Чернила будто старое вино,
Перо так дико высекает слово,
Свеча в окне горит уже давно,
Горя огнем и редко потухая снова.
Глаза болят от книг, и манускрипт,
Печально каменный, как старая могила,
Снова в пыли. И слог его забыт,
Как и носителей его в гробницы смыло.
В углу - двуручный молот, Норд
Опять оставил здесь орудие войны и казни.
Библиотекарь спать готов уже давно,
Чтоб не терпеть лукавой тьмы проказни.
Но он сидит, пером вычерчивая текст,
Спина болит, от недосыпа лопаются нервы,
Перо дрожит. Могилы темной крест
За окнами, он редко удостоит взглядом беглым.
И... Кто-то за спиной? Нечестно, бредни!
Стоит взмахнуть огнем - и силуэт пропал.
Он, может, перепил чуток в таверне,
И оттого такой пугливый сразу стал.
Но кто-то стонет. Глаз на полстены?
И дверь буквально вылетит от стука.
Перо не дрогнет. Звуки тишины.
Чернила. Труп. Пугающий огонь.
Ни звука.
Пускай проснется завтра труженик пера,
И во дворе стена впитает полуночный крик.
И пусть о ночи будут лишь напоминать
Две вмятины, что отпечатались в его двери.
