Мар-Амарилло.
Глядя на то, как Авиценниус помогает Раэне и Якобу, Освальд лишь покачал головой и, закинув Шадрила обратно в ножны на спину, пошёл проверить, как там Айвен.
" Всё-таки, он - лекарь. Это его работа. ", - думал он про старика-целителя.
Вся сложившаяся ситуация начинала здорово волновать храмовника. И как они могут рассчитывать вернуть Элювиан из почти наверняка очень опасных, грязных и тёмных эльфийских руин, если между членами группы то и дело возникают... недопонимания и стычки?
Конь вполне спокойно стоял на привязи у того же дерева, где Освальд его оставил и мирно щипал траву вокруг. Когда животное услышало шаги человека, оно нервно заржало и обернулось, но, узнав хозяина, успокоился и продолжил спокойно пастись.
Критически осмотрев Айвена, храмовник в очередной раз отметил красоту и мощь коня. Следуя мимолётному порыву, он попытался причесать гриву коня рукой, но вышло не очень, совсем не очень. Когда Освальд, вздохнув, пошёл в свою палатку, Айвен высокомерно фыркнул и продолжил невозмутимо грызть траву. Взгляд его, казалось, говорил: " Мой хозяин - идиот! ".
Скинув с себя сумку и пояс с рапирами, мужчина прилёг на спальник, и, закинув одну руку за спину, а другой держа ножны с Шадрилом у себя на животе, стал думать о сложившейся ситуации.
Х.