мёртвых, где покоится мёртвая Богиня, что стала Забвением. Все, кто пытались проникнуть туда, были пожраны ей, как тысячи прочих душ. Боюсь, это непосильная ноша даже для тебя, Никос, — губы мёртвого генерала трогает горькая усмешка, хоть у него и нет губ.   - Все когда-нибудь случается впервые, - ответная усмешка Никоса тоже полна горечи, но и уверенности в том, что небывалое бывает. Вопрос, как и всегда, в цене и жертве. Сейчас Никос видит перед собой задачу настолько необъятную, что просто на определение ее границ потребуется несколько человеческих жизней. И даже хорошо, что он не человек, не так ли? Познав правила этого мира, проведя разведку по всем правилам, кто знает, на что окажется способна душа одного солдата, оказавшегося в нужном месте в нужное время?   Агнес внимательно слушает, размышляя и вспоминая все, что им известно. - То есть, если мы уничтожим тело, к которому оно привязано тут, то оно вернется к себе? Но нет никакой гарантии, что оно не будет возвращаться сюда по проторенной дорожке через десять, двадцать, тысячу лет? Я правильно понимаю?   - Он гарантированно вернется в любом случае, - мягко уточняет Никос. - Просто, если уничтожить склеп, он не сможет более влиять на Город. Как ни странно, но Максвелл говорил правду. Думаю, стоит действительно снести это место до основания. Это позволит большему числу людей пойти иной, лучшей дорогой. А я...я буду искать способ навестить Его там, откуда он пришел. И закрыть этот вопрос окончательно.

Я пока замолкаю, чтобы и остальные могли сказать свое слово)

Никос качает головой. - Я говорю не о склепе у нас под ногами, а о месте, откуда Нерожденный пришел в этот мир и куда вернется, если склеп и тело, в котором он заперт - уничтожить. Если у него не будет Якоря здесь и не будет где зацепиться там, что тогда? Или я ставлю заведомо невыполнимую задачу?

*С невинным видом насвистывает тему из "Розовой пантеры"*

— Как можно уничтожить того, кто никогда не рождался? — спрашивает он с толикой грусти, застывшей в горящих глаза. — Можно лишить его тела, освободить город от порочной воли и тех, кто приносит жертвы в погоне за первозданной мощью, но Нерождённый лишь вернётся в своё обиталище, чтобы пожрать наш мир в конце времён. Его заключили сюда, чтобы уберечь нас от подобного конца, но не зря говорят, что благими намерениями вымощена дорога в ад. Наш мир обречён сгореть в геенне огненной, и всё, что мы можем — это бороться до последнего вздоха. И даже после.   Никос хмурится, есть что-то в словах генерала, что находит отклик в его сердце. - А если ему некуда будет возвращаться, если его обиталище будет разрушено, что тогда? Нерожденный облекся плотью нашего мира, значит, частично подпадает и под общие для этого мира законы. Возможно ли пройти по той дорожке раньше самого Нерожденного и разрушить там все?

Поражение в параметры операции не входит. Никос привычно приветствует генерала по уставу, как положено. Он пришел и его слова отвечают мыслям Никоса почти полностью. И все равно, по извечной привычке живых, которой Никос так и не лишился, став мертвым, он не теряет надежды перед лицом необоримой силы. Надежды, что есть способ положить конец этой твари раз и навсегда. - Должен быть способ покончить с этой тварью, - полувопросительно говорит Никос, глядя на генерала.

Этот мир прогнил насквозь и только покрытые кровью и ржавчиной витки колючей проволоки удерживают это несотворенное чудовище Франкенштейна от развала под собственным весом. Найти кого-то, кто не озабочен только собой также легко, как праведника в БДСМ-борделе. Но Никос улыбается, смотря на Старый Город. Он знает, что там, глубоко в толще зданий и глубоких ран улиц еще бьются сердца тех, кто сохранил изначальное пламя и чистый холод снега горных вершин. Лишь частичку, но и этого, как оказалось, бывает достаточно. Что для одних спасение, для других - отрава и Никос знает, что стараниями Агнесс кусочек такой "отравы" уже попал в информационные вены Города и теперь, с каждой новой парой глаз, сила его влияния будет возрастать. По крайней мере, у тех, кто придет вслед за ними, будет шанс. А пока... Никос понимает, что что-то изменилось, едва переступает порог особняка. Изгибы прочерченных мелом на полу линий смущают и запутывают, ревниво храня заключенный в них смысл, воздух, кажется, пропитан безумием и страхом. Но только ли страх живых тут присутствует? Никос не знает наверняка, но что он знает точно - они сместили баланс в свою пользу, быть может, впервые за тысячи лет. И теперь, как никогда, им нужно знать, что делать. - Генерал, война зовет, - голос Никоса проносится по комнатам особняка, сильный и уверенный. - Нас снова ждет бой.

Я не против)